Он тоже встал с постели и направился к ней.
   — Но ты мне дороже всех на свете. — Ред попытался обнять ее, она воспротивилась. Ей очень не хотелось опять пройти через все эти мучения.
   — А как же Эбби? Твои дети? Ты нужен им! — умоляла она.
   — С детьми будет все в порядке, — уверенно сказал он.
   — А Эбби? А твое будущее?
   — Как ты не можешь понять, — разозлился Ред, — что без тебя вся моя жизнь теряет свой смысл?
   — Но у тебя же есть обязательства…
   — Перед кем? Перед чем? Я отвечаю только за себя и за женщину, которую люблю. Дети вырастут вне зависимости от того… Я сам вырос без отца!
   Он был неправ. Неправ во всем. Но как она могла ему это доказать?
   — Ну, тогда подумай об Эбби.
   — Я не могу, но это не имеет ровно никакого значения. Мои чувства к ней не очень сильны. И Бог знает какие чувства она испытывает ко мне. Если это любовь, то уж очень прохладная, ее чувства обманчивы.
   — Нет, это не так! Еще много лет назад Эбби говорила мне, что любит тебя, и я в этом нисколько не сомневаюсь. Если ты продемонстрируешь ей свою любовь, увидишь, она обязательно откликнется. Сделай это! Докажи ей свою любовь, и она будет предана тебе!
   Джейд не могла, да и не должна была проявлять свою слабость. На карту было поставлено слишком многое. Она не хотела быть источником семейных неурядиц Эбби. Если Ред уйдет от Эбби, то Джудит также бросит ее, оставит на произвол судьбы вместе с ее детьми. Джейд не желала ей такой участи.
   — Ты не любишь меня, Джейд! — Его голос был приглушен отчаянием. — А говорила, что любишь!
   — Да, конечно, я любила тебя. Но тогда мы были детьми. Существуют разные виды любви. Наша любовь представляла собой детскую фантазию, которая никогда не сбывается. Это была просто мечта. Но сейчас мы вполне взрослые люди, и все изменились. Я тоже. Сейчас у меня есть другая, взрослая любовь.
   — Кто? — спросил он холодно.
   — Джо, как ты сам мог догадаться. Я привязана к нему. Он замечательный человек, сильный, темпераментный и отзывчивый.
   — И ты любишь его?
   — Да, очень.
   Джейд была уверена, что говорит правду. Как она уже сказала Реду, существуют разные виды любви.
   — А то, что происходило в этой комнате? Что это было?
   — Это был остаток мечты, и сейчас он полностью исчез.
   — А где же находилась эта твоя взрослая любовь, пока мы тут с тобой забавлялись?
   — Я же сказала тебе, что он замечательный и понятливый человек. И к тому же мудрый. Невероятно мудрый. Он знал, что мне нужно окончательно избавиться от остатков своей мечты.
   — Ты права, — сказал равнодушно Ред. — Он замечательный и понимающий тебя человек. На твоем месте я бы держался за него.
   Джейд не поняла, шутит ли он или говорить серьезно. Но это уже не имело никакого значения.
   Она подошла к окну, чтобы взглянуть на странный золотистый свет, окутавший Сайгон после проливного дождя, а Ред тем временем быстро оделся и ушел. Она слышала, как хлопнула дверь, и ей показалось, что где-то вдали раздались раскаты артиллерийской канонады. Она еще долго стояла у окна, дожидаясь Джо.

II

   Вскоре после шести часов вечера наступил финал этой Сайгонской драмы. Последний президент Южного Вьетнама покинул столицу. Джейд отчетливо слышала выстрелы орудий противовоздушной обороны, видела, как по улицам бежали обезумившие от происходившего люди. В темнеющем небе она увидела какой-то самолет… красные вспышки выстрелов и услышала нарастающий шум сражения. Сайгон был охвачен огнем взрывов, и она знала, что Джо должен появиться с минуты на минуту. Она с нетерпением ждала, когда он распахнет ее дверь.

Глава четырнадцатая
1992

I

   Джейд сидела дома одна и смотрела новости по телевизору. Девочки были на вечеринке, а Джо освещал в Израиле события в секторе Газа. Джейд надеялась услышать что-нибудь новое из Штатов, где проходили первичные выборы кандидата в президенты страны. В Нью-Гэмпшире решалась судьба сенатора Стэнтона, представлявшего демократическую партию. Джейд всей душой желала, чтобы он набрал наибольшее число голосов. Она знала, что Ред уже предпринял одну попытку баллотироваться в президенты в 1988 году, но тогда для него все окончилось неудачно. Как сообщила Д’Арси из Вашингтона, причиной этого было появление Гэри Харта. Но в этом году у Реда были все возможности для победы на первичных выборах, и это ее радовало.
   Зазвонил телефон. Джейд взяла трубку, ожидая разговора с девочками, возвращающимися домой. Джейк и Карлотте было всего лишь пятнадцать и шестнадцать лет. Они были смазливенькие и привлекательные, поэтому мать строго-настрого приказала им не принимать предложения парней подвезти их домой с вечеринки, хотя они и считали это слишком навязчивой опекой. Затем она решила, что девочкам звонить было слишком рано, а на проводе ее Джо. Разговора с ним она прождала весь день, но слова, произнесенные чужим голосом, привели ее в шоковое состояние.
   — Нет, я не могу в это поверить, — кричала она в трубку. — Этого не может быть! Это недоразумение! Джо — американец, и мы живем в Англии. Как это он убит? Это чушь какая-то! Получше проверьте эти сведения!
   Она медленно положила трубку, и только после этого до нее стал доходить смысл состоявшегося разговора. Да, это действительно могло случиться. Джо в самом деле мог броситься на бомбу террориста, пытавшегося взорвать школьный автобус, переполненный детьми…
   Поначалу ее охватило чувство неукротимой ярости и злости. Она проклинала его за этот поступок, оставивший ее без мужа, а дочерей — без отца. О Джо, Джо! Как ты мог оставить меня? Оставить совсем одну, с двумя детьми, в чужой стране. Неужели мне опять предстоит быть бездомной?
   Первые несколько дней Джейд пыталась вести обычный образ жизни. Карлотта и Джейк еще не отдавали себе отчета в том, что произошло, и требовали к себе обычного внимания. Но Джейд хорошо знала, что всю глубину горя и отчаяния они познают некоторое время спустя. Она сама уже прошла через все это один раз.
   Сначала это помогало, но потом наступили дни поминовения, и она вдруг осознала, что никогда не увидит даже тела Джо, что он был разметан чудовищной силой взрыва. Она не находила себе места, думала только о нем. Он уже никогда не поцелует, не будет рядом в постели, не приласкает. Она уже никогда больше не услышит замечательного и неповторимого смеха, глубокомысленных размышлений о будущем дочерей, неловких и неумелых объяснений в любви.
   О нет, Джо! Как можно без всего этого прожить? Она часами находилась в его кабинете, пытаясь представить, как он сидит в своем излюбленном кресле и слушает свои старые пластинки. Его любимым занятием было вспоминать, что они делали, слушая одну музыку, как они любили друг друга под другую. Иногда она брала и держала в руках фотоаппараты, к которым прикасались его пальцы.
   Однажды она стала вспоминать мужчин, которых знала до встречи с Джо. Все они не оставили практически никакого следа в ее душе, кроме, пожалуй Реда. Воспоминания о нем всегда вызывали у нее чувство горечи и сожаления. Сколько лет их совместной жизни с Джо прошло впустую, прежде чем она стала ценить это время?
   О Джо, ты всегда знал, как нужно ценить время.
   Они уже вернулись в Лондон, когда Джейд узнала, что ей предстоит ответить на старый как мир вопрос, что делать с непредусмотренной беременностью. Это всегда было самым трудным для женщин. Очень часто ответ осложнялся осознанием того, что зачатию предшествовала любовь. Иногда ей казалось, что она чувствует биение сердца младенца.
   В те последние дни агонии Сайгона Джо внимательно наблюдал за Джейд, пытаясь помочь ей преодолеть чувство неловкости, которое она испытывала после встречи с Редом. Она хотела все объяснить, но не могла найти подходящего для этого времени. После ухода Реда они оказались в речном порту Кхан Хой, где вместе с другими помогали посадке беженцев на баржи, отправлявшиеся в более безопасное место. Работали круглые сутки, и, естественно, любые объяснения в таких условиях казались неуместными. Потом пошли другие, не менее срочные дела. А когда она узнала, что беременна от Реда, было уже слишком поздно объясняться в любви Джо. Это было бы несправедливо по отношению к нему.
   — Мне нужно принять решение, Джо, — сказала она, наконец.
   — Давай обсудим. Говорят, что две головы лучше, чем одна.
   — Боюсь, что это тот самый случай, когда ты не можешь мне помочь.
   — Я попытаюсь, — улыбнулся Джо.
   — Короче говоря, у меня будет ребенок… если я соглашусь оставить его.
   Джо подумал и не спеша произнес:
   — Ну, это не такая уж и сложная проблема. Она вполне разрешима. Что подсказывает тебе твое сердце?
   — Сердце говорит мне «да», но ум противится этому. Он подсказывает мне, что не следует повторять ошибок прошлого. Еще один ребенок с сомнительным отцовством — я… моя сестра Эбби… Ред. Только Д'Арси родилась в нормальной семье, да и то настрадалась из-за Реда.
   — Всегда прислушивайся к советам своего сердца, прошептал Джо. — Сердце никогда не обманет тебя.
   — Но ум обладает большей убедительностью.
   — А сердце говорит правдивее… с любовью и достоинством.
   — Но не зря же говорят, что благоразумие — лучшая часть достоинства. К чему нужно прислушиваться, если благоразумие является главной добродетелью?
   — Подчинись велению сердца, обверни ребенка своей любовью и накрой его наиболее достойным именем.
   — Но не будет ли это повторением прошлого? Ребенок без отца?
   — Об этом не стоит беспокоиться. Выходи замуж за человека с достойным именем, ну, скажем, Гудмен, который будет любить твоего ребенка так же сильно, как тебя… И не будет никаких сомнений в отцовстве.
   Джейд долго и внимательно всматривалась в глаза Джо. Он никогда раньше не говорил о своей любви к ней, хотя у нее и не было сомнений в том, что любима им. Сейчас она окончательно убедилась в своей правоте. Но как же страстная любовь к Реду? А можно ли быть уверенной в преимуществах такой любви? Вероятно, существуют различные виды страсти, как и различные виды любви. Ведь именно безумная страсть уничтожила, в конце концов, Карлотту.
   Все дело в силе чувств, а Джо — сильный человек, не из тех, кто боится прошлого… ее прошлого.
   И все же она спросила:
   — Ты уверен в себе, Джо?
   — Так же как уверен в своей любви к тебе и в твоей — ко мне.
   — О Джо! Ты знаешь, что я люблю тебя? Когда ты узнал об этом и почему так долго молчал?
   — Я просто ждал, когда ты вырастешь и оставишь свое прошлое, чтобы присоединиться ко мне в будущем.
   — А ты умен, Джо.
   — Знаю. Я гений.
   Джейд весело рассмеялась.
   — Ну ты даешь, Джо! — И она бросилась к нему в объятия, впервые за долгое время почувствовав, что перестает быть вечной беженкой, что нашла свой приют.

II

   Джейд бессмысленно бродила по дому, по их родному дому, тщетно пытаясь хоть как-то успокоиться. Ей казалось, что она вот-вот где-нибудь встретит Джо. Но когда разум прояснялся, она с отчаянием понимала, что никогда уже не увидит его. Все естество отвергало его смерть, так же как когда-то отвергало смерть матери…
   Когда в январе у Джейд родилась дочь, она была слегка разочарована тем, что у девочки были красно-рыжие волосы.
   — Я надеюсь, — говорила она, — что эти голубые глаза не превратятся в зеленые. В нашей семье уже достаточно рыжих волос и зеленых глаз.
   — Лично я, — сказал на это Джо, — не считаю, что это плохо. Зеленые глаза и рыжие волосы были у твоей матери и бабушки. По-моему, это прекрасно, — добавил он.
   — Но мне бы хотелось, чтобы наша дочь была похожа только на саму себя, а не на кого-то другого. Как мы ее назовем?
   Джо ответил без колебаний:
   — Как насчет Карлотты? Прекрасное имя.
   Джейд вздрогнула:
   — Нет, Джо, это имя принадлежит прошлому. Ты же сам говорил мне, чтобы я порвала с ним.
   — Да, говорил, но я никогда не призывал тебя его забыть. Если забудешь прошлое, перестанешь быть целостной личностью. Я знаю, как ты любила свою мать, как долго сохраняла память о ней и как много из-за этого страдала. У Карлотты были, помимо всего прочего, прекрасные качества, и не надо их забывать. Надо уметь гордиться прошлым, заимствуя из него самое хорошее. Назовем свою дочь Карлоттой, и пусть в ней воплотятся лучшие качества первой — духовная возвышенность, прекрасное лицо, чудесные формы. Все — как у тебя. Что ты на это скажешь?
   — Ты заставляешь меня плакать. Полагаю, что Карлотте Гудмен очень повезло иметь такого отца, как ты.
   Тогда же она решила, что непременно заведет еще одного ребенка — специально для Джо. Очень хотелось, чтобы это была тоже девочка. Сестры будут почти ровесницами и непременно самыми близкими друзьями…
   Именно так и произошло. Год спустя, почти в тот же самый день, родилась Джейк. Она была очень похожа на свою старшую сестру.
   — Мы назвали Карлотту в честь моей матери, — сказала Джейд мужу. — Теперь настал черед твоей. Ты часто рассказывал мне, какой замечательной женщиной была Джи Кей. Но мне не хотелось бы называть ребенка инициалами. Что означает Джи Кей?
   Джо засмеялся:
   — Тебе это имя не понравится. Ее звали Джудит.
   — О нет!
   — Я же говорил!
   — А что означает Кей?
   — Кэтрин.
   — Ну что же, так мы ее и назовем. А пока будем звать ее просто Джейк.
   Как и предполагала Джейд, сестры были очень похожи друг на друга, различались с трудом. Правда, Карлотта была немного выше, а Джейк смотрелась более веселой. Но самое главное — они были настоящими подругами.
   Да, у них была счастливая семья. Джейд пыталась успокоить себя этой мыслью — что они с Джо провели вместе семнадцать счастливейших лет. Даже когда она сказала ему, что больше не хочет колесить с ним по миру, а желает просто сидеть дома и воспитывать дочерей, это ничего не изменило, не повлияло на их взаимоотношения. Иногда он покидал их на короткое время, но после возвращения вся семья была снова счастлива, как и прежде.
   Когда Джо впервые собирался уехать по делам без Джейд, он спросил ее:
   — Что ты собираешься делать в мое отсутствие?
   Джейд вначале не поняла вопроса:
   — Что ты имеешь в виду? Неужели думаешь, что я останусь без работы?
   — Я сделал из тебя первоклассную писательницу, и мне бы не хотелось, чтобы ты из-за меня утратила свои навыки.
   — Ага, — сказала Джейд, догадываясь на что он намекал. Она хитро улыбнулась. — Все еще помнишь тот рассказ, что я писала, когда впервые встретила тебя? О девушке, чистящей свеклу?
   — О Господи, как я мог забыть это?
   — Я уже думала о нем. Конечно, ты был прав. Придется немножко переделать его и посмотреть, что из этого получится. Как ты на это смотришь?
   — Что же, очень хорошо! Нисколько не удивлюсь, если эта девушка в рассказе…
   Через два года Джейд опубликовала свою первую новеллу.

III

   Джейд подумала, что эта новелла была, в сущности, таким же наследством Джо, как и дочери. Но это нисколько не утешило, на душе было так тоскливо, что захотелось уснуть и никогда не просыпаться.
   Карлотта и Джейк просто не знали, как поддержать мать. Они пригласили друзей и соседей, провели их наверх в комнату Джейд, но та отвернулась к стене, не обращая на них абсолютно никакого внимания. И тут-то им пришла в голову мысль позвонить Д'Арси: они опоздали — та уже отправилась в Лондон.
   Джейд все еще лежала, отвернувшись к стене, когда в комнату ворвалась Д'Арси и закричала своим неподражаемым из-за латиноамериканского акцента голосом:
   — Что это за безобразие! Как не стыдно лежать на этой постели и делать вид, что умираешь, хотя ты можешь выглядеть в тысячу раз лучше, чем мы все, вместе взятые!
   Джейд повернула голову и улыбнулась, впервые за последние дни.
   — Д'Арси Шеридан Ренкин! Как ты тут оказалась, черт тебя подери?
   — А как ты думаешь, как я здесь оказалась? Ах ты, старая калоша! Да я же приехала, чтобы поддержать тебя, свою маленькую старушку-сестричку. — Д'Арси запрыгнула к ней в постель и принялась осыпать ее поцелуями, несмотря на весьма решительные протесты Джейд.
   — Прекрати! Перестань вести себя как сумасшедшая! Мы уже не в том возрасте, чтобы дурачиться.
   Но Д'Арси не слушала ее, пока смех Джейд постепенно не перерос в неконтролируемые горестные рыдания.
   — Что значит ты не можешь смириться со смертью Джо? — разгоряченно спорила Д'Арси с Джейд. — Ты ничего не можешь изменить. Нужно думать о его дочерях. Они уже потеряли отца, и не приведи Господь, если потеряют еще и мать. Достаточно, что уже напугала их до смерти. Они такие хорошенькие и очень похожи на тебя, так же красивы, как и ты в их возрасте.
   — Мне плевать, что они красивые. Мне важно, чтобы они были счастливы.
   — Ну, тогда, может быть, возьмешь себя в руки?
   Д'Арси удалось наконец уговорить Джейд спуститься вниз и поужинать. Напряжение понемногу спадало, и, отправив девочек спать, они проговорили до поздней ночи.
   — Я очень сожалею, что оторвала тебя от Ноэля и детей, — сказала Джейд.
   — Пустяки. Не забывай, что мои парни уже достаточно взрослые. Кренстон в июне этого года уже заканчивает колледж. А Ноэль сам затолкнул меня в самолет. Он всегда говорил, что если бы не ты, то мы, вероятно, не были бы сейчас женаты. Во всяком случае, мы не были бы так счастливы. Более того, Джейд, ты спасла наши жизни.
   Джейд пыталась что-то возразить, отметив про себя, что иногда полезнее разгласить тайну, чем сохранить ее. Вспомнила, какие именно обстоятельства навели на эту мысль.
   Джейд тогда очень обрадовалась, когда узнала, что Д'Арси и Ноэль с детьми собираются навестить ее. Ноэль к тому времени был избран в Палату представителей, заняв освободившееся место Реда, ставшего сенатором.
   — Ты представляешь, — говорила она взволнованно Джо, — я не видела ее столько лет. Последний раз это было, когда она была беременна Кренстоном, а сейчас у них уже Томас, Абрахам и Франклин. Интересно, почему они не назвали Кренстона Джорджем, был бы полный набор отцов-основателей нашей страны, — хихикнула Джейд.
   Джо видел, что ее беспокоили те перемены, которые произошли с Д'Арси. Несколько лет назад он поехал в Вашингтон для сбора материала об уотергейтском скандале и по просьбе жены навестил Д'Арси, Ноэля и Фрэнки. Позже он сообщил ей, что Д'Арси почти замучила Ноэля своими идеями о его политической карьере.
   — Даже ее мать просит прекратить давление на мужа, но все это бесполезно. По правде говоря, не думаю, что Д'Арси в состоянии оставить его в покое. Она слишком завистлива. Всей семьей собираются к тебе.
   Но это было в 73-м, а шесть лет спустя Джейд надеялась, что у них все нормально, поскольку Ноэль уже стал конгрессменом Ренкином.
   — Очень интересно взглянуть на них — сказала она. — Д'Арси впервые увидит Карлотту и Джейк. Фотографии, которые я ей отослала, не дают точного представления.
   Но после этих слов ее охватило тревожное предчувствие. Не обнаружит ли Д'Арси ее тайну? Тайну отцовства Карлотты и Джейк?
   Джо, понимая ее внутренние переживания, попытался ее успокоить, сказав, что Карлотта и Джейк очень похожи друг на друга, а все вместе — на саму Джейд…
   С первой встречи с Д'Арси, Ноэлем и их сыновьями она поняла, что ее тревога была напрасной. После традиционного приветствия Д'Арси сразу же перешла к подробному изложению всех перипетий выборов 1978 года. Оказалось, что Ноэль изменился больше, чем кто бы то ни было. Он выглядел совсем не таким, каким она его помнила — очень постаревшим. Прежний Ноэль был добродушным, уравновешенным и веселым. Даже в самых трудных случаях ему всегда удавалось развеселить Д'Арси. Нынешний Ноэль мало смеялся, огрызался на все замечания. Их отношения напоминали миниатюрную зону военных конфликтов.
   В тот самый вечер Д'Арси и Ноэль умудрились поссориться даже из-за такого пустяка, как — должен ли Кренстон съесть вторую отбивную котлету. Д'Арси настаивала на том, чтобы он съел, а Ноэль с этим категорически не соглашался.
   — Это все из-за тебя, — набросилась на него Д'Арси. — Ты слишком мягкотелый. Ты рохля. Если бы ты был более твердым, ты бы уже сидел в сенате вместо Реда Стэнтона.
   — Я уже до смерти устал от твоего Реда Стэнтона, — огрызался Ноэль. — Может, он сидит в Сенате потому, что хочет там сидеть, и потому, что его жена не указывает, где ему сидеть.
   — Ну, превосходно! Может быть, ты хотел бы поменяться с ним женами?
   — Д'Арси! — не выдержала Джейд, хотя и пообещала Джо, что не будет вмешиваться в их непрерывные споры.
   Д'Арси тут же обратила свой гнев на Джейд:
   — Ах, ты тоже? Вы все против меня? Как и моя мать. Мать всегда поддерживает его. Бедный Ноэль! Его жена такая несносная, амбициозная стерва! Меня же никто не понимает: ни моя мать, ни отец. Ему вообще наплевать, что у его единственной дочери муж политик. Он никогда не помогал нам, заботится только о сыне своей жены, той суки.
   — Д'Арси! Здесь же дети! — протестующе воскликнула Джейд.
   Ноэль выдавил из себя с горечью:
   — Джейд, не напоминай, пожалуйста, о детях. У нее не хватает на них времени. Она слишком поглощена подготовкой следующих выборов. Лучше расскажи о Билле Шеридане. Наша Д'Арси его точная копия!
   — Потрудитесь не говорить обо мне в третьем лице! — резко вмешалась Д'Арси. — И, пожалуйста, не надо говорить в присутствии детей, что я плохая мать.
   Джейд казалось, что эти споры никогда не закончатся. Джо встал из-за стола и отвел всех детей в другую комнату.
   Когда они остались одни в спальне, Джейд не выдержала и разрыдалась.
   — Я знала, что Д'Арси не подарок, но чтобы вот так! Не понимаю, зачем они сюда приехали. С таким же успехом могли выяснять отношения дома. Но они же так любили друг друга! Ноэль был таким вежливым. А Д'Арси! Разумеется, она никогда не была слишком мягкой и тонкой, но веселой и любвеобильной. Что с ними будет, Джо?
   — Я не знаю. Может быть, Д'Арси поймет, что она с ними делает.
   — Это все из-за Реда. Она просто не может выносить, что Ноэль занимает более низкое положение. Но вся беда в том, что ему никогда не удастся его обойти.
   — Да, конечно. Он совершенно другой человек, и в этом все дело.
   — Интересно, а что, если Д'Арси узнает всю правду, что Ред является ее братом, не поможет ли это изменить ее?
   — Возможно… если это уже не слишком поздно.
   — Они были так счастливы! Для счастья ничто не может быть слишком поздно.
   — Не уверен, что правильно тебя понимаю.
   — Я тоже не уверена. Это будет ужасно, но разве это не стоит того, чтобы спасти их семью? Их жизни?
   — Это трудный вопрос. Я склонен думать, что об этом ей должна сказать ее мать, а не ты.
   — Не думаю, что Франческа знает всю правду. Но даже если и знает, никогда не скажет Д'Арси об этом. Несмотря на развод, все равно будет защищать Билли и его нормальные отношения с Д'Арси. Она, вероятно, знает, что Д'Арси никогда не простит Билла.
   — Но там же нечего уже защищать, и, может быть, отношения между ними станут лучше, если они узнают правду…
   — Неужели ты не понимаешь, что делаешь, Д'Арси? Ты должна оставить свою навязчивую идею с Редом, — убеждала ее Джейд.
   — Ты думаешь, это легко? Если бы я могла это сделать. Но не могу! Может быть, и не стала бы ненавидеть его так сильно, если бы не любила когда-то.
   Да, Д'Арси была одержима этой идеей, подумала Джейд, и, наверное, уже ничего нельзя поделать, кроме как сказать ей всю правду, какой бы неприятной она ни была.
   — Он твой брат, Д'Арси. Ты полукровная сестра Реда. — Джейд произнесла это как можно спокойней, радуясь, что Джо, Ноэля и детей в этот момент не было рядом.
   Они перешли на кухню, где Джейд в очередной раз поставила чайник.
   — Когда ты об этом узнала? — спросила Д'Арси.
   — Очень давно. Еще в то время, когда мы с тобой впервые встретились на вечеринке. После смерти матери я прочитала ее дневники, которые она старательно прятала.
   — А моя мать? Она знает об этом?
   — Не знаю, известно ли ей это сейчас, но тогда она ничего не знала.
   — Не могу уразуметь, почему ты молчала все эти годы! Мы же стали друзьями. Господи, Джейд, ну зачем ты мне не сказала?
   — Я думала об этом, но не знала, как поступить. И потом, хотела защитить твою мать. И, наконец, не знала, что ты так любила Реда, пока мы не стали настоящими подругами. Я думала, что это было просто юношеское увлечение, которое благополучно пройдет благодаря усилиям Джудит. А потом, когда ты рассказала мне про аборт, было уже слишком поздно. Мне не хотелось усложнять вашу жизнь, тебе и твоей матери.
   Д'Арси кивнула.
   — Мне кажется, что мать должна знать об этом. Когда они развелись, она заставила его отдать мне почти псе деньги. Зачем бы она это сделала, если бы не знала, что мой отец взял деньги Джудит на… — Она не смогла заставить себя произнести эти слова. — Может, моя мать хотела заставить таким образом наказать его…
   Д'Арси горько усмехнулась:
   — Подумать только! Кроме того, что Джудит подарила мне брата, она сделала меня еще и богатой женщиной. Хотя, конечно, я истратила огромную сумму денег на предвыборные кампании Ноэля, к чему сам он никогда не стремился. Бывают же такие хохмы! Но это должно быть смешно Ноэлю, а не мне. Я сделала аборт, но за все пришлось расплачиваться Ноэлю. О Господи! Джейд! Каких мучений это ему стоило. Ты знаешь, давно не видела его смеющимся. А мои дети! Да, Ноэль был прав. Я пренебрегла ими! Не физически, конечно, но больше времени потратила на Ноэля, чем на них… Да, я была слишком занята своими бредовыми идеями. Скажи мне, Джейд, кто еще знает о том, что Ред — мой брат? Джудит? Мой добрый старый отец? Ред?