за тридцать. И надумал он ни больше ни меньше, как медвежонка в домашнем
хозяйстве завести. Не мышей, конечно, ловить. Посадить на цепь во дворе и
пусть бегает.
Как-то ехал в соседнюю деревню на бензовозе. После ремонта дороги в
одном месте осталась гора гравия. Издалека видит Волоха: ребятишки с нее
катаются на задницах. "Ничего себе, куда забрались!" - подумал Волоха. До
ближайшего жилья километров десять было. Но когда поближе подъехал, удивился
в другом направлении. Не детишки - медвежата с горки катались.
Волоха по тормозам.
"Опа!" - обрадовался.
План поимки зверя был прост, как воздушный шарик. Медвежата забирались
на горку и лихо катились вниз. Надо тихонько подойти к увлеченным забавой и,
когда покатятся, подождать внизу, чтоб прямо в руки.
Двое, увидев Волоху, сразу изменили маршруты, свернули вбок, третий
тоже в сторону от ловца начал рулить, но Волоха успел подхватить его. И
увидел медведицу. Она выскочила из-за за горки.
Волоха метнулся к машине. Хорошо, дверцу оставил открытой, и двигатель
работал.
Медвежонка, убегая от мамаши, не выпустил из рук. То ли от страха, то
ли из жадности. Бросил в кабину, и по газам. А в ушах топот медведицы... К
счастью, бензовоз не подвел - не заглох.
Волоха посадил медвежонка на длинную цепь. Вместо собаки. И дал имя
Федулка.
- Ты бы еще волка поймал, - ругался тесть.
Как бы вел себя волк в собачьем положении, трудно сказать, медвежонок
быстро свыкся. И с Федулкой, и с цепью. Ходил по двору, забавлял детишек,
хозяйских и деревенских, которые в первое время валом приходили смотреть
зверинец.
Соседский петух, частенько залетавший к Волохиным хохлаткам, однажды
нарвался на нового сторожа и, заполошно кукарекая, убрался восвояси.
Напугался так, что навсегда забыл дорогу к чужим курицам.
И спас воздержанием жизнь.
Федулка с интересом смотрел на хохлаток, этих одновременно птиц и не
птиц. Крылья есть, а летать не умеют. Но попробуй поймай. Федулка пробовал.
Не получалось. А они постоянно будили охотничий азарт, мельтеша перед
глазами. Купались в пыли под забором, куда Федулку не пускала цепь,
прятались под навесом от дождя, что-то выискивали в траве. Все время рядом,
но чуть бы поближе и тогда лапой их лапой... Да куриные мозги тоже что-то
варят, дурных не было подставлять себя под удар, дистанцию хохлатки четко
держали.
Федулка взял хитростью. Заметил, стоит хозяйке выйти и начать бросать
зерно из фартука, как курицы летят со всех сторон. Смикитил, что к чему, и,
улучив момент, принялся изображать кормежку. Двор был посыпан меленькой
галькой. Федулка передними лапами загребет, подбросит. Загребет, подбросит.
Купился куриный ум, жадный до зерна.
Побежали хохлатки на имитацию обеда, Федулке только это и надо. Хлоп
одну лапой, хлоп другую. Готовенькие.
Несколько раз повторил фокус. Ровно столько, на сколько хватило куриц.
И каждый раз они попадались. Когда хозяйка вышла кормить хохлаток
по-настоящему, те лежали бездыханными.
- Их Федулка побил, - доложил соседский парнишка.
Шельмец с самого начала наблюдал за охотой с приманкой, но не
предупредил.
- Я для них специально загон сделал! - отбивался Волоха от жены. - А
ты: "Пусть гуляют, лучше нестись будут".
Тесть на этот раз не ругался. Ему очень понравился Федулкин прием.
- Учи-учи Волоху, - смеялся от души. - Человеческого языка не понимает.
Может, от медвежьего умнее станет.
Проучили обоих. И тестя тоже.
Медведица отыскала свое чадо. А найдя, не сгребла его на радостях в
охапку да деру из деревни, где собаки и мужики с ружьями. Нет. Пришла ночью,
разворотила пасеку, задрала у Волохи корову с телкой. Натешилась местью, а
после этого, оборвав цепь, ушла с Федулкой в тайгу.
- Вам же хотел в этом году на меде мебель купить! - кричал тесть.
- Ты, батя, который год грозишься гарнитуром. А я на мясе коровы да
телки куплю. Свезу в город и продам.
- А сам че жрать станешь?
- Мясо, батя, вредно. И молоко тоже. Давно собираюсь на овощи перейти.
- Выпендрило! - ругался тесть, собирая порушенные ульи.
- Зато жить долго буду! - весомо аргументировал Волоха.
И пошел разделывать останки коровы да телки.
Ведь не выбрасывать гору мяса на скотомогильник. Хватит того, что все
поголовье куриц там оказалось по дурости жены...

    ШИШКОБОИ


В менталитете русского мужика гараж - статья наособицу. На изъеденном
червями индивидуализма Западе такое разве встретишь? Лозунг Великих
революций, Французской и Октябрьской: "Свобода! Равенство! Братство!" - без
кровопролития и миллионных жертв претворяется в гаражных кооперативах
России.
Во-первых, Свобода от женского гнета. Не лезут бабы в благоухающие
бензином боксы. Отдыхай без хомута, ярма и ошейника. Во-вторых, Равенство
членов. Пусть даже у одного "Москвич" первого выпуска, а у другого "Жигули"
только что с конвейера спрыгнули. Однако владелец допотопного "Москвича"
может обладать исключительным качеством. Например, наградил Бог сверхслухом.
Стоит послушать пару минут работу любого движка, как безошибочно ставит
диагноз, что барахлит. Или рыбак первостатейный. В гаражах, как в бане, все
на виду. Должностью не прикроешься, гонором не занавесишься. Мужик ты
нормальный, компанией не брезгуешь - всегда помогут, в беде автомобильной не
бросят. Стакан нальют для снятия стресса, с ремонтом пособят. У одного
сварочный аппарат, у другого шлифмашинка, третий отрихтует любую вмятину.
Братство.
А душой где так отмякнешь? Свобода в застолье от баб. Равенство вокруг
бутылки, кем бы за гаражной чертой ни был. И закуски сколько хочешь. На
погребах стоим. В каждом варенья-соленья, хреновина, что горлодером вовнутрь
идет. Варенье, конечно, даром не нужно. Тогда как огурчики, помидорчики,
сало и хреновина - в самый раз для поддержки Братства, Равенства и Свободы.
В тот раз революционные принципы претворяла в жизнь компания следующего
состава. Василий Александрович Вдовин о себе говорил: "Маслопуп по жизни".
Долго "маслопупничал" авиационным механиком, пока авиацию в их городке не
прикрыли. "Я остался верен летному составу!" - говорил, дурачясь. Возил
директора птицефабрики. И если не пуп, то руки в масле были сплошь и рядом -
в гаражном кооперативе считался лучшим знатоком машин. И хоть Вдовина
друзья-приятели редко именовали Вася-маслопуп, будем называть его так,
потому что будет в рассказе еще один Вася.
Андрей Степанович Лавринович был из породы ищущих. Служил в милиции,
учился на юрфаке, бросил образовательный процесс, пошел в строители... В
данный момент преподавал в школе "обожаемый" учениками ОБЖ. Основы борьбы за
жизнеобеспечение. "Балбесов жить учу, - объяснял, - и родину любить". Мог на
уроке сверх программы стихи читать, а мог "балбесу" щелчок в "бестолковку"
закатить, от которого искры из глаз.
В самом начале преподавательской деятельности Андрей Степанович принес
на урок два арбуза в качестве наглядных пособий. Поставил на стол и щелк по
одному. Тот сразу раскололся. Учитель предложил желающим повторить
фокус-покус - расправиться таким же образом со вторым арбузом.
Фокус-покус - это не у доски отвечать, вся мужская половина класса
вызвалась. Да как ни старались великовозрастные школьники, ничего не вышло.
- Вы надрезали первый! - усомнились умники в чистоте опыта.
Андрей Степанович без долгих рассуждений щелкнул по второму. Почти без
замаха, раз - и заалела арбузная мякоть.
- Кто еще не верит, подставляй лоб.
Смелых не нашлось. Но время от времени буйные головы, входящие в раж на
ОБЖ, оказывались в шкуре подопытных арбузов. И хоть "бестолковки" не трещали
по швам от щелчков, но можно было, как на ринге, счет нокдаунный открывать.
Поэтому "балбесы" в борьбе за выживаемость на ОБЖ старались не выводить
из себя Андрея Степановича, которого за глаза называли Щелканыч.
Третий участник гаражного междусобойчика, Евгений Иванович Титарев,
занимался снабжением на глиноземном комбинате. Имел в хозяйстве, кроме
тестя, тещи и жены - три автомобиля, на перечисленных выше родственников
записанных. Старые, правда. "Запорожец", сто лет в обед. "Москвич" не
намного младше. "УАЗик" пережил еще до Евгения Ивановича два капитальных
ремонта. Но все были на ходу. В немалой степени стараниями Васи-маслопупа.
Гаражей Евгений Иванович настроил с запасом - четыре. Один недавно
бомбанули. Удачно. Воры дважды пролетели мимо своего бизнеса. Если метили в
машину, попали пальцем в пустой гараж. Зато в нем имелась другая ценность -
десять ящиков спирта. Китайского. Одна незадача: этикетка на бутылках была
исполнена сугубо на азиатском диалекте - бледными иероглифами. Только и
понятного было - красный крест в углу. И еще маленькими циферками 96
градусов обозначено. Услугами переводчика воры не пользовались. Крест
прочитали, как: "Не хлебай - убьет!" От злости разбили банки с вареньем,
пустую 20-литровую бутыль. Но бутылки с иероглифами обошли в гневе стороной.
А вдруг ядовитые испарения?
Одним словом, прошли мимо своего счастья. Потому что спирт на самом
деле был - пальчики оближешь. Евгений Иванович его в меру женил с водицей,
добавлял растворимый кофе, корицу, подогревал, потом студил и получался
объеденье напиток. Мужикам в гараже очень нравился.
Сегодня как раз тем спиртом расслаблялись.
В отношении погоды на тот период был следующий расклад: сентябрь
только-только клюнул лето осенним ветерком, в тайге начала маяться на кедрах
созревшая шишка. В городе маялись по ней мужики. Не удивительно, что
разговор за гаражным столом с китайским спиртом после первой рюмки уперся в
животрепещущую шишкобойную тему.
- Я в прошлом году в чернореченской тайге рядом с Васей-бесом шишковал,
- закусил соленым огурцом Титарев. - У Васи-беса, как водится, и шишкобой, и
гульбище все разом. На две недели выехал, в первый день флягу бражки
поставил, чтобы не скучно было, и бабенку с собой прихватил из тех же
соображений. Проехался дурочке по ушам, что отдохнет в первозданной тайге.
Сам как запряг ее! Слышу орет: "Направляй, едрена-шестерена!" А "направлять"
барс кралю поставил. Прикиньте.
Следует пояснить, что барс в данном случае не хищник о четырех лапах,
по снежным склонам прыгающий за добычей, а бревно свежесрубленной березы. В
два с лишним метра длиной, и толщина сантиметров двадцать. Не каждый мужик
такое поднимет. А если с непривычки потаскает, то к вечеру на плече кожи
нет. Барсом по кедру бьют для сотрясения урожая, от чего шишки отрываются и
летят на радость шишкобоев. В случае с Васей-бесом технология имела
следующий рисунок. К бревну в верхней части привязывается веревка с двумя
длинными концами, барс приставляется к кедру, за хвосты веревки берут два
мужика, или четыре, или шесть, которые двумя командами располагаются по
разные стороны кедра. Верхний конец барса отводится от ствола, а потом на
"раз-два" мужики рывком тянут веревки и ударом припечатывают бревно к кедру.
От чего шишки летят со страшной силой. Чтобы барс ложился точно по стволу,
его надо направлять. Вася-бес на эту операцию поставил бабенку. Больше
некого было. А дама Васина тяжелее авторучки в руках ничего не держала.
- Весь день по тайге раздавалось: "Направляй, едрена-шестерена!" Утром
прохожу мимо их лагеря, она картошку чистит. Ручонки дрожат, очечки в котел
падают. Насладилась первозданной тайгой. Еще, поди, всю ночь Вася-бес с нее
не слазил.
- Вася-бес в технике бабоукладки спец.
Титарев на правах хозяина спирта разлил еще по одной, после которой
Вася-маслопуп рассказал свою историю из разряда "ходили мы по орехи".
- Шишковал в районе Кия-Шалтыри. Забросили нас на вездеходе. Как раз в
обеденное время на месте оказались. Затаборовали. Все чин по чину. Кто-то
станок, что шишку молоть, приладил, другие палатки поставили. Обед
спроворили. Жрачки набрали, даже арбуз имелся. Такого аса, как Щелканыч, не
было, ножом разрезали. Насчет водки еще в городе закон постановили -
отмечаем день приезда и шабаш, никаких пьянок-гулянок. Только пару бутылок
на экстренный случай оставляем. Оставили. Но кроме, этой НЗ-заначки, все
взяли отметить открытие сезона по максимуму. Пили за удачный шишкобой, за
ветер-помощник, за кедровку, за бурундука, чтоб он зимой не кончал жизнь
через самоубийство.
Стоит пояснить несведущим. Когда кедровые запасы бурундука разоряют,
он, понимая, какая участь ждет зимой, избавляет себя от мук голодной и
холодной смерти - находит сучок-рогатку и бросается на нее горлом. Мужики
гуманно выпили за благополучную судьбу бурундучка.
И за белку приняли на грудь. И мишку косолапого не забыли, чтобы в мире
с ним соседствовать на таежной тропе.
Когда всех зверей и птиц перебрали, водка кончилась. Магазинов вокруг
на сотню километров нет, поэтому решили сделать первый удар. Открыть
шишкобой. Срезали березу под барс. И видят: кедр стоит, усыпанный шишкой.
Если кедр начинает давать урожай в 60 лет, этот раз 140 плодоносил. Компания
состояла из восьми мужиков. Раз пять ударили по стволу обычным способом.
Одна шишка слетела, и та наполовину кедровкой обработана.
- Был среди нас знаток Древнего Рима, - продолжил Вася-маслопуп. -
Давайте, говорит, тараном попробуем. Им в Древнем Риме и Греции не менее
старой ворота крепостей пробивали, только щепки летели, а тут какие-то шишки
сбить. Мы, пьяные дураки, согласились. Может, думаем, на самом деле хороший
способ. Дремучий сибирский народ историю не читал, не знает по темноте
своей, что так шишковать можно. А кедр, который решили во что бы то ни стало
пробить, стоял удобно, было где разогнаться для тарана. И вот мы, валенки
сибирские, схватили барс, отошли метров на двадцать и с криком "Зашибу!"
пошли на таран. Скорость набрали-и-и... Не удержать. Водка сил прибавила.
Кедр, попади в него, должен был напополам переломиться. Во главе тарана этот
самый знаток Древней Греции бежал. Что уж ему взбрело? То ли труханул -
шишкой прибьет? Или забоялся - сам об ствол звезданется?.. Нам-то говорил -
оступился. Словом, в последний момент, перед самым ударом, урулил в сторону
от цели. А мы сзади че: в землю глаза уперли, несемся, как слоны на войну.
Ни черта не видим.
Титарев еще плеснул в стаканы, Вася-маслопуп на секунду выпивальную
отвлекся и снова продолжил рассказ:
- Кедр на косогоре рос. Пролетев мимо, помчались вниз. И не
остановиться, когда сообразили, что шишек от тарана не будет. Наоборот,
скорость набираем. Ноги сами переставляются. Попробуй затормози, свои же
сомнут, затопчут. Тут уж куда кривая выведет. Она выносит на дорогу лесную.
Лет двадцать назад по ней лесовозы ходили, а сейчас загруженность трассы
такая, что если раз в месяц машина пройдет, то хорошо. Появилась она в тот
момент, когда мы шишковали мимо кедра. "Газелька". Груженая. Рядом с нами
компания шишковала. В двух местах били, а молотили в одном. Как раз везли к
табору шишку. А тут мы крепость Рима с Грецией штурмуем. Водила тоже пентюх.
Ехал бы и ехал мимо нас, дураков. Он ошалел от такой картины. Восемь
обалдуев с березой наперевес несутся на таран. Затормозил. Дурбень! А у нас
сила инерции вовсю разошлась. Попробуй совладай сразу. Прямо в радиатор
впилили со всего маху. Аж мешки с шишкой полетели из кузова... Мне же
ремонтировать потом и пришлось.
- Про мешки врешь, поди.
- Не все, конечно. Три верхних упали...
Мимо гаража пролетела машина Васи-беса. Тут же задним ходом вернулась.
- О, едрена-шестерена! - выскочил из машины. - Вам на ужин хрен не
нужен?
- Нужен.
- Тогда наливай, а то уйду!
- Как жизнь, Вася?
- От такой жизни и жеребец мерином станет.
- Что так погано?
- Картошку в поле выкопали, - пожаловался Вася-бес, но горевать не
стал. - А, и пес с ней! Меньше возиться.
И совсем забыл об ограблении, узнав повестку застольного разговора.
Сразу с предложением выступил.
- Давайте выскочим на субботу-воскресенье за Улуй. Мешков по
пять-десять шишек наберем. Ни бить, ни лазить не надо, паданка должна быть.
Там ветра, говорят, прошли. За два часа на машинах долетим. Погнали?
Соблазнил компанию.
На следующий день поутру они "погнали". Вася-маслопуп поругался
предварительно с женой. Она, узнав про намерения мужа, сразу в
кошки-дыбошки: "Картошку надо копать, пока погода стоит, а ты все свои
прихоти справляешь!"
"Если завтра не приедешь, на развод подам!" - крикнула вослед супругу
вместо того, чтобы пожелать ему Бога в дорогу.
Евгений Иванович Титарев в личном доме сам решал-определял, когда что
копать-сажать, или идет все лесом. Андрей Степанович уже покончил с
картофелем. Васе-бесу, как говорилось выше, доброхоты облегчили судьбу с
полевыми работами.
В селе Большой Улуй взяли Вову-проводника, родственника Васи-беса.
Мужик лет под сорок, в очках с большой оправой. Он огорчил компанию
сообщением, что шишки-паданки еще нет.
По понтонному мосту они перелетели за Чулым и сразу тормознули -
перекусить. Достали сало, спирт с иероглифами, помидоры-огурцы...
- Ветра пока все равно нет, - сказал, разливая, Вася-бес. - Но вроде,
смотрите, начинается. Подождем.
- Под носом у тебя начинается, - недовольно сказал Вася-маслопуп. На
душе у него скребли кошки по поводу утреннего скандала с женой.
- Мужики, хотите покажу исторический факт, - после второй бутылки
сказал Вова-родственник, - Екатерининский тракт? С прошлого века остался
отрезок.
- Не может быть?! - удивился Андрей Степанович.
Конечно, без Вовы-проводника, проскочили бы, внимания не обратили. За
сто с лишним лет после постройки Транссибирской магистрали время подчистую
съело тракт. А тут среди покосного луга узкий вытянутый остров метров в сто
длиной. Только подойдя вплотную, видишь, что земля, густо поросшая травой,
ровно приподнята на когда-то проезжей части. Ширина не больше трех метров.
По бокам кюветы просматриваются, тоже травой покрыты, в них по всей
протяженности несколько толстенных берез растет.
- Кое-где в тайге встречаются такие куски, - пояснил Вова-проводник.
- Получается, здесь декабристов гнали? - сел на тракт Андрей
Степанович. - Княгиня Волконская к мужу ехала? С ума сойти! Вот по этой
дороге! - похлопал Андрей Степанович по траве.
- У меня соседа, - сказал Вася-бес, - за аварию в цехе на химию срок
отбывать послали, так его баба не то что поближе переселиться, ни разу не
съездила на свиданку, а дома такой шалман открыла. "У меня, - говорит, -
одна жизнь. Что мне теперь в монашки записываться?" Прошмонтовка.
- Так ты сам, поди, от нее не вылезаешь?
- Не дается, едрена-шестерена! - под смех мужиков доложил Вася-бес.
- А мой прапрадед, выходит, вот тут переселенцем в прошлом веке на
телеге ехал? - копнул семейную хронику Вася-маслопуп. - Могучий был мужик.
Пятерых детей в Европе настрогал и в Сибири еще девять.
- Не он могучий, а баба.
- Тоже ничего. Прадедом моим не могла разродиться, так прыгала с крыши
сарая.
- А сейчас чуть не выходит у бабы, - Вася-бес вставился, - ей животень
хрясь кесаревым сечением. Нет, чтобы заставить с сарая попрыгать, ножом
кромсают.
- То-то ты в тайгу баб берешь барс таскать...
- Барс у него вместо противозачаточного, чтобы до сечений не
доводить...
- Прадед мой в Сибири поднялся, - Вася-маслопуп прошелся по тракту, -
маслобойня была...
- А Чехов здесь на Сахалин ехал, - сказал Андрей Степанович.
- Каторгу отбывать? - Вася-бес тоже кое-что помнил из школьной
литературы, но с пятого на десятое.
- Нет, за шишками.
- Пора и нам за ними.
Во второй половине дня мужики, наконец, добрались до цели. Ветра так и
не было. Шишки висели высоко-высоко...
- Нет, - сказал Вася-бес, - у меня сегодня нет эрекции с барсом
таскаться. Лазить - тем более. Лучше в деревне бражки попить. Ночью, может,
ветер пойдет, а нет, возьмем пилу "Дружбу".
Возражений отложить мероприятие не последовало. Заделье, спирт с
иероглифами, имелось.
На следующий день зашли в тайгу без Вовы-проводника. С пилой он
отказался шишковать. В нашей компании, углубившейся в тайгу, тоже по этому
поводу возникли разногласия. Бить барсом или пару кедров завалить? В споре
истина не родилась. Выкидыш получился - заблудились. Куда идти? Где деревня?
И небо сплошняком в облаках. Уперлись в топкое болото. Но куда от него
двигаться?
- Это нам за "Дружбу", - сделал вывод Андрей Степанович.
- А ты, - обиделся Вася-бес, - че без компаса в тайгу прешься? Вас в
ОБЖ этому учат?
- Как закачу щелбан! Ты же торочил: как свои пять пальцев знаешь все
здесь. Что за болото?
- Конь о четырех ногах и то об асфальт запинается. Заболтался с вами,
"пилить - не пилить"... Сразу надо было пилить...
- Мне завтра картошку копать, - сказал Вася-маслопуп. - Сожрет баба,
если не приеду.
- Раньше медведь сожрет, - подбодрил товарища Титарев. - А ко мне
завтра купец за спиртом должен приехать.
- Придется кому-то на кедр лезть, - сказал Андрей Степанович.
- Ты у нас спец ОБэЖистый, - подхватил идею Вася-бес, - вот и лезь,
поищи по народным приметам, где север, где восток. И по веткам пощелкай, раз
такой Щелканыч, посбивай шишки. А то кедр ему жалко пилить...
"Вид-то!" - забравшись на дерево, восхитился Андрей Степанович.
Привязку к местности произвел с первого взгляда, поэтому со спокойной
душой за будущее предался восторгам открывшейся панорамы.
В ней до горизонта преобладали таежные краски. Густая зелень с желтыми
вкраплениями. Километрах в пяти возвышалась грива. Перед ней лежало длинное
сухое болото, по которому заходили в тайгу. На болоте в несколько островков
пламенели осинки. "Здесь где-то в старину гать проходила, - вспомнил рассказ
Вовы-проводника Андрей Степанович, - ответвление от Екатерининского
тракта... Жили люди... Дороги для лучшего прокладывали..."
Внизу завизжала "Дружба".
"Вот уж бес, - подумал Андрей Степанович, - все-таки пилит. Меня
специально наверх загнал".
"Держаться будем вправо от топи", - наметил пути выхода...
И вдруг кедр завибрировал.
- Вы что, охренели?! - закричал вниз в надежде на здравый смысл. - Я
ведь разбиться могу!
Шум пилы заглушал глас терпящего бедствие. Теория ОБЖ рекомендаций, как
вести себя в случае подобных действий компаньонов, не давала. Андрей
Степанович заспешил вниз, надеясь успеть сказать пару ласковых
друзьям-товарищам до образования пня. Однако скорость спуска значительно
уступала скорости пиления. Кедр закачался и пошел в сторону топи. Андрей
Степанович, теряя опору под ногами, ухватился за сук, но, на свое счастье,
не удержался. Обгоняя дерево, камнем полетел в трясину. Плюхнулся, только
брызги полетели. Ветки вскользь хлестанули по спине.
"Повезло, - вынырнул из жижи. - Только бы не засосало".
Смертельная опасность целила с другой стороны.
Раздался выстрел, над ухом просвистел заряд дроби.
- Вы что? - заорал, чуть приподняв голову.
Вася-бес бежал с ружьем.
- Думали, медведь свалился. У тебя куртка черная...
- Спилили да еще чуть не продырявили...
- Кедры перепутали.
- А че палить начал? У тебя ведь патроны на рябчиков.
- Перепугался герой! - хохотал Титарев.
- Как закачу щелбан в лоб, - замахнулся на Васю Андрей Степанович,
выбравшись из жижи.
- Ты че! - загородился Вася ружьем. - Без того голова со вчерашнего
раскалывается. Лучше скажи, ОБэЖесное направление определил?
- А как же!
- Хорошо, что не утоп, - сказал Вася-маслопуп. - А то мне на картошку
завтра.
- И не застрелили, - добавил Титарев.
- И не распилили, - хихикнул Вася-бес.
И тут мощный порыв ветра прошелся по вершинам деревьев. Один, второй...
Первые сорвавшиеся шишки тяжело зашлепали по земле. А потом кедры
заговорили-заговорили от ударов плодов по веткам. Пошла паданка...
- А мне на картошку завтра! - со слезой сожаления произнес
Вася-маслопуп.
- Халява! - закричал Вася-бес. - Халява!!
И мужики, как дети счастливые, бросились собирать шишки.

    ЛКИ ЗЕЛ НАЯ


Равиль Мухарашев ел сало, а ведь татарин с любого бока. Ладно бы
Назарко или Низенко затесались среди бабушек и дедушек. Татарва кругом. Хотя
и сибирская. Мухарашевы, Урамаевы да Хайрулины. Ни одного хохла-салоеда.
Тем не менее Равиль шел вразрез со статьями Корана. И не только по
салу. Скоромным продуктом спиртосодержащие жидкости закусывал. Праздновал
караемые Аллахом запреты: ни грамма сала, ни капли самогонки.
И это не все. Кабы Равиль, натрескавшись сала, накушавшись водки,
баиньки зубами в стенку заваливался. Нет, пьяные руки чесались по рычагам
трактора. Душа, залитая самогонкой, ублаженная салом, требовала скорости. И
летал ДТ-75 с моста в реку, "Беларусь" брал на таран сельский клуб,
"Кировец" прореживал столбы на улице.
Заканчивайся этим список грехов пьяных, было бы полбеды. Однако сало,
водка и приключения тракторные не в дугу Равилю, если жену не погоняет.
Будь она из Петровых или Смирновых, еще туда-сюда. А тут, с какого бока
ни возьми, Муслима без всяких примесей. Единоверка. Но Равиль, как подопьет,
с порога: "Богомать!.." - и далее в режиме ненормативной лексики. Хотя и
исключительно русской. После чего включается рукоприкладство.
И несется Муслима по селу, дети в охапке, где бы переночевать,
переждать бурю.
Так и жили.
В тот переломный день Равиль не на кочерге пришел домой, а чуть губы
помазавши. Но хотелось кочерги. Начал просить на бутылку. И тут впервые
Муслима заявила:
- Я тебя отравлю!
- Сам повешусь, елки зеленая, раз не даешь на пузырь! Дашь?
- Туда тебе и дорога, - не испугалась самоубийственных угроз супруга. -