Козин Н
Постижение России; Опыт историософского анализа

   Н. Козин
   Постижение России. Опыт историософского анализа.
   Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь - есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь Сам Бог.
   Н.В. Гоголь
   ВВЕДЕНИЕ
   Россия, как никакая другая страна, за XX столетие новейшей истории в специфике своего исторического творчества вскрыла реальность, больше того, исходную фундаментальность цивилизационных закономерностей в общей структуре закономерностей всемирной истории. Оказалось, что логика мировой истории не сводится лишь к логике возникновения, развития и смены общественно-экономических формаций. Она не исчерпывается ни логикой классовой борьбы, ни лежащей в ее основе логикой перераспределения и радикальной перемены исторических форм собственности и политической власти - главных формационнообразующих качеств любого общества. Она всегда больше и глубже того, что можно понять в ней исходя только из формационных закономерностей истории.
   И это не должно удивлять: наряду с ними, в их основании находится, несомненно, куда более глубокий пласт исторической реальности и закономерностей - цивилизационных, действующих в основании и через формационную историческую реальность и ее закономерности, объединяя, специфицируя и преобразуя формационное многообразие истории в многообразие той или иной, но локальной цивилизации. Это закономерности, которые восходят к реализации архетипических основ социальности, культуры, духовности, способа их объективации в истории и самой истории своеобразного генетического кода истории, лежащего в основе цивилизационной исторической реальности.
   Как способ кодирования и раскодирования конкретных архетипов социальности, культуры, духовности, их объективации в истории и самой истории, генетический код истории возникает первым и исчезает последним в мировой истории, а вместе с ним и сама история - локальность исторически конкретной цивилизации, находящейся на той или иной стадии своего формационного развития. А потому не общественно-экономическая формация является основой локальной цивилизации и, соответственно, цивилизационной логики истории, а локальная цивилизация - основой формации и формационной логики истории. Формации приходят и уходят из истории, а локальные цивилизации остаются. Тогда же, когда уходит локальная цивилизация, вместе с ней уходит всякая формационная историческая реальность и историческая перспектива, сама возможность истории быть историей.
   Все это имеет значение не только само по себе, не только чисто познавательное, но еще больше практическое и не где-нибудь и так остро, как в пределах геоисторического пространства России. Россия буквально выстрадала необходимость не просто в более адекватном понимании сущности и цивилизационной исторической реальности, и цивилизационной логики истории, но и на этой основе себя как России, специфики основ локальности своей цивилизации и цивилизационной логики бытия и развития в истории. Россия выстрадала себя как Россию - тот, далеко не для всех очевидный факт, что Россия - это уникальный цивилизационный феномен, центр формирования и развития одной из самых молодых локальных цивилизаций со своим специфическим генетическим кодом истории - цивилизационным основанием для реализации формационной логики истории.
   Иная альтернатива всему этому становится не просто нетерпимой, но уже и просто преступной, так как весь исторический опыт за XX столетие, особенно начала и конца столетия, со всей очевидностью, а потому и однозначностью свидетельствует: игнорирование Россией в своем историческом творчестве именно этой - цивилизационной исторической реальности и именно этой - цивилизационной логики истории, абсолютизация и, следовательно, примитивизация ее формационных аспектов, лежит в основе объяснения самых потаенных, глубинных и конечных причин великих исторических потрясений России в XX веке. Отсюда следует и другой и для переживаемого Россией момента своей истории даже более важный вывод, справедливость которого навряд ли может быть оспорена каким-то рациональным образом.
   Если великие исторические потрясения России в XX веке имеют конечным источником своего происхождения не что иное, как историческую патологию тотального игнорирования основ локальности России-цивилизации и, таким образом, ее цивилизационной логики бытия и развития в истории, то конечным источником ее исторического возрождения с необходимостью становится реализация процессов с обратным значением. Таким, который позволил бы России сосредоточиться на себе как на исторической и национальной России, на возрождении себя как центра локальности собственной цивилизации, самой цивилизационной логики истории в ее специфическом русско-российском содержании и проявлении. Несомненно, логика исторических потрясений и логика исторического возрождения России - это антиподы, зеркальное отражение друг друга, но одной реальности - цивилизационной и соответствующей ей логики - цивилизационной. Их разрушение в историческом и геополитическом пространстве России стало конечным и основным источником разрушения России. Следовательно, их возрождение станет исходным и основным источником возрождения России.
   Таким образом, логика национального возрождения России есть логика возрождения в историческом творчестве России аутентичной ее цивилизационной сущности цивилизационной логики истории - логики развития России как русско-российской цивилизации, обретения самой себя как России, своей цивилизационной, геополитической, исторической, социальной, культурной и духовной идентичности в качестве исторической и национальной России. А другой не может быть по определению того, что есть Россия по своей цивилизационной, исторической и национальной сущности, по самому факту своего существования в мировой истории в качестве России.
   Справедливость сказанного побуждает к осознанию значимости и нечто иного: прежде чем возрождать Россию, мы должны знать, что такое Россия и с точки зрения общей логики мировой истории, и с точки зрения логики ее конкретного, а потому и специфического воплощения в геоисторических условиях России. Мы должны знать саму Россию, не только вечное, но и преходящее в ней и, в частности, что есть современная Россия, и только после этого и на основе этого мы можем и должны знать и другое и в данном случае главное - какую Россию мы, собственно, собираемся возрождать и строить. При этом вполне очевидно, что строить новую Россию можно только в связи и на основе еще и процессов именно возрождения России как исторической и национальной России. Ибо мы находимся в специфической ситуации разрушения и в ряде существенных случаев, увы, уже невосполнимого - того, чем была и что есть историческая и национальная Россия.
   По этой причине, прежде чем строить новую Россию, под ее фундамент в качестве ее основания необходимо подвести процессы возрождения Вечной России, с которой мы рождаемся и с которой мы будем умирать, то, что образует ее неуничтожимую цивилизационную суть, базовые ценности ее идентичности. Так понятие процесса возрождения неизбежны в современной России, если, конечно, мы хотим просто быть, оставаться моментом истории и не какой-нибудь, а своей собственной - истории Великой России. Их составной частью должны стать процессы восстановления исторической преемственности в развитии России в ее полном объеме, адекватности и глубине и, в первую очередь, в самых критических ее частях, отвечающих за единство советской истории с досоветской, постсоветской с советской. Нация и ее история тождественны. Нация есть то, что есть ее история, а потому без своей истории она есть ничто. Она просто не может быть полноценной нацией в условиях противопоставления и, тем более, отрицания одного периода ее истории другим в угоду переживаемой очередной политической конъюнктуры.
   Но нация не может быть нацией и в другом, уже просто клиническом случае, когда отравление ядом вненациональной идеологии, неважно, коммунистического, либерального или какого-нибудь другого, но вненационального разлива, с остервенением разрушает основы собственного бытия в истории, всякой своей идентичности, тем самым вытесняя себя из истории в качестве естественно-исторического субъекта собственной национальной истории.
   Иными словами, возрождение России, как исторической и национальной России, не может состояться и вне процессов восстановления статуса русской нации в качестве не единственного, но главного субъекта истории России, самого ее права творить свою историю в качестве национальной. А потому нельзя возродить Россию как Россию без возрождения русской нации и как русской, и как нации.
   Не понимать очевидность этого значит не что иное, как обнаруживать просто очевидность непонимания, а может быть, и нечто другое и похуже и при этом в вопросе, ключевом для всей логики национального возрождения России. Ибо возрождение России вне логики национального возрождения станет возрождением чего угодно, но уже не России и, тем более, не Великой России. Она - Великая Россия - может быть таковой только на базе исторической и национальной России.
   И, наконец, последнее. В конце концов, прежде чем возрождать Россию, необходимо знать не только логику, но и конечный исторический смысл возрождения Великой России. В настоящее время уже не вызывает сомнений, что ни процессы приватизации и перераспределения собственности, ни процессы демократизации и перераспределения власти, ни все крики "за", ни все крики "против" сами по себе не составляют конечный исторический смысл всего совершающегося на евразийских просторах современной России. Все это и многое другое лишь средство на историческом пути обретения Россией своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности, преступно разрушаемой на протяжении всего XX столетия и в особых масштабах и с особой безответственностью в его начале и конце.
   Конечной же целью является преодоление Россией логики безосновного исторического существования, обретения основ своего исторического бытия в своей собственной истории, цивилизации, культуре, духовности, в логике национально ориентированного исторического творчества, всякий раз завершающегося воспроизводством и развитием исторических и духовных основ России в качестве России, а не нечто другого.
   Одним словом, необходимо адекватное по сущности и полное по объему понимание логики национального возрождения России и не иначе как возрождения логики цивилизованного развития России на базе ценностей цивилизационной, исторической и национальной идентичности. Иными словами, такого исторического развития, которое всякий раз завершается возвышением России до Великой России, а не попытками преодоления ее как России. Пора перестать жертвовать Россией, превращая ее из самоцели исторического творчества в средство для достижения и освоения каких-то новых формационных качеств общества. Логика возрождения России - это логика совмещения цивилизационного прогресса с формационным, превращения осваиваемых новых формационных качеств и свойств России в свойства и качества России, а не в нечто отдаляющее ее от своих цивилизационных основ бытия в истории.
   Скажем больше: в российской истории необходимо утвердить, без их противопоставления, примат цивилизационных ценностей над формационными, цивилизационной логики истории над формационной. Ни капитализм, ни социализм, ни рынок, ни государственное регулирование экономики, ни либеральные, ни социалистические ценности? - ничто само по себе вне связи с Россией не является самоцелью нашего исторического творчества. Лишь в связи с Россией, с задачами сохранения и развития России как России нечто приобретает и цель, и ценность, и смысл. Россия - Великая, Святая и Свободная - вот главный и вечный исповедальный символ нашей исторической веры, конечный исторический смысл всего, что может претендовать на какой-то исторический смысл в пределах истории России. И этот смысл обретается в той связи и мере, в какой Россия утверждает себя в качестве центра саморазвития локальной цивилизации - России-цивилизации - неотделимой от всех остальных, но и не тождественной им. В какой, следовательно, возрождает аутентичную генетическому коду своей истории, своим архетипам социальности, культуры, духовности цивилизационную логику развития, делает ее основанием своего бытия в истории.
   Само собой разумеется, что она ни в каком смысле не может и не должна стать логикой изоляции России в современном мире, а, напротив, логикой подчинения закону взаимовлияния и взаимообогащения цивилизаций и культур, но такого, которое всякий раз завершается саморазвитием основ российской культуры и цивилизации, а не их преодолением в истории в качестве российских. Не следует всякое заимствование или осознание своей естественной недостаточности в одном из измерений своего исторического, культурного и духовного бытия превращать в повод для тотального кризиса идентичности, для шизофренических по масштабам своей патологии процессов национального самоуничижения, граничащих с национальным суицидом в истории.
   В конце концов, в той исторической ситуации, в которой оказалась современная Россия, логика национального возрождения превращается в основу логики выживания России в истории, ибо вопрос о бытии или небытии России в качестве локальной цивилизации приобрел статус вопроса о бытии или небытии России вообще. Россия в современном мире может быть либо центром локальности русско-российской цивилизации, либо просто не быть: не быть вообще или в качестве России, что в принципе одно и то же. Третьего не дано, ибо нам дана Россия. И именно это жизненно значимое обстоятельство побуждает к более внимательному взгляду на проблему взаимосвязи логики национального возрождения России с формированием нового национального самосознания России.
   Возрождение, как национальное, не может состояться вне возрождения самосознания России, как национального, выстроенного не по абсолютизированной формационной логике понимания истории и России, в терминах только экономики и политики, а по цивилизационной, в терминах культуры и духовности, в терминах Вечной России. Новая форма национального самосознания России есть форма ее цивилизационного, прежде всего и в основном цивилизационного самосознания и только после этого и на основе этого еще и всякого иного. И современная Россия обладает достаточным культурным и духовным, а потому и историческим потенциалом для осознания себя как России-цивилизации и, следовательно, для сохранения и развития себя как России. Ведь знать это всегда больше, чем просто знать, это уже и мочь, а тем более, если знать еще и зачем, конечный исторический смысл всех своих усилий, в нашем контексте неотделимый от становления Великой России. И это больше чем воодушевляет, ибо только знающий "зачем" жить может вынести почти любое "как".
   Итак, во всех возрожденческих начинаниях в России с необходимостью должен присутствовать элемент возрождения основ локальности ее цивилизации, взятых в единстве трех ее основных составляющих: во-первых, генетического кода истории России; во-вторых, ее цивилизационнообразующего субъекта русской и союзных ей наций; в-третьих, самой цивилизационной логики истории в ее русско-российских спецификациях. Этот возрожденческий элемент должен не только предшествовать всем остальным, но и определять их сущность, сущность всех процессов возрождения Великой России, великой прежде всего своей цивилизацией, культурой, духовностью, и только после этого и на основе этого еще и всем остальным. Но прежде, чем он может предшествовать, его необходимо знать, равным образом и то, что лежит в его основании - саму сущность цивилизации и цивилизационной логики истории. Это многое объясняет в том, почему первый раздел монографии посвящен общим проблемам теории цивилизации и цивилизационной логики истории.
   И дело не только в общих закономерностях познания, не только в том, что решение общих вопросов, давая знание сущности предмета, одновременно с этим дает познавательные средства и для решения более частных вопросов бытия, вплоть до проблем самой практики исторического творчества. Но дело еще и в том, что именно общие проблемы теории цивилизации и цивилизационной логики истории оказались в настоящее время наименее разработанными в социальной философии, так и настолько, что это самым негативным образом стало сказываться на понимании конкретности истории, более глубоких пластов ее оснований, противоречий, закономерностей развития. Наше понимание истории радикально неполно и именно потому, что ее базовые основания, противоречия, закономерности развития чаще всего сводятся к формационным, а потому объясняются преимущественно в терминах формационной логики развития истории.
   Именно на этой основе радикально неполным оказывается и наше понимание феномена России. Истоки его парадоксальности нельзя понять вне логики цивилизационного развития истории. Вот почему ее анализ составляет важную и особую задачу настоящего исследования, ее первого раздела. Разработанные здесь представления о сущности цивилизации, феномене ее локальности, генетическом коде истории, как основе цивилизационной исторической реальности, об особенностях цивилизационной логики и субъекте истории составили теоретико-методологическую базу для решения более конкретных и даже праксиологических вопросов второго и основного раздела настоящего исследования.
   В нем предпринята попытка комплексного осмысления цивилизационного феномена России, базовых проблем истории России XX века в их фундаментальном преломлении, начиная от логики исторических потрясений, особенно в начале и конце столетия, и кончая логикой национального возрождения России. И в том и в другом случае она оказывается проявлением действия одной и той же логики истории - цивилизационной. Именно в связи с этим в центре внимания оказался широкий круг проблем, в своей системной совокупности нацеленных на исследование России в качестве цивилизационного феномена: истоков исторической парадоксальности самого феномена России в цивилизационном многообразии мира, цивилизационных особенностей генетического кода ее истории, противоречий субъектной базы российской цивилизации, самой цивилизационной логики ее исторического развития. И все это анализируется под углом зрения осмысления движения России от логики исторических потрясений к логике национального возрождения.
   В последнем случае этот анализ дополнен поиском основ единства России, исследованием вопроса о русском вопросе в современной России, путей достижения русской нацией своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности. Он продолжен характеристикой цивилизационной составляющей современных геополитических, социальных, экономических, политических и идеологических процессов, их противоречивости и конечной исторической направленности на обретение Россией своей национальной идеи, не только как объединяющей и мобилизующей силы, но и объясняющей России цели и смысл ее бытия в истории. Все это центрировано на понимании Россией самой себя как России и на этой основе на историческое возрождение России, которое, если и может состояться, то только как часть национального возрождения России и в ней русской нации как нации. Сказанное нуждается в пояснении.
   Во-первых, национальное возрождение России может быть только в связи и на основе возрождения русской нации как нации. Национальное возрождение без нации будет чем угодно, но только не национальным и не возрождением, ибо не будет того, возрождением КОГО должно стать национальное возрождение русской и союзных ей наций. Для возрождения необходим, по меньшей мере, субъект возрождения. Во-вторых, национальное возрождение - база восстановления исторической и национальной идентичности России и в ней русской нации. А это, в свою очередь, основа для возвращения России к основам локальности своей цивилизации, а русских - к основам своей русскости, к возрождению в геополитическом пространстве России самой цивилизационной логики истории в ее локально российской специфике. Возрождение бытия России в истории по логике локальности своей цивилизации - вот чем должно стать и станет национальное возрождение России. В-третьих, не совсем корректно говорить о собственно историческом возрождении России. Такая постановка вопроса была бы объяснима, если Россия оказалась бы вне истории и ее основных потоков. Но это не так.
   На протяжении всего XX столетия большинство и по существу значимых для всемирной истории вопросов не ставилось и не решалось без участия России. А потому возрождать следует не Россию для истории, а историю в России и для России - Россию в истории в качестве России. А это специфический аспект возрожденческих процессов в России, предполагающих решение принципиально иного круга проблем: актуализации исторической России, всей ее истории в современной России, подведения под нее адекватного фундамента российскости российской истории, восстановление национальной составляющей истории и исторической преемственности на всю ее глубину. Возрождать следует не историю саму по себе, а историю в нации и только после этого и на этой основе нацию для истории и не какой-нибудь, а российской. Только это возрождение национального в истории и исторического в нации - может стать основой национального возрождения России, самой субъектной базы ее истории, а значит и самой истории. Только так, возрождая нацию, субъектную основу России можно возродить саму Россию.
   И последнее. В монографии предпринята попытка подойти к проблемам темы с нетипичных для сложившейся традиции осмысления феномена России субъектных позиций. В данном случае это означает, что мы не подходим к феномену России с позиций интересов только какого-то одного цвета политического спектра современной России. Сегодня он будет одним, а завтра неизбежно станет другим, а потому его интересы всегда преходящи перед вечными интересами Вечной России. Мы не подходим к феномену России с позиций классово расколотого исторического субъекта и отнюдь не потому, что его нет. Он есть, но именно он и раскалывает целостное понимание и отношение к России до понимания и отношения к ней различных классов, растаскивая исторически и национально единую и неделимую Россию до узости социально-классовых интересов.
   Еще раз подчеркнем, мы не отрицаем их реальности, но вслед за этим недопустимо отрицать реальность и целостных интересов национально целостного субъекта - русской нации. При всем при том, что она состоит из классов, она состоит еще и из себя самой - русской нации. И в этом своем качестве у нее есть особые интересы, которые всегда выше, всегда больше, всегда важнее, чем интересы любого ее класса, социального слоя или всех их вместе взятых. И это понятно, ибо это и есть интересы самой России. С этих национальных позиций, с позиций исторически целостного субъекта Россия понимается совершенно иначе - как исторически целостный феномен, так, как она никак не может быть воспринята с классовых или каких-либо иных позиций. Она, собственно, впервые обнаруживает себя как Россию. Вот почему в данной работе предпринята попытка понять феномен России в его национальной целостности, с особых субъектных позиций, с национальных позиций русской и союзных ей наций.
   Ко всему прочему, именно такой подход к пониманию истории выражает субъектную суть цивилизационного подхода к истории. Если мы хотим понять историю как цивилизационный процесс - как процесс возникновения, развития и взаимодействия локальных цивилизаций, мы должны исследовать формы активности в истории главного цивилизационнообразующего субъекта - нации и, следовательно, подходить к осмыслению логики истории с национальных позиций, с позиций главного субъекта цивилизационной логики истории. Формы активности нации в истории - это способ бытия локальной цивилизации в истории. И в ней что-то можно понять только с национальных позиций. В связи с этим национальная точка зрения на историю, в данном случае русская, много проясняет в истории России.
   В конце концов, история России - это национальная история, история русского народа и союзных ему наций, и только после этого и на этой основе еще и история всего остального. Поэтому вне национальной точки зрения не может быть цивилизационного понимания феномена России, того, чем она была, что она есть, чем может и должна стать в истории в качестве России. Строго говоря, вне национальной точки зрения вообще не может быть никакого продуктивного и адекватного понимания феномена России-цивилизации, ибо пониманием чего оно будет, если не будет пониманием России как исторической и национальной России. Россия - не вненациональный, а глубоко национальный феномен, а потому по-настоящему понять его можно только через понимание национальных начал России. Это многое объясняет в том, почему на страницах настоящего исследования национальная точка зрения и подход к истории стал доминирующим: из всех существующих он оказался наиболее понимающим Россию и в первую очередь то, что оказалось наиболее разрушенным в ней, и без чего нет самой России.