* * *
   – Это чудесно, – вслух сказала Салли, смеясь от удивления и восторга. – Просто чудесно!
* * *
   Тол и Гило с невыразимой радостью наблюдали за ней, ни на миг не сводя с нее глаз.
   – Слово ее свидетельства и кровь Агнца, – сказал Тол. Гило кивнул.
   – Верно.
   – Капитан Тол! – раздался крик. С неба метеором упал курьер, который резко расправил крылья как раз вовремя, чтобы приземлиться прямо перед Толом. – Известие от Моты из Бэконс-Корнера! Молитвы совершили прорыв! Линия вражеского фронта разорвана! Они готовы нанести удар по «Брокен-Бирч»!
   Тол рассмеялся в счастливом возбуждении.
   – Неплохо! Дрова уже сложены, и теперь… – Он взглянул на Салли. – Теперь у нас есть спичка для того, чтобы разжечь бегущий огонь. Натан, Армут!
   – Капитан! – откликнулись те.
   – Салли готова. Следуйте за ней отсюда, и предупредите Криони и Трискала о необходимости оградить Аштон от возможного вторжения. Когда она разожжет огонь, известите Моту и Сигну в Бэконе-Корнере.
   – Будет сделано!
   – Кри и Си, выстройте свои войска вокруг центра «Омега». Когда бегущий огонь достигнет вас, направьте его в Бентмор.
   Кри и Си мгновенно исчезли.
   – Шимон и Сцион, приведите в боевую готовность войска в Бентморе. Приготовьтесь переслать огонь дальше, в Саммит.
   Шимон и Сцион взмыли в небо и скрылись.
   Тол повернулся к курьеру.
   – Передай Сигне с Мотой, что у них есть молитвеннее прикрытие и теперь они могут захлопнуть ловушку. Потом пусть ждут сигнала от Натана и Армута.
   Курьер улетел с донесением.
   Тол по-братски положил руку на плечо Гило.
   – Гило Сила Многих, настало время нашим войскам занять позиции в институте Саммита.
   – ЙА-ХА-А-А-А! – прозвучал воинственный клич Гило, и воин поднял над головой меч. – Будет сделано!
   Тол расправил крылья с шумом, подобным грозному реву океанской волны. Он высоко вскинул меч, все воины последовали его примеру – и парк Лейкленд озарился сиянием.
   – За святых Божьих и Агнца!
* * *
   Мота получил сообщение от Тола – и как раз вовремя. Он и Сигна прятались в вентиляционных шахтах на фабрике Бергена, выжидая удобного момента, чтобы расстроить умное незримое наступление Разрушителя на праведников Бэконс-Корнера.
   Сигна указал на главного контролера Эбби Грейсон, которая ходила между фрезерными станками с неизменным планшетом в руке, стараясь поддерживать бесперебойное течение рабочего процесса, что она делала вот уже двадцать лет.
   – Они никогда не добирались до этого места со своими интригами и махинациями, по крайней мере настолько, чтобы это было заметно. Эбби понятия не имеет о том, что происходит.
   Тут по центральному проходу цеха к Эбби направился прыщавый юнец, явно чувствующий себя крайне неловко под пристальными взглядами рабочих.
   – Все в порядке, – сказал Мота. – Вот то, что нам нужно. Надеюсь, Эбби будет бдительна.
   «Hу давай, Эбби. Обрати на него внимание».
* * *
   Паренек подошел к Эбби с видом неуверенным и смущенным, но полный решимости поговорить с ней. Грохот станков перекрывал все голоса в цехе, но по губам Эбби легко было прочесть слова:
   – Чем могу быть полезна тебе, Кайл?
   «Ну давай, – подтолкнул парня Сигна. – Скажи ей».
   Возле Кайла мгновенно выросли два ангела, одетые фабричными рабочими: люди не могли увидеть их, но демоны могли. Кайлу – этому беспутному, неоднократно попадавшему в полицию бывшему любителю травки – требовалась сейчас вся возможная поддержка. Он был явно напуган.
   «Ну, говори же», – поддержал его Мота.
   Кайл наклонился к Эбби и сказал ей на ухо то, что хотел сказать, пока нервы его не сдали окончательно. Услышанное несколько озадачило Эбби, возможно даже ошеломило.
   – Давай зайдем в мой кабинет, – предложила она. Два ангела посмотрели в сторону вентиляционных решеток и энергично утвердительно кивнули.
* * *
   – Есть! – воскликнул Мота.
   – Лучше окружить кабинет. Этим двоим надо поговорить! – добавил Сигна.
* * *
   Всего часом позже Эбби Грейсон позвонила из своего маленького кабинета Бену Коулу. Но Бен все равно слышал в трубке приглушенный шум станков.
   – О, привет, Эбби! Какой приятный сюрприз.
   – Этот безумный мир полон сюрпризов. Говорят, тебя выгнали с работы. Это правда?
   Вопрос прозвучал грубовато, но вполне в духе Эбби.
   – В общем, да. Это длинная история…
   – Я собираюсь удлинить ее. Мне только что стала известна кое-какая информация, которую тебе следует знать. Бен сел на диван.
   – Продолжай.
   – У меня только что состоялся длинный разговор с Кайлом Кранцем – ты его помнишь? Ты несколько раз задерживал его с марихуаной.
   – Да, верно.
   – Он работал у нас и хорошо справлялся со своими обязанностями, но вчера его уволили. Контролеры утверждают, что он торговал наркотиками на фабрике, а у нас с этим очень строго – так что он вылетел. Но паренек набрался мужества и сегодня пришел поговорить со мной, и… Короче, в другое время я не поверила бы ему, но учитывая все прочие обстоятельства, на этот раз я склонна поверить. – Эбби заколебалась.
   Бен решил немного помочь ей.
   – Эй, не волнуйся. Пока что я на твоей стороне.
   – В общем, Бен… – Эбби пришлось собраться с духом, чтобы задать этот вопрос. – Как ты отреагируешь, если я скажу, что у нас в городе практикуется черная магия и некоторые люди, занимающиеся колдовством, даже работают здесь, на нашей фабрике?
   Бен резко выпрямился, весь обратившись в слух.
   – Такое сообщение крайне заинтересовало бы меня.
   – Значит, ты не считаешь это безумной фантазией? Я ведь сказала «черная магия»?
   Перед глазами Бена до сих пор стояли как живые мрачные картины: расчлененная коза и две окровавленные передние ноги, лежащие крест-накрест на ступеньках церкви.
   – Нет, Эбби. В последнее время нам довелось столкнуться с несколькими странными обстоятельствами. Я вовсе не считаю это безумной фантазией.
   – Тогда, может быть, тебе стоит выслушать Кайла? Ты свободен после четырех?
   «Ты еще спрашиваешь?!»
   – Где встречаемся?

35

   Было около половины пятого, и холодный ветер гулял над давно заброшенным, забитым сорняками полем на старой ферме Бенсона. Некогда белая краска, покрывавшая стены дома, со временем превратилась в пепельно-серую и начала облезать, словно сожженная солнцем кожа; стекла в окнах были выбиты; растрескавшиеся черепицы на крыше постепенно сдувало ветром; яблони и груши в запущенном саду цвели, но не подрезанные ветви и уродливые боковые побеги разрослись излишне буйно и густо. Ферма Бенсона была заброшена очень давно и, не в силах выжить, с каждым сезоном все больше и больше приходила в упадок.
   Дорогу перегораживала тяжелая цепь, проехать дальше на своем «бьюике» Маршалл не мог. Все еще висевшая на цепи табличка с надписью «Частное владение, проезд запрещен» раскачивалась на ветру прямо перед бампером автомобиля.
   – Это здесь? – спросил Маршалл.
   Кайл Кранц – несовершеннолетний преступник, который, казалось, просто не мог держаться от беды подальше, сидел рядом с Маршаллом на переднем сиденье; с испуганным видом он кивнул. Сидевшие сзади Эбби Грейсон и Бен Коул окинули взглядом расстилавшийся перед ними унылый пейзаж и без труда поверили всему, что Кайл рассказал им об этом месте.
   Кайл указал пальцем:
   – Вон тот амбар. Там все и было.
   – Я так понимаю, они нарушили чужое право владения, как и вы? – спросил Маршалл.
   Столь веское обвинение заставило Кайла опустить глаза.
   – Они были здесь, говорю вам. Маршалл взглянул на спутников.
   – Что ж, полагаю, нам тоже придется вторгнуться в чужие владения.
   Они вышли из машины и на мгновение задержались, осматриваясь. Насколько они могли судить, кроме них, поблизости не было ни одной живой души. Слышались лишь завывания ветра да изредка писк ласточек, ютящихся под карнизом дома.
   Маршалл подлез под цепь, остальные последовали за ним. Дорога огибала жилой дом, вела мимо гаража и сарая и кончалась широкой, усыпанной гравием площадкой позади дома – местом для разворота, откуда открывался доступ к ныне пустовавшим служебным постройкам, гаражу для сельскохозяйственных машин и хлеву. На противоположной стороне площадки стоял старый серый амбар, обветшавший от времени, но целый, с закрытыми воротами.
   – А что, собственно говоря, вы здесь делали? – спросил Маршалл паренька.
   – Мы с Билли искали какое-нибудь укромное место, чтобы там можно было прятаться. Мы всегда ищем какие-нибудь тайные укрытия, о которых никому не известно.
   – И этот амбар показался вам очень привлекательным.
   – Да, тогда показался. Сейчас уже не кажется.
   – А как вам удалось подойти так близко незамеченными?
   – Было темно, и мы подкрались с другого угла дома. Ну, понимаете, они нас не ждали. Они были слишком заняты своей колдовской чепухой.
   Они достигли дверей.
   – Вы заходили внутрь?
   – Да вы что! Нам с Билли захотелось поскорее убраться отсюда, вот и все.
   Большая дверь открылась с протяжным жалобным скрипом. В амбаре было прохладно, сумрачно и просторно. Внутрь никто не вошел. Маршалл ждал, когда глаза привыкнут к полумраку.
   Наконец все смогли ясно разглядеть земляной пол. Заметных следов на нем не было – просто ровная земля. Никто не увидел ничего необычного. Все посмотрели на Кайла. Тот сразу разволновался и занял оборонительную позицию.
   – Я видел это, даю слово. Они были здесь.
   – Хорошо, – сказал Маршалл. – Покажи нам, что ты видел.
   Кайл вышел на середину амбара и повернулся вокруг своей оси, пальцем указывая на пол.
   – Вот здесь, на земле был нарисован большой круг, а в середине его пятиконечная звезда – пентаграмма. – Потом он показал на заднюю стену амбара. – А там стояла большая скамейка, вроде как алтарь, измазанная кровью. Вокруг пентаграммы стояло человек двадцать, в балахонах с капюшонами на головах, и все они пели и выкрикивали заклинания. И свечи стояли по кругу пентаграммы, на всех пяти концах.
   Маршалл обвел взглядом амбар.
   – Через какую щель вы с Билли видели все это? Кайл ткнул пальцем в стену.
   – Вон она.
   Сейчас стало ясно видно, как дневной свет пробивается сквозь две широкие щели между расшатавшимися досками стены. Маршалл подошел к щелям, присел таким образом, чтобы глаза оказались на их уровне и окинул взглядом амбар. Он остался удовлетворенным: через щели открывался хороший вид на место, указанное Кайлом.
   – Так ты говоришь, у них на головах были капюшоны?
   – Да. Черные балахоны с капюшонами. И они были босиком.
   – Тогда как ты узнал, кто они такие?
   – Некоторые поворачивались в нашу сторону. Я разглядел их лица. – Кайл был обижен и нервничал. – Не понимаю, почему вы мне не верите!
   Маршалл поднял руку, успокаивая парнишку.
   – Эй, я не сказал, что не верю тебе. Но послушай: ты мог запросто обратиться к Маллигану или любому другому полицейскому с этим делом.
   – Не говоря уже о том, чтобы восстановиться на работе, – добавила Эбби
   – Я ничего не выдумываю! Я видел Маллигана. Он стоял прямо здесь, в балахоне, с капюшоном на голове, и пел вместе со всеми остальными.
   Беи внимательно исследовал место, где, по словам Кайла, стоял алтарь.
   – Маршалл!
   Маршалл подошел к нему. Бен поскреб пальцем пол и из-под верхнего слоя земли выступили какие-то бурые пятна. Он взял несколько окрашенных комочков.
   – Возможно, кровь. Я возьму образец.
   – Вот видите! – сказал Кайл.
   – Расскажи поподробнее об этой крови, – попросил Маршалл. – Что они делали с ней?
   – Пили ее из большой чаши, такой большой серебряной чаши. Передавали ее по кругу.
   – А откуда ты знаешь, что это была кровь?
   – Так та леди сказала.
   – Какая леди?
   – Ну, главная. Она стояла прямо здесь и говорила что-то об убийстве какой-то женщины и победе над всеми христианами. Э-э… она сказала: «Смерть христианам!» Потом отпила из чаши и передала ее следующему, и все они по очереди отпили из нее. – Тут Кайл вспомнил еще что-то. – Ах да! Еще одно; здесь в середине круга лежали две отрезанные ноги какого-то животного.
   Ого! Кайл видел, что произвел на всех сильное впечатление. Хоган и Коул смотрели на него страшно серьезно и напряженно ждали продолжения.
   – Расскажи поподробнее об этих ногах, – сказал Маршалл.
   – Похоже, это были козлиные ноги. Лежали прямо здесь, крест-накрест. – Внезапно он что-то увидел. – Эй!
   – Спокойно! – Маршалл придержал Кайла за руку, чтобы тот не трогал землю у ног. – Бен!
   Бен присел на корточки и вгляделся в земляной пол.
   – Да. Еще кровь. И несколько шерстинок.
   – Козлиная шерсть, вот что это, – сказал Кайл.
   – Значит, они хотят смерти христианам, да? – спросил Маршалл.
   – Ну. Они так и вопили об этом. – Кайл еще что-то вспомнил. – Да! И еще они что-то говорили о судебном процессе, о победе в судебном процессе.
   – И еще о какой-то женщине?
   – Ага.
   – Они называли ее имя?
   Имя женщины ничего не говорило Кайлу, но он вспомнил, как оно примерно звучало:
   – М-м – Салли Детрой или типа того.
   Бот теперь он сразил их наповал. Он видел это по их лицам.
   Маршалл сунул руку в карман куртки.
   – Ты видел еще чьи-нибудь лица?
   – Конечно. Та женщина, главная, сняла капюшон, и я рассмотрел ее.
   Маршалл вынул из кармана несколько цветных фотографий, которые снял сам с великими предосторожностями, украдкой, с помощью объектива дальнего действия. Он показал Кайлу снимок Клэр Иохансон.
   – Да! Да, это она!
   – Женщина, которая всем тут заправляла?
   – Ага.
   Маршалл показал фотографию Джона Шмидта.
   – Да! Он тоже был здесь!
   Маршалл подсунул Кайлу фотографию своей сестры.
   – Нет. Ее я никогда не видел раньше.
   Фотография Ирэн Бледсоу.
   – M-м… Вроде, нет.
   Офицер Леонард Джексон.
   – Нет.
   Брюс Вудард, директор начальной школы.
   – Нет, только не мистер Вудард. Эй, а где вы раздобыли все эти фотографии?
   Маршалл убрал снимки.
   – Кайл, я полагаю, ты говоришь чистую правду. Теперь послушай: я не полицейский, и, что бы ты ни сказал мне, я не собираюсь передавать твои слова полицейским. Мне просто нужна информация. Это очень важно. Я хочу, чтобы сказал мне положа руку на сердце: ты носил на фабрику Бергена марихуану?
   Кайл поднял руку, словно присягая.
   – Нет, клянусь. Послушайте, Коул знает, что я иногда таскаю с собой травку, но только не на работе. Мой старик убил бы меня, и к тому же мне позарез нужна работа.
   – Так ты говоришь, тебя просто подставили, чтобы выгнать с фабрики? – вмешалась Эбби.
   – Точно. Я не держал марихуану в своем шкафчике. Маршалл посмотрел на Бена и понял, что тот вспоминает аналогичный случай с марихуаной в шкафчике.
   – Имеешь понятие, кто подкинул тебе травку?
   – А как вы думаете? Я видел ее здесь, в амбаре, а потом сдуру начал трепать об этом в фабричной столовой, и она, вероятно, все поняла. Она бросила на меня несколько мерзких взглядов, а потом – бац! Именно она сказала, что надо обыскать мой шкафчик, и они нашли там травку. Ловко, правда?
   – И, принимая во внимание твою репутацию, – сочувственно добавил Бен, – особого смысла отпираться тебе не было?
   – Верно.
   – Но Донна работает на фабрике почти столько же лет, сколько я, – запротестовала Эбби. – Просто не верится, что она могла выкинуть такой фокус!
   – Она была здесь, – настойчиво повторил Кайл. – Стояла рядом с Маллиганом. Я видел ее, и она поняла это – поэтому меня и выгнали. – Затем Кайл с горечью добавил:
   – А потом этот Маллиган приходит на фабрику и говорит мне, что на сей раз он закроет глаза на случившееся, если я буду вести себя хорошо и «выберу верную линию поведения», так он выразился. Но я – то знаю, что он имел в виду. Он предупреждал меня, чтобы я держал рот на замке – или он арестует меня, и с концами.
   Маршалл мысленно подвел итоги.
   – Итак… похоже, тут у нас имеется целый клуб: Клэр Иохансон, Джон Шмидт, сержант Маллиган и…
   Уловив нотку сомнения в голосе Маршалла, Кайл возмущенно воскликнул:
   – Она была здесь! Клянусь!
   – … Донна Хемфайл, – закончил Маршалл, – служащая компании Бергена, исполняющая обязанности контролера Кайла и числящаяся на хорошем счету прихожанка церкви Доброго Пастыря!
* * *
   В четверг во второй половине дня к офицеру Леонарду Джексону пожаловали непрошенные гости. Он сидел в полицейской машине, умело спрятанной за деревьями у западного конца моста через реку Снайдер, высматривая превышающих скорость водителей, и приятно проводил время, пополняя список произведенных им задержаний, когда неожиданно, без какого-либо предварительного предупреждения, с дороги в рощу свернул большой коричневый «бьюик» и затормозил рядом с ним.
   Кто бы это мог быть, интересно? Леонард воспринял это как незаконное вторжение на заповедную территорию. Осквернение святого места.
   Приятный темнокожий мужчина, сидевший рядом с водителем «бьюика», опустил стекло.
   – Привет, Леонард. Как дела?
   Бен Коул.
   Леонард попытался сохранить дружелюбный вид.
   – Неплохо. Чем могу служить?
   Бен переглянулся с водителем «бьюика».
   – Ты знаком с Маршаллом Хоганом?
   Леонард несколько раз видел Маршалла в городе и не пи тал к нему никакой симпатии.
   – Нет, мы никогда не встречались.
   – Здравствуйте, офицер Джексон, – поздоровался Маршалл.
   – Привет.
   – Мы бы хотели коротко переговорить с тобой, – сказал Бен.
   – Ноя на службе…
   – Сколько у тебя уже задержаний сегодня? Леонард осознал, что Бену все известно о его работе, поэтому притворяться не имеет смысла.
   – Ну… Полагаю, дела идут неплохо. Я зарегистрировал двенадцать.
   Это явно произвело впечатление на Бена.
   – Эй, да ты давно перевыполнил план! Как насчет того, чтобы сделать небольшой перерыв и немного побеседовать?
   – Обещаю, вам будет интересно, – сказал Маршалл.
* * *
   В Саммите пять демонов-посланников – все со срочными донесениями Разрушителю – собрались у дверей сумрачных, затхлых, уединенных покоев Стронгмана.
   Первый демон сказал своим приятелям:
   – Я принес известие об успешном ударе, нанесенном по «Брокен-Бирч»!
   Второй бес согласно кивнул и добавил:
   – А я о том, что Хоган и Коул собираются припереть к стенке офицера Джексона!
   Третий демон разинул рот, услышав такие новости, и прорычал:
   – А я принес известие о том, что они сегодня снова встретятся с Джои Парнеллом и, возможно, заставят его говорить! Четвертый сказал:
   – А я принес известие о том, что пастор Марк Ховард прямо сейчас устраняет разногласия в церкви и враг оправляется от всех наших ударов!
   Пятый сообщил:
   – А я принес известие о том, что Салли Роу…
   Ох! Из логова Стронгмана раздался страшный рев, от которого земля задрожала под ногами бесов. Очевидно, Разрушитель и Стронгман уже знали эти новости.
* * *
   Разрушитель не осмеливался вытащить свой меч из ножен: такой агрессивный жест только усугубит ярость Стронгмана. Поэтому он просто метался по залу, отчаянно молотя по воздуху крыльями и прикрывая руками голову и лицо, в то время как Стронгман носился за ним, размахивая пылающим мечом и тяжелым кулаком; на губах его пузырилась пена, обвислые подбородки тряслись, смрадное дыхание окрашивало воздух в желтый цвет.
   – Все пропало! – ревел Стронгман. – Она была нашей, а теперь ты позволил им завладеть ею!
   – Я ничего такого не позволял! – возразил Разрушитель. – Я ждал благоприятного момента…
   Чего ему не стоило делать, так это затевать спор со Стронгманом. Ответом ему послужил сильный удар по голове мечом плашмя.
   – Ленивый, неповоротливый, слепой идиот!
   – Она наша, мой господин! – прокричал Разрушитель, перекрывая рев Стронгмана. – Тол и его войско слабеют день ото дня! – БАЦ! Огромным кулаком по шее. – Скоро они отступятся от нее – отпадут, как перезрелый плод… – когтистой чешуйчатой ногой в зад, – …с ветки дерева, и тогда мы захватим ее! – БАЦ! Коленом в живот.
   – Ты собирался разрушить молитвенную защиту Тола! – провопил Стронгман. – И что вышло?
   – Как я пытался сказать вам, мы потихоньку подкапываемся под нее!
   «Подкапываетесь», когда вам нужно крушить, ломать, громить, безжалостно убиватъ.
   – Будет сделано!
   – Я хочу, чтобы она была уничтожена, жалкий бездельник! Оправдай свое хвастливое имя! Пролезь в щель в ее доспехах! Пусть ее собственные грехи сожрут ее изнутри. – Ее грехи отпущены, мой Ваал! Она пришла к Кресту…
   Бац! От мощного удара свернутого крыла Разрушитель кувырком отлетел к противоположной стене.
   – НЕ-Е-ЕТ! – провизжал Стронгман. – Не смей упоминать о нем.
   – Но мы все еще можем завладеть ею… – настаивал Разрушитель, хотя и без особой уверенности.
   – Мы никогда… ни за что… не отступим! – проревел Стронгмаи, подкрепляя каждое слово стремительным широким взмахом огненного меча. – У меня есть план… и я претворю его в жизнь! Пусть кровь Агнца побеждает других – меня ей не победить! Я растопчу ее, уничтожу и зарою – но не сдамся!
   – Мы обязательно захватим женщину! – снова повторил Разрушитель.
   – А-А-А! – Стронгман в безудержной ярости взмахнул мечом, прочертив в воздухе длинную багровую полосу света.
   Разрушитель выхватил свой меч и подставил под смертоносный клинок; брызнул сноп искр, Разрушителя с силой отбросило назад, и Стронгман прижал его к стене, словно огромную, громоздкую, обмякшую куклу.
   Теперь они стояли лицом к лицу, едва не соприкасаясь горящими желтыми глазами, вылезшими из орбит; вырывавшийся из груди демонов серный дым смешивался в зловонное облако, застилавшее их лица, Хватка Стронгмана не ослабевала, он всей своей тяжестью прижимая Разрушителя к стене, лишая всякой возможности пошевелиться.
   – Ты сделаешь это, – наконец тихим голосом проговорил он, задыхаясь. – Или я собственноручно скормлю тебя ангелам – кусочек за кусочком!
   Превратившись в страшный смерч из крыльев, рук, ног и одного клинка – мелькавшего с такой скоростью, что казался сразу несколькими – Стронгман вышвырнул Разрушителя за дверь зала, и тот наткнулся на пятерых бесов, все еще ожидавших приема. Они склонились перед ним в поклоне – сразу, как только сумели выкарабкаться из-под него.
   – Мы принесли донесение, Ваал! – сказали они.
   – Какое еще донесение? – спросил он.
   Они сказали, какое.
   Он искромсал их на мелкие кусочки.
   "Том, я свободна. Я видела Крест так ясно, словно оказалась на том голом безлюдном холме две тысячи лет назад – а перед этим распростерлась ниц на земле, не в силах приподняться даже на дюйм, раздавленная тяжким бременем моих ошибок, моей гордыни, моих поступков, моего Я. Мне оставалось лишь лежать там, признавая всю свою вину, раскаиваясь и протягивая, руки к этому грубо сколоченному кресту с отчаянием тонущего человека, хватающегося за спасательную веревку, – цепляясь за самую свою жизнь.
   Как описать это? Извините, но словами невозможно передать это переживание: я ничего не могла предложить Ему – ничего, что побудило бы Его простить меня, ничего хоть мало-мальски ценного, чтобы задобрить Его или предложить Ему в обмен на прощение. Все, что у меня было – это сама я, такая, какая есть.
   Но Он принял меня. Я почувствовала безмерное удивление, потом облегчение, а потом, когда постепенно начала осознавать случившееся, бурный восторг! Мой скромный дар – не что иное, как я сама, Салли Бет Роу, жалкая, заблудшая грешница – был принят. Я пришла к Нему такой, какой Он всегда хотел видеть меня, и Он встретил меня. Он снял тяжесть с моего сердца, и я почувствовала это; я просто физически ощутила, как вся грязь смывается с моей жизни и сгорает на Кресте. Я ощутила такую легкость в теле, что показалось, будто меня может унести легчайший ветерок.
   Я смогла поднять голову и тогда увидела знак, скрепляющий наше соглашение: струйка крови сбежала по стволу дерева на землю. Плата за грехи. Такое печальное зрелище, такая удручающая мысль, но, если говорить честно, совершенно уместная, принимая во внимание, кого именно Иисус, Сын Божий, сейчас искупил.
   Я свободна. Мои грехи прощены. Я никогда прежде не чувствовала себя так: словно выпущенный на свободу раб, рожденный рабом и никогда не дышавший воздухом свободы.
   Я хочу узнать ближе Иисуса, выкупившего меня из рабства. Ведь мы только что познакомились".
   Салли, сидевшая в маленьком номере мотеля, положила пучку на стол и вытерла слезы. Она до сих пор легко дрожала. Рядом с блокнотом на столе лежала Библия, раскрытая на Евангелии от Матфея, глава 11:
   «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко».

36

   Вечером того же дня Маршалл и Бен застали окружного коронера Джои Парнелла у него дома в Вестхэвне. Как всегда, он не обрадовался их появлению, а также не обнаружил никакого желания разговаривать с ними.
   – Уходите и больше не возвращайтесь! – велел он, чуть приоткрыв входную дверь.
   – За вами следит Маллиган, верно? – спросил Маршалл. – Он все знает о том дорожном происшествии и шантажирует вас.