— Эши потерял часть своей души, когда дракон в его крови дремал. Лорд и леди Роуэн вложили частицу звезды в его грудь, и это чистое, ничем не ограниченное могущество стихии пробудило дракона, сделав его сущность реальной. Подозреваю, что до ранения у Эши были обычные глаза, как у Ллаурона.
   — Он тебе сам сказал?
   — Нет, — призналась Рапсодия. — Мы не говорим о Прошлом.
   — Нет? Значит, о Будущем?
   — Ну, не совсем. Это тоже болезненная тема — у нас нет общего будущего.
   — Рад слышать.
   — Ой так не думает, — весело вмешался Грунтор. — Если они мало разговаривают, тогда чем занимаются? — Лицо Рапсодии потемнело от гнева, и он поторопился смягчить оскорбление. — Так, все причины? Или продолжишь?
   — Когда я сражалась с Ракшасом, мне удалось отсечь один из его больших пальцев. У Эши оба больших пальца на месте.
   — Он весь состоит из больших пальцев. Не удивлюсь, если у него есть лишний. Это ничего не доказывает.
   Терпение Рапсодии лопнуло.
   — Послушайте, вы ведете себя глупо. Если вы откажетесь мне помочь, я отправлюсь за Ракшасом одна. — Она отодвинула тяжелый стул и встала.
   — Ой против, твоя светлость, — мягко сказал Грунтор. — Не хотелось тебя обидеть, но Ой думает, что Ракшас просто даст пинка по твоей хорошенькой попке, если ты отправишься за ним в одиночестве.
   — Не имеет значения. — Она обошла стул и придвинула его к столу.
   — Покажи мне его кровь.
   Рапсодия посмотрела на Акмеда, пытаясь оценить его намерения. Наконец она вытащила из своей заплечной сумки одежду, которая была на ней во время поединка с Ракшасом в базилике. На нее пролилось довольно много крови — впрочем, существенная ее часть прожгла в одежде дыры.
   Грунтор уважительно покачал головой.
   — И это все его? — Рапсодия кивнула. — Ну, тогда Ой должен сделать поправку, Ой ошибся. Должно быть, ты хорошенько попотела на уроках фехтования, дорогая.
   Акмед принялся внимательно осматривать пятна. Рапсодия ощутила, как от него стали исходить какие-то эманации, ничего похожего она раньше не замечала. Нечто отдаленно напоминающее стрекотание сверчка. Через некоторое время Акмед посмотрел на Рапсодию.
   — У тебя есть кровь Эши?
   — Нет.
   — Ой может ее добыть, — охотно предложил Грунтор.
   — Нет. Это уже второй раз. Еще одна попытка, и ты будешь исключен из моего завещания.
   После недолгих размышлений Акмед сказал:
   — Если мы поможем тебе убить Ракшаса, могу ли я рассчитывать, что ты будешь продолжать налаживать жизнь в Колонии?
   Она серьезно посмотрела на него.
   — Ты можешь на это рассчитывать, даже если не станешь мне помогать.
   — Возможно, тебе придется сражаться.
   — Я знаю.
   Король фирболгов кивнул:
   — Тогда нам следует составить план на первые дни зимы.
   Лицо Рапсодии засияло.
   — Значит, ты согласен? Ты поможешь Эши и мне убить Ракшаса?
   — Да. Нет. И да, — решительно ответил Акмед. — Как я уже говорил раньше, моя помощь распространяется только на тебя. И я готов пойти тебе навстречу, потому что покончить с Ракшасом необходимо. А теперь принеси карту.
 
   Еще долго тишину нарушали лишь завывания ветра. Джо стоически хранила молчание, изредка бросая косые взгляды на своего незваного компаньона, который терпеливо сидел чуть в стороне, наблюдая за ней. Смущение мешало ей продолжать злиться, поэтому она собралась с духом и вежливо обратилась к Эши.
   — Послушай, — начала она, стараясь говорить, как взрослый человек, — почему бы тебе не вернуться на совещание? Обещаю, я последую за тобой через несколько минут.
   Его ответ едва не заглушил очередной порыв ветра.
   — Нет.
   Джо вскочила на ноги.
   — Будь ты проклят, Эши, я не ребенок! Всю жизнь я сама о себе заботилась, глупую Джо не нужно спасать от темноты! Ты пропустишь нечто важное. Иди.
   Она увидела, как он встает и идет к ней, и ноги Джо отказались ей подчиняться. Ей так хотелось его ненавидеть, но сейчас ее вновь охватили те же чувства, что она испытала в Бет-Корбэре, когда в первый раз его увидела. Джо хотела бежать от него, но она не могла сдвинуться с места, когда Эши остановился рядом с ней.
   Он протянул руку и убрал прядь волос, упавшую ей на глаза.
   — Что может быть важнее заботы о твоей безопасности? — мягко спросил он.
   — А как насчет того, чтобы убедить Ахмеда помочь Рапсодии убить Ракшаса?
   В темноте Джо не видела его реакции, голос Эши оставался серьезным.
   — Акмед сделает то, что больше всего соответствует его интересам, — мои слова ничего не изменят. Кроме того, быть рядом с тобой для меня важнее.
   Вопрос соскользнул с губ Джо прежде, чем она успела подумать:
   — Почему?
   Он подошел еще ближе, и его пальцы прикоснулись к ее щеке. Они стояли и смотрели друг на друга, и Джо показалось, что она видит, как его голубые глаза сверкают под капюшоном, подобно звездам на черном небе. В его голосе слышалась такая удивительная нежность, что Джо почувствовала, как у нее горит кожа.
   — Неужели тебе так необходимо задавать этот вопрос?
   Злой порыв ветра подхватил полы плаща Эши, кровь отхлынула от лица Джо, и она слегка пошатнулась. Отвращение, которое она почувствовала к своему телу, наполнившемуся нестерпимым желанием, исчезло, уступив место страсти, и она опустила глаза в надежде, что они не успели ее выдать. Она ощущала, как пульсирует кровь в тех местах, где ей совсем не следовало бы пульсировать.
   — Давай вернемся, — сказала она.
   — Не сейчас, задержимся еще немного, — ответил он, и его рука спустилась с ее щеки к подбородку.
   Он приподнял ее лицо, а другой рукой взялся за свой капюшон.
   — Я хочу вернуться сейчас, — в панике прошептала Джо.
   — И я тоже, — негромко проговорил он и откинул капюшон.
   Даже в темноте черты, покорившие ее сердце, — волосы цвета полированной меди, глаза, голубые, как весеннее небо, — произвели на нее неизгладимое впечатление. Лицо Эши оказалось еще красивее, чем она воображала в своих самых смелых мечтах. Джо почувствовала, что слабеет, охваченная непрошеным желанием. У нее кружилась голова, и она с ужасом наблюдала, как Эши развязывает свой плащ и бросает его на землю. Плащ был подбит мехом, и Эши ногой расправил его на траве. Джо задрожала.
   — Эши, что ты делаешь?
   Теперь он держал ее лицо двумя руками, а его глаза, еще более прекрасные, чем в воспоминаниях, блуждали по ее телу.
   — Я не стану делать того, чего ты не хочешь, — улыбаясь, проговорил он, и его голос был подобен пламени в холодную зимнюю ночь. — Ведь я сказал тебе, что никогда не пойду против твоей воли, верно?
   — Да, — прошептала она едва слышно.
   — И я не нарушу свое слово, Джо. Я никогда не подвергну тебя опасности. — Он наклонил голову и легко поцеловал Джо, дразняще коснувшись языком уголка ее губ. — Ты веришь мне, Джо?
   — Да. — Она едва дышала.
   — Я так и думал. И рад, что ты мне доверяешь, — сказал он, а потом его губы впились в ее рот, поцелуй получился страстным, почти грубым.
   Джо трясло как в лихорадке, поток страсти поднялся и подхватил ее. Душа Джо столько страдала, мечтая обрести понимание и любовь! Тело ее стало влажным, ветер холодил разгоряченную кожу, она обхватила Эши за шею и прижалась к нему, отвечая на поцелуй, пытаясь найти в нем тепло. Он стиснул девушку в объятиях, и она тут же ощутила всю полноту его возбуждения и преимущество в силе.
   И ей стало страшно. Более того, ее охватило раскаяние при мысли о Рапсодии. Джо вернулась с небес на землю и вырвалась из объятий Эши.
   — Боги, что мы делаем! — простонала она. — Эши, пожалуйста, вернемся обратно.
   Она резко повернулась и зашагала по направлению к Котелку. Его руки сомкнулись сзади на ее плечах, мягко, но решительно. Он заставил ее остановиться, и его губы коснулись ее шеи. Голос звучал нежно и монотонно на фоне завывающего ветра.
   — Сожалею, что рассердил тебя, Джо, — пробормотал он, продолжая ласкать ее шею под светлыми волосами. — Мне этого совсем не хотелось. — Он осторожно повернул ее к себе лицом.
   В его глазах она прочитала сочувствие («возможно, именно поэтому они так похожи на человеческие», — подумала Джо). Он ослепительно улыбнулся, и ее сердце вновь затрепетало, а желание опять вступило в сражение с чувством вины.
   — Ты не рассердил меня, — запинаясь, ответила она. — Я просто не хотела причинять боль Рапсодии.
   — О, да, Рапсодия, — как бы нехотя буркнул он. — Ей повезло, что у нее такая подруга, которая заботится о ее чувствах. Но кто думает о твоих чувствах, Джо? Кто ценит все то особенное, что есть в тебе?
   Джо опустила голову.
   — Не нужно надо мной смеяться, Эши.
   Он встал перед ней на одно колено и посмотрел ей в лицо своими лучистыми глазами:
   — Я не смеюсь, Джо. Клянусь. Почему ты так подумала?
   — Потому что тебе не хуже, чем мне, известно, что я самая обычная девушка, — ответила она, глотая слезы.
   — Это неправда.
   — Неужели? Откуда ты знаешь? Мне не хочется тебе об этом напоминать, но далеко не все люди обладают магической силой и не все носят мечи из твердой воды; от наших улыбок не распускаются цветы. Некоторые из нас рождаются в темных переулках и умирают среди груд мусора, и никто их не замечает.
   Джо разрыдалась. Эши взял девушку за руку и поцеловал ее. Новый порыв холодного ветра обжег мокрое лицо, и он опустился вместе с Джо на расстеленный на земле плащ, положив ее голову себе на грудь.
   — Джо, Джо, что с тобой? Ты полна скрытых сокровищ, — тебе нужно лишь пожелать, чтобы люди их увидели. — Джо подняла голову, и он снова ее поцеловал.
   Желание победило чувство вины, и Джо ответила ему со всем пылом своих нерастраченных чувств.
   Где-то далеко завыл волк, и пронзительная жалоба слилась со стонами ветра. Взошла бледная луна, отбрасывая жуткие белые тени на причудливый ландшафт. Джо показа лось, что она падает, когда Эши положил ее на свой меховой плащ. Открыв глаза, она увидела льющийся на нее голубой свет и почувствовала нетерпение, которое напугало ее. Но было уже слишком поздно.
   А потом его руки сорвали с нее одежду и распахнули рубашку. Она услышала, как он восхищенно ахнул.
   — Вот видишь, Джо, — скрытые сокровища. Ждущие разграбления.
   Она вскрикнула, когда его рот прижался к ее груди; его влажное тепло закружилось вокруг сосков, превращая их в источник боли и наслаждения, а руки Эши уже устремились вниз, к кружеву ее нижнего белья. Он с такой силой рванул его, что она неожиданно оказалась обнаженной под холодным ветром. И тогда Джо обхватила его за шею, с радостью ощущая жар его пальцев между своих ног.
   Быстрые грубые движения вызвали в ней новые волны желания, но тут его руки занялись собственными штанами. Она застонала от разочарования, удивив их обоих. Он рассмеялся неприятным резким смехом, одним движением опустился ниже, и его язык оказался там, где только что побывали пальцы.
   Он доставлял ей наслаждение почти грубо, одним движением отбросив в сторону мешавшую одежду, а затем его рот двинулся вверх, и Эши оказался над ней. Джо открыла глаза и посмотрела ему в лицо — оно было возбужденным и жестоким, ей стало страшно.
   Джо охватила паника, когда ледяной ветер ударил в их тела, а потом на них стали падать обжигающе холодные капли дождя. Она дрожала, частично от страсти, но в боль шей степени от страха, и стала просить его, чтобы он остановился. В ответ его губы переместились от ее груди ко рту, язык проник внутрь, и Джо пришлось замолчать. Затем она ощутила растущий жар и боль, и он одним движением вошел в нее, покончив с девственностью. Она вцепилась в его спину так, что у нее побелели пальцы, и полностью отдалась наслаждению, смешанному с болью, когда он с каждым разом все глубже и глубже входил в нее.
   Потом он начал негромко стонать, и этот животный звук подчеркивал ритм его движений. Джо оказалась прижатой к земле и вдруг почувствовала жесткие камни, впивающиеся сквозь плащ ей в спину. Джо снова и снова выкрикивала его имя и молилась о том, чтобы все побыстрее кончилось, одновременно опасаясь, что блаженная мука прекратится.
   Ветер подхватил их крики, напоминающие голоса чаек, и унес их вниз, в долины и каньоны. Слышавшие их фирболги бросались в свои дома, чтобы найти спасение, — им казалось, что пришли демоны.
   А потом, когда Джо уже собралась молить богов о смерти, все закончилось огненным шаром вспыхнувшей ярости. Он неподвижно лежал на ней, и у нее возникло неприятное ощущение, начавшееся в том месте, где соединялись их тела, — казалось, что-то ползет по ней, проникая в тело и душу, вцепляясь в ее внутреннее ядро, точно лиана, обвивающаяся вокруг позвоночника и пустившая щупальца во все стороны. Потом щупальца добрались до головы, и ощущение исчезло.
   Она задрожала. Неожиданно ветер стих, Эши поднял голову и, посмотрев ей в лицо, улыбнулся и нежно ее поцеловал.
   — С тобой все в порядке?
   Она кивнула, не в силах говорить.
   — Хорошо. — Он поднялся и начал медленно надевать одежду. — Видишь, Джо, ты не просто особенная, ты уникальна, таких, как ты, нет во всем огромном мире. А теперь одевайся.
   Словно во сне, Джо собрала обрывки одежды. Дрожащими руками надела куртку, а потом молча смотрела, как он отряхивает от грязи плащ и накидывает ей на плечи. Затем он обнял ее в последний раз и провел ладонью по густым волосам.
   Он довел Джо до Котелка, быстро поцеловал в голову, а потом неторопливо зашагал в сторону гор. Вскоре тьма поглотила его.
   И лишь оказавшись в своих покоях в Илорке, Джо сообразила, что не понимает смысла произнесенных им слов.
   Вернувшись в Котелок, Эши услышал веселый смех, до носившийся из комнаты Совета, и благоухание жареного кабана и печеных яблок со специями. Все светильники были зажжены, пикантный аромат готовящейся еды и сладкий запах горящего дерева мешались с едким дымом от горящего жира. Яркий свет превращал комнату Совета в настоящий маяк в темных коридорах Котелка.
   Как только Эши вошел, к нему подбежала Рапсодия. Она успела переодеться в длинное платье из светло-зеленого шелка, поэтому он сразу понял, что у нее праздник. Наклонившись, чтобы ее поцеловать, Эши встретился взглядом с Акмедом; в суровых глазах короля фирболгов плясали искорки смеха. Эши обнял Рапсодию за талию, а другой рукой взял протянутую Грунтором кружку.
   — Хорошие новости? — спросил он. Акмед ничего не ответил.
   — Ну, это как посмотреть, — хмыкнул Грунтор.
   — Где Джо? — поинтересовалась Рапсодия.
   Эши оглядел странное трио, а потом его взгляд вернулся к Рапсодии.
   — Я ее не нашел, — ответил он.
   Он смотрел, как на ее прелестном лице появилось разочарование, сменившееся тревогой.
   — Может быть, мне следует ее поискать, — предложила она, поворачиваясь к Акмеду.
   — Оставь ее, твоя светлость, — посоветовал Грунтор, наполняя свою кружку. — Если бы она хотела быть найденной, так оно и случилось бы. Кто знает, может быть, ей нужно время, чтобы привыкнуть?
   — Как и нам всем, — проворчал Акмед.
   Рапсодия задумчиво смотрела в свой бокал. Эши нежно провел ладонью по ее волосам, она взглянула на него и улыбнулась.
   — Наверное, ты прав, — наконец сказала она, взяла Эши за руку и подвела к столу.
   Отодвинув в сторону посуду, она показала ему большую карту, которую они изучали в его отсутствие.
   — Акмед и Грунтор согласились нам помочь. — Она улыбнулась обоим фирболгам. — Мы начнем в первый день зимы.
   — Замечательно. Спасибо тебе. Спасибо вам обоим.
   — Не стоит, — небрежно бросил Грунтор.
   — Пожалуйста, не напоминай мне об этом, — добавил Акмед.
   До поздней ночи они обсуждали план, пили вино, ели и шутили. А снаружи бесновался ветер, темное небо плакало ледяными слезами, но никто не знал, по кому оно скорбит.

43

   — Рапсодия, звезды всегда отражаются в воде. Все будет в порядке.
   Рапсодия с сомнением посмотрела на Эши. Она держала меч рядом с поверхностью озера в Элизиуме, наблюдая, как мерцающий свет искрится на воде, отбрасывая длинные тени до самого дна.
   — А что, если он погаснет? Элендра разыщет меня и убьет собственными руками.
   Эши рассмеялся и поцеловал ее в макушку.
   — Ладно, раз уж ты так беспокоишься, лучше нам этого не делать.
   Рапсодия продолжала всматриваться в воду. Недалеко от берега она заметила поднимающиеся со дна сталагмиты, начинавшие испускать ровный свет, когда их касалось сияние Звездного Горна. Они светились мягкими оттенками зеленого и голубого; Рапсодия не сомневалась, что сталагмиты берут начало на самом дне пещеры, лишь сравнительно недавно залитой водой. Эти картины преследовали ее в ночных кошмарах, вот почему она все утро рыскала по берегу озера, пытаясь найти способ исследовать глубины подводного грота.
   Именно Эши предложил ей взять меч с собой, когда они отправились купаться. Он весело расхохотался, увидев ужас на лице Рапсодии, — она представила, как зашипит, оказавшись в воде, древний клинок, а потом навсегда погаснет. Он попытался объяснить принципы закалки меча, рассказал о неугасимом свете, навсегда поселившемся в клинке, но видел сомнения на ее лице. Тогда Эши заключил ее в объятия.
   — Ариа, ты не убьешь меч, я тебе обещаю. Но если ты боишься, поступим иначе. Тут много мест, которые будет интересно осмотреть.
   Рапсодия улыбнулась. Она всегда с радостью отправлялась на поиски тайных сокровищ Элизиума. Они исследовали подземные пещеры, полные изумительных пурпурных кристаллов, свет Звездного Горна озарял стены радужным мерцанием, и создавалось впечатление, будто они оказались внутри драгоценного камня.
   Рапсодия и Эши обнаружили скрытый источник, питавший водопад, и прошли вдоль потока до самого конца, где вода с грохотом обрушивалась в озеро. Им удалось отыскать маленький подземный луг, окруженный скалами, вздымающимися на тысячи футов к небу, похожий на тот, что находился внутри стен Кралдуржа. Превосходное место для пикника; отсюда можно ночью наблюдать за звездами. И заниматься любовью.
   — Нет, — решительно возразила она. — Я хочу увидеть дно, и если ты уверен, что меч не пострадает, я тебе верю. — Она опустила кончик клинка в воду.
   Под водой пламя исчезло, но клинок продолжал испускать яркий свет, Эши не ошибся: меч не погас. Рапсодию охватило возбуждение.
   — Пойдем, — нетерпеливо сказала она. — Раздевайся.
   Они сбросили верхнюю одежду и вошли в ужасно холодную воду. Рапсодия тут же воспользовалась магией огня, и вода быстро потеплела, словно летнее солнце добралось наконец и сюда.
   — Давай поменяемся мечами, — предложил Эши. — Кирсдарк поможет тебе дышать на глубине, ведь он водяной меч, а я могу дышать под водой и без него. Если ты, конечно, не против. — Он и сам не любил расставаться со своим мечом, но сейчас все было иначе.
   Рапсодия ничего не имела против и охотно протянула ему Звездный Горн, взяв голубой меч. Клинок изменился, едва оказавшись в ее руке. Мерцающая рябь, переливающаяся на его поверхности, стремительно побежала от рукояти к острию и исчезла, словно покинула меч навсегда. Легкое свечение, исходившее от клинка, померкло, а сам меч неожиданно стал более массивным. Теперь Рапсодия держала в руке красивое оружие с серебряным клинком, украшенным сложным бирюзовым орнаментом, совсем не такое, каким оно было, оставаясь у Эши, — легким, состоящим из зависшей в воздухе воды.
   — Я убила его, — испуганно прошептала Рапсодия.
   — О, нет, — воскликнул Эши, делая вид, что ужасно испугался, и тут же рассмеялся, увидев, как широко раскрылись ее глаза. — Я просто дразню тебя, Ариа, — с мечом ничего не случилось. Он всегда так выглядит, когда оказывается в руке человека, не являющегося кирсдаркенваром.
   Рапсодия осторожно провела пальцем по твердому клинку.
   — Ты уверен, что я ему не повредила?
   — Не беспокойся, с ним все в порядке. Посмотри, и твой меч реагирует на меня совсем не так, как на тебя.
   Он был прав. Звездный Горн напоминал обычный меч, от него исходил свет звезд, но пламя перестало лизать клинок. Рапсодия наморщила лоб.
   — Как странно, — пробормотала она. — Акмед и Грунтор брали его в руки, но пламя не гасло.
   В глазах Эши появилась печаль.
   — Часть моей души, которую забрал у меня ф'дор, была связана с огнем, Рапсодия. С тех пор в моей душе не осталось стихии огня, пока ты не вошла в мою жизнь. — Он улыбнулся, обнял ее и притянул к себе. — Меч чувствует это — вот почему погас огонь. Единственное пламя моего сердца находится в моих объятиях.
   Рапсодия поцеловала его.
   — Ненадолго.
   Эши помрачнел. Она имела в виду свой план выследить Ракшаса и убить его, забрав кусочек души Эши. От этой мысли ему становилось не по себе, и он постарался выбросить ее из головы, обратив все свое внимание на золотоволосую подругу и мир, который им предстояло вместе исследовать.
   — Ну, если ты готова, то вперед. Только помни, что бы ни произошло, не пытайся быстро всплыть на поверхность, ты можешь серьезно пострадать.
   — Я поняла. — Рапсодия снова поцеловала его и осторожно опустила Кирсдарк в воду, где он моментально перестал быть виден, она могла разглядеть лишь рукоять. Эши улыбнулся, довольный тем, что они так глубоко доверяют друг другу. Потом он нырнул в воду. Рапсодия видела свет Звездного Горна.
   Она сделала глубокий вдох и приготовилась к неожиданностям. Оказавшись под водой, ее внимание привлек парадокс — тишину пронизывал оглушительный шум. Тихие звуки подводного мира заглушал мощный рокот, напоминающий рев сильного ветра, но явно имеющий другое происхождение. Звуки были чуждыми, но удивительно красивыми. Она на мгновение закрыла глаза и тут же определила их источник. Шум производил огромный водопад, низвергавшийся с высокой скалы в озеро.
   Некоторое время Рапсодия свободно парила, не открывая глаз, и впитывала звуки, а потом услышала диковинную ноту, напоминающую звон колокола, обернутого в полотно. Она открыла глаза, и перед ней возник мир удивительного света и красоты, несмотря на то что в нем исчезли многие цвета, а другие заметно потускнели.
   Звон, привлекший ее внимание, оказался смехом Эши, и когда она к нему повернулась, то была поражена. Он свободно парил немного выше ее, озаренный таинственным светом Звездного Горна. Его рыже-золотые волосы свободно развевались вокруг головы, и в них отражалось сияние меча. Кожа была бледной, как у самой Рапсодии, широкая улыбка открывала белые зубы, напоминающие жемчужины. Но больше всего ее поразили его глаза, сияющие, словно сапфиры, — ведь он попал в свою стихию. Казалось, Эши летит, держа в руке клинок, окутанный звездным огнем, он больше походил на ангела, чем на человека. Сердце Рапсодии переполнилось любовью, и она затаила дыхание.
   И тут же ее охватила паника, она испугалась, что вдохнет воду. Рапсодия ощутила безумное желание устремиться на поверхность, вернуться в мир воздуха, но заставила себя перебороть страх, осталась на месте и сделала вдох. Спокойствие вернулось к ней, как только она обнаружила, что может свободно дышать в воде. Теперь она могла позволить себе начать рассматривать удивительный мир вокруг. Улыбка Эши исчезла — он заметил тревогу Рапсодии и тут же оказался рядом, она кивнула, чтобы его успокоить. Тогда он показал рукой в глубину.
   Они вместе поплыли к середине озера, следуя за маяком — клинком Звездного Горна. Примерно в двадцати футах от берега Рапсодия вновь увидела поднимающиеся с наклонного дна ряды сталагмитов, мягко мерцающие отраженным светом. Они были гладкими и походили на хрусталь, в отличие от своих зазубренных и неровных двойников, находящихся на поверхности. Чем глубже они погружались, тем больше появлялось оттенков розового, зеленого и голубого.
   В начале сталагмиты были весьма небольшими — от совсем крошечных, едва доходящих Рапсодии до колена, до более массивных, достигающих ее плеча. На дне озера они оказались значительно выше, некоторые достали бы до крыши коттеджа. Когда свет Звездного Горна касался их строя, они превращались в волшебные разноцветные водопады, блистающие на фоне темного дна. Потом свет Звездного Горна перемещался дальше, и сталагмиты вновь погружались в чернильный мрак.
   Она погружалась все дальше и дальше, следуя за Эши. В этой части озера ряды сталагмитов потеряли стройность, которой отличались вначале. Разноцветные образования стали тонкими и изящными, их хрупкие ответвления тянулись вверх, словно призрачные руки во тьме. В некоторых местах хрупкие структуры под тяжестью воды наклонились вниз, образовывая купола и арки. Окружающий ландшафт напоминал город из инея и сахарных волокон, великолепные владения темных рыб, торопливо проплывающих между скалами, чтобы поскорее покинуть зону света.
   Когда они проплывали над крупным сооружением из переплетающихся зеленых и лазурных каменных лиан, внимание Рапсодии привлекла вспышка. Она показала на нее Эши, он кивнул и устремился вниз, чтобы поднять серебряный предмет со дна озера. Она последовала за ним к огромной подводной базилике, созданной временем и водой, и восхищенно огляделась по сторонам. Рапсодии показа лось, что высота удивительного сооружения никак не меньше высоты настоящего храма. Размеры строения поражали воображение — на дне озера находилась целая подводная страна. Как жаль, что такая изысканная красота недоступна людским взорам.
   Ее размышления были прерваны Эши, обнявшим ее за талию. Она повернулась к нему и увидела, как свет Звездного Горна озаряет его разметавшиеся в воде волосы. Он взглянул на уходящие вверх стены и купола базилики и улыбнулся. Потом Эши наклонился и поцеловал Рапсодию, отведя руку с мечом в сторону. Затем показал вверх.