– У тебя будет все, чего ни пожелаешь. Цветы, бриллианты, ананасы свежие из собственной теплицы в любое время года, вилла на Канарах и где еще там!
   – Стоп, стоп, стоп! – воскликнула девушка. – Вот с этого места поподробнее. Так ты хочешь сказать, что мы должны вернуться домой, на Землю? Ведь Канары, если мне не изменяет память, находятся на Земле. Или у вас тут тоже есть свои райские острова?
   – Тьфу ты! – в сердцах сплюнула Нитокрис. – А я тебе о чем все это время толкую? Конечно, вы вернетесь домой.
   – А как же Суд? – не поверила Эля.
   – Забудь! У Судьи зуб только на Проводника и его собратьев. Как‑нибудь замнем дело.
   Шаманка призадумалась. Заманчиво, Харги ее подери, эту бесовку.
   – А хочешь, – усилила напор колдунья, заметив ее колебания, – подскажу, где твои предки спрятали Золотую Бабу? Не ту, что в капище этот… ваш бог поставил, а настоящую. Которую последние жрецы Атлантиды в ваши края привезли.
   От неожиданности девушка забыла обо всем другом. И неудивительно. Ведь Эля было лишь вторым ее именем, а первым – древнее, пришедшее из неведомых глубин веков, – Эйяно. Как раз атлантское, как утверждал дедушка Тэр‑Эр‑Гэн.
   – Ты знаешь, где она?!
   – Сейчас не знаю, но узнаю, будь спокойна.
   – Ну ладно, допустим, – недоумевающе произнесла девушка. – У меня будет все, я стану верховной жрицей какого‑то там культа, но тебе‑то это зачем?
   – Не какого‑то, а моего!! – гордо выпрямилась Нитокрис. – Даже таких простых вещей не знаешь! Те из нас, у кого есть наверху, в вашем мире, храмы и поклонники, тут приобретают очень большой вес. Одной мани сколько прибавляется! А за мани тут можно купить все, кроме трона Апопа! А если я войду в силу здесь, то и тебя не забуду – ни при жизни, ни после смерти. Сама подумай – после смерти с человеком всякое случиться может, а так – ты прямиком сюда, да не на муку вечную, а в мою свиту! Тебе со всех сторон одна выгода.
   – Ну и фигню ты придумала! – вспыхнула Эля. – Кто мне поверит? Новую религию организовать – это не шутка… Да знаешь, сколько у нас там пророков каждый месяц появляется?! Разве что твою фотографию в голом виде в капище повесить – тогда, может, и клюнет кто!
   – А что? Это мысль, – как ни в чем не бывало ответила демонесса. – Если хочешь знать, в свое время не один смертный мужчина побывал на моем ложе! И никто не ушел обиженным. А насчет поверят – не поверят не волнуйся. Это уже мои заботы, – «успокоила» она собеседницу. – У тебя будет сила Ра‑Атума, да и я тоже кое‑чего на первый раз подкину. Если ты чудеса творить начнешь, будущее там предсказывать, безнадежных больных исцелять, ну и прочее в этом роде, за тобой через месяц табунами ходить начнут.
   – Есть еще и Упуат, – напомнила девушка. – А также его друзья.
   – Это не проблема, я подскажу тебе, как сделать так, чтобы нетеру нам не помешали. Они ведь не ждут от тебя гадостей. Ну как, ты согласна? Будешь умницей?
   – А выбор у меня есть? – иронически‑зло прокомментировала Эля. – Или это предложение, от которого невозможно отказаться?
   – Выбор у тебя, конечно, есть, – усмехнулась демонесса. – Можно прямо сейчас согласиться, а можно посидеть подумать… У меня в подвале. Есть там для глупых девчонок специальная камера – с крысами, тарантулами, сколопендрами… И с хорошей магической блокадой.
   – Ну, так чего ходить вокруг да около? – бросила шаманка. – С этого бы и начинала бы – или в подвал, или повинуйся. В твоем подвале, наверное, не только камера – и дыба есть для особо упрямых, и палач в штате состоит.
   – Есть и палач, и дыба, и кое‑что похуже дыбы, – не замедлила подтвердить хозяйка. – Только вот… Неинтересно это, глупышка! – широко улыбнулась Нитокрис. – Ты же вроде бы уже посвящение пройти успела. Силы Тьмы, как нас называют, редко принуждают служить себе. Наоборот – весь фокус в том, чтобы человек выбрал нас добровольно. Много ли радости – заставить кого‑то выполнять приказы, а потом еще ждать от него удара в спину? Вот когда он добровольно поступает к нам в услужение, сам отдает нам душу, становится на нас похожим – что за наслаждение! – Нитокрис мечтательно закатила глаза. – Ну, чего ты боишься?
   – Допустим, я согласна, – сообщила Эля.
   – Я знала, что ты будешь умницей! – похлопала в ладоши хозяйка.
   – Все? И что, теперь я могу идти? Ведь трудно совращать мужчину на расстоянии.
   – Ха, действительно низшее существо! Я‑то была о тебе другого мнения. Нет, дорогая! Ты уйдешь отсюда не раньше, чем мы заключим с тобой договор по всей форме, – как о чем‑то решенном объявила демонесса. – Ты принесешь мне клятву верности и обяжешься выполнять то, о чем я тебе сказала. Затем соблазнишь этого безмозглого сопляка, этого собачьего прислужника, этого… одним словом, Ра‑Атума, и станешь его женой. Потом, только потом, я помогу вам вернуться в Верхний мир, и ты организуешь там мой культ. Вот так, моя маленькая, – она игриво щелкнула Элю по носу пальчиком с наманикюренным серебряным лаком коготком. – Так что готовься к обряду. Прямо сейчас все и обделаем. При двенадцати свидетелях, прядь волос, кровь…
   – И что будет, если нарушу эту клятву?
   Лицо Нитокрис потемнело, глаза превратились в два провала в Бездну. (Все было именно так, как в скверной фэнтези.)
   – Не шути с этим, девочка! Стоит мне пару часов поколдовать с твоей кровью, и ты станешь дряхлой старухой! И это еще не самое страшное, что я смогу с тобой сделать. После смерти ты окажешься тут, в моем полном распоряжении. А я мстительная и злопамятная, прощать, как вы, людишки, не умею! И фантазия у меня побогаче человеческой!
   – Ну так зачем же весь этот маразм с клятвами?! – не сдерживая злости, спросила шаманка. – Кто тебе мешал сразу выцедить из меня сколько надо кровушки? Хоть ложку, хоть стакан, да и вертеть мной, как вздумается? И кто тебе помешает потом меня обмануть!
   – Ты не только глуповата, как все низшие, ты еще и в магии ничего не смыслишь!
   Было видно, что Нитокрис весьма раздражена невежеством предполагаемой служанки.
   – Силу клятве на крови дает твое добровольное согласие! И, кстати, я тоже не смогу ее нарушить, если ты будешь мне верна. Так что не беспокойся, – тон демонессы вновь стал почти ласковым. – Тетя Нитокрис тебя не обидит!
   Честно говоря, шаманка не очень верила в последнее, но, похоже, выбора у нее не было – в подвал, к крысам, сколопендрам и дыбе ей совсем не хотелось.
   – Хорошо, давай зови своих свидетелей… тетушка!
   – Сей момент! – демонесса извлекла из‑под юбки мобильный телефон, потыкала в кнопки.
   – Не соединяется, Бэсс его побери! Вечно у нас вся эта ваша техника хреново работает, – пожаловалась она эвенкийке, – Ладно, ты тут пока посиди, а я лично сбегаю к знакомым, подготовлю все, что надо. И ты тоже готовься… к церемонии.
   И, что‑то мурлыча под нос, Нитокрис упорхнула, оставив девушку одну.
   Хвала Сэвэки‑тэгэмеру! А то эвенкийка уже решила, что пора применить склянку со «Слезами Маат», которой ее предусмотрительно снабдил Хнум. Нужно было лишь предложить демонессе сбрызнуть их союз кубком доброго вина, а там уже дело техники.
   Эля не замедлила воспользовалась случаем, чтобы познакомиться с содержимым заветного шкафа…
   …Хозяйка возвратилась куда раньше, чем ожидала Эйяно. Сказать точнее, всего минут через пять. Причем появилась довольно странным образом – пятясь задом и даже со спины производя впечатление весьма сконфуженной и потрясенной.
   Когда она дошла до середины холла, стала ясна причина ее столь странного появления – в дверях стоял Упуат.
   – И как это понимать? – спросил Путеводитель, переводя осуждающий взгляд с Эйяно на Нитокрис и обратно.
   Эля подала ему условный знак, дескать, все в порядке. Ингредиенты уже у нее.
   – Давай переодевайся и пошли, – бросил волчок Эле. – Верни девочке одежду, – приказал (именно приказал!) он демонессе.
   – А если я не отпущу ее?! – прошипела Нитокрис, пригибаясь как перед прыжком, и между рожками ее вспыхнула багряно‑лиловая дуга. – Если у меня насчет этой малышки другие планы?
   – Вот и хорошо, можешь засунуть свои планы себе в… Впрочем, это на твое усмотрение – куда хочешь, туда и засунь, – невозмутимо ответил Упуат и пару раз забавно фыркнул.
   Дуга погасла, и ведьма недоуменно провела рукой меж рогов. Несколько секунд они стояли друг против друга. Нитокрис разминала пальцы, словно готовилась биться на кулаках.
   – Не надо, – пролаял Проводник. – У меня мало сил, но на один раз хватит.
   – Ты уверен?! – прошипела чародейка.
   – Хочешь рискнуть? – разозлился волчок.
   – Будь ты проклят!! Рассекающих на тебя нет! Древний тебе в печенку!! – почти всхлипнула Нитокрис. – Вечно проклятые мужики становятся на моей дороге!
   – А ты выбирай другие дороги, – прокомментировал Упуат как ни в чем не бывало.
   – Хорошо! Забирай ее! Но знай…
   Не закончив фразы, она выбежала прочь.
   – Пошли, – распорядился Упуат. – Но сначала переоденься. А то наши решат, что я тебя украл из борделя. Жемчужный скорпион при тебе?
   Эля показала магическое насекомое, которое висело у нее на шее вместо медальона. И как это Нитокрис недоглядела?
   – Тогда садись на меня и немедленно активируй свой «кулончик». Будем делать ноги. Не верю я этой стервозе, слишком уж быстро сдалась.

Глава семнадцатая
ИСКУШЕНИЕ

   Получив все необходимые компоненты для изготовления лжепера Маат, нетеру отправились в подвал заниматься священнодействиями. Элю Хнум пригласил с собой. Когда же и Данька попытался увязаться вместе с ними, Упуат вежливо, но твердо посоветовал ему отдохнуть. Набраться сил перед решающей схваткой.
   – Твое время еще придет. Возможно, уже завтра.
   Кириешко с Менесом подались в город за «оперативной информацией» о Ладье Миллионов Лет. И почему‑то тоже отказались от помощи археолога.
   – Успеешь еще налазиться по докам, – многозначительно пообещал капитан.
   Оставшись один, Даниил попытался наконец выспаться. Казалось бы, после всего случившегося в последние дни должен был бы свалиться без задних ног.
   Но сон почему‑то не шел. Даня замотался с головой в покрывало, чтобы не мешал дневной свет, посчитал слонов, сфинксов, мумий – без толку.
   Наконец, плюнув, встал и принялся слоняться по комнате, думая, чем бы занять себя?
   Внимание его привлек стоявший в нише стены плоский ящик, на передней стенке которого имелось большое круглое зеркало – тусклое и почти ничего не отражающее. А под ним – ряд кнопок и тумблеров. Можно было догадаться, что это устройство является местным телевизором.
   В самом деле, раз есть магические компьютеры и даже магический Глобалнет (вот бы порыться в нем), то почему бы не быть и магическому телевидению?
   Он наугад нажал несколько кнопок, щелкнул переключателем.
   И в комнату ворвался рев тысячи голосов, скандирующих одно имя.
   – Им‑хо‑теп!!! Им‑хо‑теп!!! Им‑хо‑теп!!!
   На экране множество народу, заполнившего трибуны, ревело и потрясало кулаками.
   Даня слегка опешил. Конечно, он знал, кто такой Имхотеп – премудрый жрец и советник фараона Джосера, строитель первой пирамиды, храмов, дворцов, основоположник наук… И что – он тоже теперь служит Апопу? С другой стороны, почему бы и нет? Умных людей, как правило, ценят везде.
   Но тут изображение переместилось, и археолог увидел, кого они приветствуют.
   На выкрашенном в красно‑золотые цвета ринге, воздев в победном жесте ручищи в боксерских перчатках, стоял смуглый бритоголовый тип, габаритами почти не уступающий легендарному Виталию Кличко.
   У его ног валялась неподвижная серая туша, заляпанная пятнами темно‑зеленой крови. Несомненно, тезка древнего мудреца только что одержал победу над демоном.
   – Им‑хо‑теп!!! Им‑хо‑теп!!!
   Покачав головой, Даня переключил программу. На этот раз он попал на что‑то научное. Бородатый дядька солидного вида заумно доказывал, что вся история человечества выдумка, что она скопирована с египетской, которая, в свою очередь, скопирована с истории Амдуата. А Геракл, Цезарь, Наполеон, Джордж Буш и Садреддин Будапештский – всего лишь жалкие подобия великого Апопа.
   Пожав плечами, Горовой еще раз нажал на тумблер.
   На экране возникли симпатичные козочки и овечки, щипавшие свежую травку. Даня подумал было, что это программа для любителей природы, но тут под изображением возникла цепочка иероглифов, прочтя которые он выматерился на двух языках – русском и египетском – и выключил дурацкий ящик.
   Успокоившись, подобрал с ковра газету, называвшуюся вполне традиционно: «Вечерний Сокарис». Содержание ее тоже было вполне традиционным. Передовая статья с дежурными восхвалениями Апопа и его мудрости в свете обострившихся отношений с богами Седой Старины. Спортивная колонка, где пару раз поминался пресловутый Имхотеп. Анекдоты из жизни богов, людей и демонов. Сообщения о книжных новинках и фильмах, половина из которых была прислана из Верхнего мира, а половина от оставшейся половины – из других миров. Уже знакомое объявление о презентации оркестра кастрюльной музыки.
   Приличную часть газеты составляла реклама – так же, как и в нормальных земных газетах, тех, что еще не вытеснены Глобалнетом. Правда, в Верхнем мире не печатали объявления о срочной реализации оптовых партий сикеры, не рекламировали кровь для вампиров и не снабжали страницы жутковатым примечанием: «Не публикуются объявления о покупке и продаже разумных существ с гастрономическими целями».
   Ради интереса он заглянул на страницу частных объявлений.
   Так… «Обыкновенный человек мечтает познакомиться и отдать всего себя страстной демонессе…» «Познакомлюсь с демоном, в крайнем случае быкоглавом…» «Потерян амулет третьего уровня, изображающий шантака, из кости тираннозавра. Прошу вернуть за вознаграждение. Оставить у себя не пытайтесь – хуже будет!»
   В дверь кто‑то постучал.
   – Входи, Эля, не заперто, – бросил он, не оглядываясь.
   – Это не Эля, – сообщил довольно приятный голос.
   Обернувшись, Даня удивился – к нему в комнату пришла незнакомая женщина.
   И женщина эта была ослепительно, вернее сказать, дико красива. Высокого роста, безупречных пропорций, с блестящей, поразительно гладкой и даже на вид немыслимо упругой молодой кожей. Тонкая талия, глубокие черные глазищи и бюст, при виде которого умерла бы от зависти любая фотомодель (и при этом почти открытый).
   Каждое движение, каждое покачивание бедрами, каждый поворот головы на прекрасной шее буквально завораживали. И в гриве ниспадающих почти до, скажем так, бедер, волос не сразу бросались в глаза небольшие изящные рожки.
   Одета она была вполне современно – замшевая мини‑юбка (что называется, предельное мини) замшевый же бюстгальтер, как сразу отметил Даня, мало что прикрывающий, и босоножки на высоченном каблуке.
   – Здравствуй, Ра‑Атум, – поприветствовала она его. – Мне нужно с тобой переговорить.
   – Здравствуйте… э‑э…
   – Нитокрис, – назвалась она. – Можно на «ты». Просто Нитокрис. Демонесса. Мои прочие титулы, включая титул Супруги Гора и владычицы Та‑Мери, в данном случае не важны.
   – Нитокрис? – переспросил он. – Не та ли, что утопила, как котят, пару дюжин титулованных особ Египта?
   – Было такое, – легко согласилась гостья. – Но если бы не я их утопила, то они бы утопили меня. Да стоит ли вспоминать? Дело давнее, да и мерзавцы были отменные.
   Она непринужденно уселась на стул напротив молодого человека.
   – А как вы, собственно…
   – Как я сюда попала, хочешь сказать? Проще простого. Я всего лишь отследила путь Жемчужного скорпиона. Твоя подружка, как ее, Эля, не умеет как следует заметать следы, а использует такие мощные артефакты, которые и более искушенным чародеям боязно брать в руки.
   Парень понял, что под «более искушенными чародеями» гостья подразумевает в первую очередь себя.
   – Можешь про себя ничего не рассказывать – я все знаю. И про твои приключения при дворе Хуфу, и про то, как ты сюда попал. Любопытство и неразборчивость в связях, надо сказать, не одного тебя губили. И попал ты к нам без всякого дозволения, обещаний поступить на службу, даже без визы! – Нитокрис рассмеялась в лицо Дане. – И наворотил ты тут дел – на вечную каторгу вполне хватит.
   Она сделала паузу.
   – Да, что и говорить, проблемы у тебя изрядные. Но их вполне можно решить – с моей помощью. Кстати, думаешь, я не заметила пропажи кое‑каких магических компонентов из моего шкафа? И не догадалась, зачем они вам понадобились? За такие штучки всей вашей милой компашке гарантирована аннигиляция…
   – Хорошо, – кивнул Даниил, все еще слегка растерянный, – я тебя внимательно слушаю, почтеннейшая.
   – Я рада, что ты оказался умнее своих спутников, равно как и спутниц, – довольно кивнула Нитокрис. – Итак, слушай. Во‑первых: тут, в этом мире, а Амдуат – это никакая не преисподняя, как ты, может, по своей человеческой глупости думаешь до сих пор, а целый мир, – власть организована куда лучше, чем у вас, людей, хотя тоже не без недостатков…
   Нитокрис нахмурилась. И Даня почему‑то подумал, что, видимо, главным недостатком местного политического устройства экс‑фараонше предъявляется слишком низкое место, занимаемое ее персоной.
   – Так, о чем я? – спохватилась демонесса. – Ага, насчет власти. Ты небось думаешь, что у нас Апоп, да живет он вечно, что‑то вроде короля, президента или диктатора. Ниже – министры, лижущие ему… хвост, и так далее. Так вот – ничего подобного!
   С одной стороны, действительно Апоп – хозяин нашего мира и всего, что в нем. Но он не управляет им, как ты, может, подумал. Ему, Предвечному, нет дела до всяких каждодневных забот. И правят у нас не всякие министры и прочие чиновники, а те, кому позволяют его происхождение и сила. Но при этом каждый из великих Домов занимается только своим делом и не лезет в чужие.
   Есть Дом Ужасающей, он же ГУМ. Там ведают магией, так сказать, в общем смысле.
   Есть Дом Хатхор. Эти рулят делами житейскими – от проституции до ремонта канализации.
   Есть Дом Сохмет. Он ведает военными делами и стражей, хотя войн здесь давно уже не было. Ну и так далее.
   – А ты, уважаемая, к какому Дому принадлежишь? – спросил вдруг Даня.
   – Терпение, красавчик, – она фамильярно взъерошила его волосы. – Так вот, Дома формально равноправны, тем более что руководят ими Сильнейшие, такие, как я. Есть еще Совет Сильнейших, который следит за исполнением общих законов и разрешает споры между Домами.
   А я – глава Дома, занимающегося антиквариатом, а также всякими древними артефактами, мумиями, грабежами могил, похищением старинных запретных книг и прочим в том же духе. Так что формально ты мой подопечный с момента своего попадания в Амдуат. – Демонесса рассмеялась. – Понимаешь, в чем тут суть? Что отличает ваш дурацкий мир от нашего? Если ты мой подопечный, то властна над тобой только я.
   – Всю жизнь мечтал стать твоим слугой, – буркнул Даня.
   Нитокрис иронии не поняла, а может быть, не подала виду.
   – Я и не сомневалась в этом, – кивнула. – Так что всякие формальности с клятвой и принятием в Дом оставим на потом. Только не надо говорить, что ты собираешься как можно скорее убраться из Амдуата, – предостерегающе подняла холеную руку. – Я это знаю, и это совпадает с моими планами. Но для начала я тебе еще кое‑что объясню. Завтра, ну, может, в ближайшие дни, Сет намерен доложить о вас самому Апопу, воспользовавшись своим старым правом. Проще говоря, объявить всю вашу компанию угрозой для Амдуата и даже для мировой гармонии.
   – Сет? – переспросил археолог. – А он‑то тут при чем?
   – Нетеру Сет Красноглазый из касты Охотников? – уточнила Нитокрис. – О, он здесь весьма важная птица. И, должна сказать, у него на руках все козыри, как говорят в Верхнем мире. Твой приятель Упуат нарушил Конвенцию, он попрал основные законы своей цивилизации, и, наконец, он, как бы это тебе объяснить, не совсем полноценный нетеру. Я не имею в виду вашу затею с освобождением ссыльных и подделкой пера Маат. Кстати, идея, хотя и гениальная, но дурацкая. Вряд ли что из нее выйдет путного. Ладно, чтобы не мучить тебя деталями, просто скажу: Упуат и его собратья обречены. Прими это как данность, – и сделала резкий жест рукой, как будто щелкнула костяшкой старинных счетов. – Но что касается вас, тебя и Исиды, то тут все не так просто. Сейчас вы составляете как бы единое целое с Упуатом. Есть даже такая старая формула Суда – «злодей с сообщниками и слугами». Так вот, вы считаетесь его слугами, ибо низшие при высшем могут быть лишь ими. А, как ни крути, Упуат высшее существо. Но если вдруг окажется, что вы, ты и эта прелестная, хотя и глупая маленькая чародейка, мои подданные и слуги, то про вас вообще, скорее всего, не упомянут на процессе. Сету на вас тоже по большому счету плевать, ему нужен только Проводник. Так что…
   – Подожди, подожди, – запинаясь, произнес Горовой. – Да в чем, скажи на милость, Упуат виновен‑то?! Конвенция, неполноценный… – это ведь все слова.
   – О, Творец Вселенной! – воскликнула Нитокрис, демонстративно закатив глаза. – Какая разница – виноват, не виноват? Да пойми ты, Апоп сам себе закон и Суд! А в его решении сомневаться не приходится! Слово Сета еще кое‑что значит, а Упуата он ненавидит смертельно.
   – За что?
   – Честно говоря, не вникала особо, – искренне пожала плечами гостья. – У этих нетеру свои счеты.
   – Но ведь нетеру правят Амдуатом… по идее. Хоть и вместе с Апопом. Я же помню, нас так учили…
   – Свое лжеучение забудь! – резко бросила она. – Твои учителя рано или поздно окажутся тут, и я им не завидую. Ладно, хотя объяснять долго, но я все же потрачу минут пять. Ты, наверное, знаешь, что нетеру очень и очень древний народ – такой древний, что даже размножаться нормально не способен.
   – А вы способны? – почему‑то спросил археолог.
   – Увы! – иронически улыбнулась дама. – У истинных демонов потомства быть не может. Я имею в виду – настоящего. Даже у низших демонов и то дети появляются крайне редко – такова плата за почти бесконечную жизнь. Нет, в человеческой ипостаси мы можем размножаться, но порождаем, увы, обычных людей. Будь по‑другому, Верхним миром и всей Вселенной правили бы именно мы.
   Но ты отвлек меня.
   В давние времена род нетеру разделился на несколько ветвей. Одна дала начало тем, к кому принадлежат и твой друг Упуат, и Сет. Другая часть каким‑то образом проникла в Амдуат, хотя они не были первыми его владыками, и сумела тут прижиться. У них хватило ума признать власть Апопа. Третьи создали свои цивилизации, но они нам неинтересны.
   Между нашими нетеру и теми, что наверху, отношения довольно щекотливые, но внешне они придерживаются определенных рамок, так что не приходится рассчитывать, что наши укроют беглеца сверху (а твой пес на это, похоже, надеялся). Кроме того, когда‑то нетеру и в самом деле были здесь в силе, но уже давно на первые роли выходим мы. Те, кого вы именуете демонами.
   – Ладно, ладно, – нетерпеливо махнул Даня рукой. – Все это в принципе не столь важно! Скажи лучше, тебе‑то какая корысть меня спасать?
   – Ну, для начала ты мне можешь очень пригодиться в Верхнем мире. Есть у меня одна идея, как тебя использовать… Во‑вторых, я терпеть не могу этого ослоголового наглеца: вечно он всюду сует свой нос и свои длинные уши. И, в‑третьих… – она мечтательно потянулась. – Допустим, ты мне… нравишься. Могут же, в конце концов, быть у меня капризы? Я ведь когда‑то была человеком, я понимаю тебя…
   «Блин, что за дела – и чего эти демоны лезут со своим пониманием и любовью к людям?!» – промелькнуло у археолога.
   – Как, согласен? – голос Нитокрис был полон неподдельного участия. – Я понимаю, тебе жалко Упуата, но ведь он чужой тебе и твоему народу. Да и своему по большому счету тоже. Спасти его ты уже не сможешь, так зачем тебе погибать без толку? Не забудь, что я хочу избавить от неприятностей не только тебя, но и твою спутницу, хотя эта безмозглая девчонка, может, того и не заслуживает.
   Данила пребывал в совершенной растерянности.
   Появление этой бесцеремонной красотки, известие о грозящих Упуату бедах, о том, что освобождение нетеру уже не тайна, подробности подковерных интриг в царстве Апопа, заманчивые двусмысленные предложения – все это обрушилось на него разом.
   – Вижу, ты мне не очень веришь? – вздохнула бывшая царица. – И, наверное, тому, что ты мне нравишься, тоже. А ведь это так просто. Я ведь все‑таки женщина. И хочу, чтобы меня любили…
   Она приоткрыла яркие губы, подарив Даньке бриллиантово сверкнувшую улыбку. Парень ощутил, что его ноги подгибаются в коленях. Сладкое томление закружило голову.
   Чувствуя, что теряет над собой власть, он уже готов был произнести какую‑нибудь глупость вроде: «Я, конечно, польщен, и вы, леди, прекрасны, но…»
   Но тут демонесса оказалась рядом с ним и, притянув за уши, впилась ему в губы.
   «Все, пропал!» – обреченно подумал Даня, чувствуя, как проваливается в омут безумного желания.
   Его рука, словно сама собой, стала лихорадочно нашаривать застежку лифчика роковой красотки. Парень уже едва не терял сознание от желания, распирающего его при прикосновении к нежной коже. Пожалуй, подобного наваждения он не испытывал еще ни разу в жизни.
   Но то, что должно было произойти дальше, произойти не успело. Неведомая сила растащила их, отбросив в противоположные концы комнаты.