Лорд Сакстон повернулся к слуге, сделавшему несколько нерешительных шагов.
   — Стой там, где стоишь. Я не потерплю, чтобы кто-то мешал мне.
   Дворецкий отступил на прежнее место. Когда Сакстон снова повернулся к ней, Клаудиа побледнела. Она увидела, как вспыхнули его глаза в прорезях маски.
   — Ну? — прорычал он. — Так где же?
   — Алан прислал письмо моему отцу, — поспешно начала рассказывать она. — Я ни о чем не догадывалась, пока не прочитала. Он держит ее в старой заброшенной крепости где-то к югу от Йорка, как я поняла. Я как раз собиралась поехать туда. Если вы хотите что-нибудь передать… — Она остановилась на полуслове, поняв, что Сакстон раскусил ее ложь.
   — Если не возражаете, мисс Толбот, я поеду с вами. Мой кучер будет нас сопровождать.
   — Но… — Она не могла придумать, как избавиться от его общества, и по его насмешливой улыбке чувствовала, что он понимает это. Тогда, набравшись храбрости, Клаудиа спросила: — А вы знаете, что ваша жена беременна… от этого негодяя Кристофера Ситона?
   У Сакстона не дрогнул ни один мускул.
   — Вы слышите меня, милорд?
   — Да, я все прекрасно слышал. — Он кивнул. — Мне придется поговорить с ней об этом.
   Клаудиа приоткрыла рот, сраженная мыслью, внезапно пришедшей ей в голову. Возможно, все сложится как нельзя лучше, если она приведет Сакстона к Ирене. Он зол на нее, и скорее всего ей не избежать взбучки. Клаудиа даже улыбнулась. После того как лорд Сакстон изобьет свою жену до полусмерти, Ситон уже не захочет смотреть на нее. Что ж, в этом случае она, Клаудиа, попробует его утешить.
   Она почти дружелюбно протянула руку, приглашая лорда следовать за собой.
   — Ну что ж, пойдемте. Дорога нам предстоит длинная, и нужно поскорее выехать, чтобы достичь замка до полудня.
   Лорд Сакстон последовал за ней, и слуга проводил их изумленным взглядом. Он, конечно, знал, что его хозяйка немного не в себе, но поехать одной с этим страшилищем?! Он посмотрел на горничную. На лице девушки было написано облегчение.
   — Надеюсь, он надругается над ней и выкинет где-нибудь в тихом местечке.
 
   По направлению к владениям Толбота ехала повозка. Эвери старался сидеть прямо и гордо, хотя ему мешал подозрительный взгляд возничего, который недоверчиво косился на его бледные голые ноги. Они торчали из-под странной юбки, едва прикрывавшей бедра. Эвери как-то забыл о своем виде, когда карабкался, содрогаясь от боли, к дороге, ведущей в поместье Толбота. С ними поравнялась карета его светлости, и он решил, что в ней сидит сам лорд. К сожалению, он еще не настолько пришел в себя, чтобы попытаться остановить экипаж.
   Он одернул остатки брюк, которые почем зря трепал легкий ветерок. В этот момент повозка как раз подъехала к особняку, перед главным входом которого стояла запряженная карета. Он, как мог, привел в порядок одежду и с трудом вскарабкался по доброй дюжине ступеней к входной двери. Постучав, Эвери вскоре оказался лицом к лицу с величественным дворецким, который не смог скрыть отвращения при виде подобного гостя. Он презрительно смерил взглядом стоящего перед ним оборванца и надменно произнес:
   — Да?
   — Ну… я видел, что его светлость вернулся домой. — Звери прокашлялся. — Мне нужно поговорить с ним.
   Чарльз изумленно уставился на наглеца, а потом, задрав подбородок, ответил:
   — Лорд Толбот сейчас никого не принимает. Он собирается уехать по важному делу.
   — Но это очень срочно! — вскричал Эвери.
   Слуга вновь посмотрел на него и нехотя сказал:
   — Я спрошу у его светлости, захочет ли он принять вас. Ваше имя?
   — Эвери Флеминг! — раздраженно выкрикнул бывший мэр. — Не узнаешь меня? Я здесь уже бывал!
   Чарльз удивился.
   — Да, у вас есть некоторое сходство с мэром. — Он повнимательнее оглядел Эвери и с сомнением покачал головой. — Простите меня, сэр, но, похоже, вы побывали в нешуточной передряге.
   — Вот именно, — не стал разубеждать его Эвери. — И поэтому мне необходимо поговорить с его светлостью.
   — Подождите здесь, сэр.
   Эвери ждал, не в силах обуздать свое нетерпение. Через минуту дворецкий вернулся, и Эвери с надеждой заглянул в его лицо.
   — Что он сказал? Могу я войти? — нетерпеливо спросил он.
   — Лорд Толбот очень занят, сэр. Он не может принять вас.
   — Но это очень важно!
   — Сожалею, сэр. — Больше Чарли не добавил ни слова.
   Эвери повернулся и, понурив плечи, пошел прочь. Его ноги внезапно ослабли, и он прислонился к колесу карсты, заново переживая события последних дней. Если бы он только мог рассказать обо всем лорду Толботу!.. Он был уверен, что его светлость поймет и поможет ему, по крайней мере деньгами, а может быть, даже и лошадь подарит.
   Эвери поднял голову и осторожно прикоснулся к разбитой брови. У него не было сил, да и желания, идти в Мобри или куда-то еще. Наверное, ему суждено умереть, ведь нет ни еды, ни лошади. Что он может сделать? Его лишили всего имущества, не осталось ни семьи, ни друзей, и нет никакого шанса поговорить с его светлостью. Надеяться больше не на что.
   Внезапно его взгляд упал на покрытое ковром багажное отделение кареты, и новая мысль осенила его. Здесь достаточно места, чтобы уместиться человеку. Он здесь спрячется! И может быть, ему даже удастся излить свои жалобы лорду Толботу, после того как тот покончит со своими делами.
   Эвери украдкой огляделся. Кучер сидел на своем месте, не обращая на него никакого внимания. Два лакея болтали, стоя поодаль; посмеявшись над его видом, они уже забыли о нем. Никто не смотрел в его сторону. Это, возможно, единственный шанс, и он будет дураком, если не воспользуется им.

Глава 24

   По мере того как экипаж с Клаудией и Стюартом и сопровождающая их карета лорда Сакстона приближались к цели, местность вокруг становилась все пустыннее.
   Со стороны моря дул холодный сырой ветер. Далеко внизу волны разбивались о высокий гранитный утес и рассыпались на множество брызг, образуя белую пену. За голой каменистой громадой и находились развалины древней крепости.
   Именно к этому полуразрушенному сооружению и подъехали обе кареты. Таннер остановил лошадей, не доезжая сотни ярдов до ворот, и развернул их в обратную сторону, чтобы в случае опасности сразу тронуться с места. Карета же лорда Толбота, не останавливаясь, проследовала прямо к крепости. Лошади с трудом преодолели крутой склон, затем миновали вымощенный ров и оказались на широком внутреннем дворе. Копыта лошадей зацокали по булыжнику, и возница закричал, возвещая о прибытии гостей.
   Двор был почти весь завален обломками некогда величавых стен. Прямо на карету глядели бойницы сторожевой башни, от которой остались лишь первые два этажа. В центре темной массой громоздились развалины дома, а чуть поодаль находились прилично сохранившиеся казармы и конюшня.
   На крик возницы в дверях казармы показался Алан Паркер. Увидев знакомый экипаж, он быстро сбежал по ступеням и торопливо направился к карете, рассудив, что ее владелец удачно завершил свои дела в Йорке, раз вернулся так рано.
   Широко распахнув дверцу, Паркер застыл. В дверном проеме показались темно-красные полы женского плаща и украшенная плюмажем шляпка того же цвета. Шериф мысленно застонал: вот уж кого он меньше всего хотел увидеть! Несмотря на это, он изобразил радушную улыбку и, соблюдая приличия, подал руку выходящей из кареты Клаудии.
   Но самое сильное потрясение ожидало его впереди. Вслед за дочерью лорда Толбота на землю сошел человек в черной кожаной маске.
   — Я крайне удивлен вашим появлением, лорд Сакстон. — Тут Алан решил позволить себе забыть о приличиях. — Не думал, что вы соизволите посетить наше скромное пристанище.
   Из-под маски раздался каркающий смех.
   — Мисс Толбот сообщила мне о своем намерении навестить мою жену, и я предложил ей совершить это опасное путешествие вместе. Как видите, я привез свой экипаж и людей для охраны. Извольте знать, мои слуги хорошо вооружены, шериф, — он махнул рукой в сторону ворот, — и, возможно, немного напуганы. Ходят всякие слухи… — Он предупреждающе поднял обтянутый перчаткой палец. — Если кто-либо из ваших людей неожиданно приблизится к ним, то я за последствия не отвечаю.
   Теперь настал черед Паркера смеяться. Его даже восхитила наглость этого калеки.
   — Услышав эти слова от другого человека, милорд, я бы, пожалуй, счел их угрозой.
   — Боже упаси, — быстро сказал лорд Сакстон. — Выкиньте эти мысли из головы, я вовсе не имел в виду ничего подобного. Я только хочу сказать, что моим людям несколько не по себе и они сильно взволнованны. Кругом разбойники, да еще этот ночной всадник, вселяющий страх во всех добропорядочных людей. Ужасные и тревожные времена настали, шериф!
   Говоря все это, Сакстон незаметно огляделся вокруг. Он увидел полдюжины крепких, неряшливо одетых молодцов, которые толпились позади шерифа около входа в казарму. Некоторые из них с неприкрытым любопытством разглядывали калеку, потешаясь над его уродством, другие с похотливыми ухмылками посматривали в сторону Клаудии и, наклонившись друг к другу, обменивались сальными замечаниями. Клаудиа, не привыкшая к подобному обращению, чувствовала себя неловко под их откровенными взглядами.
   — Я приехала повидаться с дочерью мэра, — раздраженно заявила она. — Куда нам идти?
   Шериф, казалось, не слышал ее вопроса и продолжал разговаривать с человеком в маске.
   — Да-да, конечно, лорд Сакстон, я вас прекрасно понимаю. От разбойников спасу нет. Вы, наверное, тоже пришли не с пустыми руками? Кажется, в нашу последнюю встречу… — Паркер не закончил, и вопрос повис в воздухе.
   Лорд Сакстон неуклюже переступил с ноги на ногу.
   — Я вооружен только этим. — Он показал на тяжелую трость, затем широко распахнул плащ. — Вы можете обыскать меня, если угодно.
   — Не стоит. — Алан взвесил в руке трость. — Полагаю, это самое грозное ваше оружие. Возьмите его. Надеюсь, что вы не поддадитесь соблазну, — последние слова он произнес громко и через плечо, — поступить неразумно.
   Он швырнул трость Сакстону и засмеялся, довольный собой, а его люди с громким хохотом подхватили шутку, многообещающе поглаживая рукоятки своих пистолетов.
   — Хорошо. — Лорд Сакстон вздохнул и сделал нетерпеливый жест рукой. — А сейчас, как уже сказала мисс Толбот, позвольте нам пройти к леди Сакстон. И побыстрее.
   — Как вам будет угодно. — Паркер подал руку Клаудии. — Следуйте за мной, сэр.
   Он зашагал к одной из башен, не дожидаясь лорда Сакстона, который с трудом поспевал за ними. Его светлость даже споткнулся несколько раз, когда его палка соскользнула с разбитых булыжников. Каждый его неверный шаг сопровождался издевательским смехом кучки головорезов.
   — Э, да он, должно быть, близкий родственник Хэгги! — хихикнул один из них.
   Поднявшись по ступеням, шериф открыл дверь. В комнате на покрытом одеялом столе пятеро мужчин играли в кости. Один из них тут же вскочил, и лорд Сакстон сразу узнал в нем Хаггарда Бентуорта.
   Хэгги бросился навстречу вошедшим, не заметив, что эфес его шпаги зацепился за край одеяла. Старый колченогий стол опрокинулся, и монеты, кости и кружки посыпались на грязный пол. С трудом увернувшись от огромного кулака одного из товарищей и не обращая внимания на поток ругательств и угроз, Хэгги попытался отцепить одеяло. Наконец ему это удалось, и, радостно улыбаясь, он снова двинулся вперед, но тут же споткнулся о ножку стула и рухнул на пол, чуть не сбив с ног шерифа.
   Паркер выругался и пинком оттолкнул его прочь, удивляясь своему долготерпению. Если бы Хэгги не был так предан и простодушен, шериф бы давным-давно прирезал подобного идиота. Но именно благодаря этим качествам Хаггарда ему доверили караулить пленницу: он был слишком невинен — или глуп, — чтобы воспользоваться своим положением и изнасиловать ее.
   Наконец Хэгги сумел подняться на ноги и, бросив вопросительный взгляд на лорда Сакстона, обратился к шерифу:
   — Что прикажете, сэр?
   — Дай мне ключи от камеры леди. — Глядя на суетливые движения Хаггарда, Алан скривился. — Позаботься, чтобы нашим гостям приготовили поесть. Да смотри не перебей всю посуду, — насмешливо добавил он.
   Кротко кивнув, Хэгги удалился, а шериф направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
   — Можете подняться к леди Ирене, но будьте осторожны, — предупредил он. — Как вы, наверное, заметили, здесь нет перил.
   Следуя за шерифом, Клаудиа и лорд Сакстон оказались перед тяжелой дубовой дверью, запертой на замок. Ступени шли и выше, но в конце их за обвалившимся камнем виднелось голубое небо. Паркер вставил ключ в замок и заглянул в маленькое зарешеченное окошко, предназначенное для наблюдения за пленницей.
   — Миледи, я вернулся! — крикнул шериф и толкнул дверь.
   Изнутри до них донесся гневный голос:
   — Я уже дала вам ответ! Если вы еще сомневаетесь, может быть, это убедит вас!
   Паркер вовремя пригнулся: в его сторону полетел какой-то предмет, и грохот разбившейся о дверь чашки эхом разнесся под каменными сводами. За чашкой последовала тарелка, которая непременно попала бы в голову шерифа, если бы тот не отбил ее рукой.
   Разъяренный Паркер тремя шагами пересек комнату и схватил Ирену, которая искала, чем бы еще запустить в ненавистного врага. Он силой заставил ее повернуться лицом к двери, в проеме которой стояла злорадно улыбающаяся Клаудиа.
   — Я привел вам посетителей, миледи, — сказал он и захохотал.
   Ирена, сжав зубы, брыкалась и билась в его руках.
   — Я не нуждаюсь в компании мисс Толбот… — Тут у Ирены перехватило дыхание: она увидела входящего в комнату лорда Сакстона, которому пришлось наклонить голову под низкой притолокой. — Нет! О нет! — застонала она. — Зачем вы пришли?!
   — Так-так-так! Плохо же вы приветствуете своего законного супруга! — попрекнул ее Паркер. — Что-то не похоже, что она обрадована вашим появлением, милорд. Возможно, она предпочла бы увидеть вместо вас этого негодяя янки.
   — Отпустите ее, — сурово приказал лорд Сакстон.
   — Конечно, милорд. — Шериф нехотя подчинился и, отпустив Ирену, насмешливо посмотрел на калеку.
   Ирена сделала движение, будто хотела броситься в объятия мужа, но он, резко подняв трость, остановил се.
   — Стойте на месте, мадам. Меня не тронут хныканье и жалобы такой развратницы, как вы. — Его грубый тон не допускал возражений, и Ирена застыла. Клаудиа, с интересом прислушивающаяся к их разговору, самодовольно усмехнулась. Лорд Сакстон продолжил: — Я приехал, чтобы услышать все из ваших собственных уст. Вы действительно опозорили мое имя, разделив постель с этим янки?
   Ирена нерешительно кивнула, догадываясь, что он затеял какую-то игру. Ломая руки, она кинула быстрый взгляд на Клаудию, которая явно наслаждалась зрелищем. Соперница одарила ее надменной улыбкой, и Ирена робким, извиняющимся голосом обратилась к своему мужу:
   — Он был так настойчив, милорд. Я не могла противиться ему, и некому было мне помочь. Он упорствовал до тех пор, пока не овладел мною.
   — Любите ли вы его? — потребовал ответа хриплый голос.
   Она взглянула на черную маску, и ее сине-фиолетовые глаза затуманились.
   — Вы хотели бы, чтобы я солгала, милорд, и все отрицала? Но я скажу вам правду. Да, я люблю его и была бы рада провести остаток моих дней в этой тюрьме, зная, что он в безопасности. Если бы он стоял здесь, рядом со мной, я умоляла бы его немедленно бежать, потому что иначе его схватят и убьют, а я не смогу этого пережить.
   — Какое благородство! — усмехнулась Клаудиа. Швырнув перчатки на стол, она решительно подошла к Ирене. Уперев руки в бока, она скривила губы в злой улыбке. — Интересно, были бы вы столь же великодушны, если бы узнали, что ваш драгоценный любовник переспал с другой женщиной?
   Лорд Сакстон внимательно, даже насмешливо, как показалось Клаудии, посмотрел на нее. Мисс Толбот почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, но постаралась преодолеть свое отвращение и вновь повернулась к пленнице.
   — Молли сама рассказывала, что застала в постели Кристофера Ситона женщину, и, как он сам утверждал, он здорово с ней порезвился.
   — По слухам, вы тоже находили его общество приятным, мадам, — сухо заметил лорд Сакстон. — Вы ведь увлечены этим авантюристом и принимаете его в своей спальне, когда отца нет дома. Не так ли?
   — Нет! — Клаудиа возмущенно передернула плечами. — Алан свидетель, что, когда моего отца ночью не бывает дома… Он… — Она запнулась, осознав, что проболталась. Паркер в этот момент громко закашлялся. — Я имею в виду… он приезжает проверить, все ли у меня благополучно…
   Губы Алана дернулись в усмешке.
   — Извините, меня ждут дела. Я покину вас и вернусь через некоторое время. — Он направился к двери и, обернувшись, кинул быстрый взгляд в сторону Клаудии. — Внизу сидят мои люди, как вы могли заметить. Если вам что-то понадобится, они немедленно придут на помощь.
   Он открыл дверь и тут же отскочил в сторону. На пороге появился Хаггард с подносом, на котором стояли чайник и чашки. Входя, он споткнулся и влетел в комнату. Судорожно переступая по полу, он пытался одновременно сохранить равновесие и не уронить поднос, на котором жалобно позвякивала посуда. Наконец он наткнулся на стол и свалил на него свою ношу. Затем быстро осмотрел чашки и, убедившись, что они не разбились, облегченно вздохнул и со счастливой улыбкой повернулся к Сакстону и Клаудии.
   — Я принес вам чай! — доложил он. — Чуть попозже я принесу и еду.
   Шериф отошел от Хаггарда на безопасное расстояние и раздраженно указал ему на дверь.
   — Вы хотите, чтобы я охранял вход, сэр? — с радостной улыбкой спросил тот.
   Шериф кинул быстрый взгляд на фигуру в маске. Калека не настолько глуп, чтобы в этой ситуации попытаться освободить жену, даже если он и простил ее. И все же охрана за дверями не помешает.
   — Если мисс Толбот понадобится твоя помощь, — сурово сказал он Хаггарду, искренне сомневаясь в возможности такой ситуации, — постарайся не переломать ей ноги.
   Хэгги закивал, и Паркер, бросив на него последний грозный взгляд, вышел. Услышав за собой шаги своего преданного подручного, он чуть ли не бегом спустился по лестнице, торопясь удалиться от него на возможно большее расстояние.
   Дверь за Хэгги закрылась, лязгнул тяжелый засов. Клаудиа прошлась по комнате, с отвращением разглядывая ее обстановку. Она остановилась перед узким окном и криво улыбнулась, глядя на заткнутые тряпьем щели.
   — Ты действительно низко пала с тех пор, как мы виделись в последний раз, Ирена. Помнишь ту ночь у меня на балу, когда ты буквально повисла на Кристофере? — Она огляделась вокруг и, подняв бровь, насмешливо продолжила: — Интересно, где сейчас твой любовник? Что-то я не вижу, чтобы он спешил тебе на помощь.
   Лорд Сакстон, казалось, не слышал язвительных речей Клаудии. Он подошел к Ирене и нежно дотронулся до ее подбородка затянутым в перчатку пальцем, рассматривая темный кровоподтек. Ирене так хотелось прижаться к его груди! Но она побоялась обнаружить свои чувства. Ее глаза излучали любовь, и ничто в мире не могло погасить этот свет.
   Клаудиа, раздосадованная тем, что ей не уделяют достаточно внимания, злобно усмехнулась.
   — Кажется, они обращались с вашей женой несколько грубо, но она того заслуживает. Она опозорила ваше доброе имя, забеременев от этого негодяя Ситона. Наверняка он был не единственным ее любовником. Были и другие, не так ли, Ирена? Ты, наверное, даже не знаешь толком, кто из них отец твоего ублюдка? Впрочем, полагаю, теперь это уже не имеет никакого значения. Она сама призналась, что янки уложил ее в постель и наставил вам рога, дорогой лорд Сакстон! — удовлетворенно закончила Клаудиа.
   Лорд Сакстон оперся на трость и повернул к Клаудии закрытое маской лицо.
   — Наставил мне рога? Ради Бога, мисс Толбот, о чем вы говорите? Как мужчина может сам себе наставить рога?
   — Что вы сказали, лорд Сакстон? Вы, наверное, нездоровы? — с раздражением произнесла Клаудиа. Видимо, бедный калека совсем спятил. В следующую секунду ее глаза расширились от ужаса: лорд Сакстон поднял к горлу затянутую в перчатку руку и начал развязывать шнурки шлема.
   — Боже, что вы делаете? — в испуге вскрикнула Клаудиа.
   Она попыталась выбежать из комнаты, но Сакстон преградил ей дорогу. Оцепенев от страха, она смотрела, как он сдергивает с головы кожаный шлем. В следующее мгновение у нее закружилась голова, она не верила своим глазам — из-под маски показалось прекрасное, без единого шрама лицо Кристофера Ситона.
   — Мисс Толбот? — весело произнес он.
   Клаудиа перевела изумленный взгляд с Кристофера на Ирену.
   — Но где же… — Глядя на нее, Ирена вспомнила свое состояние, когда впервые увидела превращение калеки в молодого красавца. — Где лорд Сакстон?
   Кристофер развел руки и отвесил поклон.
   — К вашим услугам, — сказал он насмешливо.
   — Лорд Сакстон? — Клаудиа в замешательстве повторила его имя. — Вы?.. Но он, — она перевела взгляд вниз на его уродливые ботинки, — он калека!
   — Обычный маскарад, Клаудиа. Как видите, я не так уж и уродлив.
   Глаза Клаудии злобно сузились, когда она наконец поняла, в чем дело.
   — Если ты думаешь, что сбежишь отсюда со своей любовницей, то сильно ошибаешься!
   — Не любовницей, — поправил Кристофер и вежливо улыбнулся. — Ирена — моя жена и хозяйка Сакстон-Холла. Она носит моего ребенка и никогда не изменяла мне ни с каким другим мужчиной.
   — Жена преступника, которого скоро повесят! — резко перебила его Клаудиа, но, прежде чем она успела набрать воздуха для того, чтобы закричать, Кристофер легким движением нажал на маленькую кнопку на рукояти трости и, словно из ножен, вытащил оттуда тонкую шпагу. В следующее мгновение Клаудиа увидела перед своими глазами острый, отливающий холодным блеском клинок и замерла, испуганно глядя в ледяные серо-зеленые глаза.
   — Я никогда не убивал женщин, — медленно и внятно произнес Кристофер. — Но никогда раньше искушение не было столь сильно. Я посоветовал бы вам вести себя как можно тише.
   — Что вы собираетесь со мной сделать? — дрожащим голосом спросила Клаудиа.
   Он скривил рот в подобии улыбки.
   — Я пришел освободить свою жену, а вы, мисс Толбот, поможете мне.
   — Я?! — Ее темные глаза расширились от удивления. — Но как?
   — Говорят, мудрость дастся не всем. — Кристофер прищурился. — Мисс Толбот, вас не затруднит снять шляпу?
   Совершенно обескураженная, Клаудиа безропотно подчинилась его просьбе.
   — А теперь, мисс Толбот, снимите платье, если вы, конечно не возражаете.
   Не обращая внимания на ее протесты, он повернулся к жене.
   — Ирена, мы воспользуемся твоим сходством с нашей гостьей. Я знаю, что ее наряд не в твоем вкусе, но думаю, ты не откажешься поносить его некоторое время? — Ответом ему послужила веселая улыбка. Улыбнувшись в ответ, Кристофер вновь повернулся к Клаудии. — Моя дорогая Клаудиа, вы не должны бояться, что я соблазнюсь вашими прелестями. Можете смело обнажать их. Ваше платье, пожалуйста.
   Глаза Клаудии потемнели от бешенства. Она шагнула к двери, но острие шпаги описало перед ее глазами маленькую восьмерку и уперлось ей в горло.
   — Ну-ну, мисс Толбот, я же предупреждал вас: без глупостей.
   Клаудиа принялась торопливо расстегивать пуговицы и пряжки на платье.
   Кристофер протянул руку Ирене, и она без слов подала ему ту самую веревку, которой пару дней назад были связаны ее запястья. Как только платье упало на пол, он завел руки Клаудии за спину, обмотал их веревкой и затянул крепкий узел.
   — Они поймают и убьют вас обоих через минуту после того, как вы покинете комнату, — прошипела Клаудиа.
   — Я собираюсь убежать отсюда, а не подставлять свою грудь под пули, — беспечно ответил Кристофер, поднимая с пола маску.
   За дверью раздался шорох. Кристофер обернулся, но, увидев через зарешеченное окошко широкую спину Хаггарда, продолжил свое занятие.
   Заглушив кляпом протестующие вопли дочери лорда Толбо-та, он накинул свой плащ на плечи Клаудии и резким движением натянул ей на голову кожаный шлем. Затем он подвел свою пленницу к стулу и усадил на него. Ирена тем временем торопливо отрывала полоску от своей нижней юбки, чтобы использовать ее как веревку. Кристофер привязал ноги Клаудии к ножкам стула и прикрыл их полой плаща. Затем помахал перед носом Клаудии острым клинком.
   — Молчи, — прошептал он. — Ни звука. Если ты попытаешься предупредить их, твоему отцу конец.
   Глаза за прорезями кожаного шлема в бессильной злобе следили за Кристофером, который наконец подошел к жене и заключил ее в объятия. Ирена с еле сдерживаемым глухим стоном прильнула к груди мужа. Их губы слились в поцелуе, который, по мнению Клаудии, тянулся дольше, чем это позволяла ситуация.
   — О, любовь моя, — выдохнула Ирена. — Я так боялась, что ты придешь за мной, и так на это надеялась.
   Он осыпал ее щеки и лоб легкими поцелуями, прижимая к себе и наслаждаясь ее долгожданной близостью.
   — Я бы пришел раньше, если бы знал, где они тебя держат. Твоему отцу это даром не пройдет!
   Ирена покачала головой:
   — Он мне не отец.
   Слегка отстранив жену, Кристофер удивленно посмотрел на нее:
   — Что ты хочешь этим сказать?
   — Моя мать вышла замуж за ирландского повстанца и забеременела от него незадолго до того, как его казнили. Флеминг женился на ней, но так никогда и не признался, что это он отправил ее мужа на казнь.