Причина короткой заминки стала ясна, когда мы въехали в ущелье. Вдоль караванной тропы через каждый десяток метров располагался всадник. Вереница замерших аскеров тянулась, насколько видел глаз. На их пиках трепетали пестрые значки Зейнальского каганата.
   – Как шах заинтересован в благополучном прибытии посольства, – Ли пристально разглядывала растянувшихся вдоль тропы воинов. – Даже позаботился об охране, чтобы оградить от вылазок аббасидов.
   – Ты не совсем права, девочка, – раздался с облучка голос Мириам. – Ограждать нас сейчас, я думаю, не от кого.
   Джинна пристально разглядывала открывшийся по правую руку распадок. В нем недавно располагался довольно большой кишлак, от которого сохранились лишь закопченные глинобитные стены мазанок. Владыка Зейнальского каганата в знак доброй воли и установления добрососедских отношений провел зачистку ущелий Калидага. Самозваное государство аббасидов приказало долго жить. Интересно, уцелел в этой заварухе сам шейх? По идее, если в его теле действительно находилась душа дяди Мухаммада, она ему должна была оказать хоть какое-то содействие. На крайний случай хотя бы предупредить о карательной экспедиции…

Зейнал

   Вначале в этих местах появились жители страны Чин. Тогда здесь была прелестная, поросшая густым тальником и ивняком долина, в зеленых дебрях которой вольготно существовали стада диких свиней, оленей и прочей живности. Многочисленные ручьи, сбегавшие с окрестных, разрушенных временем гор, давали начало полноводной реке, в свою очередь, питавшей буйство растительности.
   С приходом человека пейзаж изменился до неузнаваемости. Здешние горы были богаты золотом, и за столетия ручьи нанесли в реку немало этого драгоценного металла. Узкоглазые жители Востока принялись за разработку россыпей, и очень скоро некогда зеленая долина превратилась в беспорядочное нагромождение отвалов пустой породы и песка, что трудолюбиво просеивали люди. Постепенно слухи о богатствах этого места распространились далеко вокруг, и сюда начали стекаться искатели счастья и авантюристы со всех концов здешнего мира. Потом на это место обратили внимание сильные мира сего. Долина несколько раз переходила из рук в руки. В разное время она принадлежала и наместникам страны Чин, и Западному султанату, и северным наро­дам… Эмиры Боркуля тоже пытались наложить лапу на здешние богатства.
   Так продолжалось довольно долгое время, пока не появился в этих местах предок нынешнего шаха Зайхана.
   Он прибыл во главе небольшого племени кочевников и довольно быстро подчинил своей воле строптивые и воинственные поселения золотоискателей. Когда окрестные правители спохватились, что такой заманчивый кусок уплывает на сторону, было уже поздно. Кочевник легко разгромил посланное для наведения порядка войско Западного султаната и, договорившись с северными племенами, в свою очередь напал на султанат. Султан очень скоро не выдержал стычек с неуловимыми кочевниками, неожиданно налетавшими на селения и купеческие обозы и так же быстро растворявшимися в необъятной степи.
   Заключив мир с западными соседями, свежеиспеченный шах новообразованного Зейнальского каганата обратил пристальное внимание на Восток. Империя Чин в те времена переживала не лучшие времена, раздираемая на куски враждующими представителями двух династий, и шаху удалось без особых последствий отцапать приличный кус территории, находившейся под номинальным правлением Чин.
   Затем настал черед юга. Северные племена, соблазненные большим вознаграждением, согласились участвовать в походе с войском кагана. Шах вышиб пограничные части эмира Боркуля с равнины и гнал их до гор Калидага. Дальше он не пошел, понимая, что древний и богатый эмират с легкостью перемелет его отборные тысячи. Зато в степь, лежащую за южными отрогами Калидага, хлынули полудикие, алчущие добычи северные племена. Эти орды принесли такую головную боль тогдашнему эмиру Боркуля, что он и думать забыл о спорных и богатых территориях севера. Тем более что у него образовалась своя большая заноза. На южных окраинах эмирата заявило о себе и начало быстро мужать государство свободных женщин – нынешняя Азарея.
   Шах Зейнальского каганата в этой ситуации убил сразу двух зайцев: прихватил себе территорию вплоть до гор Калидага и избавился от беспокойных кочевников северных границ, ушедших в набеги на юг и растворившихся в бескрайнем степном мареве.
   Другое дело, что со временем шахи Зейнала заимели на северных границах еще одного серьезного противника. На освободившиеся после ухода кочевых племен земли пришли новые народы, получившие презрительную кличку «северные варвары», что не мешало этим самым варварам регулярно громить направляемые на север тысячи Западного султаната или войска шахов Зейнальского каганата. Досталось и сунувшимся на контролируемые ими территории узкоглазым и желтолицым имперцам.
* * *
   – Все-таки я не могу понять тебя, северянин. – Гайят отставил в сторону опустевшую пиалу и потянулся к кальяну.
   Я в свою очередь опрокинул в себя порцию золотистого вина из страны Чин.
   – А что тут понимать? Разве я вас не устраиваю в роли охранника?
   – Не морочь мне голову, – поморщился купец. – Дураку понятно, что эта работа тебя интересует в последнюю очередь.
   – Вы так думаете? – Мне было интересно услышать логические умозаключения моего работодателя.
   – Не думаю – уверен, – произнес купец. – Грешным делом, когда мы прибыли в Зейнал, я решил, что больше тебя не увижу.
   – Почему?
   – До границы с твоими соплеменниками отсюда рукой подать, – пожал плечами Гайят. – Я был готов голову прозакладывать, что ты просто воспользовался подвернувшейся возможностью добраться до этих мест наиболее быстрым и безопасным способом.
   – В таком случае вы ошиблись. – Я осторожно поставил пустую пиалу на дастархан. – Меня устраивает нынешняя работа.
   – Ой, темнишь, северянин, – погрозил мне пальцем Гайят, затягиваясь из забулькавшего кальяна.
   Я молча пожал плечами. Купцу нельзя было отказать в проницательности, но я не собирался ставить его в известность относительно своих дальнейших планов.
   – Я могу идти? – обратился я к работодателю.
   – Ты свободен, – донеслось из облака дыма, окутавшего купца. – Мы пробудем здесь дней пять, и в городе охрана мне не нужна.
   Я поднялся с ковра и двинулся к двери.
   – Кстати, – донеслось мне вслед, – как поживает прекрасная госпожа Мириам?
   – Понятия не имею.
   – Передавай ей от меня привет, если встретишь, – усмехнулся купец. – Мне почему-то кажется, ты с ней непременно увидишься.
* * *
   Прекрасная госпожа Мириам поживала, надо прямо сказать, очень даже неплохо. Купец остановился в одном из караван-сараев неподалеку от въезда в город, Мириам же сняла себе настоящие апартаменты на одной из центральных улиц. Сразу было видно, что гостиница не из дешевых. Лестницы каменного двухэтажного дома украшали ковры. Денег на освещение не жалели. На стенах красовались кованые подсвечники, в которых горели многочисленные свечи. Прислуга была так вышколена, что казалось, это замок какого-то английского лорда.
   – Где ты умудрилась разжиться деньгами на такую роскошь? – спросил я, когда меня наконец пропустили в номер. – Помнится, ты начала путешествие без гроша в кармане.
   – Мне это не стоило абсолютно ничего, – ответила джинна, возлежавшая среди многочисленных атласных подушек. – Просто хозяин заведения был так любезен, что согласился предоставить крышу над головой бедной путешественнице.
   – Ты произвела на него такое неотразимое впечатление?
   – Не знаю, – покачала головой Мириам. – Этот жирный коротышка абсолютно не в моем вкусе.
   – Тогда каким образом ты смогла подвигнуть его на такие расходы?
   – Да ты никак ревнуешь, милый? – прищурилась джинна.
   – Вот уж чего нет, того нет, – отрекся я от ее предположения. – Просто мне интересно, как можно так облапошить владельца заведения?
   – Ну раз нет, – разочарованно произнесла джинна, поворачиваясь к Ли, – то и додумывай сам. Девочка моя, – проворковала следом она, – ты вся пропахла конским потом и пылью. Тебе срочно необходимо свидание с горячей водой.
   – У нас еще не было времени привести себя в порядок, – ответила восхищенно озиравшаяся Ли. – Мы прямо от купца. Он рассчитывался за работу.
   – Тогда обедаем, и живо в воду, – скомандовала джинна. – У меня как раз греется вода.
   – Где? – поинтересовался я. – В кувшине?
   – В этот кувшин, – усмехнулась джинна, – поместятся все присутствующие в этой комнате.
   – Так у тебя еще и бассейн в номере имеется? – изумился я.
   – Не такой большой, как хотелось бы, – посетовала Мириам.
   – Роскошно жить не запретишь, – я покачал головой. – Нам с нашим жалованьем такое разве что только присниться может.
   – И сколько вам отвалил этот скупердяй? – презрительно скривившись, произнесла Мириам.
   – По десяти дирхемов за день, – ответила Ли. – Как и договаривались.
   – Ну точно скупец, – подвела итог джинна.
   – Разве твои прелести не оказали на него должного впечатления? – съехидничал я.
   – Кто бы сомневался. – Высокомерию джинны можно было только позавидовать. – Просто я внушила этому купчику, что он должен относиться ко мне со всем возможным почтением.
   – А как же блокировка магии, о которой ты столько распространялась? – усомнился я в ее словах.
   – Нет, определенно твой голем прав, – покачала головой джинна, – когда утверждает, что у тебя не все в порядке с головой.
   – Ну поясни дураку, – предложил я.
   – То было в городе, – объяснила Мириам. – В степи мне уже ничего не могло помешать.
   – Ага, – кивнул я. – Теперь я понял, почему Салах так неожиданно потерял к тебе всякий интерес.
   – Ну, слава Иблису, – вздохнула Мириам. – Похоже, ты еще не совсем безнадежен.
   – И я толкую о том же самом. – Из соседней комнаты появился довольный и покачивающийся Бес. – Иногда у моего кровного родича бывают проблески здравого смысла где-то на уровне гениальности. Вот только жаль, что они так редки.
   – Как всегда, в своем амплуа. – Я неодобрительно покосился на Мириам. – Ты не могла перекрыть доступ к вину этому чучелу? Вдруг он нам сегодня понадобится?
   – А, пусть расслабляется, – беззаботно махнула рукой джинна. – Я моментально приведу его в порядок, если будет нужно.
   – Здесь что, так свободно можно пользоваться магией? – Я недоверчиво уставился на Мириам.
   – Именно, – она со значительным видом посмотрела на меня. – Местные правители не уделяют ей такого внимания, как в Боркуле. Что возьмешь с бывших кочев­ников… И это может сильно облегчить выполнение нашей задачи.
   – Ты еще не раздумала участвовать в таком безнадежном предприятии? – поинтересовался я, подсаживаясь к накрытому столу, в центре которого исходило умопомрачительным ароматом блюдо плова.
   – Кажется, и я, и Ли довольно ясно объяснили тебе свою позицию, – резко ответила Мириам, – и посему давай оставим эту тему навсегда.
   – Как знаете, – я пожал плечами, разливая густое красное вино. – Только потом не обвиняйте меня, что я силком втянул вас в эту авантюру.
   После восхитительного обеда я откинулся на подушки и попросил Мириам уступить мне кальян.
   – Ты уже утолил голод? – изумилась джинна.
   – Еще кусок, и я лопну, – признался я.
   – Тогда иди в бассейн, – распорядилась Мириам. – Бес тебя проводит.
   – Разве не Ли первая? – спросил я.
   – Нам еще надо кое-что обсудить, – джинна подтолкнула меня из комнаты. – И твоих ушей это не касается.
   Я подхватил кальян и покинул женщин. Пошатывающийся Бес провел меня через две комнаты, украшенные столь же щедро коврами, гобеленами и подушками, как и первая, а в четвертой комнате обнаружилось искомое. Посреди помещения находился небольшой бассейн, над которым поднимался пар. Размер этого редкого в здешних местах блага цивилизации составлял где-то полтора на два метра. У края стояли несколько чаш с непонятным содержимым. Я нагнулся и принюхался. Что-то вроде жидкого душистого мыла и каких-то непонятных благовоний.
   – Да, неплохо устраиваются некоторые джинны. – Я поставил кальян на край бассейна и со стоном наслаждения опустился в горячую воду.
   – Не понимаю, – скривился голем. – Что хорошего в обычной воде? Пусть даже она и горячая.
   – И не поймешь, придурок, – ответил я ему, чувствуя, как кожа покрывается пупырышками. – Для этого надо как минимум протрезветь и почувствовать, что от тебя довольно давно несет, как от твоего ближайшего родственника – козла.
   – Никогда не предполагал за тобой такой уровень самокритичности, – Бес плюхнулся в углу комнаты, где стоял низенький столик с глиняными кувшинами.
   Я махнул рукой и прикрыл глаза. Бес он и есть Бес, и переделать его вряд ли кому-нибудь удастся. Разве что его создателю Корасайоглы. При мысли о магрибском маге у меня испортилось настроение. Вообще, на что надеялся этот средневековый колдун вместе со своим повелителем-наркоманом, посылая меня в это безумное путешествие? Что я могу сделать? Пойти к шаху Зайхану и рассказать все? Мол, так и так, прошу отдать мне дочку, а то наследник Магриба без нее жить не может. А Боркуль – побоку. Тогда у меня появится реальный шанс свести счеты с жизнью и без участия Корасайоглы. Как тут кончают нанесших оскорбление правителю или его будущему родственнику? Сажают на кол или, учитывая, что предки Зайхана были кочевниками, разрывают конями? А может, на потеху большей части населения, когда-то мигрировавшей из империи Чин, применяют особо изощренный вид смертной казни? В моем мире китайцы очень изобретательны в способах смертоубийства…
   В конце концов я решил не заниматься мысленным самоистязанием и, дотянувшись до одного из кувшинов, хорошенько приложился к нему. Когда кувшин показал дно, Бес, предусмотрительно пристроившийся с другой стороны стола, чтобы до него не долетали брызги из бассейна, философски заметил:
   – Истина в вине. Гениальная формула, однако.
   – Не для всех, – откликнулся я. – Для тебя, например, оная жидкость начинает становиться не только истиной, но и смыслом жизни.
   – А чего тут плохого? – вопросил Бес.
   – Ничего, – я лениво повел головой. – Это твоя жизнь, и тебе решать, как ее прожить…
   К моему удивлению, Бес промолчал. Я скосил глаза в его сторону. Мой спутник сидел пригорюнившись, угрюмо глядя в стену.
   Я затянулся несколько раз из кальяна. Табак Мириам подобрала превосходный. Обильное возлияние, тишина, горячая вода постепенно погрузили меня в полудремотное состояние, из которого я вынырнул с ощущением, что в горячей купели уже не один.
   Открыв глаза, я с изумлением увидел, что мне составили компанию Мириам и Ли. У джинны начисто отсутствовали какие-либо комплексы, и уж точно она не представляла, что такое смущение. Мириам вела себя в бассейне столь раскованно, будто всю жизнь купалась в разнополых компаниях. А может, так оно и было. Кто ее знает? Судя по полунамекам, иногда проскальзывающим в разговорах, прожила она не в пример больше меня и неизвестно, чем ей пришлось заниматься и в каком обществе вращаться…
   Вот Ли вела себя совершенно иначе. Видно было, что девушке до сих пор не приходилось принимать водные процедуры в присутствии представителей противоположного пола. Моя отважная спутница-телохранительница сжалась в комочек в самом дальнем от меня конце бассейна, а ее лицо приобрело оттенок, схожий с красным вином, стоящим рядом на столике.
   – Мириам, тебе не кажется, что ты переходишь некие границы? – воззвал я к совести огненноволосой красотки.
   – Не пойму, о чем ты? – Джинна соблазнительно потянулась, бесстыдно демонстрируя проглядывающие сквозь прозрачную воду прелести.
   – Все о том же, – я красноречиво показал взглядом в сторону Ли.
   – А-а. – Мириам сделала вид, что только сейчас поняла меня. – Мы с Ли решили не терять времени на смену и нагрев воды и составить тебе компанию. Тем более этот тип, – она кивнула в сторону Беса, не сводившего взгляда с бассейна, – вряд ли согласится потереть спинку.
   – Ну почему же, – обиженно протянул Бес.
   – Так твоя нелюбовь к любой жидкости без градусов общеизвестна, – усмехнулась джинна.
   – А вот и нет, – оторвал свой зад от пола Бес. – И чтобы доказать, что ты ошибаешься, я готов исполнить эту процедуру и покрыть тебя мылом с головы до ног… или Ли…
   Он решительно направился к бассейну с явным намерением претворить в жизнь сказанное. Ли испуганно взвизгнула и чуть было не сиганула прочь. Единственное, что ее, кажется, удержало, – это страх показаться передо мной обнаженной. Он оказался сильнее приближающегося пьяненького Беса. Мириам со смехом поймала Беса за крыло и сдернула его в бассейн, взбаламутив воду. Голем вынырнул из воды со страшным фырканьем. По его немытой с рождения роже стекали струйки воды, проделывая дорожки в наслоениях пыли и грязи.
   – Ли, – крикнула Мириам, – помогай!
   Девушка ухватила вырывающегося Беса за второе крыло, джинна зачерпнула из чаши полную ладонь жидкого мыла и принялась усердно тереть крылатую чумазину. Ли не выдержала, глядя на усердно трудящуюся Мириам, и, набрав мыла, присоединилась к подруге. Бес прекратил вырываться и блаженствовал, подставляя свое тело прелестным ручкам, возившимся с его грязной шкурой. Он даже постанывать начал от наслаждения. Вода быстро теряла свою первозданную чистоту. Я решил последовать примеру Беса, а так как у меня не было личного банщика, то принялся намыливаться сам.
   – Максим, – оторвал меня от этого занятия голос Мириам, – что ты делаешь?
   – Моюсь, если тебе непонятно, – пробурчал я.
   – Ты меня обижаешь, милый. – Мириам проворно скользнула ко мне, оставив расслабленного Беса на попечение Ли. – Я гораздо лучше справлюсь с этим делом.
   Она прижалась ко мне почти вплотную и принялась старательно и в то же время вкрадчиво растирать мыло по моей груди.
   – Мириам, – взмолился я. – Позволь мне самому закончить эту процедуру.
   – А в чем дело? – улыбнулась джинна. – Или тебе не нравится?
   – Нравится, и даже слишком, поэтому я боюсь, что твой мыльный массаж зайдет слишком далеко…
   – Ну и что? – не поняла джинна. – Разве это плохо?
   – Я как-то не привык заниматься этим на публике, – попытался я выразить свои сомнения.
   – На какой публике? – удивленно оглянулась джинна. – Здесь же все свои. И мы всего лишь моемся…
   – Знаю я это твое мытье. – Я дернулся, вырываясь из объятий джинны, но бесполезно.
   Мне сразу вспомнилась наша первая встреча неподалеку от гор Каф. Тогда мои попытки справиться с этой красоткой оказались столь же тщетными.
   – Ли, – скомандовала джинна, почувствовав, что я перестал сопротивляться, – оставь этого переростка из клана летучих мышей и двигай сюда.
   – Зачем? – пискнула сразу засмущавшаяся девушка.
   – Как зачем?! А мыть этого типа, – она указала подбородком на меня, – кто будет? Мне некогда им заниматься.
   Ли несмело подвинулась в нашу сторону, загипнотизированная властным взглядом Мириам.
   – Начинай, – скомандовала последняя, все еще сидя на мне.
   Девушка робко коснулась моего плеча и начала осторожно размазывать мыло.
   – Активнее, активнее, – продолжала командовать сидящая на мне мадам.
   Ей бы каким-нибудь публичным домом руководить, мелькнула у меня идиотская мысль. Какая бы бандерша получилась! Просто загляденье!
   Видя, что Ли постепенно принимается за меня всерьез, Мириам нехотя покинула свое место.
   – Так и продолжай, – выдала она наказ усердно натирающей меня девушке, – а я пока разберусь с этим.
   Она выволокла из бассейна разомлевшего Беса и, завернув его в простыню, потащила в комнаты.
   – Теперь моя очередь, – я повернулся к девушке, – ты с меня уже и так соскребла как минимум два слоя кожи.
   Ли замерла, услышав мое предложение, и заметным усилием воли подавила желание немедленно выскочить из бассейна. Я набрал мыла и начал ласково намыливать стройное тело девушки. Она прикрыла глаза и расслабилась. Чего ей это стоило, выдавало только порозовевшее лицо.
* * *
   Когда мы появились в гостиной, укутанные в простыни, Мириам, раскинувшись на подушках и не очень заботясь о том, что ее тело едва прикрыто, расслабленно пила чай. Бес посапывал в углу, все еще завернутый в простыню. Мы присоединились к джинне. Мириам окинула нас острым взглядом, и на ее лице отразилось явное разочарование.
   – Ну вы и даете, ребята, – хмыкнула она. – Что же еще сделать, чтобы вы перестали строить из себя недотрог?
   – Оставь, – поморщился я, – сводничество тебе не идет.
   – Как знаете, – джинна пренебрежительно повела пле­чом. – Я хотела как лучше…
   – А получилось как всегда, – закончил я ее мысль словами одного из политиков моего мира, прославившегося исключительно блестящим остроумием, частенько повергавшим окружающих в совершеннейшее изумление. – Может быть, лучше обсудим наше положение?
   – Давай вначале совершим экскурсию по городу, – предложила Мириам. – Глядишь, что-нибудь путное в голову придет.
   Зейнал оказался очень своеобразным местом. Художества старателей в черте города давно были ликвидированы, многочисленные ручьи, на которых раньше стояли промывочные приборы, были забраны в аккуратные каналы из рваного камня, которые придавали городу вид миниатюрной Венеции. Архитектура же несла в себе следы практически всех народов, живших в этом мире и оставивших свой след на этих берегах. Пагоды мирно соседствовали с глинобитными глухими домами, сменявшимися строгими, тянущимися вверх крышами, напоминавшими европейское средневековье. А местами дома были не похожи ни на что до сих пор мною виденное. Чем-то они напоминали жилища гномов из иллюстраций к сказкам.
   Размещение городских строений по берегам реки несло в себе еще одну приятную особенность. В городе совершенно отсутствовал тот тяжелый дух, что присущ городам с отсутствующей или находящейся в зачаточном состоянии канализацией. Все нечистоты, мусор и отходы уносились за пределы города речными водами.
   Если бы не довлеющая надо мной постоянная проблема, прогулка по этим местам да еще в обществе двух прелестнейших женщин была бы приятным времяпрепровождением.
   Постепенно мы, фланируя по набережной, подошли к господствующему над городом шахскому дворцу. Это мрачное, неприступного вида строение, возведенное прямо на скалах, из которых вырывалась на равнину река, буквально нависало над нашими головами. От его стен веяло несокрушимой мощью.
   – Вот это да! – Я закинул голову, созерцая зубцы крепостной стены. – Да тут с альпинистским снаряжением надо как минимум сутки затратить, чтобы добраться до верха.
   – И что ты будешь делать наверху? – посмотрела на меня Мириам. – Попросишь еще сутки у стражников, чтобы спуститься во внутренний двор?
   – Я думаю, там понадобится гораздо меньше времени, – ответил я. – Стражники не на веревках же лазают на стены.
   – Но там будет еще одна стена, – вмешалась в нашу перепалку Ли. – А может, и не одна…
   – Ты права, девочка, – потрепала ее по щеке Мири­ам. – А если еще учесть многочисленные ловушки для непрошеных гостей, то, вероятно, надо напрочь оставить всякие мысли о скалолазании…
   – Это ты насчет магии? – уточнил я.
   – Да. – Мириам пристально изучала стены. – Тут нашпиговано столько, что хватит не на одного мага…
   – Значит, перенести нас через стены ты тоже не сможешь?
   – Смогу, – мрачно ухмыльнулась Мириам, – но на той стороне мы приземлимся разве что в качестве праха… и то, если ветра не будет…
   – Н-да, – подытожил я. – Мрачная и, что главное, абсолютно безнадежная перспектива…
   – Давайте пройдемся вдоль стены, – предложила Ли. – Может, что еще придет на ум…
   – Не знаю, как на твой, – саркастически заметила джинна, – но на мой ум явно рассчитывать нечего.
   – Неважно – придет или не придет, – я оглянулся на ворота замка, – но нам действительно надо как можно быстрее делать отсюда ноги…
   – Почему? – Мириам уперла руки в бока. – Никак у тебя интуиция проснулась?
   – Эта дама спит последнее время мертвецким сном. – Я подхватил обеих женщин и повлек их прочь. – Но вот охрана замка начала пробуждаться, а у меня нет абсолютно никакого желания объясняться со здешними мордоворотами.
   – Подумаешь, стражники, – протянула Мириам, но тем не менее покорно дала себя увести.
   Последнее время я стал замечать – то ли это влияние Беса, с которым джинна довольно тесно общалась, то ли возрастное старческое брюзжание, – что Мириам постоянно поворачивает любое дело так, чтобы за ней оставалось последнее слово.
   Изображая отдыхающих, а их на эспланаде было немало, мы продефилировали вдоль стен цитадели и углубились в лабиринт улочек этой восточной Венеции. Кстати, по поводу отдыхающих. Зейнал действительно коренным образом отличался от виденных мной Шемсума и Боркуля (о родном городе шахзаде Темира я не говорю – его мне довелось увидеть лишь мельком. Так поспешно меня оттуда выпихнули). И главным отличием были женщины. На большинстве из них не было уже ставших такими привычными чачванов и бесформенных, укутывающих фигуру от головы до пят черных одеяний. И я неожиданно для себя обнаружил, что одичал в этом навязанном мне восточном круизе и с любопытством пялюсь на каждую встречную женскую фигурку и личико. Это оказалось до того заметным, что я заработал довольно ощутимый удар острым локотком в бок и змеиное шипение Мириам.