— Прямо маленькая сага.
   — Так и есть, дорогуша. Ада была бы хорошей матерью. Я так понимаю, она позаботится о маленькой Миранде, она и Джейн заодно. У Джейн тоже ребят не было. Забавно, как у некоторых они есть, а у некоторых нету… и похоже, те, кому они не нужны, их и получают. Вот Софи Прествик. Сразу видно, чем она занималась. Там придется быстренько свадьбу играть, попомните мои слова. Так вот, Софи резвится и попадается… а эти, которые их хотят, не могут никак получить. Например, возьмите сэра Джейсона…
   Она хитро на меня посмотрела.
   Я сказала ей, какие марки мне нужны, и почти против воли она открыла свою папку и дала мне их.
   — Ну, мы еще увидим дела, правда же, теперь, когда замешанная в это дело дама пропала, можно сказать.
   — Пропала?
   — Мы же не знаем, куда, правда? Все, что мы знаем, это что нету ее с нами теперь. И еще я вам вот что скажу, мисс Грант, ничто на месте не стоит, так? Жизнь идет дальше. Я. часто себя спрашиваю, а дальше-то что?
   — Кажется, вы очень хорошо информированы обо всем, что повсюду происходит, — с иронией сказала я.
   — Это все в самой природе почтовой службы, можно сказать. Как я всегда говорю Бэддикомбу. толку в этой работе мало… работаешь много, а получаешь гроши… Но я говорю ему: есть еще люди… и из-за этого она того стоит.
   Она подняла глаза и с видом благодетельницы человечества положила свою папку в ящик.
   Я вышла, чувствуя облегчение оттого, что она не выглядела задетой и пытаясь понять, уловила ли она вообще мое неодобрение во время нашей последней встречи.
   После полудня я отправилась гулять в развалинах, поглядывая, не замечу ли Джейсона Веррингера. Он вполне мог ходить здесь, поскольку я догадывалась, что он пытается меня поймать и рано или поздно сделает это.
   Я вышла к прудам и стала смотреть на воду. Шум водопадов успокаивал, и я пошла вдоль прудов к реке, а потом побрела по ее берегу.
   Возвращалась я той же дорогой и, дойдя до прудов, увидела Терезу.
   Я позвала ее, и она бегом пустилась ко мне.
   — Ты тоже вышла прогуляться? — спросила я.
   — Да. Я видела, что вы пошли в эту сторону.
   — Нам придется поворачивать обратно. Я не должна опаздывать на урок, да и ты тоже. Справилась ты со своим заданием?
   — О да. Мне пришлось выучить несколько строф из «Илиады».
   — Довольно длинный кусок?
   — Я уже знала большую часть.
   — Тереза, мне жаль, что так получилось. Ты уверена, что не хочешь об этом говорить?
   Она уверенно кивнула. Я вздохнула.
   — Я думала, ты поймешь, что можешь мне довериться.
   Она продолжала молчать, и на ее лице промелькнуло ослиное упрямство. Мы шли молча.
   — У тебя есть роль в маскараде? — спросила я.
   — Нет. Ну, только в конце… в упражнениях и в школьной песне. Мисс Грант, я хочу у вас кое-что спросить, Я с облегчением вздохнула: все-таки она скажет мне, что сделала Шарлотта, чтобы ее так глубоко оскорбить.
   — Да, Тереза?
   — Об этом трудно говорить, потому что я думаю, он вам нравится… Я думаю, он вам очень нравится.
   — Кто? О чем это ты?
   — Это о миссис Мартиндейл.
   Я почувствовала, что мой голос дрогнул, когда я произнесла:
   — Что же о ней?
   — Я… я думаю, она умерла. Я… я думаю, ее убили.
   — Тереза! Как ты можешь такое говорить! Право, не следует.
   — Я никому больше не говорила.
   — Я надеюсь.
   Она остановилась и сунула руку в карман, потом протянула ее мне. Когда пальцы разжались, я увидела серьгу. Она была такой странной, такой самобытной, что я тотчас ее узнала.
   — Она принадлежала ей, — сказала она. — Я видела, как она носила их.
   — Ну и что?
   — Я нашла ее здесь… у прудов… Должно быть, она выпала… при борьбе.
   — Дорогая моя Тереза, ты слишком многое воображаешь. Ты прямо как миссис Бэддикомб.
   — Это ее серьга. Я знаю, потому что Юджини пришлось не так давно ее возвращать. Тогда она ее нам показывала. Я нашла это… здесь, близко к воде… Должно быть, она ее обронила.
   — Ну, она ее обронила. Потеряла. Люди иногда теряют серьги, а то, что она уже раньше ее теряла, говорит о том, что в ней есть какой-то дефект.
   — Я думаю, эту обронили, когда бросали ее в воду.
   — Тереза! Что на тебя нашло? Сначала ты набрасываешься на Шарлотту Маккей, а теперь делаешь эти дикие обвинения в отношении… в отношении кого, Тереза?
   — Его. Боюсь, он вам нравится, мисс Грант. Я знаю, предполагается, что он нравится женщинам. Только не… я — я… не вынесу, чтобы он… уговорил вас… вмешал вас в это все. Это все портит… все веселье, которое у нас было с тетей Пэт-ти и Вайолит. Мисс Грант, пожалуйста, не обращайте на него внимания. Он дурной человек. Юджини говорит…
   — Ты кому-нибудь говорила об этом, Тереза?
   Она яростно замотала головой.
   — Обещай мне, что не сделаешь этого.
   Она решительно кивнула.
   — Это все нелепости, — продолжала я. — Существует масса злобных сплетен. Миссис Мартиндейл уехала, потому что ей надоела сельская жизнь.
   — Почему же она не сказала, что уезжает?
   — А зачем? Это не касалось никого, кроме нее. Не сомневаюсь, что она сказала тем, кого это касалось.
   — О мисс Грант, не участвуйте в этом. Пусть делают, что хотят, но давайте мы останемся вне этого. Давайте думать о лете и пчелах, и цветах, и яблочных пирогах тети Пэтти и Вайолит.
   — Тереза, успокойся, — сказала я. — Ты все это придумала. Я бы не удивилась, если бы миссис Мартиндейл вернулась.
   — Она не может. Он ей не даст. Теперь у него с ней все кончено. Он такой. Он вышвыривает людей, когда они ему больше не нужны… и убивает их. Была его первая жена.
   — Все это просто сплетни.
   — Это правда.
   —Нет.
   — Это правда, — сказала Тереза, — и мне страшно. Я не хочу, чтобы вы…
   Я обняла ее одной рукой.
   — Это меня не касается, — успокаивающе сказала я. — Этот человек не имеет к нам никакого отношения. Просто он — владелец земель Аббатства, вот и все. Все как и было раньше. Ты едешь со мной домой на летние каникулы, и мы чудесно проведем время.
   — О да… да.
   — Смотри, не делай ничего, что могло бы рассердить мисс Хетерингтон. Она может наказать тебя, оставив на каникулы в школе.
   Тереза побелела. Я быстро сказала:
   — О, она этого не сделает. Но лучше не рискуй. И еще, Тереза, ни слова никому об этом. Это неправда… но было бы плохо об этом говорить. Ты ведь этого не делала, верно?
   — О нет, нет.
   — А эта серьга…
   Она раскрыла ладонь. Рубин сверкал на солнце ярко-красным.
   Я думала, что с ней делать и какой эффект она произвела бы, если бы люди узнали, что ее нашли у рыбных прудов.
   Гадать мне пришлось недолго, поскольку Тереза быстрым движением взмахнула рукой и бросила серьгу в воду. Я в шоке повернулась к ней.
   — Тереза! — воскликнула я. — Зачем ты это сделала?
   — Все закончено, — сказала она. — Давайте ничего об этом не будем больше говорить. Я не буду… если вы не будете.
   Я чувствовала сильное беспокойство, но одновременно и облегчение: мне не нужно что-то предпринимать по поводу серьги.
   Мы вернулись в школу. Я подумала, что Тереза кажется спокойнее и счастливее, чем была после истории с Шарлоттой.

VIII. Луна середины лета

   Меня преследовали сомнения. Спать было невозможно. Как серьга оказалась возле рыбных прудов? Только вместе с владелицей. Она могла прийти туда. Это было не так близко от Грачиного Стана, и я никогда не видела, чтобы она гуляла пешком; она была не из тех, кто совершает дальние прогулки по сельской местности.
   Просто предположим, что она мертва. Предположим, ее впрямь убили. А как же Мейзи? Где она? Или сплетники намекают на то, что она тоже убита? Может быть мысль об одном брошенном в пруд теле еще могла быть правдоподобной. Но чтобы два? И тогда я вспомнила, что Джейсон Веррингер рассказал мне о том, как его предок как-то избавился от соперника, бросив его тело в рыбные пруды после того, как убил его. «Река течет быстро и до моря всего несколько миль». Он сказал что-то в этом роде.
   А потом еще ребенок? Как же с девочкой? Она под присмотром миссис Гиттингс в Дартмуре, но она же не может оставаться там бесконечно.
   Все это куча чепухи. И корни ее находятся на почте, и выросли они до теперешних размеров из-за некоторых «доброжелателей». Но Джейсон Веррингер безжалостен. Мне он это достаточно ясно показал. Другие люди важны для него только когда они могут дать ему то, чего он хочет. Он мог пойти на изнасилование. Почему бы не на убийство? Когдато Марсия Мартиндейл явно его притягивала, поскольку он предложил ей Грачиный Стан. И потом есть же ребенок. Он, несомненно, несколько небрежен по отношению к ней. Но по крайней мере он предложил им дом.
   Я размышляла о ребенке, и чем дальше, тем больше росла моя уверенность в том, что я должна узнать все, что возможно, и если я смогу повидаться с миссис Гиттингс, которая казалась мне разумной и практичной личностью, я смогу многое узнать. Если я уверюсь, что все это чепуха, я позабочусь о том, чтобы все в округе узнали об этом и прекращу эти пагубные сплетни.
   Чем больше я об этом думала, тем более реальным это казалось. Я слышала название места, где живет сестра миссис Гиттингс. Возможно, намерение уже было у меня в подсознании, поскольку я запомнила имена и названия. Сестру миссис Гиттингс звали Ада Уолли, и живет она в местечке под названием Бристонли в Дартмуре. Это не так далеко отсюда, возможно всего миль пятнадцать.
   Почему бы и нет? Чем больше я об этом думала, тем лучше казалась эта идея.
   Я сказала Дейзи:
   — В воскресенье мне хотелось бы съездить навестить подругу, которая живет в Дартмуре, но я не очень точно знаю, где это место располагается.
   — Воскресенье такой день, когда легко выбраться. Уверена, что вы смогли бы договориться, чтобы кто-нибудь взял на себя ваши обязанности на это время.
   — Да, конечно смогла бы. Я подумала, нет ли у вас карты. Мне хотелось бы посмотреть, где это место.
   — У меня много карт. Смотрите.
   Бристонли не был отмечен на первой, но у нее была карта Дартмура и окрестностей — и там я его нашла. Это оказалось крошечной деревушкой на краю болот. Я приметила ближайший город.
   Вероятно, мне следовало бы поехать туда каким-то транспортом.
   — Есть поезд, который отправляется отсюда в десять тридцать, — сказала Дейзи. — А тот, что привез бы вас обратно, приходит не раньше четырех. В вашем распоряжении останется немного времени, чтобы побыть с вашими друзьями.
   — Я попробую. Это будет эксперимент.
   Таким образом в то воскресное утро я мчалась по роскошным ландшафтам Девона.
   Поездка заняла всего лишь полчаса, и когда я прибыла на станцию и спросила носильщика, как можно попасть в Бристонли, он заколебался, но лишь на миг.
   — Это в трех милях отсюда… немного на горку. Но надо думать, Дик Грэмм будет не против немного подзаработать в воскресенье. Он как раз должен встать и быть где-нибудь поблизости. По воскресеньям он любит немножко поваляться. Но он обычно наготове, если у нас посетители, что не часто бывает.
   — Где я могу его найти?
   — Идите через двор. Поверните направо. Вы увидите его дом. Коттедж Дичок и рядом большая дикая яблоня. Отсюда и название.
   Я поблагодарила его и отправилась искать Дика Грэм-ма, который к счастью уже встал отдохнувшим после воскресного «валяния в постели» и был вполне готов отвезти меня в Бристонли.
   — Я хочу повидать мисс Аду Уолли, — сказала я.
   — О, она чудесная женщина, мисс Ада Уолли.
   — Так вы ее знаете?
   — Знаю ли я ее? Кто же в этих краях не знает мисс Аду Уолли! Она выращивает лучшие овощи по всей округе. Моя жена берет кое-что… да и большинство тоже. Кое-что отправляют в Лондон. О да, я знаю мисс Аду Уолли.
   Это было большой удачей. Я-то представляла, что буду бродить по улицам Бристонли в поисках мисс Ады Уолли.
   — У нее нынче сестра живет, — продолжал он. — Это хорошо. Она только недавно говорила, когда я забирал груз зелени: «Так славно, что сестра со мной». Бедняга. Видать, до тех пор она одиноко себя чувствовала.
   Мы приехали в Бристонли. Это была красивая деревушка, типичная для Англии и особенно Девоншира, где растительность кажется более пышной, чем в любом другом месте страны. Здесь была старая церковь, деревенский луг, несколько домов, в основном восемнадцатого века, за исключением помещичьего дома в елизаветинском стиле на общинной земле. Церковные часы прозвонили двенадцать, как раз когда мы въезжали в деревушку.
   — Дом мисс Уолли малость в стороне от остальных. У ней есть кусок земли, чтоб выращивать всякое, понимаете. Через несколько минут там будем.
   — Мне нужно будет успеть на обратный поезд. Он идет в половине четвертого, не так ли?
   — Верно, мисс.
   — Не могли бы вы приехать, забрать меня и отвезти на станцию?
   — Сделаем. Похоже, мне тут быть как раз около трех. Вы как считаете, мисс?
   — Очень хорошо. Большое спасибо. Я так рада, что нашла вас.
   Он почесал голову и уставился прямо вперед, но я видела, что ему приятно.
   — Вот и дом. Я лучше подожду. Вроде убедиться, что они дома. Не то, чтобы было похоже, будто они куда ушли, а мы бы не знали.
   Я подумала тогда, как мало такого, чего сельские жители не знали бы друг о друге. Конечно, в некоторых случаях они не все правильно понимают, но никто не может обвинить их в равнодушии к жизни ближних.
   Я заплатила ему и дала несколько больше, что слегка его смутило и понравилось одновременно.
   — Вы мне особенно помогли, — сказала я.
   — Да я ничего и не сделал. О, вот и миссис Гиттингс с малышкой.
   И словно для того, чтобы сделать мой поход легче, чем я смела надеяться, миссис Гиттингс вышла из дома, держа за руку Миранду.
   — Мисс Грант! — воскликнула она. Я поспешила к ней. Я сознавала, что возчик напряженно наблюдает, поэтому повернулась к нему и сказала:
   — Спасибо. Встретимся как раз около трех.
   Он прикоснулся к своему кепи кнутом и повернул лошадей.
   — Я должна объяснить, — сказала я.
   — О мисс Грант. Я правда удивлена, что вижу вас. Неужто вы проделали весь этот путь, чтобы повидаться с Мирандой?
   — Я слышала, что вы у своей сестры, а миссис Бэддикомб сказала мне ее имя и где она живет. Значит, сюда вы с Мирандой всегда и приезжаете?
   — Да. Вы хотели?..
   — Поговорить с вами.
   Миранда уставилась на меня с любопытством.
   — Она прекрасно выглядит, — сказала я.
   — Здесь ей подходит. Она счастлива.
   Миссис Гиттингс догадалась, что я не смею говорить в присутствии ребенка. Она могла бы кое-что понять, а я не хотела говорить ничего, что могло бы ее озадачить.
   — Пойдемте познакомьтесь с моей сестрой. Мы в середине дня из-за Миранды рано едим. Потом она спит пару часов. Моя сестра будет рада вас видеть. Потом… мы сможем поговорить.
   Я догадалась, что она имеет в виду — когда Миранда уснет, и была благодарна за ее тактичность.
   Услышав голоса, мисс Ада Уолли вышла посмотреть, кто прибыл. Это была крупная женщина с мускулистыми плечами и загорелым от пребывания на воздухе лицом.
   — Это мисс Грант из школы, Ада, — сказала миссис Гиттингс. — Ну знаешь… школа в Аббатстве.
   — О, как мило, — отозвалась Ада.
   — Она пришла поговорить…
   Она кивнула в сторону Миранды, и Ада кивнула в ответ.
   — Думаю, — сказала миссис Гиттингс, — что мисс Грант не откажется слегка отобедать.
   — Простите, что приехала без предупреждения, — извинилась я. — Я не совсем понимаю, что мне делать, и подумала, что миссис Гиттингс могла бы мне помочь.
   — Все в порядке, — сказала Ада. — Знаете, мы привыкли, что люди из деревни заглядывают. Говорят, им нравится мою стряпню пробовать. Я не возражаю. Все выращено дома.
   — Даже свинья, — прибавила миссис Гиттингс.
   — Это маленький Пигги Поркер, — объявила Миранда.
   — Нет, лапушка, маленький Пигги Поркер со своей мамой, сосет вовсю. Он самый жадный из всей компании.
   Миранда хрюкнула, подражая свинье, и лукаво посмотрела на меня, словно в ожидании восхищения.
   — О Господи, — сказала Ада, — сдается мне, маленький Пигги Поркер как-то пробрался сюда.
   Ада сделала вид, что с тревогой оглядывает все кругом. Было очевидно, что Миранде все это кажется великолепной шуткой. Одно было ясно сразу. С этими женщинами она по матери скучать не станет.
   — Я отведу мисс Грант помыть руки, — предложила Ада.
   Я последовала за ней по деревянной лестнице в комнату, в которой были таз и ковш. Все было таким чистым, что сияло.
   — Отсюда хороший вид на сад, — сказала Ада, и я выглянула посмотреть на ряды растений. Там были две теплицы и сарай для горшков.
   — И вы все это одна делаете?
   — Мне помогает рабочий. По тому, как дело растет, придется еще брать. Теперь, когда Джейн здесь, это тоже помощь. Она много по дому делает. А вы приехали поговорить с Джейн? Надеюсь, не затем, чтобы соблазнить ее уехать. Такая хорошая компания, когда она здесь, да я и всегда хотела, чтоб мы вместе жили.
   — Я приехала не затем, чтобы уговаривать ее уехать. Я просто хочу с ней поговорить, чтобы прояснить кое-что.
   Когда я вымыла руки, она провела меня вниз. Миссис Гиттингс накрывала на стол, а Миранда изо всех сил делала вид, что помогает ей. Из духовки исходил аппетитный запах жареной свинины, и в комнате, где мы сели за стол, царила атмосфера абсолютного довольства. Овощи были восхитительными.
   — Прямо с грядки, — сказала Ада. — Так и надо готовить овощи.
   — Если вам достаточно повезло, — добавила я.
   — Вот еще, пожалуйста, добавьте картошки, мисс Грант. В этом году был удачный урожай, и я должна сказать в пользу Джейн: она умеет готовить. Я сама бывало на скорую руку стряпала. Джейн этого не потерпит. Она немножко старая мегера, правда, лапушка?
   У нее была привычка искать подтверждения у Миранды, на что ребенок отвечал, кивая с мудрым видом.
   Миранда, обернутая огромным слюнявчиком, сидела на высоком стуле и кормила себя с не слишком катастрофическими результатами. Когда пище не удавалось достичь ее рта, Ада смеялась, и подталкивала ложку.
   — Этот кусочек заблудился. Он не знал, что нужно спускаться по красной дорожке, верно, лапушка?
   — Он не знал, верно? — с ликованием сказала Миранда.
   В положенный срок с едой было покончено, и Миранду быстро унесли вздремнуть. Ада тактично сказала, что хочет взглянуть на теплицы, и я осталась наедине с Джейн Гиттингс.
   — Надеюсь, вы не возражаете, что я вот так приехала. Это похоже на навязчивость.
   — Это в радость. Ада любит гостей. Для нее удовольствие смотреть, как людям нравится то, что она выращивает.
   — Она замечательный человек, это видно. Миссис Гиттингс, в Колби много сплетен. Люди говорят совершенно необычайные вещи.
   — Это все женщина с почты.
   — Думаю, она в самом центре. Все было таинственно, не так ли? Я хочу прекратить сплетни, но не знаю как. Если бы я могла узнать, как все было на самом деле… или где миссис Мартиндейл и заставить ее вернуться или показаться, или еще что-то…
   — Мне трудно сказать, мисс Грант, поскольку я не больше вашего знаю, где она.
   — Но есть же девочка.
   — О ней сэр Джейсон заботится.
   — Значит, сэр Джейсон…
   — Он всегда это делал. Он спросил, не возьму ли я девочку к своей сестре и не присмотрю ли за ней. Он будет мне платить за то, что я за ней смотрю и на ее содержание… Только он хотел, чтобы мы уехали к сестре. Ну, я знала, что Ада на это скажет. Она всегда хотела, чтобы я оставила работу и приехала к ней, и она любит Миранду. Я сказала сэру Джейсону, что никаких неприятностей со стороны Ады в этом отношении не будет.
   — Вот он и попросил вас ее увезти. Должно быть, это было за несколько дней до того, как уехала миссис Мартиндейл.
   — Верно. Когда она уезжала, я всегда брала Миранду к Аде. Это случилось на следующий день после того, как уехала Мейзи.
   — Мейзи уехала?.. — повторила я.
   — Да, она уехала. Был ужасный шум… и на следующий день Мейзи отправилась. Она забрала большую часть вещей миссис Мартиндейл, платья и всякое такое. Когда она уехала, мало что осталось. Я так и не узнала, в чем там дело, и не из тех, у кого уши к замочным скважинам приклеены. Все, что я знаю, это то, что они друг на дружку орали. Потом Мейзи уезжает, а сэр Джейсон просит меня забрать Миранду к Аде.
   Меня переполняли ужасные предчувствия.
   — Итак, Мейзи уехала… А потом уехали вы.
   — Верно. Так что видите, я не могу сказать, что произошло после. Я была так рада оттуда вырваться. Миссис Мартиндейл и эта Мейзи так друг на дружку набрасывались, просто ужас. Я все боялась, что Миранда услышит. О, я была рада уехать. Миссис Мартиндейл не возражала, чтобы я уехала. Она могла нанять в деревне девушку, чтоб черную работу делать. Я все равно ничего такого не делала. Моей заботой был ребенок, хотя я и помогала по дому, поскольку я не из таких, кто будет сидеть сложа руки, когда есть чем заняться.
   Я не слушала. В моей голове крутилась одна мысль. Мейзи уехала, и после этого он попросил миссис Гиттингс увезти ребенка. Я услышала свой голос:
   — Кавердейлы… Вы их помните… Они живут в Грачином Стане, так что ясно, что она не вернется.
   — О, я подумала, что произойдет что-нибудь в этом роде, потому что сэр Джейсон сказал, что я должна забрать Миранду и деньги будут мне выплачиваться здесь, а когда ей исполнится пять лет, что будет еще нескоро, он устроит ее в школу. Но она должна была оставаться только под моим присмотром. О, подумала я, значит мадам выезжает. Значит, у него с ней все кончено. Что ж, тут всегда странные вещи происходили, так что я рада от всего этого быть подальше. Сэр Джейсон сказал мне: «Я знаю, что вам можно доверять, миссис Гиттингс. Никто так за ребенком не присмотрит, как вы». Пощечина матери, если спросите меня. Хоть ей и все равно. Она никогда девочкой не интересовалась ни капли. Не нужна она ей. Только хотела показать ему, что у нее могут быть дети. Слышала все эти разговоры, что у него наследника нет, и всякое такое. Не так детей на свет производить надо, мисс Грант.
   — Я нисколько не беспокоюсь о благополучии Миранды, — сказала я, — и согласна с тем, что она в хороших руках, и уверена, что сэр Джейсон прав. Она счастливее с вами, и ваша сестра ее любит. Это видно.
   — Я рада, что вы так думаете, мисс Грант. Я как вас увидела, боялась, что вы с вестью, что Миранду отбирают. Вы скажете сэру Джексону, как она здесь счастлива, правда?
   — Если я его увижу, конечно скажу. Я на самом деле приехала узнать, не знаете ли вы, куда так внезапно уехала миссис Мартиндейл.
   — С ней никогда не знаешь… А после того, как Мейзи в припадке раздражения уехала со всеми прекрасными платьями, думаю, она больше не могла выносить сельской жизни. Она все время о Лондоне говорила.
   Я решила быть абсолютно искренней.
   — Ходят слухи, намеки. Они неверны, конечно, но люди все-таки гадают, почему она так внезапно уехала. Она говорила что-нибудь о том, что собирается покинуть Грачиный Стан?
   — Она всегда говорила о том, что уедет. Не было ничего необычного.
   — Ее кто-нибудь навещал?
   — Сэр Джейсон приходил. О, я вспомнила. Была ужасная сцена. Это было за несколько дней до того, как Мейзи убралась. Миссис Мартиндейл кричала, а он ее успокаивал. Мейзи подслушивала под дверью, я застала ее за этим. Я сказала: «По правде вам не следовало бы это делать». «Не глупите, — сказала она. — Как же еще я узнаю, что к чему, если не буду этого делать». Она смеялась. Потом она сказала: «Похоже, это уютное гнездышко недолго будет оставаться нашим». Я ушла. А вскоре после этого я как раз виделась с мистером Джейсоном. Он как будто ненароком проезжал мимо, а я выводила Миранду на прогулку. Он окликнул меня и сказал: «Миссис Гитгингс, были бы вы готовы забрать Миранду к своей сестре и остаться там на неопределенный срок?» Я была так потрясена, что никак не могла постичь этого. А он сидел на своем коне, смотрел на меня сверху вниз и строил все эти планы. Я должна была немедленно все устроить; деньги будут присылаться регулярно каждый месяц, и все будет оплачиваться вперед. Если Миранде будет что-нибудь нужно, я должна сообщить прямо ему. Думаю ли я, что моя сестра согласится? Я сказала, что моя сестра будет прыгать от радости. Он выглядел очень довольным и сказал: «Я вам благодарен, миссис Гиттингс. Вы разрешили большую проблему».
   — А что сказала миссис Мартиндейл, когда узнала?
   — Она пожала плечами и не стала возражать. Вот я и принялась упаковываться, и мы уехали. Вы бы видели лицо Ады — потому что у меня не было времени ее предупредить. Она все снова и снова повторяла: «Ну, не думала». Потом она обняла Миранду и сказала: «Чудеса никогда не кончаются, верно, лапушка?» Она чуть не плакала от радости. Ведь Ада жила в одиночестве с тех пор, как наш отец умер.
   — Я считаю, Миранде очень повезло, что у нее есть вы обе. Я знаю. У меня самой есть замечательная тетушка, которая дала мне любовь, в которой ребенок нуждается, когда растет. Но вот что я действительно хотела бы узнать: что произошло с миссис Мартиндейл.
   — Видимо вскоре после нашего отъезда она тоже уехала.
   — Она говорила, что уедет? Не давала ли каких-нибудь указаний?
   — Она не говорила мне, что уезжает. Ни о каких планах ничего не говорила.
   Я начинала ощущать, что от страха мне становится дурно. Моя встреча с миссис Гиттингс только усилила мои подозрения.
   — Не могу передать вам, как я счастлива, что живу здесь, мисс Грант, — продолжала она. — Житье с миссис Мартиндейл не было медом. Иногда она была очень невыдержанной дамой. Мы все из-за нее довольно нервничали, даже Мейзи, которая могла за себя постоять. А сколько раз она приказывала Мейзи убираться! Но, кажется, у Мейзи была над ней какая-то власть. Я удивлена, что она уехала, потому что сколько бы они ни ссорились, они всегда мирились. Видать, в этот последний раз дело зашло слишком далеко. Мейзи всегда говорила, что им попалось хорошее дельце. Сэр Джейсон и все такое…