А потом пришло чудовищное разочарование.
   — Я довольно поздно покинул разрушенный район города, рассказывал глубоко потрясенный мок. — Драги уже заключили мир с чужаками и разожгли костер. Я видел множество раздавленных моков, но не мог им помочь, хотя некоторые из них были еще живы. Я пытался добраться до степи с высокой травой, но мне не повезло. Когда я полз по каменистому плато, меня обнаружил один из драгов. Его гигантская рука опустилась с неба и схватила меня. Я пытался укусить его, но он сунул меня в сумку, где уже лежало больше трех дюжин мертвых, раненых и здоровых моков. Драг собрал богатую добычу.
   Спустя примерно час, когда уже стемнело, драг достал из сумки более дюжины моков — большинство из них были уже мертвы — и снова закрыл ее. Мы могли только догадываться, что произойдет. Но отчаянные сигналы о помощи сказали нам, что случилось. Драг убил пленных и жарил их на костре.
   Потрясенный мок прервал рассказ. Брал, лежа в постели, уставился на экран. Члены Совета не шевелились. Они неподвижно ждали, пока мок преодолеет свою вполне понятную слабость и продолжит.
   — Наконец, сигналы о помощи смолкли. Мы попытались прогрызть сумку своими острыми зубами, но материя была слишком прочной и грубой. Нам это не удалось. Наступила ночь — а потом пришел Арса и освободил нас.
   Один из сенаторов нагнулся вперед.
   — Где остался Арса? Почему он не вернулся с вами?
   — Мы этого не знаем. Он не принял нашей благодарности. Он вел себя так, словно у него было какое-то задание, и быстро удалился. Мы только увидели, что он исчез в направлении чужого корабля.
   Брал закрыл глаза. Теперь он понял, что задумал Арса. Дело его отца — он должен его. закончить. Но, может быть, он хотел освободить его, если тот все еще был жив. Однако, никто не мог понять намерений Арсы, кроме Брала.
   Он заснул, не в силах побороть усталость, но потом, под вечер, его разбудил сигнал тревоги. Все восемь космических путешественников, принимавших участие в полете на Раану, вызывались в Сенат.
   Брал не знал, что произошло. Он окатил себя холодной водой и покинул комнату. Пешком он добрался до административного здания, в котором под сильной охраной находилась матка, посвятившая всю свою жизнь производству потомства. Она не заботилась о политике, только о своих детях.
   В огромном зале его уже ждали сенаторы. Он был последним прибывшим. Коротко извинившись, он поздоровался с сенатором и маткой, присоединился к остальным и выяснил, что никто не знает, зачем их вызвали.
   Председательствующий сенатор включил связь с примыкающими городами. Руки его дрожали, когда он это делал. Антенны возбужденно раскачивались, выдавая его нервозность. Потом, наконец, он повернулся к присутствующим и просигналил:
   — Начнем наше новое заседание. Подготовьтесь к двум неожиданностям. Первая, должен вас заверить, из приятных. Регол, приведите возвратившегося.
   Все взгляды были направлены на дверь, к которой только что подошел Регол. Она открылась, на мгновение пространство оставалось пустым и темным, но потом кто-то вошел, хромая, с оторванным щупальцем. Одна антенна тоже была повреждена и вяло свисала вниз. Это был Ксо.
   Собравшиеся закачались. Начали обмениваться сигналами, и на несколько секунд воцарился настоящий хаос, особенно среди космонавтов. Артос протиснулся вперед и схватил Ксо за руку, но тот не обратил на него никакого внимания. Артос, несколько опечалившись, снова отступил назад, к остальным.
   Сенат попросил тишины. Все сели. Регол провел Ксо на возвышение и усадил его на подготовленный стул. Он не обращал внимания на любопытствующие взгляды собравшихся.
   Председательствующий сенатор направил антенны на моков.
   — Да, Ксо вернулся. Он преодолел расстояние между Равной и Мокаром в корабле чужаков и уже описал нам его техническое устройство. Теперь установлено, что чужаки во всех областях технологии превосходят нас. Совершенно бессмысленно пытаться напасть на них. Даже вымыслы, как мы уже знаем, они могут обезвреживать. Дальше, установлено, что они завязали с драгами дружеский контакт, хотя обе расы разделены целыми эпохами развития цивилизации. Но еще существовала слабая надежда, что они, по крайней мере, сохранят нейтралитет. К сожалению, теперь она окончательно рухнула. Ксо принес нам чудовищное сообщение. Оно уничтожило все наши надежды на мирное будущее и, возможно, означает конец нашей цивилизации.
   Сенатор сел и требовательно посмотрел на Ксо. Врач кивнул и перевел взгляд с телекамер на выжидающие глаза своих коллег, с которыми он провел радостные, полные надежд часы на Раане. Особенно долго его взгляд задержался на Брале, но мысли его не искали контакта.
   Потом пришел импульс, слабый, едва понятный. Одна из антенн Ксо не работала. Брал с большим трудом смог понять своего друга.
   — Чужаки взяли меня в плен, но обращались со мной неплохо, так что в первое мгновение у меня появилась надежда воплотить в жизнь свои намерения. Но их поведение не было поведением равноправных партнеров при первом контакте между двумя разумными расами. Они заперли меня и при помощи одного из странных приборов пытались взять меня под свой контроль. Я называю это гипнозом. Когда я взглянул в чудовищно увеличенный глаз драгоподобного чудовища, я создал вымысел и с его помощью спасся бегством. Как ни странно, драг, которого я создал, отличался от других. Его появление вызвало некоторое замешательство. Мне удалось бежать. Я забрался под одно из сооружений из чистой стали и оставался там, пока корабль не стартовал.
   Ксо устало замолчал и снова посмотрел на Брала. В его взгляде было что-то похожее на вопрос, который он не отваживался задать. Но потом, через несколько секунд, он продолжил свой рассказ.
   — Ночью я выбрался из своего убежища и обследовал корабль. Я узнал не слишком много, но этого достаточно. Теперь я точно знал время старта и посадки, и нетрудно было рассчитать скорость полета корабля чужаков. Не считая ускорения и торможения, я могу утверждать, что они преодолели расстояние между Равной и Мокаром со скоростью света.
   По рядам моков прошло движение. Три командира космических кораблей переглянулись, в их глазах читалось удивление. Некоторые из техников недоверчиво покачали головами, но правдивость рассказа Ксо не вызывала сомнений. Врач никогда не стал бы утверждать ничего подобного, если бы счел это невероятным или даже недостоверным.
   — Несмотря на свое бегство, — продолжил Ксо, — я еще не отказался от надежды установить контакт с чужаками, но мое положение казалось мне не слишком благоприятным для этого. Может быть потом, думал я, когда они совершат посадку на Мокаре и воочию увидят, насколько примитивны драги. В таком случае нужно будет объяснить чужакам, какой будущий партнер для них лучше подходит. Итак, я спрятался поблизости от входного шлюза и стал наблюдать.
   Мы совершили посадку, и шлюз открылся. Я мог наблюдать все. Драги не заставили себя долго ждать.
   Они приблизились, сначала с враждебными намерениями, но быстро отказались от них, когда увидели себе подобных. Тогда произошло то, чего я опасался: чужаки и драги заключили дружеское соглашение.
   Насколько мне известно, между ними нет настоящего взаимопонимания, и они обмениваются лишь примитивными жестами. Сами чужаки, несмотря на то, что они так обогнали нас в развитии, не телепаты. К сожалению, животное, покрытое мехом, в половину роста чужаков, которое они привезли с собой, должно быть, владеет телепатией, а также еще некоторыми удивительными способностями, которые я мог наблюдать. Во всяком случае, они быстро объединились и устроили праздник у лагерного костра драгов.
   И здесь случилось то, что уничтожило все наши надежды.
   Драги воспользовались возможностью изловить моков, бежавших с места катастрофы, вызванной посадкой гигантского, корабля. В течение их праздника сотня наших сородичей была убита и поджарена на костре.
   Артос не смог сдержаться. Дрожащими антеннами он просигналил:
   — Мы знаем, Ксо. Этим окончательно доказано, что драги плотоядны. Сенат уже сделал выводы и подготавливает законопроект, разрешающий уничтожение драгов. В будущем ни один мок не останется неотомщенным. Мы бросим против гигантов наши отряды и уничтожим их самым мощным нашим оружием. Это защита, всего лишь чистая самозащита. И пришельцы должны понять это, Ксо! Они помогут нам смести с поверхности планеты драгов и вымыслы.
   Ксо незамедлительно покачал головой. Когда Артос перестал излучать свои мысли, он продолжил:
   — Подобные надежды, Артос, питал и я, надеясь воплотить их в жизнь. Но потом случилось ужасное. Чужаки сидели на земле у костра и ели вместе с драгами. Я хорошо мог их видеть, потому что перебрался через порог открытого люка, и когда металлический пол задрожал под ногами одного из преследующих меня чужаков и у меня не осталось никакого другого выхода, я просто упал вниз. Я пролетел метров сто, но слой мха смягчил удар. Уже стемнело, так что я решил сообщить о себе. Под защитой опустившейся ночи я приблизился к гигантскому костру и вскарабкался на одно из вывороченных бурей деревьев, ствол которого наклонился так косо, что я нашел прекрасное убежище почти над самыми головами чужаков, и драгов.
   Итак, отсюда я мог без помех наблюдать за всем происходящим.
   Драги предложили чужакам кусок жареного мяса убитого животного. Чужаки взяли мясо и съели его. Они вместе с драгами ели тело убитого живого существа! А потом, на десерт, им поднесли поджаренных ранее моков. Чужаки чуть поколебались, но потом каждый из них взял предложенную пищу — и проглотил ее. Чужаки, представлявшиеся нам такими цивилизованными, не хуже и не лучше драгов.
   Ксо умолк. Он закрыл лицо руками, чтобы не видеть широко открытых от ужаса глаз моков, надежды которых он был вынужден так жестоко разрушить. В зал постепенно вернулось спокойствие. Сенат быстро провел обсуждение, а затем председатель просигналил:
   — Ксо закончил свой рассказ. В его истинности и достоверности нельзя сомневаться. Бессмысленность контакта с чужаками доказана. Они не стесняются подражать обычаям своих диких родственников. Я довожу до вашего сведения, что матки уже единогласно одобрили упомянутый здесь Артосом проект закона. Отныне между драгами и моками начинается война. До полного уничтожения!
   Отношение к высадившимся чужакам такое же, как и к драгам. Пока они находятся на нашей планете, они считаются нашими смертельными врагами. Любая попытка установить с ними контакт будет рассматриваться как государственное преступление и караться смертью.
   Уже этим утром мы созовем военный совет и обсудим следующие шаги. Теперь я должен просить вас вернуться в свои жилища. Заседание окончено.
   Другие начали покидать зал. Брал задержался. Он подошел к возвышению и положил свою руку на руку Ксо. Врач поднял голову и встретился с взглядом Брала, в котором читалась скрытая просьба. Один из сенаторов подозрительно посмотрел на них.
   Брал сплел свои антенны со здоровой антенной Ксо, чтобы никто не слышал, что он передает.
   — Я должен поговорить с тобой. Это важно.
   Ксо кивнул и встал. Один из сенаторов подошел к Бралу.
   — Что вы хотите от Ксо?
   — Он мой друг. Мы вместе были на Раане. Я только поздоровался с ним.
   — Ксо истощен и будет отправлен в госпиталь. Если вы хотите, можете получить разрешение посетить его.
   — Спасибо, — ответил Брал и бросил Ксо ободряющий взгляд. Задумавшись, полный сомнений, он вернулся в свою комнату.
   Утром он хотел посетить Ксо и рассказать ему о бегстве Арсы, если тот еще не слышал о нем.
    6
   Облетая третью планету, Родан увидел, что на ней нет никакой по-настоящему разумной жизни. Три континента омывались большими морями, на которых не было видно ни одного корабля. Необозримые первобытные леса, пересекаемые редкими полянами, горными цепями и высокогорными плато, скрывали от любопытных глаз космических путешественников свою флору и фауну. Широкие реки пересекали дебри, но на их берегах тоже не было никаких признаков человеческих поселений.
   Лейтенант Тиффлор настроил пеленгационный прибор.
   — Слабое радиоактивное излучение прямо под нами, шеф. Оно может остаться от совершивших здесь посадку ракет.
   — Хорошо, — сказал Родан и кивнул Булли. — Тогда мы сядем здесь. Там, на краю леса, хорошее место.
   «Газель» медленно опустилась ниже, выпустила телескопические опоры и, наконец, мягко опустилась. Опоры почти на метр погрузились в мягкую почву. Все экраны в централи были включены, но снаружи не было заметно ничего подозрительного.
   Родан довольно долго ждал, прежде чем сделать знак Булли.
   — Посмотрим на Бету-3, мой старый друг. Где-то в лесах должны жить те, кто посещал Бету-4. Проклятье, я снова ничего не понимаю. Почему мы не обнаружили признаков цивилизации? На этой планете нет ни одного города, ни одного космопорта. Мы заметили пару животных, и это все. Тиффу показалось, что один раз он видел дым; вероятно, это был оптический обман. И все же вчера или даже сегодня здесь совершили посадку три ракеты, преодолев межпланетное пространство. Честно говоря, я не нахожу никакого объяснения этому загадочному феномену.
   — Подождем, — утешил его Булли и решительно сунул за пояс парализатор. — Я с удовольствием снова подышу свежим воздухом.
   — Минутку! — прервал его доктор Хаггард, не сводивший взгляда с экрана. — Вот они!
   Родан и Булли обернулись. На некоторое время они забыли о своем намерении выйти на поверхность планеты, потому что на экране появилось кое-что интересное.
   Люди!
   — Ну? — гордо спросил Тифф. — Что я говорил? Никто не ответил. Каждый своими собственными глазами видел, насколько правильны были наблюдения лейтенанта, когда он в первый раз в одиночку посетил Бету Овна. Теперь эти люди стояли внизу, на краю леса: одетые в шкуры мужчины, полуголые, широкогрудые. В руках они сжимали тяжелые деревянные дубинки, длинные копья, туго натянутые луки. Они молча и выжидающе смотрели на совершивший посадку корабль. В их поведении было нечто вызывающее. Во всяком случае, путешественников удивило почти полное отсутствие страха.
   А потом они взмахнули дубинками и побежали к «Газели».
   — Они нападают! — усмехнувшись, воскликнул Булли. — Они хотят убить нас своими дубинками. Ты не находишь, Перри, что такое поведение довольно странно для расы, способной на космические путешествия?
   Родан ничего не ответил. Глаза его сузились, и задумчивая складка пересекла лоб. Булли не требовалось проявлять особой проницательности, чтобы заметить здесь определенное несоответствие. Дикари, которые бежали сюда, по уровню развития ни в коем случае не могли быть теми, кого земляне встретили на Бете-4.
   Нападение внезапно прервалось.
   Внешние микрофоны передали возбужденные крики и бормотание, которыми обменивались люди каменного века. Некоторые просто отбросили оружие, нагнулись и начали собирать что-то, что, должно быть, было для них очень ценно. Они поднимали это, осматривали со всех сторон, а потом укладывали в небольшие сумки, подвешенные у них на поясе.
   Родан сделал знак Тиффлору.
   — Дайте увеличение. Я хочу знать, что они собирают.
   Док Хаггард издал удивленный возглас, когда изображение стало больше и четче. Теперь он ясно видел то, что ползало на земле, отчаянно пытаясь скрыться. Но дикарям удалось пой- мать много таких медлительных насекомых и упрятать их в сумки.
   — Муравьи! — разочарованно прошептал он. — Они охотятся за муравьями.
   Родан облегченно вздохнул.
   — Во всяком случае, они, должно быть, очень ценят этих муравьев, потому что иначе они не прервали бы свое нападение на нас. Булли, последуешь за мной через двадцать секунд. Сначала я один выйду из корабля. Посмотрим, как они отреагируют.
   Люк открылся. Родан вышел наружу и сделал несколько глубоких вдохов. Потом он спустился по короткой лестнице и спрыгнул на почву Беты-3.
   Дикари прекратили свое занятие. Некоторые нагнулись за брошенным оружием. Муравьи, казалось, были сразу же забыты.
   Родан держал в одной руке парализатор, а другой делал дружеские жесты, адресуя их пораженным первобытным людям. Секунд на десять воцарилась полная тишина, потом снова раздалось возбужденное бормотание. Они говорили друг с другом, некоторые из них угрожающе размахивали дубинами, а один побежал прямо к Родану, который спокойно ожидал его.
   Булли, только, что появившийся вверху, в люке, не обладал подобным терпением или снисхождением. Он поднял оружие, а потом попавший под прицел парализатора дикарь, потрясавший дубиной, без сознания рухнул наземь.
   Другие дикари испуганно отпрянули назад.
   Хаггард спустился на почву Беты-3 следом за Булли. Трое мужчин бесстрастно смотрели в глаза дикарям, которые теперь выжидали, стоя неподвижно. Булли краешком глаза увидел, что повсюду ползают муравьи почти в палец длиной, пытавшиеся спастись бегством. Они появлялись из трещин и разрывов у подножия телескопической опоры. Вероятно, «Газель» опустилась прямо на один из их подземных муравейников.
   Родан нагнулся и откатил лишившегося чувств дикаря в сторону. Короткий электрический импульс из пистолета снова привел его в себя. Когда считавшийся мертвым сородич, шатаясь, поднялся, зрители радостно взвыли. Они замахали оружием, потом отбросили его прочь. С протянутыми вперед ладонями они пошли к Родану и двум его друзьям.
   — Все же они обладают разумом, — прокомментировал Булли и облегченно добавил. — Надеюсь, они не будут награждать нас братскими поцелуями… мне это будет не слишком приятно. Тетя Амалия всегда хотела…
   Они так и не узнали, чего всегда хотела тетя Амалия, потому что предводитель дикарей уже стоял возле Родана; он снова поднял пустые ладони в доказательство своих добрых намерений.
   — Гукки! — крикнул Родан мыше-бобру, который сидел наверху, в люке, и телепатически прощупывал их мысли. — О чем он думает?
   — Он совершенно готов! — пропищал Гукки, прибегнув к обороту, который подцепил от Булли. — Он думал, что в корабле кто-то другой.
   Родан не спускал глаз с дикаря.
   — Кто-то другой? Кто?
   — Не знаю, он больше об этом не думает. У этих парней не особенно много мозгов, и они редко ими пользуются. Но им вполне этого достаточно. Он хочет заключить с нами мир.
   — Так и будет, — кивнул Родан и тоже поднял руки. Торжественным жестом он положил их на тыльные стороны ладоней дикаря. Другие снова торжествующе закричали.
   Дальнейшее было удивительно просто.
   Гукки выступил в качестве переводчика, так что узнать желания примитивных жителей оказалось нетрудно. Хаггард и Булли пошли вместе с ними на охоту, убили двух покрытых мехом животных и к наступлению, темноты вернулись назад. Тем временем разожгли большой костер, дичь была разделана и поджарена на огне.
   С того момента все пошло гладко.
   Булли уселся на ствол дерева возле Родана и повел себя так, словно сам был дикарем. Он руками рвал полусырое мясо и с наслаждением глотал его.
   — Я чувствую себя воистину великолепно, — произнес он, жуя и вытирая рот рукавом. — Счастливые были времена, когда наши предки еще жили в пещерах и промышляли охотой. Никакой заботы о деньгах, никакой атомной бомбы…
   Родан, по-видимому, не разделял безмятежной радости.
   — Все идет прекрасно и замечательно, — заметил он, — но я постоянно спрашиваю себя, правильно ли мы ведем себя здесь? Или ты думаешь, что эти необузданные варвары построили те три ракеты и летали в них на четвертую планету?
   Булли прикусил губу.
   — Ракеты! Я почти забыл о них, — он бросил испытующий взгляд на фыркающих, пирующих дикарей, на прислоненные к деревьям копья и дубинки, потом медленно покачал головой. Нет, не они. Но, может быть, другие?
   — Другие? Кто же? Мы обследовали всю планету, но не нашли никаких следов цивилизации. Эти люди каменного века — единственные высокоразвитые живые существа на Бете-3, в этом нет никаких сомнений. Они не строили никаких ракет. Остается один-единственный вывод: хотя три космических корабля и прилетели сюда, но сразу же снова стартовали. Ими управляли разумные существа, родившиеся на другой планете, так же, как мы.
   Теперь мы можем похоронить все тайные надежды. Тифф был прав. В этой системе разум находится у самого начала своего развития. Мы не должны вмешиваться. Им никто не должен помогать — по крайней мере, не мы.
   — Итак, старт? — разочарованно спросил Булли. Родан кивнул.
   — Да, завтра или послезавтра. Вероятно, в памяти этих парней мы останемся как некие боги, но это поможет им только в будущем. Хаггард, что вы скажете?
   Врач, казалось, очнулся ото сна. Секунду он вопросительно смотрел на Родана, потом поспешно кивнул.
   — Да, конечно, вы правы, шеф. Дикари! Но должна же быть связь между третьей и четвертой планетами!
   — Связь? Что вы под этим подразумеваете?
   Хаггард показал на первобытных людей, один из которых снова полез в сумку и вытащил оттуда муравья с палец длиной, который отчаянно защищался. Дикарь ловким движением оторвал ему голову, положил вздрагивающее тело на плоский камень, на котором уже лежала дюжина других муравьев. Потом он ногой задвинул примитивную жаровню подальше в костер.
   — Вы видите этих насекомых? Точно так же выглядело то существо, которое я нашел на Бете-4. К сожалению, оно ускользнуло от меня и, должно быть, еще прячется где-то на корабле. Во всяком случае, это такие же муравьи. Я не могу себе представить, что на двух планетах независимо друг от друга возникли идентичные виды насекомых.
   Булли пристально посмотрел на быстро приобретающих коричневый оттенок насекомых. Руки его сжались в кулаки. Немного побледнев, он нагнулся к Джону Маршаллу, сидевшему напротив него среди дикарей и безмолвно слушавшему их. Он улавливал каждую мысль, которую рождало их сознание.
   — Джон! Что вы думаете об этих отвратительных насекомых? Может быть, их предложат нам на десерт?
   Телепат, кисло улыбнувшись, кивнул.
   — Конечно. Они представляют из себя особый деликатес, и мы смертельно оскорбим туземцев, если откажемся от них. Ну вот, уже готово. Приятного аппетита, Булли…
   Дикарь рядом с Булли нагнулся к камню, привычным жестом вытолкнул его из костра, взял расщепленную палку и потыкал в коричневое тельце одного из муравьев, чтобы проверить, готов ли он. Потом он кивнул, издал серию непонятных звуков и протянул шедевр своего кулинарного искусства Родану, которому не оставалось ничего другого, как только взять поджаренное насекомое. Булли, Маршалл и Хаггард тоже получили свою долю и держали кушанье между пальцами.
   Дикари жадно ринулись к поджаренным насекомым, суя их в рот и размалывая зубами. С видимым замешательством четыре землянина последовали их примеру. Негры в Африке употребляют в пищу жареную саранчу, почему же на Бете-3, в системе Беты Овна, более чем в пятидесяти световых годах от Земли, не употребить в пищу гигантских муравьев?
   Булли было почти дурно, когда он сунул в рот ломоть дли ной в палец и раскусил его. Но потом он вынужден был признать, что вкус был совсем недурен. Он храбро прожевал «деликатес» и проглотил его. На вторую порцию он, конечно, не решился.
   Потом подали что-то вроде пива — слабый алкогольный напиток. Он завершил праздник, устроенный в честь спустившихся с неба богов. Обе стороны обменялись рукопожатиями и не понятными друг для друга словами и распрощались.
   В то время, как некоторые дикари исчезали в ближайшем лесу, а другие улеглись возле костра, Родан и его люди вернулись на корабль. Уже совсем стемнело, но Родан не находил покоя.
   Он долго лежал, не в силах заснуть, думая о том, как это могло случиться, что муравьи в десять сантиметров длиной обитали и на Бете-4, и на Бете-3.
   Но так и не нашел ответа на свой вопрос.
   Второй день их пребывания на планете не принес ничего нового. Дикари и сегодня показали себя с лучшей стороны. Родан позволил одному из них пройти внутрь «Газели», пока Крест и Маршалл на маленьком глайдере совершали исследовательский полет.
   Ночью прошел небольшой дождь, но солнце уже высушило почву. Маленькие лужицы исчезли. Люк был открыт, потому что каждый из участников экспедиции хотел насладиться свежим воздухом дружелюбного мира, в котором разрушительные войны, казалось, еще не сеяли смерть. Люди каменного века, как бы примитивны они ни были — единственные разумные обитатели Беты-3.
   Во второй половине дня вернулись Крест и Маршалл. Они не сообщили ничего сенсационного. Один раз они видели стадо четвероногих животных, но не стали совершать посадку. Потом, в другом полушарии, стали свидетелями того, как человек двадцать охотились на существо, похожее на тигра и, наконец, убили его. Но они не обнаружили ни признаков городов, ни каких-либо других сооружений.
   Вечером того же дня Родан собрал своих людей. Люк был закрыт, а снаружи, в лесу, тлел костер дикарей.
   — Мы стартуем утром, — начал Родан, кивнув Тиффлору. — Цель нашей экспедиции достигнута. Мы хотели установить, на какой ступени развития находятся туземцы Беты-3 — теперь мы это знаем. Может быть, позже мы позаботимся о них, а теперь нам надо решить более важные проблемы. У Беты-3 есть время. Это мирная планета, и хотя другая путешествующая в космосе раса тоже обнаружила ее, однако ее, по-видимому, нечего опасаться. Во всяком случае, она показала себя совершенно безобидной. Да, так будет лучше.