– Хм. - Я прислушался к себе. Нет, эта версия отторжения у меня не вызывала, всё достаточно стройно и логично, кроме одного - в болоте ведь никакой секиры минотавра не было, а я там вытворял такие вещи, что самому не верится. - Ну, хорошо, допустим.
   Но прежде чем я успел задать следующий вопрос, влезла Сонька.
   – Ответьте тогда уж и на мой вопрос, а то как-то несправедливо.
   – Задавай. - Согласился Второй.
   – Почему, если раньше у меня и мысли не возникало о том, чтобы прекратить быть сталкером и вернуться к нормальной жизни, то после посещения прошлого я словно прозрела. Это всё - Она обвела рукой вокруг. - Оказывается мне не нужно. Что случилось?
   Я хмыкнул. Этот вопрос терзал меня ещё на болоте, а вот оказывается не только меня. Только я про него уже забыл, а Сонька помнила. Ну что ж, интересно будет узнать, есть ли этому логическое объяснение.
   – Здесь ничего сложного. - Начал отвечать как ни странно Третий, имеющий форму ананаса, Артефакт. - Эффект привыкания действительно есть. Он наступает, как только сталкер берёт в руки свой первый артефакт. Это неотъемлющая составляющая Зоны и нашей безопасности.
   – Но это же жестоко! - Возмущённо оборвала его Кулачок. - У человека должно быть право выбора!
   – Да, мы знаем вашу религию. - Спокойно произнёс Третий. - У человека есть право выбора не соваться на запретную территорию.
   На это Соньке не нашлось что ответить, но я не закрыл тему, решив выяснить всё до конца:
   – А почему у нас привыкание прошло?
   – Вы принудительно оказались вне Зоны, и потенциалы выровнялись, избавив вас от потребности искать всё новые артефакты. Стоит вам здесь подобрать какой-нибудь артефакт и всё начнётся по новому.
   – Учтём. - Буркнула недовольная Сонька.
   – Ты всё? - Тихонько спросил я у неё. Она кивнула, о чём-то задумавшись. - Тогда я продолжу. - Я повернулся к Разумным Артефактам. - Если срывов было минимум три и сейчас мы едем за второй отколовшейся частью в сорок третий год прошлого века, то почему я не помню ни одной мало-мальски похожей по масштабам катастрофы в том времени?
   – На самом деле срыв у Первого произошёл несколько раньше, чем ты думаешь. - На этот раз рассказывать вновь принялся Второй. - Но тут вновь всё упирается в нашу физиологию, если можно так выразиться. Тебе это знать вовсе не обязательно, но раз уж ты спросил… Каждый последующий срыв происходит с куда менее разрушительными последствиями, нежели предыдущий, поэтому и начинать легче всего с первого срыва, так как он наиболее заметен. Второй срыв тоже сопровождался потрясениями, но по мощности с тунгусским кризисом их, конечно, сравнивать нельзя. Вполне возможно, что третий срыв вообще мало кто заметил и походил он, скажем на взрыв гранаты. Утрированно конечно, но надеюсь, мысль понятна.
   Я кивнул, ожидая продолжения, но Второй замолчал, видимо считая, что на мой вопрос он ответил.
   – Ну, тогда главный вопрос. - Хлопнул я себя по коленям и, поднявшись, вновь принялся ходить по комнате, не в силах сдержать волнения. - Что со мной было на болоте?
   – А что с тобой было на болоте? - Вроде бы я уловил удивление, в посылаемых образах Второго, но опыта не хватало и я не понял, на самом деле он удивлён, или играет. Пришлось объяснять, хотя чувствовал я себя при этом довольно глупо. Впрочем, я всё равно обещал рассказать Соньке эту историю, так что как говорится одним выстрелом двух зайцев. Правда, отреагировали эти "зайцы" совершенно по разному: Сонька молча сидела и с ошарашенным видом смотрела на меня, а вот разумные артефакты синхронно заявили, что это бред.
   – Как это бред? - Настала моя очередь удивляться. - А как я, по-вашему, избавился от пули, ведь Сонька выстрелила в меня практически в упор. - Я повернулся за поддержкой к виновнице, и она утвердительно кивнула.
   – А след от пули есть? - Мне показалось или Второй действительно надсмехается?
   Крыть мне было нечем - Кроме моей и Сонькиной памяти ничто не могло подтвердить действия, разыгравшегося на болоте, но память к делу не пришьёшь.
   – Максим, Сонька, - Мягко, словно беседуя с детьми начал вещать Второй. - Вы просто угодили в одну из аномалий или на вас так подействовал "болотный град", но под влиянием какого-то фактора вы начали воспринимать реальность не совсем адекватно. Затем вы совместно или по раздельности, это уже не важно, дошли до входа в лабиринт, где наркотическое воздействие на ваш организм закончилось.
   – Складно. - Легко согласился я. - Но не бывает так, что двоим померещилось одно и то же.
   – Ну, во-первых, у вас общего было только то, что она в тебя выстрелила, всё остальное я так понимаю у каждого своё, а во-вторых, кто тебе сказал, что в Зоне чего-то не бывает? - Второй вновь надсмехался, теперь я в этом был уверен.
   – Хорошо. - Сдался я, не зная, что ещё можно выставить в качестве аргумента. Остался я конечно при своём мнении, но какое-то зерно сомнения он во мне конечно посеял. - Говорите тогда уж, что вам удалось выяснить по поводу второй отколовшейся части.
   – Это означает, что с вопросами мы покончили?
   – Оставлю маленько на потом, чтобы было чем вас доставать. - Съязвил я. - Давайте уже о деле.
   – Ну, зачем ты так? Мы с удовольствием ответим на все ваши вопросы, но раз ты настаиваешь "о деле"… Третий, начинай.
   – Мы раньше не знали, - Мигнув лиловым начал вещать артефакт в виде ананаса. - Но оказывается Первый уже много лет назад начал какой-то эксперимент, не посоветовавшись предварительно с нами. Задуманное он выполнял в районе Бермудского архипелага. Мы сейчас не знаем, в чём был смысл эксперимента, но привёл он к тому, что в этом районе стали терпеть крушение корабли и пропадать люди с исправных судов. Вы, я имею в виду человечество, назвали это место бермудским треугольником и стали обходить стороной. После тунгусского инцидента наш коллега вернулся к архипелагу и продолжил свой эксперимент, но ничего не проходит бесследно и вот, спустя почти тридцать лет после первого срыва у него случается второй. Тогда в архипелаге произошло крупное землетрясение, и высота волн в эпицентре достигала сорока метров, правда в связи с тем, что это явление было не природного характера, до берега материка они так и не дошли. Первый сразу покинул место срыва, оставив в воде свою отколовшуюся часть, и больше туда никогда не возвращался.
   – Так бермудский треугольник до сих пор бередит людей. - Перебил я его. - Суда ведь до сих пор вроде время от времени пропадают?
   – Эксперимент продолжает жить и без его основателя. - Охотно ответил Третий. - Это довольно странно, обычно эксперименты умирают с исчезновением своего основателя.
   – Так может, он не исчез. - Вставила Сонька. - Не умер?
   – Это исключено. - Отрезал третий и, ничего не объясняя, продолжил свой рассказ. - Так вот, спустя пару месяцев эту отколовшуюся часть нашего коллеги подбирают представители иных миров, проще говоря - инопланетяне, зафиксировавшие аномальную природу артефакта. Дальше им толи просто не повезло, толи они попытались провести с найденным артефактом какой-нибудь эксперимент, вышедший из под контроля, но их корабль терпит крушение в районе города Фрайбург, в Германии. С этого момента история третьего рейха делает крутой поворот.
   – Вы хотите сказать, что фашисты сотрудничали с инопланетянами? - Не поверил я.
   – Сотрудничали. - Подтвердил Третий. - Другой вопрос, на сколько плодотворно, но то, что они пытались строить летающие тарелки - достоверный факт.
   – Я, кстати, что-то подобное читала. - Вставила Сонька.
   Я ничего подобного не слышал, но раз уж Сонька подтверждает сей факт, то придётся поверить.
   – Продолжим? - Учтиво уточнил Третий и, дождавшись моего кивка, возобновил рассказ. - Немцы добились от инопланетян согласия в военной поддержке в обмен на обещание в содействии построения нового летательного аппарата. Началась массовая подготовка к войне. На том уровне технического прогресса и состояния заводов Германии было невозможно воплотить планы пришельцев в жизнь, поэтому под видом изобретений создавалось новое оборудование, и строились военно-промышленные предприятия. Параллельно создавалось и новейшее вооружение. Первые результаты совместных трудов фашистов и пришельцев появились в конце тысяча девятьсот сорокового года, когда уже полным ходом шла война и Европа прогибалась под тяжелым сапогом немецкого солдата.
   Пришельцы воспряли духом - пока они видели только созданное с их помощью оружие, и вот их мечта попасть домой немного приблизилась. Испытание провели в феврале сорок первого года, но закончилось оно полным крахом - изготовление агрегатов корабля по-прежнему оставалось далеко от идеала. Сменили инженеров, и на место Шривера и Хабермоля пришёл Циммерман, добившийся улучшения качества поставляемых узлов и создавший в конце сорок второго года свой шедевр, испытанный на полигоне Пенемюнде. Но и это оказалось не то, "блин циммермана" постигла та же участь, что и аппарат его предшественников.
   Инопланетяне хоть и жаждали попасть домой, сильно боялись обмана и поэтому раскрывали свои секреты неохотно и дозировано, но после второй неудачи фашисты мягко надавили на пришельцев, и тем пришлось рассказать практически всё. После этого был создан шедевр авиастроения - "диск белонце". Испытания прошли успешно, и дело оставалось за малым - подготовить летающий корабль к космическим перелётам. Вот тут-то и выяснилось, что фашисты не собираются отправлять инопланетян домой. Они посадили их в камеру и стали использовать в роли дойной коровы, выбивая различные технические решения.
   К вашему счастью пришельцы оказались крепкими ребятами с пониженным болевым порогом, о чём естественно не сочли нужным сообщить немецким врачам, их обследовавшим, а потому изображали мучения и стоны, но выдавать сведения, связанные с особенностью космических перелётов, отказались. Немцам пришлось работать с тем, что у них уже было и с конфискованным у инопланетян артефактом, а именно - с отколовшейся частью нашего коллеги, которую вам и предстоит забрать.
   – Они их убили? - Тихо спросила Сонька.
   – Нет. - Успокоил её Третий. - Потерпевший аварию корабль пришельцев хоть и имел серьёзные повреждения, всё равно представлял огромный интерес с научной и военной точек зрения, а потому немцы не оставляли надежды завладеть исходным экземпляром. Пришельцы если и не предвидели обман, то, по крайней мере, не исключали такой вариант развития событий, а потому поставили какой-то биоблокиратор и пригрозили, что со смертью хотя бы одного из них корабль немедленно самоуничтожится, прихватив заодно с собой всех в радиусе десяти километров.
   – А сколько вообще там инопланетян? - Я уже прикидывал, не сможем ли мы их вытащить и использовать в своих интересах.
   – Четверо. - Коротко ответил Третий. - Изначально было пятеро, но один погиб при аварии.
   Немного помолчали, словно отдавая дань памяти погибшему иномирянину. Впрочем, его сюда никто не звал. Пожинают плоды нашего "гостеприимства".
   – Хорошо. - Я поднялся и подошёл к рюкзакам, размышляя, что мы можем использовать из собственных вещей. Выходило, что ничего. - Давайте подробности, а после мы скажем, что нам нужно от вас в дорогу.
   – Вам предстоит отправиться в июль 1943 года в местечко под названием Навля, где располагалась одна из многочисленных секретных военных баз Германии и где в тот период содержались инопланетяне с найденным ими осколком Первого. Они их тащили за собой по всей Европе вслед за наступающими войсками, чтобы постоянно вводить в производство новые технологии, раскрытые инопланетянами, и задействовать их в военной машине. Это же касается и летающих тарелок, как собственного производства, так и внеземного. К этому моменту советские войска готовили наступление, которое впоследствии будет названо Курской битвой, и Навля оказывалась в непосредственной близости от линии фронта, а потому германское правительство готовило базу к эвакуации. Царящая там и сопутствующая всем эвакуациям неразбериха должна оказаться вам на руку, но напомню, что возможно сопротивление со стороны "странников", так же охотящихся за этим артефактом. Они тоже просчитывают варианты и наиболее вероятные точки изъятия отколовшейся части, а потому ваша встреча оценивается нами практически в сто процентов.
   – Летающая тарелка там же? - Задумчиво поинтересовался я. Терзала меня смутная мысль, но никак не могла оформиться во что-то существенное.
   – Была там же, но к моменту вашего появления уже будет эвакуирована в глубь территории и довезена, кстати, до этих мест, где и стоит до сих пор.
   Мы с Сонькой переглянулись. Вот что мне не давало покоя всё это время - мы же видели эту тарелку! Ну, может и не эту, но вероятность, как говорит Третий, практически стопроцентная. Впрочем, что нам до этой тарелки?
   – А вы знаете, где именно? - Бросил я пробный камень.
   – До недавнего момента мы не знали конкретного места, а только чувствовали её присутствие. - В разговор вновь вступил Второй. - Но благодаря вашим скитаниям и зорким глазам нашего рыжего помощника мы запомнили то место, где вы на неё наткнулись.
   – Как-нибудь использовать её в своих целях можно? - Влез Трос.
   – Если починить, то попробовать можно. - Второй, как мне показалось, сам не знает ответа на поставленный вопрос. - Но чтобы починить, нужны знания, которыми не обладаете ни вы, ни мы. Давайте лучше вернёмся к захвату второй отколовшейся части.
   – Захватить с наскока её не получится. - Сразу продолжил свой рассказ Третий. - База очень хорошо защищена как техникой, так и людскими ресурсами, поэтому вам придётся ориентироваться по обстоятельствам. Могу подкинуть идею.
   Я кивнул, может действительно что стоящее предложит?
   – Можно дождаться начала действий "странников", после чего перехватить у них инициативу и добраться до артефакта первыми, как вы это сделали в деревне эвенков. Тут главное не дать им завладеть отколовшейся частью, иначе, как мы уже упоминали, придётся атаковать их башню, которую они укрепляют и защищают с каждым днём всё сильнее.
   – Опасно. - Задумчиво потёр я подбородок. Лезть толпой в башню "странников" мне категорически не хотелось, тем более, что Второй ясно говорил, что там поляжет очень много народа. - Там, в тайге, всё случайно получилось, спонтанно, и надеяться на ещё одно везение было бы неразумно. Ты прав, подумаем на месте, что можно сделать, а пока давайте-ка собирать нас в дорогу.
   Надежда рейха
   Мы вновь стояли на просёлочной дороге, но в отличие от сибирской тайги здесь нас окружали лиственные деревья, едва перемежаемые невысокими елями. Слегка сбоку от колеи поблёскивал на солнце шикарный чёрный "БМВ-326", который я затребовал у трёх Разумных Артефактов. Сперва я хотел заказать какой-нибудь современный танк, но затем отказался от этой идеи, вовремя поняв, что даже с самым новым вооружением мы ничего не сделаем против хорошо вооружённой военной базы. Тем более что мы не знали точно ни сколько там военных, ни сколько штатских, которые при нападении, безусловно, тоже возьмутся за оружие, ни уровень их вооружения. Действительно, а вдруг у них на складах какое-нибудь инопланетное оружие?
   Поэтому после недолгих размышлений решено было действовать хитростью. Для этого на заднем сиденье автомобиля лежала стопка белья, положенного только высшим чинам "СС". Более того, на правом рукаве каждой формы причудливым узором красовался меч, взятый в петлю тройной линией и опоясанный надписью "deutsches ahnenerbe". Рядом с формой лежали документы, подтверждающие, что мы уполномочены рейхсфюрером "СС" Генрихом Гиммлером заниматься эвакуацией данной базы и весь личный состав, включая офицеров, поступает в наше полное распоряжение. Рядом лежали и паспорта: Мария Отте - контактёр, Отто Ран - штурмбанфюрер "СС" и Вагнер Штольц - водитель.
   Роль водителя досталась естественно Тросу. Впрочем, кто-то же должен им быть? Сонька отпадает по половым признакам, а я по причине необычной чувствительности к отколовшимся частям Первого. Мы быстро переоделись, при этом Трос неодобрительно покосился на сестру, которая не стала жеманиться и искать кусты, чтобы укрыться от нас. Видимо Второй не счёл нужным посвящать его в наши с Сонькой отношения. Впрочем, мне было всё равно, мне у него благословления не спрашивать. Рассовали документы по карманам. Бельгийский "Браунинг" на десять патронов как влитой лёг в ложе кобуры, а на поясе в небольших ножнах удобно расположился узкий кинжал. Я одёрнул форму и повернулся к остальным:
   – Ну, как?
   – Вылитый Отто Ран - Буркнул недовольный ролью водителя или Сонькиным поведением Трос.
   – Нормально. - Тоже закончила одеваться Сонька. - А я?
   – Тоже ничего. - Полюбовался я на новенькую форму, аккуратно сидящую на девушке. Впрочем, на мой взгляд, конечно же, мужская форма у немцев была гораздо элегантней, нежели женская. - Давайте грузиться в машину и по-русски больше ни слова.
   Сказал и сам непроизвольно дотронулся до нагрудного кармана, где лежал артефакт "язык". У каждого из нас там притаился подобный артефакт в форме небольшого, раздвоенного на конце язычка. Никто из нас троих раньше не видел подобной вещи, да и откуда нам её взять, если их сделали всего три штуки специально для этого задания. Теперь, если артефакт находился в непосредственной близости, например в любом из карманов, мы могли свободно говорить и даже думать на немецком языке. Впоследствии, как нам было обещано Вторым, артефакт полностью передаст нам свои возможности, как это было с "огурцом", отдавшим нам ночное зрение и потребность носить его с собой отпадёт. Надеюсь только, что побочных эффектов больше не будет, а то действительно язык станет раздвоенным, то-то немцы посмеются. Приблизительно передача возможностей должна пройти за шесть часов, а пока мы вынуждены были постоянно проверять, не потерялся ли небольшой артефакт.
   Впервые увидев "язык" Сонька восхищённо "ойкнула" и поинтересовалась, специально ли они сделали артефакт, передающий знание языка в соответствующей форме, на что получила полное недоумение со стороны разумных артефактов. После дальнейших уточнений выяснилось, что они не просто не управляют формой получаемого артефакта, но и представить себе не могут, что подобное зачем-то нужно и возможно. В их мировоззрении подобный факт не укладывался. После попытки выяснить "почему?" нам привели пример, что мы же не делаем иголки в форме куба. На этом мы свои расспросы по данной теме закончили, боясь натолкнуться на ещё более чуждую логику, нежели пример с иголкой.
   Помимо небольшого артефакта, без которого было просто не обойтись, мы решили довольствоваться вещами и оружием исключительно данной эпохи, чтобы не вызвать излишнюю подозрительность - итак по лезвию ножа ходить придётся. Исключение составили разве что серебряные пули в нашем оружии, но кто их видит? Да ещё одно техническое решение двадцать первого века, которое должно было обеспечить лояльность начальника базы.
   Я вдруг вспомнил о своих способностях, полученных во время ранения на болоте, и решил проверить кто прав - я или разумные артефакты. Всё же не смотря на логичность объяснений Второго, меня не оставляли сомнения в нереальности произошедших событий. Слишком яркими и осязаемыми они были для бреда. Попросив подождать меня, я под удивлённые взгляды Соньки и её брата отошёл на несколько метров, улёгся на спину и нашёл взглядом парящую в небе птицу.
   На опыты я позволил себе потратить всего пять минут, всё же у нас была общая цель, и ставить под удар операцию в целом я не имел права. Если бы место было глухое, возможно я бы позволил себе поэкспериментировать дольше, а на дороге, куда нас поместили артефакты, отправив в прошлое, в любой момент могли появиться немцы. Не сомневаюсь, что прежде чем нас выкинуть на этот участок Второй убедился, что вокруг никого нет и определённый запас времени был, но всё же излишне рисковать не стоило.
   Поднявшись, я отряхнул налипшие на форму травинки и разочарованно вздохнул - как я ни старался дотянуться до разума птицы, ничего не вышло. Птица не отозвалась, добавив аргументам Второго дополнительную весомость и оставив меня в сомнениях. Как говорится: "А был ли мальчик?"
   – Что за цирк? - Недовольно бросил Трос, поправляя форму.
   Ему я не ответил, а вот вопросительный взгляд Соньки не мог оставить без внимания:
   – Проверял, что с нами было на болоте. - Буркнул я.
   – Судя по недовольному виду, Второй прав? - Хмыкнула Сонька. - И все наши видения действительно бред, навеянный "болотным градом"?
   Конечно, ей так думать было проще и выгодней, ведь это означало, что она в меня не стреляла, а значит, совесть её чиста. А вот мне очень хотелось бы, чтобы то, что я помню, оказалось правдой, ведь это так здорово, чувствовать себя птицей и с лёгкостью перебрасывать людей на расстояние и создавать некое подобие жизни.
   – Не знаю. - Проворчал я. - Не уверен. Тихо! Ничего не слышите?
   До нас донёсся приглушенный расстоянием, но всё нарастающий гул. Мы посмотрели на север и долгим тяжелым взглядом проводили пять низко идущих истребителей с квадратными крестами на крыльях, направляющихся на восток и прикрывающих двух бомбардировщиков. Война не стоит на месте. Грохот канонады до нас не доносился - линия фронта была достаточно далека, но засиживаться на месте не стоило и мы, устроившись в машине, осторожно тронулись вперёд.
   Первую проверку мы прошли на "ура" буквально через пять километров. Я не сомневаюсь, что чем ближе мы будем подъезжать к базе, тем дотошнее будут проверки, но то, как немцы начали суетиться при виде наших "аусвайсов" внушало оптимизм. Конечно, теперь вперёд нас по телефонным проводам понеслись доклады о прибытии высокопоставленной комиссии и глава секретной базы, некто Вольфганг Краузе - заместитель начальника отдела рунологии и символистики, обязательно уточнит в штабе наши полномочии, но тут его ждёт огромный сюрприз - кое-что из технологий будущего мы с собой всё же прихватили.
   А пока машина плавно и величественно плыла по накатанной земляной дороге, оставляя за собой долго стоящий в воздухе пыльный след, и впереди ждала нас новая застава с проверкой уже куда серьёзней предыдущей. Это стало ясно, как только наша машина затормозила перед шлагбаумом. Если раньше было достаточно документов, поданных Тросом, то в этот раз задние двери автомобиля распахнулись и нас вежливо попросили выйти и предъявить документы. Как ведёт себя высшее руководство "СС" в подобных ситуациях я не знал, а потому приходилось импровизировать. Я степенно вылез и молча подал документы молоденькому унтер офицеру. Примерно лейтенант - перевёл я для себя мысленно и хмыкнул, рядовых здесь вообще не наблюдалось.
   Проверка затягивалась. Унтер словно проверял моё терпение. Ну и допроверялся - я стянул одну перчатку и, покачивая ей, словно собираясь бросить в лицо оппоненту, рявкнул:
   – Уснул, солдат?
   Унтер вздрогнул, и лицо его стало пунцовым от гнева. Конечно, какому офицеру, пусть и младшего состава, понравится, что его называют простым солдатом. Я демонстративно усмехнулся самыми уголками губ и протянул ладонь. Проверяющий вложил в неё мои документы и вытянулся в струну, вскинув руку:
   – Хайль!
   Я потрепал его по щеке и сел в машину, успев заметить, как перекосилось его лицо. Следом уселась Сонька. Офицеры закрыли двери автомобиля, и шлагбаум поднялся - мы прошли второй периметр охраны.
   К моему удивлению на третьей заставе нашу машину даже не остановили, лишь проводив долгими взглядами.
   – Так и должно быть? - Забеспокоилась Сонька, но оглядываться в заднее окошко не стала, чтобы не вызвать подозрений.
   – Кабы знать. - Задумчиво потёр я гладко выбритый подбородок. - Будем надеяться, Краузе захочет сперва посмотреть на непрошенных гостей лично и лишь затем будет звонить в вышестоящие инстанции. Мы к тому времени успеем подцепиться к его телефону.
   Машина въехала в ничем не примечательный хуторок. Обычные дома, крытые самодельной черепицей, обычные палисадники и обычные улочки. Разве что по двойному ряду колючей проволоки вокруг деревни можно было догадаться, что здесь дело нечисто, но сверху её не разглядеть, а вблизи никто кроме проверенных людей не появлялся. По крайней мере, до сегодняшнего момента.
   Нас встречали. К воротам высыпала целая делегация: сам начальник секретной базы, несколько чинов поменьше и пять автоматчиков. Сонька, было, нервно заёрзала, но я всех успокоил, указав на доброжелательные и местами заискивающие лица ожидающих. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы это оказалось правдой и нас не расстреляли сразу, как только мы выйдем из машины. По спине предательски пробежал холодок. Нацепив на лицо самое надменное выражение, я сам открыл дверцу и медленно выбрался наружу.
   Сонька последовала моему примеру, а вот Трос остался сидеть в машине: во-первых, и прикрытие если что обеспечит, а во-вторых, вроде как и не по рангу водителю, хоть и с расширенными полномочиями, принимать участие в обсуждениях плана эвакуации.
   Я подождал пока Сонька обойдёт машину и встанет рядом, и только после этого вскинул в приветствии руку. Делегация отреагировала мгновенно, и по двору разнеслось громоподобное "Хайль"
   – Не так громко. - Я поморщился. - Русские могут услышать.
   Каменные лица и лёгкое недоумение были мне красноречивым ответом. С юмором здесь туго. Ладно, учтём.
   – Хорошо господа, - Сделал я вид, что устроил проверку. - С дисциплиной у вас полный порядок. Позвольте представиться: Отто Ран, а это моя помощница Мария Отте.