– Макс, – раздался позади меня голос Мириам. – Если «оттуда почти никто не возвращается», каким образом этот пройдоха узнал дорогу?
   – Мне это тоже становится интересным, – ответил я на ходу.
   – Так давай его расспросим, пока не слишком поздно.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Надо вытрясти из него хотя бы примерную карту, – ответила джинна. – Тогда мы не будем завязаны на этого мерзавца и не придется в случае опасности оберегать его никчемную жизнь в ущерб остальным…
   – Это было бы неплохо, – согласился я. – Вот только еще кто бы определил: когда он будет врать, а когда скажет правду…
   – Предоставь это мне, – хмыкнула джинна. – Я как-нибудь разберусь в откровениях этой мрази.
* * *
   В первом же помещении, где все смогли более или менее свободно разместиться, я объявил привал. Ли извлекла из котомки вяленое мясо, хлеб, вино, и мы приступили к завтраку при мерцающем свете «живых огней».
   Садхи примостился чуть в стороне, глядя на нас жадными глазами. Этот мерзавец не ожидал, что столько времени придется провести под землей, и не захватил с собой ничего из еды. Мириам подмигнула мне, сигнализируя, что клиент дозрел, и я, захватив кусок лепешки с ломтем мяса, присел рядом с проводником.
   – Держи, – протянул я ему этот бутерброд, и Садхи с жадностью впился в него зубами.
   – Интересно, откуда ты знаешь дорогу в эти места? – продолжил я, подождав, пока он утолит первый голод. – Или все не так страшно на самом деле, как ты пытался нам обрисовать?
   – Мы все там погибнем, – убежденно произнес с набитым ртом проводник.
   – Это я уже слышал, – поморщился я. – Ты лучше расскажи, почему так в этом уверен.
   – Туда спускались пятеро магов, – сообщил Садхи, – а вернулся только один.
   – И этот маг рассказал именно тебе о том, что случилось? Не смеши меня.
   – Он ничего мне не рассказывал…
   – Тогда откуда же ты так прекрасно осведомлен об этом?
   – Мага нашел мой отец, – взглянул на меня Садхи. – Он тогда был молодым и ничего не боялся.
   – И на досуге гулял по подземельям?
   – Он не гулял, – возразил проводник, – а искал.
   – Что?
   – В городе до сих пор ходит легенда, что не все золото удалось вытащить на поверхность…
   – Что-то не верится, чтобы золото оставили в подземелье, – недоверчиво произнес я. – Скорее уж оно закончилось, и выработки забросили…
   – А вот и нет, – помотал головой проводник. – Золота там осталось еще столько, что можно скупить полмира… только добраться до него никому еще не удалось.
   – И не пытались?
   – Пытались, – вздохнул Садхи. – Не один десяток храбрецов спускался туда, откуда в ужасе бежали уцелевшие рудокопы, но ни один из них не вернулся.
   – А маги зачем туда полезли?
   – Ты думаешь, им не нужно золото? – посмотрел на меня, как на слабоумного, проводник.
   – И что тебе рассказал отец? – Я вернулся к прерванному рассказу.
   – Он тоже искал золото и однажды наткнулся на израненного человека, лежавшего в одной из выработок. Отец вытащил его на поверхность, но оказалось зря. Незнакомец умер, не приходя в сознание.
   – И что?
   – У него оказалась карта, которую отец забрал себе…
   – И что было на этой карте?
   – Дорога вниз.
   – У тебя эта карта с собой?
   – Откуда? – хмыкнул Садхи. – Я ее всего лишь раз и видел, а потом отец пошел туда и пропал…
   – И ты запомнил с одного раза дорогу?
   – У меня очень хорошая память, – похвалился про­водник. – Иначе я бы давно сдох, заблудившись в этих лабиринтах.
   – Так поделись информацией, – предложил я.
   – И вы меня отпустите? – с надеждой поглядел на меня Садхи.
   – Если не соврешь, может, и отпустим…
   – Надо все время держаться левого прохода, – про­водник махнул рукой в сторону раздваивающегося коридора. – Через два перекрестка будет небольшой зал, до которого добрались маги. А оттуда по третьей справа выработке можно спуститься на нижний горизонт, где осталось золото…
   – Если маги не смогли спуститься ниже, то как же ты знаешь дорогу дальше?
   – Я же говорю, у них была карта.
   – А с нижнего горизонта как пройти к дворцу?
   – Разве вам нужно не золото? – изумленно уставился на меня Садхи.
   – Золото, – заверил я его, – но запасной выход никогда не помешает.
   – Там будет большая пещера с озером, дно которого усыпано золотом, а за озером должен быть ход наверх.
* * *
   – Ну все, привал окончен, – объявил я. – Идем дальше.
   – А я? – с надеждой спросил Садхи.
   – И ты тоже, – кивнул я.
   – Но вы же обещали отпустить меня, – возмущенно заорал проводник.
   – Мы должны убедиться, что ты не соврал, – я успокаивающе похлопал его по плечу. – Проводишь нас до зала магов и, если все совпадет, можешь идти на все четыре стороны…
   Садхи, бормоча проклятия, поднялся и, подгоняемый Бесом, занял место во главе нашего отряда. Путь оказался неожиданно коротким. Набор проклятий проводника еще не успел закончиться, как мы неожиданно вышли в небольшой рукотворный зал, из которого дальше вниз вел десяток темных ходов. Я поднял свой шар с «живым огнем», чтобы получше рассмотреть открывшееся помещение. Садхи не соврал. От столкнувшихся здесь с чем-то непонятным магов остались лишь клочья одежды да разбросанные по всему залу кости.
   – Вот, – Садхи стремительно нагнулся и что-то выхватил из царящего хаоса под ногами, – я не соврал!
   В его вскинутой руке был зажат обломок посоха, в навершии которого сверкал и переливался на свету драгоценный камень золотистого цвета.
   – Похоже, да, – согласился я, поворошив ногой смертный мусор. – С чем же столкнулись маги?
   На мой вопрос последовал немедленный ответ. Пахнуло непереносимым смрадом, и из проходов впереди начали появляться существа, чем-то напоминающие гиен моего мира. Вот только здешние гиены были абсолютно без шерсти и величиной челюстей могли бы поспорить с саблезубыми тиграми.
   – Гули! – выдохнула с ужасом Мириам.
   А следом все смешалось в беспорядочной свалке. Существа нападали в абсолютном молчании, даже шагов их не было слышно. В воздухе раздавались лишь хриплые выдохи моих друзей, хруст ломающихся костей, шлепки мощных ударов и верещание нашего проводника, оказавшегося где-то под грудой навалившихся на нас тел. Нападение было до того неожиданным и стремительным, что даже ифрит не успел выпустить огненные клинки из своих ладоней и размеренно месил кулаками рвавшиеся к горлу кошмарные порождения тьмы. Я бил и колол вырастающие перед глазами оскаленные морды, но им не было конца. Нунчаки стали скользкими от крови, кинжал тоже и все норовил выскользнуть из рук. Справа от меня придушенно рычала Мириам, полосуя когтями нападавших. Слева работала в паре с Бесом Ли. Моего трусоватого голема было не узнать. Его рога разили молниями, после которых твари взрывались фонтанами черной крови вперемешку со зловонными внутренностями. Внезапно ифрит яростно взревел, и на нас дохнуло нестерпимой волной жара. На том месте, где он держал свой участок обороны, вспыхнул, закручиваясь в тугую струю, огненный смерч, который прокатился по нападавшим и ударил в противоположную стену. Языки пламени ввинтились в темнеющие проходы, откуда лезла, казалось, нескончаемая орда гулей, и в зале наступила тишина.
   Я опустился на пол прямо на том месте, где стоял, и оглядел нашу компанию. Мириам и Ли сейчас вряд ли можно было бы назвать красивыми женщинами. Их и привлекательными назвать было нельзя. С ног до головы обе мои спутницы оказались забрызганы кровью этих кошмарных тварей, но они улыбались, а значит, были целы. Немногим от них отличались я и Бес. Чистыми в нашей пестрой компании оставались лишь ифрит и меч, вынесенный мной из сокровищницы Сулеймана. К этому оружию, находящемуся в руках Ли, кровь, похоже, вообще не приставала.
   – Прошу прощения, Максим, – произнес ифрит, увидев, что я гляжу в его сторону. – Но мне показалось, что эти твари нас могут смять, и я применил силу Огня.
   – Это ты, конечно, правильно сделал, – успела раньше меня Мириам, – хотя с гулями мы бы справились и без применения магии. Главное, чтобы во дворце не уловили такой выплеск, иначе нас может ждать очень теплый прием.
   – Да ладно тебе, – остановил я джинну. – Что ни делается, все к лучшему. И потом мы еще довольно далеко от дворца, и будем надеяться, что там ничего не почувствовали.
   Мириам неопределенно пожала плечами, но ничего не возразила.
   – Кстати, – я еще раз огляделся, – где наш доблестный проводник? У него уникальное свойство исчезать в опасные моменты…
   – Здесь, – отозвалась Ли, кивнув на одну из куч мертвых тел, – только боюсь, он вряд ли сможет и дальше выполнять свои обязанности.
   Мы разбросали гору слабо прожаренных трупов и на самом дне обнаружили Садхи. Он лежал на спине, зажав рукой горло одной из тварей. Из пасти поверженного гуля торчал обломок посоха.
   – Ну что ж, хотя бы за последнее дело в этой жизни мошеннику будет не стыдно.
   Слова Мириам прозвучали эпитафией нашему пройдохе-проводнику.
   А меня обломок посоха навел на другую мысль.
   – Вы у нас самые продвинутые в нашей компании в отношении магии, – обратился я к джинне и ифриту. – Скажите мне, пожалуйста, какую опасность могут представлять эти твари для мага?
   – Это смотря какой маг, – хмыкнула Мириам.
   – Я думаю, если маг действительно сильный, то незначительную, – был ответ ифрита, невозмутимо сдувавшего несуществующие пылинки со своего огненного одеяния.
   – Да? – теперь хмыкнул я. – Тогда это только цветочки, а ягодки нас ждут впереди.
   – С чего ты взял? – спросила Мириам, и тут ее взгляд тоже остановился на обломке посоха. – Пятеро… – прошептала она.
   – Вот именно, – кивнул я. – Мне кажется, в эти подземелья полезли не круглые идиоты.
   Ли взглянула на меня, на нахмурившуюся Мириам и вытащила обратно уже почти задвинутый в ножны кли­нок. Я усмехнулся про себя. Если то, что так качественно угробило пришлую компанию магов, возьмется за нас, то вряд ли наше оружие сыграет какую-то роль в поединке.
   – Я так думаю, – подал голос непривычно молчаливый Бес, – что того, с чем встретились маги, нам не стоит бояться. Гораздо страшнее может быть то, с чем они не успели встретиться.
   – Объяснись, – повернулась к нему Мириам.
   – Не получись у магов справиться с напавшим на них, – произнес Бес, – то вряд ли оно упустило бы пятого члена их группы. Значит, они успели уничтожить то, что на них напало, но сами почти все погибли.
   – Может, пятый просто хорошо бегает? – усомнилась в его словах Ли.
   – Не думаю, чтобы они полезли сюда, ничего не зная друг о друге, – возразил Бес. – Поэтому маловероятно, что один из них сбежал, оставив погибать остальных.
   – Но полностью ты этого не отрицаешь? – возразила Ли.
   – Стоп, – прервал я готовый разгореться спор. – Теоретическими построениями будем заниматься, когда выберемся из этих катакомб. Я думаю, все немного передохнули и пора двигать дальше.
* * *
   Пещера, куда нас вывела третья справа выработка, поражала своими размерами. Мы разошлись как можно дальше, но «живых огней» явно не хватало, чтобы осветить ее всю. Джинна и ифрит, которым тьма была не помеха, долго молча озирались по сторонам.
   – Да-а, – наконец произнесла Мириам. – Сокровищница Сулеймана, где мне довелось не совсем добровольно побывать, жалкая каморка по сравнению с этим великолепием…
   Сверху спикировал к нашим ногам Бес.
   – Там, впереди, – он вытянул вперед лапу, – я видел слабый свет!
   – Выходит, мы не единственные посетители подземелья?
   Мой вопрос остался без ответа. Немного потоптавшись на месте, мы осторожно двинулись вперед. Через некоторое время действительно впереди слабо забрезжило. Ифрит, ведший себя какое-то время очень беспокойно, вдруг рванулся вперед.
   – Стой! – я попытался остановить его, но тщетно.
   Ифрит, ни слова не говоря, исчез во тьме. Мы ускорили шаг. Впереди все сильнее разгорался какой-то красноватый свет, и скоро можно было оставить шары с «живым светом». Вокруг царила красная полумгла, в которой явственно проступали многочисленные неровности поверхности, служившей нам полом.
   Свет становился все ярче, и вскоре мы заметили фигурку ифрита, неподвижно замершего впереди.
   – Там огонь, – сообщил Бес, раньше нас успевший побывать у замершего Жормангасы.
   Скоро и мы убедились в правоте слов нашего летучего спутника. Чуть наискось нашему пути змеилась широкая трещина с пылавшим в глубине яростным огнем, на который было невозможно смотреть.
   – Жора, – я осторожно тронул за плечо замершего ифрита, – что с тобой?
   Ифрит открыл глаза, в которых плескался тот же самый огонь.
   – Я возносил молитву моему отцу, – торжественно произнес он. – Там, – его рука показала вниз, – живет тот первородный Огонь, что меня породил.
   – Здорово, – покачал я головой. – Получается, владыки Зейнальского каганата расположились на вулкане. Угораздило же их выбрать себе место обитания.
   – А как мы пойдем дальше? – спросила Ли. – Через эту трещину не перепрыгнешь.
   – Даже если бы она была с волос толщиной, – все так же торжественно провозгласил ифрит, – через нее вам все равно не удалось бы перебраться. Первородный Огонь терпит только свою спутницу – мою мать. Все остальное, что появится вблизи него, он сожжет.
   Бес, уже вознамерившийся перемахнуть через трещину, испуганно шарахнулся в сторону.
   – Тогда что? Мы пришли?
   Все с интересом ждали ответа ифрита на мой вопрос. Он некоторое время всматривался в глубь огненного зарева.
   – Дальше есть одно место, где трещина закрывается. – Жора поднялся и двинулся вперед. – Я покажу, где можно безопасно перебраться на ту сторону.
   Мы брели вдоль трещины, стараясь ступать след в след за нашим огненнооким спутником. Кто его знает, этот Огонь? Может, трещина где-нибудь разветвляется, и нам как раз хватит той волосяной щели, чтобы обратиться в невесомый прах. Местами трещина, вдоль которой мы брели, сужалась, потом опять расширялась, иногда огонь был вовсе не виден, но ифрит упрямо продолжал вести нас вперед. Наконец он остановился у одного ничем не примечательного и схожего с теми, что мы уже прошли, участка.
   – Здесь Огонь уходит вниз, и вы можете перейти на ту сторону без опаски, – произнес он.
   – А ты? – на всякий случай поинтересовался я.
   – Разве сын должен опасаться отца? – вопросом на вопрос ответил ифрит.
   – Вполне, – пробурчала шедшая за мной Мириам. – Если папаша в гневе.
   Действительно, в ее словах была доля правды. А уж если разгневается такой родитель, что клокотал неподалеку, то от провинившегося отпрыска мало что останется.
   Мы осторожно, каждое мгновение ожидая, что хлипкая перемычка рухнет и отправит нас на свидание с папой ифрита, перебрались на ту сторону. Но на этом наши злоключения не закончились. Едва мы сделали несколько шагов, как сзади раздался шлепок, сопровождаемый шипением.
   В нашу сторону двигалась огромная ящерица, исходящая огнем. При каждом шаге камень под лапами этого огненного монстра трескался, шипел и начинал плавиться.
   – Эге, – раздался рядом со мной дрожащий голос Беса, – тебе не кажется, Жора, что с нами желает встретиться твоя сестренка?
   Несмотря на трагизм ситуации, я нервно хихикнул. Ли отреагировала примерно так же. Я оглянулся в сторону Мириам и ифрита, замерших чуть поодаль.
   – Кто на этот раз почтил нас своим присутствием?
   – Огненная саламандра, – медленно проговорила Мириам.
   – С ней ничего нельзя поделать?
   – К сожалению, нет. Только уступить дорогу.
   – Так давайте пропустим ее, – предложил я. – Это существо, кажется, куда-то торопится…
   – Оно торопится к нам. – Мириам делала мелкие шажки назад, не спуская глаз с надвигающегося огненного динозавра. – Мне еще никогда не доводилось видеть, чтобы она достигала таких размеров…
   – Здесь рядом первородный Огонь, – раздался голос ифрита. – Огненный молох не страдает от голода.
   – Так попроси этот Огонь, раз он твой ближайший родственник, – сварливо заметил Бес, – чтобы это существо убралось обратно!
   Ифрит медленно покачал головой:
   – Я не могу этого сделать.
   – Почему?! – почти хором выкрикнули мы.
   – Саламандра сама решает, как ей поступать.
   – Значит, не так уж он и всесилен, твой родитель, – заметил попятившийся Бес, – раз не в состоянии справиться со своими отпрысками.
   Теперь уже все мы пятились, отступая от надвигавшегося монстра.
   – Уходите. – Ифрит не сдвинулся с места ни на шаг. – Я попробую с ней договориться…
   Он шагнул навстречу саламандре. Его одеяния вспыхнули ослепительным светом, не уступавшим по интенсивности свечению, исходящему от надвигавшейся огненной бестии.
   – Мириам, – я взглянул на джинну, – сделай что-нибудь…
   – Ее можно остановить только водой, – прошипела Мириам. – Где я тебе ее возьму здесь?!
   – Садхи говорил что-то об озере, – напомнила Ли.
   На ее обнаженном мече играли блики, затейливая вязь, шедшая по всему клинку, налилась угрожающим багровым светом.
   – Бежим к озеру, – моментально скомандовала Ми­риам. – Может, оно ее задержит хоть ненамного.
   Мы развернулись и припустили вперед, а с того места, где встретились ифрит и его отдаленная родственница, сорвался сгусток света и, набирая скорость, ринулся вслед за нами.
   – Берегись! – истошно заорал Бес, у которого, казалось, на затылке имелся третий глаз, и рванул вверх, уходя в спасительную темноту.
   Мириам развернулась, выставив вперед руки с разведенными пальцами. С ее губ сорвалось какое-то странное слово, и перед приближающимся огненным сгустком выросла искрящаяся прозрачная стена. Комок огня с шумом впечатался в эту префаду, и перед нами предстал, к нашему глубокому изумлению, ифрит.
   – Ну спасибо, женщина, – он поднялся с пола, потирая бока, – славно же ты меня встретила.
   – Ты договорился?! – хором отреагировали мы на появление ифрита.
   – Нет, – отрицательно качнул головой отпрыск первородного Огня. – Эта дура совсем одичала в подземелье и не хочет ничего слышать…
   – Тогда как нам быть?
   – К счастью, она так разжирела на дармовой пище, что не в состоянии летать, – ответил ифрит. – Если впереди действительно есть озеро, то оно ее должно остановить…
   – Слава Иблису, – с облегчением вздохнула Мири­ам. – Я больше всего боялась, что эта тварь взлетит.
   – Но ты же остановила Жору…
   – Против этой ящерицы я продержалась бы несколько мгновений, – Мириам встряхнула кистями. – До сих пор руки трясутся.
   – Только бы в замке не заметили, – вспомнил я ее слова.
   Джинна лишь криво улыбнулась и устремилась вперед.
* * *
   Озеро действительно существовало, если этим словом можно было назвать водоем, где вода не доходила даже до колена. Но зато оно разлилось от одной стены до другой, чем нас не преминул обрадовать Бес. Мы осторожно ступили в воду, ожидая какой-либо пакости, но здесь, на наше счастье, в воде еще никто не успел завестись. А может, и был, но не обратил на нас никакого внимания. Ведь мы не покушались на богатства этого водоема, дно которого действительно было засыпано чуть ли не сплошным слоем золотых самородков различного размера. Правда, Бес заикнулся было о том, что наш бюджет необходимо срочно пополнить, раз представился такой благоприятный случай, но Мириам так на него шикнула, что мой крылатый спутник обиделся и присоединился к ифриту, который преодолевал водное препятствие на максимальном удалении от него – под сводами пещеры.
* * *
   – Осторожно! – скривилась Мириам, когда я в очередной раз оступился на карнизе и шедшая за мной джинна получила порцию мутной вонючей воды.
   – Извини, – вырвалось у меня на автомате.
   Примерно на таком уровне мы общались уже около часа. Поначалу джинна была куда как более красноречива, и мне довелось узнать немало любопытного о своих предках. Парящий рядом Бес пытался оспорить некоторые ее постулаты, но в целом был согласен. Особенно когда брызги долетали и до него.
   Дороги наверх не существовало. Поднявшись по тоннелю, найденному нами сразу за озером, мы наткнулись на такой завал, что пройти его просто так не представлялось возможным. Тут нужна была хорошая порция аммонала или магия. На крайний случай армия рудокопов и месяц работы. Ни взрывчатки, ни рудокопов у нас не было, а применить магию в такой близости от дворца мог только безумец. Местные владыки действительно предпочли от греха подальше засыпать все верхние горизонты.
   Хорошо, кто-то вспомнил, что у тоннеля было несколько ответвлений, идущих вниз. Тогда-то мне и пришла на ум мысль о канализации. Должно же было все дерьмо, что производила не одна сотня живущих в цитадели, куда-то деваться? А не воспользоваться для этого дармовой энергией текущей воды было бы сущей глупостью.
   В первом же ответвлении моя догадка получила неоспоримое подтверждение в виде целого букета ароматов и шума текущей воды. В том, что вода текла по галерее как раз со стороны замка, нас заверила Мириам. Похоже, джинна не теряла ориентировки в любых условиях и всегда могла с точностью до градуса указать направление к цели.
   Вот по этой самой пахучей галерее мы и шлепали вперед. Хорошо хоть вдоль одной из стен был оставлен каменный бортик шириной в пару ладоней. Это было сделано, по всей вероятности, для обслуживающего персонала. Видно, не всегда поток воды мог унести все то, что поступало с поверхности, и приходилось прибегать к помощи ассенизаторов. Мы были рады и этому, а то пришлось бы плестись почти по пояс в дерьме. Глубину данной субстанции (назвать это водой не поворачивался язык) установил ваш покорный слуга, соскользнувший с бордюра.
   После моего сольного погружения ифрит предпочел держаться от нашей компании подальше и парил где-то в пятнадцати метрах позади. Бес двигался вместе с нами, временами возвращаясь к ифриту. Мириам почему-то переносила все тяготы пешего пути наравне со мной и Ли. Хотя Ли ей бояться было нечего. Девушка держалась с такой ловкостью, что ни разу не дала повода упрекнуть ее в неуклюжести. Так что единственным источником неприятностей на данном отрезке пути служил я.
   А потом нам встретилось препятствие. Железная решетка, прутья которой были толщиной с руку, наглухо перегораживала тоннель. Большой висячий замок, открывающий это творение, находился с противоположной от нас стороны.
   Мы остановились перед преградой. Рука проходила свободно через проемы, и можно было даже ощупать замок. Вот только специалист с отмычками в нашей компании, к сожалению, отсутствовал.
   – Как ни хотелось, а придется все-таки применять магию, – вздохнула Мириам.
   – И нарваться дальше по тоннелю на делегацию по торжественной встрече?
   – А что ты предлагаешь? – повернулась к Бесу джинна. – Или только языком молоть горазд?
   – В чем дело? – К нашей компании осторожно приблизился ифрит.
   – Да вот, – Мириам с остервенением пнула решетку. – Будь она неладна!
   – И как ты хочешь поступить?
   – Снесу ее к дьяволу!
   – Это равносильно тому, если бы мы просто постучались во входные двери…
   – Да знаю я! – оборвала ифрита Мириам. – А что делать?
   – Позволь мне, – ифрит аккуратно протиснулся между нами и просунул руку в проем.
   Оттуда послышалось приглушенное гудение, в вонючую жижу полетели раскаленные капли металла, за которыми последовал и сам замок. Ифрит просто переплавил ему дужку.
   – Цены бы тебе не было на стройке, – я восхищенно покачал головой. – Любой прораб за такой самоходный сварочный агрегат, не задумываясь, заложил бы душу.
   Точно таким же образом мы миновали еще две решетки и наткнулись на проход, идущий в сторону и вверх от сливной галереи.
   – Пришла пора покинуть это вонючее царство, – произнесла повеселевшая Мириам. – Нам наверх.
   Она указала в сторону открывшегося коридора, и мы двинулись туда, в полную неизвестность. Слава Богу, хоть дорога была сухой.

Во дворце

   Кутвал Ночной стражи светоча веры эмира Богоуддина оглядел зал. Сегодня здесь присутствовало столько народа, что, казалось, знаменитый базар Боркуля наконец-то одержал верх над дворцом, который он так долго держал в кольце осады.
   В большой зале приемов находились представители абсолютно всех посольств государств, с которыми Боркульский эмират поддерживал или делал вид, что поддерживает, добрососедские отношения. Как, например, эти. Бахрам остановил свой взор на стоящих ближе к выходу азарейках. Ни для кого не было секретом, что нынешний эмир Боркуля очень неприязненно относился к своим южным соседям. И, представься удобный момент, без всякого сожаления раздавил бы это государство. Вот только с моментом ему никак не везло. Эмир понимал, что так просто женщины-воительницы не сдадутся и окажут яростное сопротивление. А значит, война может стать затяжной и сопровождаться большими потерями. Обычных дехкан туда не погонишь. Воины из них никакие. Элитные же войска стоили слишком дорого. А война на юге могла легко перемолоть всю гвардию эмира. И потом соседи… Ослабей эмират, и султан, и шах не преминули бы воспользоваться удобным случаем. Да и Шемсум не останется в стороне.