Католики-традиционалисты.

В 1977 году появляется новый и очень значительный "документ Общины" в
виде статьи из шести страниц, названной "Круг Улисса" и подписанной "Жан
Делод". Кое-какие сведения уже устарели, но зато там была и совершенно
неизвестная информация об ордене Сиона. Например, следующий параграф:
"В марте 1117 года Бодуэн I был вынужден приступить к переговорам в
Сен-Леонар-д'Акре и готовил учреждение ордена Храма по указанию Сионской
Общины. В 1118 года орден Храма, был создан Гуго де Пейном. С 1118 по 1188
годы Сионская Община и орден Храма имеют общего великого магистра. Начиная с
1188 года, Сионская община насчитывает двадцать семь великих магистров
вплоть до сего дня. Последние из них:
Шарль Нодье с 1801 по 1844 годы,
Виктор Гюго с 1844 по 1885 годы,
Клод Дебюсси с 1885 по 1918 годы,
Жан Кокто с 1918 по 1963.
И с 1963 года, без других уточнений, аббат Дюко-Бурже
Каковы цели Сионской Общины? Об этом никому ничего не известно, если
только она не является мощью, способной противостоять в будущем Ватикану.
Монсеньер Лефевр - активный и значительный член Общины, вполне способный
заявить: "Сделайте меня папой, и я сделаю вас королем".

Надо подчеркнуть особо два сведения, и, во-первых, предполагаемое
наследование монсеньера Лефевра Сионской 0бщине. Известно, что этот
последний представляет собой самого консервативного приверженца
римско-католической Церкви, и что по этому поводу он яростно и открыто
противостоял папе Павлу VI. Два раза - в 1976 году и в 1977 - ему грозили
отлучением, и оба раза он продемонстрировал полнейшее равнодушие, если не
сказать наглость, способную спровоцировать раскол внутри Церкви. Все
удивлялись, что такой непримиримый католик может делить свои убеждения между
движением и орденом, имеющим герметические, близкие к ереси тенденции.
Остается только одно возможное объяснение: именно монсеньер Лефевр в XX веке
является представителем этого франкмасонства XIX века, которое защищала
"Усадьба Золотой Долины" - "христианского, герметического и
аристократического" франкмасонства, более католического, по их мнению, чем
сам папа.
Второй важный момент этого отрывка из "Круга Улисса" - идентификация
великого магистра Сионской Общины наших дней, а именно: аббата Дюко-Бурже.
Франсуа Дюко-Бурже родился в 1897 году и, вероятно, очень рано, еще
будучи в семинарии Сен-Сюльпис, познакомился с многочисленными модернистами,
среди которых был Эмиль Оффе, перед тем, как стать монастырским капелланом
Мальтийского ордена. Награжденный медалью Сопротивления и военным крестом
1939-1945 годов, он сегодня признан большим литератором, членом Французской
Академии, поэтом и биографом писателей-католиков, таких, например, как Поль
Клодель и Франсуа Мориак.
По примеру монсеньера Лефевра, аббат Дюко-Бурже вошел в оппозицию папе
Павлу VI; по примеру монсеньера Лефевра он объявляет себя "традиционалистом"
и ярым врагом всякой литургической реформы, а также всякой попытки
"модернизации" римско-католической Церкви. Двадцать второго мая 1976 года
ему запретили исповедовать и отпускать грехи, и он открыто бросает вызов
приговору своих начальников, следуя примеру монсеньера Лефевра. Наконец,
двадцать второго февраля 1977 года он высказывается в пользу
католиков-традиционалистов, укрывшихся в церкви Сен-Никола-дю-Шардоннэ в
Париже.
Если монсеньер Лефевр и аббат Дюко-Бурже в плане теологии находятся на
краю правого крыла католической Церкви, то, вероятно, точно так же обстоит
дело и в плане политики. Действительно, до второй мировой войны монсеньер
Лефевр не скрывал своих симпатий к Французской Акции, крайне правому в то
время движению, а позже общественность много говорила о том, что он довольно
неловко поддерживал аргентинский военный режим, заявив впоследствии, что
имел в виду Чили.
Со своей стороны, Франсуа Дюко-Бурже в это дело входил меньше, ибо его
награды свидетельствуют о его бесспорном патриотизме во время войны, что
вовсе не мешало ему демонстрировать свою симпатию к Муссолини и не скрывать
надежды на то, что французы вскоре найдут "свой смысл в достойном поведении
нового Наполеона"...
Сначала кажется невозможным, что монсеньер Лефевр и аббат Дюко-Бурже
вошли в Сионскую Общину, и, по нашему мнению, кто-то старается их
скомпрометировать с помощью тех же сил, с которыми они, как считалось,
боролись. Но затем, уважая устав Сионской Общины и его определение -
C.I.P.C.U.I.T. - нужно признать, что это учреждение, напротив, прекрасно
подходит таким личностям, как монсеньер Лефевр и аббат Дюко-Бурже.
Впрочем, есть и другое возможное объяснение, хотя его трудно принять,
но которое заслуживает того, чтобы учесть некоторые противоречия. В самом
деле, почему бы этим двоим церковным деятелям, скрывающим свою личность, не
быть чем-то вроде агентов-провокаторов, потрясающих знаменем
традиционализма, чтобы вызвать волнение, посеять смущение в Церкви и
спровоцировать раскол, начавшийся после правления папы Павла VI? Мы уже
видели, что эту стратегию в недавнем прошлом использовали тайные общества,
описанные Нодье, и порожденные "Протоколами Сионских Мудрецов", полностью
вписываются в их линию. Впрочем, некоторые журналисты и церковные деятели не
преминули намекнуть недавно, что монсеньером Лефевром на самом деле
манипулировали другие люди, или же, что он работал на них[72].
Эта гипотеза, которую надо рассматривать осторожно, основывается,
однако, на логических выводах. Действительно, как надо действовать по
отношению к папе Павлу VI, чтобы подтолкнуть его к большему либерализму?
Приняв сторону либералов и таким образом укрепить папу в его консерватизме?
Ничего подобного! Но, безусловно, публично заняв ультраконсервативную
позицию, вынуждая этим папу высказаться в пользу либералов. По всей
видимости, таким и было умозаключение монсеньера Лефевра и его сторонников;
именно в этом направлении они и действовали и осуществили этот ловкий
замысел, который представил папу либералом.
Является ли эта гипотеза абсолютно точной? Мы не можем этого
утверждать. В чем мы, во всяком случае, уверены, так это в том, что
монсеньер Лефевр, как и многие другие персонажи нашего расследования, знал
какую-то важную тайну. Перед нами ситуация не совсем новая, но, тем не
менее, могущая сама по себе быть началом доказательства. Действительно, в
1976 году отлучение епископа кажется неизбежным; для папы Павла VI оно было
бы единственно возможным выходом из-за постоянных вызовов и выпадов
епископа. Но в последнюю минуту и против всяких ожиданий Ватикан полностью
изменил свои взгляды. Почему?
Быть может, ответ находится в статье "Гардиан" от тридцатого августа
1976 года, согласно которой священники-сторонники монсеньера Лефевра в
Англии подумали, что он обладал "всемогущим оружием, подходящим для ссоры,
которая противопоставила его Ватикану[73]".
Что же это было за секретное оружие, способное "потрясти весь мир" и до
такой степени испугавшее Ватикан? Какой такой дамоклов меч, неизвестный
профанам, был подвешен над головой главы Церкви? Никто этого не знает, но,
во всяком случае, он оказался достаточно эффективным, чтобы еще раз спасти
монсеньера Лефевра от кары Рима. И Жан Делод очень справедливо пишет по
этому поводу: Марсель Лефевр, кажется, представляет "мощь, способную бросить
вызов Ватикану" со всей ясностью.
Но кому он бросит - или уже бросил - этот последний вызов: "Сделайте
меня папой, и я сделаю вас королем!"

Конвент 1981 года и Устав Кокто.

Вопросы, связанные с личностью аббата Дюко-Бурже, недавно прояснились,
благодаря усилению рекламы, которым пользуется во Франции Сионская Община с
конца 1980 года.
Действительно, в августе 1980 года популярный еженедельник опубликовал
статью, касающуюся тайны Ренн-ле-Шато и Сионской Общины, решительно
присоединив к этим сюжетам монсеньера Лефевра и аббата Дюко-Бурже. Оба они
только что побывали в одном из святых мест Сиона - деревне Сент-Коломб в
Нивернэ, - которое до разрушения Мазарини замка Барбария принадлежало
семейству Плантар.
Мы тут же решили встретиться с аббатом Дюке-Бурже. Любезный, но
уклоняющийся от всякого конкретного вопроса, он начисто отрицал свою
принадлежность к Сионской Общине, что он вскоре подтвердил публично в
письме, опубликованном еженедельником, который напомнил всем дело
Ренн-ле-Шато.
Пять месяцев спустя, двадцать второго января 1981 года в другом
журнале[74] появилась короткая статья, которую мы приводим ниже:
"Настоящее тайное общество, состоящее из ста двадцати одного члена,
Сионская Община, основанное Годфруа Бульонским в Иерусалиме в 1099 году,
имело своими великими магистрами Леонардо да Винчи, Виктора Гюго, Жана
Кокто. Этот орден только что собрал свой Конвент в Блуа семнадцатого января
1981 года (предыдущий Конвент собирался в 1956 году в Париже).
Во время этого Конвента в Блуа Пьер Плантар де Сен-Клер был избран
великим магистром ордена восемьдесят тремя голосами из девяносто двух
голосовавших в третьем туре выборов.
Избрание этого великого магистра отмечает решающий этап в эволюции
концепций и умов в мире, ибо все члены Сионской Общины являются "серыми
преосвященствами" в высших финансовых кругах и международных политических
или философских обществах; сверх того, Пьер Плантар - прямой потомок
меровингских королей от Дагоберта II. Его происхождение законным образом
доказано пергаментными документами Бланки Кастильской, найденными аббатом
Сеньером в его церкви в Ренн-ле-Шато в 1891 году.
Эти документы, проданные племянницей священника в 1961 году. капитану
Рональду Стэнсмору и сэру Томасу Фрэзеру, были положены в "Ллойде Банк Юроп
Лимитед" в Лондоне[75]".

Незадолго до появления этой статьи мы связались с Филиппом де Шеризе,
имя которого встречалось в наших исследованиях так же часто, как и имя Пьера
Плантара, и Шеризе категорически заявил нам, что аббат Дюко-Бурже не набрал
достаточного количества голосов, чтобы стать великим магистром, и что он,
впрочем, опроверг слухи о своей принадлежности к ордену. Шеризе прислал нам
также "настоящий" устав - переведенный с латинского - Сионской Общины,
исходящий из префектуры Сен-Жюльена, который у нас уже имелся, и
опубликованный в 1973 году одним французским журналом, признанный Жан-Люком
Шомеем абсолютной фальшивкой.
Этот "подлинный" устав, наконец, должен был прояснить для нас неясную
до сих пор позицию аббата Дюко-Бурже по отношению к Сионской Общине.
Датированный пятым июня 1956 году, этот текст был подписан Жаном Кокто.
Если он и был делом рук замечательного фальсификатора, то .нам он показался
вполне достоверным и заставил нас считать таковым весь документ в
целом[76], который мы считаем нужным воспроизвести здесь целиком,
все двадцать две статьи:
"Статья I. - Между подписавшими настоящий Устав и теми, кто
впоследствии будут приняты и дополнят нижеследующие условия, учрежден
рыцарский орден, нравы и обычаи которого восходят к ордену, основанному
Годфруа VI, призванным Набожным, герцогом Бульонским в Иерусалиме в 1099
году и признанному в 1100.
Статья П. - Наименование ордена: "Sionis Prioratus" или "Сионская
община".
Статья III. - Сионская Община имеет своей целью упрочение
традиционалистского рыцарского ордена, просветительской деятельности и
создание среди ее членов взаимопомощи, как моральной, так и материальной во
всех обстоятельствах.
Статья IV. - Продолжительность деятельности Сионской Общины бесконечна.
Статья V. - Генеральный Секретарь, назначаемый Конвентом, выбирает
представительные бюро. Сионская Община не является тайным обществом, все ее
декреты, так же как и акты и назначения обнародуются на латинском языке.
Статья VI - Сионская Община включает 121 члена; в этих пределах она
открыта для всех совершеннолетних, признающих цели и принимающих
обязанности, предусмотренные настоящим Уставом.
Статья VII. - Если один из членов ордена захочет выйти из него и он
укажет с предоставлением документа одного из своих потомков, который станет
его преемником, Конвент должен рассмотреть эту просьбу и, если это
необходимо, позаботиться о воспитании, указанном ниже, для
несовершеннолетнего члена.
Статья VIII. - Будущий член должен купить на свои собственные средства
для прохождения первой степени белое одеяние со шнурком. Начиная с принятия
его на первую ступень, член имеет право голоса. После принятия новый член
должен принести клятву служения ордену при любых обстоятельствах, какие
сложатся в его жизни, а также работать во[ ]имя МИРА и уважения к
человеческой жизни. [;]
Статья IX. - После принятия новый член должен сделать взнос в любом
размере. Каждый год он должен сообщать в[ ]Генеральный
Секретариат о добровольном взносе в пользу ордена, ценность которого будет
установлена им самим.
Статья Х. - Со времени своего принятия член должен предоставить метрику
и образец своей подписи.
Статья XI. - Член Сионской Общины, против которого трибунал вынес
приговор по общему праву, может быть временно лишен своих титулов и функций,
а также членства в ордене.
Статья XII, - Генеральная ассамблея членов ордена называется Конвент.
Никакое решение Конвента не может иметь силы, если число присутствовавших
было меньше 81 человека. Голосование тайное и производится посредством
использования белых и черных шаров. Любое предложение, набравшее менее 61
белого шара во время одного голосования, не может быть представлено вновь.
Статья XIII. - Конвент Сионской Общины единолично и большинством в 81
голос из 121 члена выносит решения о всяких изменениях в Уставе и правилах
внутреннего распорядка.
Статья XIV. - Любое принятие в члены ордена решается "Советом
тринадцати розенкрейцеров". Титулы и посты жалуются великим магистром
Сионской Общины. Члены ордена принимаются на эти посты пожизненно. Их права
полностью переходят к одному из его им самим указанных детей. Указанный
ребенок может отказаться от своих прав, но он не может сделать это в пользу
брата, сестры, родственника или другого лица. Он не может быть впоследствии
восстановлен в правах в Сионской Общине.
Статья XV. - В двадцатисемидневный срок двое братьев должны будут войти
в контакт с будущим членом и принять его согласие либо отказ. Если после
восьмидесятиоднодневного срока, данного на раздумье, не последует согласия,
то полноправным признается отказ, и место считается вакантным.
Статья XVI. - В силу права наследования, подтвержденного предыдущими
статьями, пост и титул великого магистра Сионской Общины могут передаваться,
следуя тем же прерогативам, его последователю. Если место вакантно,
отсутствует прямой наследник, Конвент в восьмидесятиоднодневный срок
приступает к выборам.
Статья XVII. - По всем декретам Конвент должен голосовать, и они
становятся действительными, если на них стоит печать великого магистра.
Генеральный секретарь назначается Конвентом на три года, и он может
продолжать занимать этот пост и после истечения срока полномочий.
Генеральный секретарь должен иметь степень командора, чтобы выполнять свои
функции. Функции и посты исполняются добровольно.
Статья XVIII. - Иерархия Сионской Общины включает пять степеней:


1.
Навигатор
Число:
1
Ковчег тринадцати Розенкрейцеров.
2.
Крестоносец
Число:
3

3.
Командор
Число:
9

4.
Рыцарь
Число:
27
Девять командорств Храма.
5.
Всадник
Число:
81



Итого:

сто двадцать один член.

Статья XIX. - Существуют двести сорок три Свободных Брата, прозванных
Набожными или, начиная с 1681 года, названных Детьми Святого Винсента,
которые не участвуют в голосовании, ни в Конвенте, но которым Сионская
Община предоставляет определенные права и привилегии, в соответствии с
декретом от семнадцатого января 1681 года.
Статья XX. - Ресурсы Сионской Общины складываются из даров и взносов ее
членов. Резерв, названный "достоянием Ордена", составляется Советом
тринадцати розенкрейцеров; это сокровище может быть использовано только в
случае абсолютной необходимости и серьезной опасности для Общины и ее
членов.
Статья XXI. - Генеральный секретарь созывает Конвент в том случае, если
Совет розенкрейцеров считает это полезным.
Статья XXII. - Отрицание принадлежности к Сионской Общине, объявленное
публично или письменно, без причины и опасности для личности, влечет за
собой исключение из членов, которое будет объявлено Конвентом.
Текст Устава в XXII статьях, соответствующий оригиналу, сообразован с
изменениями Конвента пятого июня 1956 года.
Подпись великого магистра Жан Кокто".


Этот экземпляр Устава Сионской Общины во многих пунктах отличается, как
мы видим, от того, который был послан нам супрефектурой Сен-Жюльена, с одной
стороны, и с информацией, появившейся в "документах Общины", с другой.
Первый, действительно, давал общее число членов 9 841 человек, а второй - 1
093 человека. Тот, который мы сейчас держим в руках, дает цифру 364, среди
которых имеются 243 "Дитя Святого Винсента". Кроме того, если "документы
Общины" упоминают иерархию в семь ступеней, а устав Сен-Жюльена - в девять,
то этот дает только пять, с названиями, отличными от названий в предыдущих
документах.
Что же означали эти противоречия? Быть может, внутри Сиона имело место
что-то вроде раскола, начиная, приблизительно с 1956 года, когда в
Национальной библиотеке начали появляться "документы Общины" ? Это как раз
то, что утверждал Филипп де Шеризе в недавней статье: на самом деле, между
1956 и 1957 годами произошел раскол, угрожавший принять размеры полного
разрыва, отмеченного рубкой вяза в 1188 года, происшедший между Сионом и
орденом Храма. Раскола удалось избежать, продолжает Ф. де Шеризе, благодаря
дипломатии П.Плантара, который воззвал к лучшим чувствам бунтарей. Потом был
Конвент семнадцатого января 1981 года, и орден, кажется, вновь обрел свою
сплоченность.
Итак, если аббат Дюко-Бурже и был великим магистром Сионской Общины,
то, во всяком случае, было ясно, что теперь он им уже не являлся. Впрочем,
Ф. де Шеризе сообщил нам, что он никогда им и не был, так как не набрал
необходимого количества голосов. Не был ли он избран теми, кто вступил на
путь раскола? И, если эта гипотеза верна, подходила к нему или нет XXII
статья Устава? Это неизвестно, но зато можно утверждать, что сегодня он не
имеет никакой связи с Сионской Общиной, даже если она и была в прошлом.
Эти выводы, проясняющие необычную ситуацию с аббатом Дюко-Бурже,
объясняют также принцип отбора великих магистров Общины. Действительно,
теперь мы знаем, почему некоторым из них было всего пять или восемь лет, и
как этот титул присуждался в пределах и за пределами одного точно
определенного рода и его генеалогической сетки. В принципе, титул являлся
наследуемым, передаваемым из века в век членам различных семей меровингской
крови. Но если никто его не требует или отказывается от него, его
предлагают, согласно уставу, человеку со стороны. Так, Леонардо да Винчи и
Ньютон, Виктор Гюго и Кокто без особых возражений могли фигурировать в
списке великих магистров Сиона.

Пьер Плантар де Сен-Клер.

Среди имен более всех регулярно появляющихся в различных "документах
Общины", имеется, как мы уже говорили, имя семьи Плантар, а особенно имя
Пьера Плантара, явно связанного с тайной Соньера и Ренн-ле-Шато. Если верить
генеалогиям "документов", Пьер Плантар де Сен-Клер[77 ]является
прямым потомком Дагоберта II и династии Меровингов; из тех же источников
известно, что он также является бывшим владельцем замка Барбария.
Однако, не только это имя постоянно появляется по ходу наших
расследований, но и разные обрывки сведений, датирующиеся последними
двадцатью пятью годами, в конце концов приводят к нему. Так, в 1960 году
П.Плантар при Жераре де Седе упоминает о некоем "международном секрете",
спрятанном в Жизоре, и в последующее дясятилетие доставляет ему большую
часть основных документов для двух его работ о Жизоре и
Ренн-ле-Шато[78]. Согласно недавним открытиям, дед П.Плантара был
другом Беранже Соньера, а сам он в настоящее время владеет земельными
участками поблизости от Ренн-ле-Шато и Ренн-ле-Бэн, к которым относится холм
Бланшфор, также как и в Стенэ, в Арденнах, где располагается старинная
церковь Святого Дагоберта. Наконец, Пьер Плантар, как мы видели на первой
странице Устава Сионской Общины, имеет титул генерального секретаря ордена.
Интервью, взятое у П.Плантара в 1973 году, не сообщило нам, как и
ожидалось, ничего нового. Добавим, что оно показалось нам очень туманным,
полным намеков, и больше ставило вопросы, чем давало ответы, особенно по
поводу Меровингов: "Отыщите корни знаменитых французских фамилий, - заявляет
он, - и вы поймете, каким образом такая личность, как Анри де Монпеза, может
в один прекрасный день стать королем". И еще: "Общество, к которому я
принадлежу, очень древнее, я наследую другим, вот и все. Мы свято охраняем
некоторые вещи от рекламы".
Слова, как мы видим, весьма туманные и не дающие почти никаких
уточнений по поводу Сионской Общины и ее генерального секретаря. Другая
статья, опубликованная вскоре, немного дополняет портрет Пьера Плантара, а
написала ее его первая жена, Анна-Леа Илер, умершая в 1971 году:
"Не надо забывать, - говорилось в ней, - что этот психолог был другом
таких разных людей, как Израиль Монти, Габриэль Тарье д'Эгмон, один из
тринадцати розенкрейцеров, Поль Лекур, философ Атлантиса, господин
Леконт-Моншарвиль, делегат Агарты, аббат Оффе, служащий отдела документации
Ватикана, Т.Море, директор консерватории в Бурже, и другие. Вспомним также,
что во время оккупации он был арестован, подвергнут пыткам в гестапо, что он
был интернирован по политическим мотивам на долгие месяцы. Так как он был
доктором наук, то он оценил достоинства тайных учений, в результате чего он
был избран членом "honoris causa"[79] многочисленных тайных
герметических обществ. Жизненный опыт и перенесенные испытания выковали
личность этого мирного мистика, этого апостола свободы, этого аскета,
идеалом которого было служение человечеству. Что же удивительного в том, что
в подобных обстоятельствах он стал одним из негласных правителей, с которыми
часто советуются сильные мира сего? Вспомним, наконец, что в 1947 году его
пригласило швейцарское правительство, и много лет он жил в Швейцарии, на
озере Леман, где встречаются многие делегаты и миссионеры, съезжающиеся со
всего мира".

Конечно, Анна Илер хотела нарисовать очень облагороженный портрет
своего мужа. Однако, она не представляет его совершенно необыкновенным
человеком, хотя его связи могут иногда показаться странными. Его
неприятности с гестапо, во всяком случае, свидетельствуют в его пользу, так
как он действительно с октября 1943 года до конца 1944 года был арестован за
то, что в 1941 в Париже выпустил газету Сопротивления под названием
"Победить!"[80].
Впрочем, Пьер Плантар имел и других знакомых, кроме тех, кто назван
мадам Илер, и некоторые из них были высокопоставленными личностями,
например, Андре Мальро и генерал де Голль. В 1958 году во время восстания в
Алжире генерал, желая вернуться к власти, обращается к нему, который с
помощью Андре Мальро тут же организует Комитеты Общественного Спасения,
призванные сыграть главную роль в возвращении де Голля в Елисейский дворец.
В письме от двадцать девятого июля 1958 года этот последний поблагодарил
Плантара за сотрудничество, а во втором, написанном пять дней спустя,
попросил его распустить выполнившие свою миссию Комитеты, что Пьер Плантар
тут же сделал через официальное коммюнике, переданное по радио и
напечатанное в прессе.
Итак, наше расследование продвигалось, и нам не терпелось - нужно ли об
этом говорить? - познакомиться с Пьером Плантаром. Но априори это было
непросто, тем более, что мы действовали не от имени какой-либо официальной
организации. К тому же, его невозможно было найти. И только весной 1979
года, когда мы начинали снимать второй фильм о Ренн-ле-Шато, нам
предоставился счастливый случай - под прикрытием Би-Би-Си - войти с ним в
контакт как раз в тот момент, когда одна английская журналистка, проживающая
во Франции, предложила нам свою помощь в поисках Сионской Общины через
масонские ложи и оккультные парижские круги.
Нужно ли было ожидать, что она сразу же наткнулась на стену
противоречий и мистификации? Тут ей предрекали более или менее быструю
смерть, как и всем, кто слишком интересовался Сионом, там ей сообщали, что
Община существовала в средние века, но теперь ее больше нет, в третьем же
месте утверждали обратное.
Обескураженная наша знакомая обратилась к Жан-Люку Шомею, который уже
брал интервью у Пьера Плантара и хорошо знал нашу тему, так как уже глубоко
затронул ее. Он не был членом Общины, но ему легко было попасть на свидание
с Плантаром, и раньше он соглашался дать нам кое-какие дополнительные
сведения.
По его мнению, Сионская Община, несмотря на характерную для нее
таинственность, не была в чистом виде тайным обществом; анонс, появившийся в
"Журналь оффисьель", был фальшивкой, исходящей от "членов-диссидентов",