– Скажите ему, – предупреждал Чжугэ Лян, – что если он откажется, мы разрушим город и перебьем всех без исключения!
   Лю Сянь вернулся в Линлин, рассказал отцу о милости Чжугэ Ляна и стал уговаривать отца сдаться. Лю Ду послушался сына и выставил на городской стене белый флаг. Ворота широко распахнулись, и Лю Ду, захватив с собой печать и пояс, отправился к Лю Бэю принести свою покорность. Чжугэ Лян оставил Лю Ду на прежней должности правителя округа, а его сына, Лю Сяня, отправил в Цзинчжоу служить в войске.
   Население Линлина было очень довольно. Лю Бэй торжественно вступил в город, установил там порядок и щедро наградил своих воинов. Потом он созвал военачальников и спросил:
   – Теперь, когда Линлин наш, кто из вас возьмет Гуйян?
   – Разрешите мне! – откликнулся Чжао Юнь.
   – Нет, мне! – заявил Чжан Фэй.
   Между ними завязался спор.
   – Пойдет Чжао Юнь, – решил Чжугэ Лян. – Ведь он вызвался первым.
   Но Чжан Фэй и слушать ничего не хотел. Тогда Чжугэ Лян велел им тянуть жребий. Жребий достался Чжао Юню.
   – Мне не надо никаких помощников! – сердито твердил Чжан Фэй. – Дайте мне три тысячи воинов, и я возьму город.
   – Большего войска и мне не надо! – воскликнул Чжао Юнь. – И если я город не возьму, пусть меня покарают по военным законам!
   Чжугэ Лян был очень доволен таким заявлением Чжао Юня и потребовал у него письменное обязательство. После этого Чжао Юнь выступил в поход.
   Чжан Фэй возмущался до тех пор, пока Лю Бэй на него не прикрикнул.
   Когда Чжао Юнь с трехтысячным отрядом двинулся к Гуйяну, разведчики донесли об этом гуйянскому правителю Чжао Фаню. Тот созвал на совет своих военачальников. Чэнь Ин и Бао Лун, стоявшие во главе войска, пожелали сразиться с врагом.
   Оба они, и Чэнь Ин и Бао Лун, происходили из рода горных охотников Янлина. Чэнь Ин искусно владел метательным трезубцем, а Бао Лун обладал такой силой, что как-то одной стрелой поразил из лука сразу двух тигров! Чэнь Ин и Бао Лун, полагаясь на свою силу и храбрость, заявили Чжао Фаню:
   – Пусть Лю Бэй приходит! Мы готовы встретить его!
   – Но не забывайте, что Лю Бэй приходится дядей нынешнему ханьскому императору! – возразил Чжао Фань. – И вам известна хитрость Чжугэ Ляна, храбрость Гуань Юя и Чжан Фэя! А Чжао Юнь, который идет на нас? Ведь это он на Данъянском склоне ворвался в ряды неприятеля так легко, словно проехал по пустому месту! Сколько войска можем выставить мы? Нет, сопротивляться бесполезно! Придется покориться…
   – Разрешите мне выйти в бой, – настаивал Чэнь Ин. – Если я не возьму Чжао Юня в плен, тогда уж сдадимся.
   Чжао Фаню нечего было возразить, и он согласился.
   Чэнь Ин во главе трех тысяч воинов вышел из города навстречу приближающемуся войску Чжао Юня. Когда противник подошел, Чэнь Ин построил свой отряд в боевой порядок и, размахивая метательным трезубцем, выехал вперед.
   Чжао Юнь с копьем наперевес встретил Чэнь Ина.
   – Мой господин Лю Бэй – младший брат Лю Бяо! – кричал он. – Лю Бэй помогает в управлении Лю Ци и повелел мне идти сюда успокоить народ. Как ты смеешь мне противиться?
   – Нам ли повиноваться Лю Бэю! – отвечал ему Чэнь Ин. – Мы служим только чэн-сяну Цао Цао!
   Чжао Юнь в сильном гневе бросился на Чэнь Ина. Тот, держа наготове трезубец, двинулся вперед. После четырех-пяти схваток Чэнь Ин не выдержал и обратился в бегство. Чжао Юнь, пустив коня во весь опор, помчался за беглецом. Чэнь Ин оглянулся и, подпустив Чжао Юня поближе, метнул в него свой трезубец. Чжао Юнь на лету поймал трезубец и бросил его в Чэнь Ина. Тот отклонился в сторону, но Чжао Юнь был уже рядом с ним. Он схватил Чэнь Ина, стащил его на землю и крикнул воинам, чтобы пленника связали и отвезли в лагерь.
   Войско Чэнь Ина разбежалось. Чжао Юнь, вернувшись в лагерь, стал бранить Чэнь Ина:
   – Как ты посмел выступить против меня? Ну, ладно! На сей раз я тебя не убью. Поезжай-ка и скажи Чжао Фаню, чтобы он поскорее сдавался!
   Чэнь Ин каялся и просил прощения, а потом, закрыв руками голову, бросился бежать. Примчавшись в город, он все рассказал Чжао Фаню.
   – Я сразу хотел сдаться, а ты подбивал меня воевать! – напустился на него Чжао Фань. – Это ты виноват, что я попал в такую передрягу!
   Чжао Фань прогнал Чэнь Ина и, захватив с собой печать и пояс, отправился к Чжао Юню принести покорность.
   Чжао Юнь встретил его как гостя и угостил вином. Чжао Фань вручил ему свою печать. Когда они выпили по нескольку кубков, Чжао Фань произнес такие слова:
   – Ваша фамилия Чжао, моя тоже Чжао. Лет пятьсот назад, наверно, наши предки были одной семьей. Вы родом из Чжэньдина, и я оттуда же, значит мы еще и земляки. Если вы ничего не имеете против, мы можем с вами побрататься… Я был бы десять тысяч раз счастлив!
   Чжао Юнь с радостью согласился. Они назвали друг другу свой возраст. Оказалось, что они одного года рождения, только Чжао Юнь был старше Чжао Фаня на четыре месяца. Тогда Чжао Фань поклонился Чжао Юню как своему старшему брату. Они крепко сдружились.
   Вечером пир окончился, и Чжао Фань вернулся в Гуйян. На другой день он пригласил Чжао Юня в город, чтобы навести порядок и успокоить народ. Чжао Юнь, оставив войско в лагере, поехал в Гуйян. Его сопровождали всего лишь пятьдесят всадников.
   Жители, стоя у края дороги, воскуривали благовония и кланялись победителю. Чжао Фань пригласил Чжао Юня в ямынь и предложил ему вина.
   Когда оба они изрядно охмелели, Чжао Фань повел Чжао Юня к себе домой, где они еще выпили. Чжао Юнь уже совсем опьянел. Тогда Чжао Фань позвал какую-то женщину и велел ей поднести Чжао Юню кубок вина. Чжао Юнь искоса взглянул на женщину. Она была одета в тонкое шелковое платье и обладала красотой, способной пленить целые царства.
   – Кто это? – спросил Чжао Юнь.
   – Моя золовка, госпожа Фань, – ответил Чжао Фань.
   Чжао Юнь отнесся к ней с большим почтением. Она подала ему кубок вина, Чжао Фань велел было ей сесть, но Чжао Юнь запротестовал, и госпожа Фань покорно удалилась.
   – Зачем вы, брат мой, утруждали свою золовку, заставляя ее подавать мне вино? – спросил Чжао Юнь.
   – На то есть причина, – загадочно улыбнулся Чжао Фань. – Если вы разрешите, я расскажу вам… Три года назад мой брат покинул сей мир, и с тех пор госпожа Фань живет вдовой… Но это еще не конец моего рассказа! Я много раз уговаривал ее снова выйти замуж, но она отвечала: «Я выйду только в том случае, если вы найдете человека, совершенного в науках и военном деле, внешностью своей выделяющегося среди всех прочих людей, и чтобы фамилия у него была Чжао, как у моего покойного мужа». «Но где такого найти?» – думал я. Однако, встретив вас, я увидел, что вы тот человек, которого я искал! И внешность у вас величественная, и слава ваша гремит по всей Поднебесной, и фамилия у вас такая же, как у моего покойного брата! Все, что требует моя золовка! Если не пренебрегаете, берите ее себе в жены. Я дам за ней приданое… Согласны ли вы породниться со мной?
   Однако предложение это оказало совершенно иное действие, чем ожидал Чжао Фань. В страшном гневе Чжао Юнь вскочил со своего места и закричал:
   – Что же ты нарушаешь обычаи, установленные веками! Раз мы с тобой побратались, значит твоя золовка должна быть и моей золовкой!
   – Я предложил от чистого сердца! – ответил Чжао Фань, краснея от смущения. – К чему такая грубость с вашей стороны?
   И он сделал знак своим приближенным убить Чжао Юня. Но тот, почуяв недоброе, ударом кулака свалил Чжао Фаня, выбежал за дверь, вскочил на коня и был таков.
   Чжао Фань вызвал на совет Чэнь Ина и Бао Луна.
   – Вы слишком разгневали Чжао Юня, – сказал Чэнь Ин. – Теперь нам предстоит с ним жестокая борьба!
   – Боюсь, что нам не одолеть его, – выразил опасение Чжао Фань.
   – А не стоит ли мне и Чэнь Ину притворно перейти на сторону Чжао Юня, чтобы пробраться в стан врага? – предложил Бао Лун. – Тогда вы можете вызвать Чжао Юня на бой, а мы схватим его прямо перед строем.
   – В таком случае нам придется взять с собой воинов, – добавил Чэнь Ин.
   – Человек пятьсот, пожалуй, хватит, – сказал Бао Лун.
   Ночью в сопровождении пятисот всадников они явились в лагерь Чжао Юня и попросили принять их в его войско. Чжао Юнь с первого взгляда понял, что они хитрят, но ничем не выдал своего подозрения. Перебежчиков привели в шатер, и они стали рассказывать Чжао Юню, что Чжао Фань собирался убить его, и с этой целью хотел воспользоваться красотой своей золовки. Под конец, для большей убедительности, они добавили:
   – Чжао Фань хотел отправить вашу голову Цао Цао и получить награду! Теперь вы видите, как он коварен, этот Чжао Фань! Вы ушли в сильном гневе, и мы тут же решили бежать к вам, чтобы вы не подумали, будто мы тоже причастны к этому делу!
   Чжао Юнь сделал вид, что очень этому рад, и велел подать вино. Но когда Чэнь Ин и Бао Лун опьянели, Чжао Юнь приказал их связать и оставить в шатре, а воинов, пришедших вместе с ними, хорошенько допросить. На допросе выяснилось, что подозрения Чжао Юня не лишены оснований.
   Чжао Юнь не причинил воинам Чэнь Ина и Бао Луна никакого вреда. Наоборот, он дал им вина и разной еды.
   – Меня хотели убить Чэнь Ин и Бао Лун, а вы здесь ни при чем, – сказал он. – Сделайте все так, как я вам скажу, и получите щедрую награду!
   Воины поблагодарили Чжао Юня, потом схватили Чэнь Ина и Бао Луна и тут же обезглавили их. Затем они выступили в поход; за ними шел Чжао Юнь с тысячей своих воинов.
   Еще ночью они подошли к стенам Гуйяна и окликнули стражу. Возгласы их были услышаны, и в городе решили, что это, должно быть, возвращаются Чэнь Ин и Бао Лун.
   На стене замелькали факелы. Стража узнала своих. Ворота распахнулись, из города выехал сам Чжао Фань. Его тут же схватили. Чжао Юнь вступил в город, успокоил жителей и отправил гонца к Лю Бэю.
   Вскоре Лю Бэй и Чжугэ Лян сами прибыли в Гуйян. Их встретил Чжао Юнь и проводил в город. Затем привели Чжао Фаня и поставили у ступеней крыльца. Чжао Фань рассказал Чжугэ Ляну, как он хотел выдать замуж свою золовку.
   – Что же это вы так? – спросил Чжугэ Лян, обращаясь к Чжао Юню. – Ведь это замечательно!..
   – Мы с Чжао Фанем побратались, и если бы я женился на его золовке, люди стали бы меня осуждать, – возразил Чжао Юнь. – Это во-первых, а во-вторых, если бы эта женщина вышла замуж вторично, она нарушила бы долг вдовы. И, в-третьих, Чжао Фань только что мне покорился, и его намерения трудно было разгадать. Кроме того, положение моего господина еще не совсем утвердилось, и я не хотел ради женщины пожертвовать великим делом!
   – Великое дело можно считать завершенным, – возразил ему Лю Бэй. – Почему бы вам и в самом деле не жениться?
   – В Поднебесной немало найдется девушек! – ответил Чжао Юнь. – Что мне думать о жене, когда я еще не заслужил славу!
   – Вы поистине великий муж! – в восхищении воскликнул Лю Бэй.
   Он приказал развязать Чжао Фаня и вновь назначил его на должность правителя Гуйяна. Чжао Юнь тоже был щедро награжден.
   – Вот и опять Чжао Юнь совершил подвиг, а я – никчемный человек! – с горечью произнес Чжан Фэй. – Дайте мне три тысячи воинов, я хоть Улин возьму да захвачу в плен тамошнего правителя Цзинь Сюаня!
   – Хорошо, я не возражаю, идите! – согласился Чжугэ Лян. – Но прежде я поставлю вам одно условие…
   Поистине:
 
Чудесные планы Чжугэ победу в войне предрешают.
Мечтая о славе, бойцы за подвигом подвиг свершают.
 
   Если вы хотите знать, какое условие Чжугэ Лян поставил Чжан Фэю, прочтите следующую главу.

Глава пятьдесят третья

в которой будет идти речь о том, как Гуань Юй из чувства справедливости отпустил на свободу Хуан Чжуна, и о том, как Сунь Цюань сражался с Чжан Ляо
 
   Когда Чжао Юнь шел на Гуйян, – сказал Чжугэ Лян, обращаясь к Чжан Фэю, – он дал мне письменное обязательство. И я прошу вас дать мне также обязательство, что вы возьмете Улин.
   Чжан Фэй с готовностью выполнил просьбу Чжугэ Ляна и тотчас выступил в поход. Цзинь Сюань, как только узнал о приближении врага, двинул свое войско навстречу.
   Перед выступлением один из приближенных Цзинь Сюаня, по имени Гун Чжи, пытался остановить его,
   – Ведь Лю Бэй, – сказал Гун Чжи, – дядя нынешнего ханьского императора! Справедливость и гуманность его известны всей Поднебесной! А Чжан Фэй? Разве вы не слышали о его храбрости? По-моему, лучше всего покориться Лю Бэю. Все равно нам в битве с ним не устоять…
   – А! Ты связался с этими разбойниками и хочешь стать их пособником! – в гневе вскричал Цзинь Сюань. – Эй, стража, отрубите ему голову!
   Военачальники вступились за Гун Чжи:
   – Нельзя казнить человека перед выступлением в поход – это вызовет недовольство среди воинов.
   Цзинь Сюань помиловал Гун Чжи, но удалил от себя.
   Выступив в поход, Цзинь Сюань в двадцати ли от города столкнулся с Чжан Фэем. Тот стоял перед строем своего войска и громко бранил Цзинь Сюаня.
   – Кто хочет сразиться с ним? – спросил Цзинь Сюань у военачальников.
   Никто не откликнулся – все боялись. Тогда сам Цзинь Сюань обнажил меч и двинулся навстречу врагу. Тут раздался громоподобный голос Чжан Фэя. Цзинь Сюань побледнел и повернул обратно, не осмеливаясь даже поднять свой меч. Чжан Фэй бросился за ним. Цзинь Сюань хотел укрыться в городе. Но когда он приблизился к городским стенам, оттуда его осыпали стрелами. На стене стоял Гун Чжи и кричал ему:
   – Ты не хотел повиноваться небу! Так пеняй же на себя! Мы и жители города решили покориться Лю Бэю!
   Не успел он еще окончить свою речь, как одна стрела попала Цзинь Сюаню в лоб, и он упал с коня. Воины отрубили ему голову и поднесли Чжан Фэю. Гун Чжи тоже вышел из города и принес свою покорность.
   Чжан Фэй велел Гун Чжи отправляться в Гуйян и передать Лю Бэю печать и пояс правителя округа. Лю Бэй этому очень обрадовался и предложил Гун Чжи занять место убитого Цзинь Сюаня.
   Лю Бэй сам прибыл в Улин и оттуда написал Гуань Юю, сообщая ему, что за это время Чжао Юнь и Чжан Фэй успели завоевать по одному округу. В ответ Гуань Юй прислал письмо, в котором говорилось:
 
   «Брат мой, слышал я, что еще остался не завоеванным округ Чанша. Я был бы счастлив, если бы вы разрешили мне оказать вам небольшую услугу и взять этот округ».
 
   Лю Бэй был доволен ответом Гуань Юя. Он приказал Чжан Фэю сменить брата в Цзинчжоу, а тому идти в поход против Чанша. Перед походом Гуань Юй приехал повидаться с Лю Бэем и Чжугэ Ляном.
   – Знаете ли вы, что у Чжао Юня и у Чжан Фэя было всего лишь по три тысячи воинов? – спросил Чжугэ Лян. – Теперь надо взять Чанша. Там стоит Хань Сюань, правитель округа. Но не так опасен сам Хань Сюань, как его военачальник Хуан Чжун, родом из Наньяна. Хуан Чжун и прежде охранял Чанша вместе с Лю Панем, племянником Лю Бяо, а потом он перешел на службу к Хань Сюаню. Сейчас ему шестой десяток, но храбростью он обладает такой, что и десяти тысячам храбрецов не устоять против него! Помните, что справиться с ним не так просто! Мой вам совет – возьмите с собой побольше людей…
   – Почему вы превозносите врагов и принижаете своих? – спросил Гуань Юй. – О старом военачальнике говорить нечего – с ним я справлюсь! Для этого мне не надо и трех тысяч воинов. Дайте мне мой отряд в пятьсот человек, и я привезу вам головы и Хуан Чжуна и Хань Сюаня!
   Лю Бэй пытался возражать ему, но Гуань Юй ничего не захотел слушать и выступил в поход во главе своих пятисот лихих рубак.
   – А все же Гуань Юй поступил легкомысленно, – заметил Чжугэ Лян, когда Гуань Юй удалился. – Как бы не случилось с ним беды! Было бы лучше, господин мой, если бы вы сами пошли ему на помощь.
   Лю Бэй согласился с Чжугэ Ляном и вслед за Гуань Юем выступил в направлении Чанша.
   Правитель города Чанша Хань Сюань был крайне вспыльчив, и казнить человека для него ничего не составляло. За такую жестокость его ненавидели. Когда Хань Сюань узнал, что против него идет Гуань Юй, он призвал к себе старого военачальника Хуан Чжуна.
   – Вам беспокоиться нечего, – сказал ему Хуан Чжун. – Вот от этого меча и этого лука погибнут все враги, сколько бы их ни было! Положитесь на меня!
   Хуан Чжун обладал изумительной силой. Он без труда мог натянуть самый тугой лук и из ста выстрелов сто раз попасть прямо в цель.
   Вдруг к крыльцу подошел какой-то человек и решительно заявил:
   – Зачем же утруждать себя почтенному полководцу? Я своими собственными руками могу притащить к вам Гуань Юя!
   Хань Сюань узнал сяо-вэя Ян Лина и велел ему с тысячей воинов поскорее выступить против врага.
   В пятидесяти ли от Чанша Ян Лин заметил облако пыли: это подходил отряд Гуань Юя. Ян Лин с копьем наперевес выехал из строя и стал вызывать Гуань Юя на поединок. Тот молча бросился в бой.
   В третьей схватке Гуань Юй со страшной силой опустил свои меч и надвое разрубил противника. Войска Ян Лина обратились в бегство. Гуань Юй преследовал их до самих стен города.
   Когда об этом узнал Хань Сюань, им овладел страх. Он послал против Гуань Юя своего старого военачальника Хуан Чжуна, а сам поднялся на стену наблюдать за боем. Хуан Чжун с отрядом в пятьсот человек промчался через подъемный мост и очутился перед врагом. Гуань Юй, заметив старого воина, понял, что это и есть Хуан Чжун. Он развернул своих воинов в линию, сам стал перед отрядом и мечом сделал знак Хуан Чжуну, чтобы он остановился.
   – Да это, кажется, Хуан Чжун передо мной? – спросил он.
   – Если ты знаешь мое имя, как же ты посмел вторгнуться в наши границы? – отвечал старый воин.
   – Я пришел за твоей головой! – ответил Гуань Юй.
   С этими словами противники скрестили оружие. Более ста раз схватывались они, но победа не давалась ни тому, ни другому. Хань Сюань, наблюдавший за ходом боя с городской стены, боялся потерять Хуан Чжуна и ударами в гонг отозвал свое войско обратно, и старому воину пришлось вернуться в город.
   Гуань Юй тоже отошел и в десяти ли от Чанша разбил лагерь. «Оказывается, недаром слава идет о Хуан Чжуне! – думал он. – Сто схваток выдержал – и никаких признаков слабости! С ним надо пойти на хитрость. Попробую-ка я нанести ему удар на всем скаку, с неожиданным поворотом!»
   На следующее утро Гуань Юй подошел к городу с намерением завязать бой. Хань Сюань приказал Хуан Чжуну встретить врага. Хуан Чжун выехал и схватился с Гуань Юем. Воины криками подбодряли своих военачальников. Но ни тот, ни другой не могли добиться превосходства, хотя выдержали уже более пятидесяти схваток!
   Еще яростней загремели барабаны. Гуань Юй повернул коня и обратился в бегство. Хуан Чжун преследовал его. Гуань Юй уже занес свой меч, готовясь нанести решающий удар, как вдруг позади послышался какой-то грохот. Гуань Юй быстро обернулся и увидел, что конь Хуан Чжуна споткнулся и всадник лежит на земле. Гуань Юй высоко поднял меч и крикнул:
   – На сей раз я тебя пощажу! Меняй коня, и будем опять сражаться!
   Хуан Чжун поднял коня, вскочил в седло и ускакал в город. Хань Сюань с тревогой стал расспрашивать его, что случилось.
   – Ничего! – ответил старый воин. – Просто конь мой долго не бывал в боях и споткнулся с непривычки…
   – Но ведь вы меткий стрелок! – воскликнул Хань Сюань. – Почему вы не застрелите своего врага из лука?
   – Завтра мы будем снова драться, и я это сделаю, – пообещал Хуан Чжун.
   Хань Сюань отдал ему своего темносерого коня. Хуан Чжун поблагодарил за подарок и ушел отдыхать. Он никак не мог понять благородства Гуань Юя и все время думал: «Вот ведь не захотел он убить меня! Как же я буду в него стрелять? А пощадить его – значит нарушить долг воина!»
   Всю ночь Хуан Чжун провел в тревожных размышлениях, но так и не решил, что делать. Утром ему доложили, что Гуань Юй опять вызывает его на поединок. Хуан Чжун выехал из города.
   Гуань Юй после двухдневных неудач был крайне расстроен и решил на этот раз биться со своим противником изо всех сил. Хуан Чжун после тридцати схваток сделал вид, что больше не может драться, и повернул коня. Гуань Юй погнался за ним. Старый воин думал о благородстве Гуань Юя и не хотел в него стрелять. Он взял в руки лук и спустил пустую тетиву. Раздался звон. Гуань Юй быстро уклонился, но стрела не пролетела. Он продолжал преследовать врага. Хуан Чжун снова спустил пустую тетиву. Гуань Юй опять уклонился, но и на этот раз стрелы не было.
   – Храбрый Хуан Чжун и стрелять-то не умеет! – усмехнулся Гуань Юй и теперь уже без опаски гнался за стариком.
   Всадники приближались к подъемному мосту; тут Хуан Чжун быстро наложил стрелу и выстрелил. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в перья на шлеме Гуань Юя. Впереди закричали воины. Испуганный Гуань Юй повернул коня и помчался в свой лагерь. Теперь-то он знал, что Хуан Чжун стрелок, который за сто шагов может попасть в лист тополя!
   «Он выстрелил в перья на моем шлеме из благодарности за то, что я не убил его вчера!» – думал Гуань Юй.
   Хуан Чжун вернулся в город. Хань Сюань, как только увидел Хуан Чжуна, крикнул своим приближенным, чтобы те схватили и обезглавили старого воина.
   – Я ни в чем не виновен! – воскликнул Хуан Чжун.
   – Лжешь! – закричал Хань Сюань. – Я три дня наблюдал за тобой и видел, как ты дрался! И ты еще смеешь меня обманывать! Ты и позавчера не хотел так биться, как ты умеешь! А почему Гуань Юй пощадил тебя, когда споткнулся твой конь? У вас заговор?! Почему ты сегодня дважды спускал тетиву и в третий раз выстрелил только в перья на его шлеме? И ты еще будешь говорить, что у тебя не было тайного умысла? Оставь тебя в живых, потом не оберешься беды!
   Другие военачальники хотели было вступиться за Хуан Чжуна, но Хань Сюань отрезал:
   – Тех, кто посмеет защищать его, буду считать его сообщниками!
   Хуан Чжуна вывели за ворота и хотели исполнить приказание, но тут подскочил какой-то воин, перебил стражу и закричал:
   – Хуан Чжун – это опора Чанша! Убить Хуан Чжуна – значит погубить народ Чанша! Хань Сюань жесток и не ценит людей мудрых! Эй, кто со мной? Давайте вместе расправимся с Хань Сюанем!
   Все взглянули на храбреца. Он был смугл, глаза его сияли как звезды. Это был Вэй Янь из Ияна. Однажды он хотел последовать за Лю Бэем, когда тот проходил мимо Сянъяна, но не догнал его и перешел к Хань Сюаню. Но Хань Сюань считал Вэй Яня грубым и надменным человеком и не давал ему важных поручений. Вэй Янь затаил обиду и теперь решил рассчитаться с Хань Сюанем.
   Так Вэй Янь спас Хуан Чжуна и призвал народ расправиться с Хань Сюанем. За ним последовало несколько сот человек. Хуан Чжун пытался их удержать, но это ему не удалось. Вэй Янь прорвался на стену, одним ударом меча убил Хань Сюаня, отрубил ему голову и помчался в лагерь Гуань Юя. Гуань Юй въехал в город, установил там порядок и пожелал видеть Хуан Чжуна. Но Хуан Чжун отказался к нему выйти, ссылаясь на болезнь.
   Тем временем Лю Бэй с войском двигался к Чанша на тот случай, если бы понадобилось оказать помощь Гуань Юю. Вместе с Лю Бэем был и Чжугэ Лян. Во время похода черное знамя вдруг развернулось и затрепетало по ветру, а ворона, летевшая с севера на юг, прокричала три раза.
   – К счастью это или к беде? – спросил Лю Бэй.
   – Это значит, что округ Чанша уже взят. Старый военачальник Хуан Чжун побежден! Скоро мы всё узнаем!
   Навстречу им примчался гонец с вестью, что Гуань Юй занял Чанша, Хуан Чжун и Вэй Янь сдались Гуань Юю, и он только ждет приезда господина. Лю Бэя эта весть очень обрадовала.
   Гуань Юй встретил его и проводил в ямынь. Там Гуань Юй рассказал Лю Бэю о Хуан Чжуне. Лю Бэй заинтересовался и сам поехал повидать старого воина. Хуан Чжун вышел к нему и принес покорность. Он попросил у Лю Бэя разрешения похоронить Хань Сюаня к востоку от Чанша.
   Потомки сложили стихи, в которых воспели Хуан Чжуна:
 
Он духом высоким своим простерся до самого неба,
Он славной своей сединой отвагу в героях будил.
И был он одним из таких, что смерть принимают без жалоб,
Но стыдно склониться ему пред тем, кто его победил.
Его нержавеющий меч божественной храбрости полон,
И в броню закованный конь, как вихрь, устремляется в бой.
Нет, имя его не затмят славнейшие воины в мире,
Пока воды Сяна и Тань текут, озаренны луной.
Лю Бэй ласково обошелся с Хуан Чжуном.
 
   Гуань Юй позвал Вэй Яня, чтобы представить его Чжугэ Ляну, но тот вдруг велел схватить и обезглавить Вэй Яня.
   – Вэй Янь ни в чем не виновен! Наоборот, у него есть перед нами заслуги, – тревожно произнес Лю Бэй. – Почему вы, учитель, хотите его казнить?
   – Когда человек ест хлеб своего господина, а потом изменяет ему, ничего не может быть хуже! – возразил Чжугэ Лян. – Жить на земле господина и отдавать эту землю чужим – бесчестие, равного которому нет! Я хочу казнить этого человека, чтобы в корне пресечь зло!
   – Если вы казните Вэй Яня, то все, кто покорился нам, будут чувствовать себя неуверенно, – сказал Лю Бэй. – Надеюсь, вы помилуете его, учитель?
   – Хорошо, я прощу его, – согласился Чжугэ Лян и, обернувшись к Вэй Яню, добавил: – А ты смотри, до конца будь верен моему господину! И не думай о новой измене! За одну только мысль об этом я сниму тебе голову!
   Вэй Янь опустил глаза и удалился.
   Хуан Чжун рассказал Лю Бэю о племяннике Лю Бяо, по имени Лю Пань, который сейчас в праздности живет в уезде Юсянь. Лю Бэй вызвал Лю Паня к себе и назначил правителем округа Чанша.
   Так были покорены четыре округа. Лю Бэй с войсками возвратился в Цзинчжоу. Город Юцзянкоу он переименовал в Гунань, и с тех пор место это стало богатым и процветающим. К Лю Бэю со всех сторон приходили мудрые люди. Войско свое Лю Бэй разделил на отряды и поставил их в наиболее важных местах своих владений.