Сьюзен Льюис
Неукротимый огонь

   Посвящается Гэри

 

   – Ты станешь тенью. Люди будут видеть тебя, но не будут знать, кто ты. А ты будешь следить за ними, выполняя мои инструкции. Прежде всего, тебе придется составить подробное досье на эту женщину. Мне необходимо знать детали, даже те, что могут показаться тебе несущественными. Один человек уже поработал в Лондоне. В этой папке результаты его деятельности. Неплохо, но мне нужно знать больше. В конце недели эта дама отбывает из Лондона. С ней полетят еще три человека. Ты завтра вылетишь из Нью-Йорка туда же, куда и она. Будешь ждать ее на месте. Билет тебе заказан, получишь в аэропорту.
   Серые глаза Рэнди Тикстон все еще были устремлены на этого человека, хотя он уже закончил говорить. Невысокий большеголовый мужичок. Лицо непроницаемое, как и физиономия стоявшего рядом телохранителя. Тео Строссен, миллионер и филантроп (во всяком случае, ему нравилось, когда его таковым считали), не раз пользовался услугами Рэнди. Правда, сейчас он впервые посылал ее за пределы Соединенных Штатов.
   Рэнди держалась спокойно, хотя перспектива здорово увлекла ее. Она прекрасно умела владеть собой – качество, необходимое в ее профессии. А еще она умела оставаться незаметной. Седые волосы, серые глаза, средний рост. Ничем не примечательная женщина средних лет, одетая в ничем не примечательный брючный костюм, правда, весьма дорогой. Пожалуй, только на покрой ее костюма кто-нибудь мог бы обратить внимание.
   – Куда она направляется? – спросила Рэнди, убедившись, что Строссен не изъявляет желания сообщить что-либо еще.
   Зеленые, цвета лесного мха глаза Строссена сузились. Рэнди решила, что это означает смех.
   – В Африку. Точнее узнаешь, когда получишь билет. – Он вынул изо рта толстую гаванскую сигару и положил в пепельницу. – За Оливером Магиром ближайшие две недели будут следить. Пока он в Нью-Йорке, так что тебе нет нужды торчать здесь. Да и вообще о Магире я узнал все, что только можно. Теперь мне нужна ее подноготная.
   Рэнди кивнула и будничным тоном осведомилась:
   – Оружие брать?
   Полные губы Строссена скривились в снисходительной улыбке.
   – Нет необходимости, – проговорил он тоном добродушного отца семейства, – но пистолет для тебя мы все-таки найдем.
   – Отлично, – кивнула Рэнди. – Тогда у меня последний вопрос: имя женщины?
   Строссен вновь взял сигару, и ему мгновенно поднесли огонь.
   – Ее зовут, – сказал Строссен, – Эдвардс. Рианон Эдвардс. Она журналистка, – добавил он, выпустив клуб дыма, – так что не дай Бог заметит слежку. В контакт не вступай. Просто наблюдай и информируй меня. Если потребуется что-то еще, я дам тебе знать.

Глава 1

   – Потрясающе, – пробормотала Лиззи.
   Она нежно гладила дверцу джипа. Ее глаза блестели, ветер трепал короткие светлые волосы.
   – Эго даже лучше, чем я себе представляла, – сказала она. – То есть я даже не ожидала, что мне так… – Она тряхнула головой, стараясь подобрать точные слова. Конечно, слова нашлись, темно-синие глаза Лиззи сверкнули, она приподняла поля охотничьей шляпы Рианон и что-то зашептала в ее огненно-рыжие волосы. Подруги расхохотались и неожиданно стукнулись лбами.
   Все еще смеясь, Рианон вытянулась, упершись ногами в спинку переднего сиденья, окинула взглядом окрестности и подумала о том, что она, как и Лиззи, тоже испытывает странно возбуждающее чувство отрезанности от мира, цивилизации. Она вдыхала пряный запах пустыни и чувствовала, как ее тянет к новым любовным приключениям. Солнце садилось, и на фоне залитого медовым светом горизонта вырисовывались черные, костлявые ветви кустов. Ветер пел чарующую эротическую песнь.
   – А ты не думаешь, что это из-за близости старого Андрокла? – шепотом спросила Рианон, кивая в сторону Энди Моррисона, главного специалиста и совладельца заповедника Перлатонга, чьи владения они в данную минуту обследовали.
   – Кого-кого? – переспросила Лиззи и вдруг просияла, вспомнив, с какой неподдельной страстью Энди говорил о львах. Как будто мало того, что у Энди бронзовый загар, выгоревшие на солнце волосы, а его потрясающие голубые глаза смотрят вокруг с изумительной наглостью! Если подумать, как серьезно он относится к своей работе, как глубоко и искренне любит животных, как темнеют его глаза, когда он о них говорит, и как весь он напрягается в такие мгновения, то можно сказать – во всяком случае, Лиззи сказала бы, – что он является воплощением самых смелых ее фантазий. И вот с таким человеком она сегодня познакомилась.
   Взгляд Лиззи встретился со взглядом Рианон, обе заулыбались. Рианон откинула назад свои роскошные волосы и удовлетворенно вздохнула.
   – Переход-зебра, – хмыкнул с заднего сиденья Хью.
   В ту же секунду из кустов выскочила самая настоящая зебра и пересекла дорогу.
   Все расхохотались. Энди решительно нажал на тормоза, чтобы пассажиры смогли запечатлеть на пленке дикую лошадку, пока она не пропала в наступающих сумерках.
   – Ну, Энди, вперед. – Хью положил видеокамеру на сиденье между собой и Джеком. – А скажите, зебры – белые с черными полосками или черные с белыми полосками?
   Энди усмехнулся.
   – Кончай острить, парень, – проговорил он, и джип тронулся.
   – Много наснимали? – поинтересовалась Рианон, оборачиваясь к Хью и придерживая шляпу. Тот как раз принялся подкручивать объектив. – Разве можно снимать, когда так трясет?
   Хью усмехнулся в густую с проседью бороду.
   – Натуральнее выйдет.
   Рианон глянула на Джека, подмигнула ему и тут же села прямо – Энди опять затормозил. Элмор, указывавший им путь, спрыгнул с капота. Теперь он стоял перед бампером, к чему-то прислушивался, принюхивался, всматривался в сумерки, силясь что-то разглядеть, потом нырнул в сторону. Остальные сидели молча и ждали. Через несколько минут парень появился, пробормотал что-то Энди на ухо, забрался в машину и устроился позади Джека и Хью.
   – Нас тут, похоже, ждет парочка львиц, – сказал Энди. Его австралийский акцент казался (если не всем, то Лиззи уж точно) не менее чарующим, чем ярко-синие (кобальтовые!) глаза. – Помните, что я вам говорил? Не вставать, не шуметь, не делать резких движений, и упаси вас Бог хотя бы подумать выйти из машины. Вам, наверное, они покажутся милыми добрыми кошечками, только побольше размером, но не забудьте, что вы им наверняка покажетесь бифштексом.
   Мелани, юная хищница (так про себя окрестила ее Лиззи), которая сидела рядом с Энди, расхохоталась, пожалуй, слишком громко: ведь нельзя сказать, чтобы тот сейчас блеснул остроумием. Но ее смех заставил хихикнуть и Рианон. Лиззи бросила на Мелани быстрый взгляд. “Забавный предстоит вечерок”, – кисло сказала себе Рианон.
   – Вы даете зверям имена? – спросила Мелани, когда джип вновь тронулся.
   – Официально – нет, – ответил Энди. – Постараемся проехать тихо. Если это те красавицы, о которых я думаю, вас, господа, ждут острые ощущения.
   Джип очень медленно двигался вперед.
   – А вы не станете стрелять, Энди? – Мелани подалась вперед, туда, где возле лобового стекла лежал “бруно-375”. Пальцы ее принялись откровенно ласкать ствол пистолета.
   Взгляд Энди задержался на мгновение на двух маленьких конусах, обрисовавшихся под нейлоновой блузкой. За их спинами Лиззи скорчила страшную рожу и повернулась к Рианон.
   – Убью ее на хрен, – прошипела Лиззи. Увидев, что Рианон это забавляет, она добавила: – Нет, я серьезно. Мне ее титьки-малявки обрыдли. И сальная железа у нее того…
   – Т-с-с, услышит, – прошептала Рианон, указывая смеющимися глазами на Мелани.
   – Чихать я хотела на то, что она там услышит, – пробурчала Лиззи, впрочем, несколько тише.
   Теперь она внимательно смотрела в окно. Джип съехал с дороги и пробирался сквозь кусты, заливая их оранжевым светом фар.
   Они проехали метров пятьдесят, потом Энди остановил машину и стал напряженно всматриваться в почти непроходимые дебри колючих акаций и каких-то раскидистых деревьев.
   – Вот она, – наконец шепотом произнес он, указывая вперед. Пять пар жадных глаз уставились туда, куда смотрел он, в попытке разглядеть что-нибудь сквозь плотную стену кустарника.
   – Боже мой, – беззвучно выдохнула Рианон и привстала. В десяти или двенадцати футах впереди она разглядела лежавшего в траве громадного зверя песочного цвета.
   – Ты видишь? – возбужденно зашептала Лиззи. – Где? Где она?
   Рианон указала пальцем.
   – Там, – проговорил Хью и повернул ладонями голову Лиззи, – Вон, видишь?
   – Дева Мария, пресвятая заступница, – пробормотала Лиззи. – Невероятно! Это же лев!
   – Львица, – поправила Мелани, не сводя глаз со зверя, и вцепилась затрясшимися пальчиками в руку Энди.
   – Вы, кажется, говорили, что их две, – произнесла Рианон, подавляя смешок, потому что в этот момент Лиззи изобразила, что хочет отрубить Мелани голову ребром ладони.
   – Думаю, их там больше, – отозвался Энди и слегка подал джип назад. – Попробуем подъехать с другой стороны: оттуда лучше видно.
   Рианон кинула взгляд назад и увидела, что Хью уже включил камеру и жестом попросил Джека укрепить на жакете Лиззи микрофон, чтобы записывать на пленку ее комментарии.
   Через несколько минут они выехали на поляну, и перед ними предстало редкостное зрелище: дюжина, а то и больше львят разных размеров и возраста, резвились и кувыркались на траве под бдительным надзором пяти великолепных львиц несколько сонного вида. Люди едва могли поверить, что видят эту картину наяву, что звери в самом деле близко, настолько близко, что в машине слышно их тяжелое дыхание, и даже чувствуется их кислый запах.
   Рианон и Лиззи тихо рассмеялись, когда одна из львиц отшвырнула надоедливого отпрыска гигантской лапой. Тот полетел, кувыркаясь, и шлепнулся в кучу своих юных родичей. Впрочем, он тут же поднялся, встряхнулся и пошел в новую атаку на мать.
   – Вот она, стая Перлатонги, – сказал Энди хриплым от волнения голосом.
   – А где же львы? – спросила Лиззи.
   – Их всего три, – ответил Энди. – Наверное, где-то недалеко. Сдается мне, они проспали ужин. Глядите. – Он указал налево. Там на земле в густых сумерках еще можно было различить окровавленный скелет. – Рога видите? Этого быка наши девочки наверняка впятером завалили. И там еще какие-то кости. Сегодня они устроили себе банкет.
   – А правда, – не унималась Лиззи, – что на охоту ходят львицы, а не львы?
   – Правда, если говорить о стаях, – объяснил Энди. – Львы-одиночки охотятся сами. Взгляните на небо.
   Все подняли глаза к пламеневшему в последних лучах заката небу.
   – Коршуны, – ахнула Рианон.
   Мелани вздрогнула и теснее прижалась к Энди, положив руку ему на колено. Энди этого не заметил – или сделал вид, что не заметил. Он повернулся к Хью, который уже наводил объектив своей камеры на зловеще круживших невысоко над землей хищных птиц.
   – Господи, как в кино, – проговорила Лиззи, наблюдая за тем, как поднялась сначала одна львица, а потом еще две.
   Энди повернулся к ней, снисходительно улыбаясь.
   – Думаю, они дают нам понять, что представление окончено, – сказал он. – Девушки устали и желают укрыться от посторонних глаз.
   Львицы скрылись за темными кустами. Львята затрусили за мамашами, толкаясь и спотыкаясь. Глядя на этих игривых котят, трудно было себе представить, что в один прекрасный день они станут свирепыми хищниками, наводящими ужас на все живое.
   Когда последний львенок пропал из виду, Энди завел мотор, но Элмор окликнул его и указал вперед. Вглядевшись, Энди рассмеялся. Из кустов выкатился, неуверенно озираясь, львенок.
   – Шел бы ты отсюда, малыш, – сказал Энди. – Иди-иди, а то потеряешься.
   Львенок недоуменно разглядывал машину.
   – Ой, какое солнышко! – воскликнула Лиззи и засмеялась. – Сколько ему?
   – Недель двенадцать, – ответил Энди.
   – Смотрите, идет к нам!
   Мелани отпустила колено Энди и протянула обе руки к львенку. Энди быстрым жестом велел ей сидеть тихо и оглянулся, желая удостовериться, что никто не последовал ее примеру.
   – Этот малыш ничего мне не сделает, – обиженно запротестовала Мелани.
   – Возможно, – сказал Энди. – А вот за его матушку я не поручусь.
   – Ее же здесь нет!
   – Сидите смирно. Не шевелитесь.
   Им не пришлось долго ждать. Львица, вернувшаяся за своим сынишкой, показалась на поляне как раз в ту секунду, когда львенок уже приготовился прыгнуть на капот джипа. Она приближалась царственной поступью, и Рианон почувствовала, как сильно бьется ее сердце. Энди, судя по всему, ничего подобного не испытывал, хотя заметно напрягся.
   – Здравствуй, девочка, – пробормотал он себе под нос. – Как у тебя дела?
   Рианон, как и все остальные, была зачарована той грозной силой, которой дышало грациозное тело хищницы. Злые глаза львицы глядели в глаза Энди.
   Когда зверь приблизился к машине, все пассажиры затаили дыхание. Львица по-прежнему смотрела на Энди. Она была так близко, что Энди ощущал ее острый запах. Пасть приоткрылась, и в свете фар сверкнули желтые смертоносные клыки.
   Казалось, она стояла так целую вечность, стояла и смотрела на Энди, похлопывая себя хвостом по спине. Могучая грудь расширялась при вдохах.
   – Она на нас бросится? – простонала Мелани.
   Рианон и Лиззи вздрогнули, Джек вполголоса выругался. Хью продолжал снимать, молясь про себя о том, чтобы ему не довелось запечатлеть на пленку то, чего ему совсем не хотелось бы видеть.
   – Нет, конечно, не бросится, – мягко сказал Энди. – Так ведь, подруга?
   Рианон ждала, что сейчас он высунет из окна руку и погладит зверя, но Энди не двигался. Он даже не потянулся за винтовкой.
   Из глотки львицы вырвался тихий, глубокий рык, золотые глаза сузились, и она стала медленно приседать.
   Рианон почувствовала, как пальцы Лиззи впились в ее ногу. Мелани охнула и втянула голову в плечи. Энди не шелохнулся. Казалось, все вокруг застыло в ожидании прыжка. Только львенок беззаботно играл возле матери.
   И вдруг влажный теплый воздух наполнился жутким, оглушительным ревом, казалось, исходившим из самых глубин земли и отдавшимся эхом внутри машины.
   Выпученные глаза Лиззи обратились к Рианон.
   – Неужели это правда? – прошелестела Лиззи, когда громоподобный рев стал стихать, и в воздухе захлопали крылья потревоженных птиц.
   – Нравится? – улыбнувшись, прошептала Рианон и кивком указала на львицу. – Лично мне – да.
   Лиззи повернула голову. Львица вновь выпрямилась. Ее топазовые глаза, мигая, все еще смотрели на Энди, а в пасти был зажат львенок.
   – Не двигаться, – предупредил Энди.
   Лиззи подумала, что ему хочется прикоснуться к ее руке.
   Львица стояла неподвижно, явно не обращая внимания на извивавшегося у нее в зубах детеныша. Вдруг она подняла лапу, положила ее на дверцу машины, и огромные когти оказались всего в нескольких дюймах от груди Энди. У людей кровь застыла в жилах от ужаса. Джип осел под тяжестью зверя.
   Львица моргнула, убрала лапу, повернулась и зашагала прочь, унося в зубах львенка.
   – Только не говорите, – прошептала Рианон, когда все немного пришли в себя, – что когда-то вы вытащили колючку из ее лапы.
   Энди улыбнулся.
   – Чего не было, того не было, – согласился он. – Хотя я ее знаю. Кстати, я вам о ней уже рассказывал. Однажды она попала в капкан браконьера и чуть не погибла. Она тогда была беременна, так что в каком-то смысле мы спасли не только ее, но и потомство.
   Глаза Лиззи вновь расширились от удивления.
   – Так вы хотите сказать, что она показала спасенного вами львенка?
   Энди пожал плечами и опять завел мотор.
   – Не исключено, – сказал он. – Хотя трудно утверждать наверняка.
   Рианон и Лиззи переглянулись.
   – И не надо мне говорить, что у нее нет имени, – вступила в разговор Рианон, раскрывая блокнот. – Все равно не поверю.
   Энди усмехнулся:
   – Должен вас разочаровать. – Он повернул голову и дал задний ход.
   – Вы долго нянчились со взрослой львицей, вылечили и никак ее не назвали? – Рианон хмыкнула. – Простите, не надо делать из меня дурочку. Вы с ней как с ребенком возились, сейчас даже не испугались…
   – Ну, положим, испугался, – возразил Энди. – Она способна разорвать меня как от голода, так и от любви. А зовут ее Шейла. “Держись, Шейла, старушка! ” – так мы говорили, когда вынимали ее из капкана. Понятно, она почти все время была под наркозом, но мы с ней все равно разговаривали.
   Рианон засмеялась, откинулась на спинку сиденья и повернулась к Лиззи.
   – Хорош, правда? – сказала Лиззи одними губами.
   – М-м-м… – Рианон зевнула, потянулась и подняла глаза. От увиденного у нее перехватило дыхание. – Боже мой, ты только посмотри! – негромко воскликнула она, не сводя глаз с Млечного Пути. Звезд было так много, что они едва не покрывали собой небо и все мерцали и переливались, как драгоценные камни, подернутые легкой дымкой. – Хью, можно это снять? Получится?
   – Попробуем, – отозвался Хью и вскинул камеру на плечо. – Энди, давай постоим еще чуть-чуть.
   – Господи, до чего романтично, – вздохнула Лиззи, положила голову на плечо Рианон, и обе отдались созерцанию небес. – Клянусь, ты сейчас думаешь об Оливере.
   Рианон кивнула.
   – Да, – произнесла она, чувствуя, как Лиззи понимает ее. Конечно, Лиззи очень понравился Энди, и все же не может быть сомнений, о ком она вспоминает в эту минуту.
   Через пару минут затрещал радиотелефон. Энди взял трубку, а Элмор вновь занял свое место на капоте.
   – Что теперь? – спросила Рианон у Энди, когда джип тронулся.
   – Теперь? – повторил тот. – Едем обратно в лагерь. Может, по дороге встретим парочку леопардов, а если повезет, то и гепарда. Слышали, Гэри только что сказал по телефону, что на пути к Оппиедаму заметили двух носорогов, мать и детеныша. Можем поехать той дорогой. Вдруг что-нибудь увидим. Как?
   – По-моему, отлично, – отозвалась Рианон, подавляя зевок. Луч фонаря Элмора шарил по лесу.
   Идея этой поездки родилась у создателей программы “Хочу все знать” несколько недель назад, и все это время члены съемочной группы предвкушали путешествие в заповедник Перлатонга. Участие в экспедиции – считалось привилегией, поскольку такие приятные и занимательные командировки выпадали не часто. Как правило, журналисты “Хочу все знать” занимались значительно более сложными, подчас просто сенсационными проблемами. Поскольку программа передавалась как по наземным, так и по спутниковым системам связи, считалось, что передачи должны быть посвящены темам не национального, а мирового масштаба. Судя по всему, руководство избрало верную стратегию, поскольку рейтинг программы неуклонно рос, как и объем получаемой почты. Разнообразная тематика передач, очевидно, пришлась по вкусу телезрителям многих стран. Темы были, к примеру, такими: взгляд специалистов на опыты с наркосодержащими препаратами; жизнерадостная студентка из Сингапура, вознамерившаяся попасть в Книгу рекордов Гиннесса и для этого в течение получаса совершившая половой акт с тремя сотнями мужчин; операции на теневом финансовом рынке, приведшие к экономическому кризису одной из стран…
   За четырнадцать месяцев работы программа “Хочу все знать” удвоила численность персонала, и теперь в телевизионных кругах поговаривали о том, что действующий семимесячный контракт может быть продлен до десяти месяцев. Рианон Эдвардс, как директор компании и исполнительный продюсер программы, возглавляла непрерывно растущий штат, но сама она была подотчетна, по крайней мере теоретически, двум лицам, хотя если бы они вдруг стали звонить Рианон не раз в два месяца, а чаще, она скорее всего почувствовала бы, что ее достали.
   Салли и Морган Симпсон, работавшие в свое время продюсерами на Би-би-си, два года назад получили в наследство от какой-то тетушки неплохие деньги и вложили их в создание программы “Хочу все знать”. Первоначально их план состоял в том, что Рианон, которая работала с ними на Би-би-си, станет продюсером, а Салли, которой телевидение после двадцати лет на Би-би-си поднадоело, будет ее замещать в случае необходимости. Однако вскоре Симпсоны поняли, что кратчайший, если не единственный путь к успеху – полностью передать бразды правления Рианон. Дело в том, что Рианон обладала свежестью восприятия, которую Симпсоны давно утратили, и ее энтузиазм по отношению к новому делу в сочетании с нестандартными идеями сделал невозможным пребывание в команде ортодоксов. Поэтому Симпсоны без лишнего шума назначили Рианон исполнительным продюсером и директором компании, выделили ей такую же долю акций, какой владел каждый из них, а себе отвели роль консультантов и, раньше, чем предполагалось, удалились от дел и поселились в Вест-Индии.
   Рианон давно мечтала о том, что когда-нибудь, возможно еще очень нескоро, возглавит собственную компанию, когда вдруг ее мечту поднесли ей на блюдечке. Мисс Эдвардс еще не было тридцати лет, а она уже руководила одной из самых популярных телепрограмм года, под ее началом работала умелая и дружная команда журналистов, операторов и технического персонала, которым завидовали коллеги из других компаний; поток резюме, видеокассет и просто писем с просьбами о работе в “Хочу все знать” не иссякал. Рианон на опыте убедилась, что при наличии хорошей команды, то есть команды, состоящей из ярких личностей, очень полезно поручать подготовку конкретной передачи разработчику, оператору, ассистенту режиссера, ведущему, чтобы каждый получал возможность реализовать собственные проекты, полнее использовать свои знания и профессионализм. Но в этой командировке функции продюсера исполняла сама Рианон, а Лиззи, как всегда, была ведущей программы.
   Определить обязанности Мелани было бы не так просто. Пару месяцев назад она, подобно Паддингтону*, объявилась в Лондоне с письмом, в котором Симпсоны – родители Мелани – просили Рианон подобрать их своенравной старшей дочке какую-нибудь работу и по возможности проследить за тем, чтобы она набила себе не слишком много шишек. Нельзя сказать, чтобы Рианон была на седьмом небе от счастья, но выбора у нее не было, поэтому она встретила девушку в аэропорту, поселила ее в лондонской квартире Симпсонов и зачислила в штат. За это время Мелани приложила на удивление мало усилий, чтобы снискать расположение окружающих, и прежде всего самой Рианон. Ее интерес к программе был близок к нулю, и, несмотря на немалый оклад, она постоянно клянчила деньги в долг у всех сотрудников.
 
    *Паддингтон – персонаж популярной английской детской книги. – Здесь и далее примеч. пер.
 
   Джип въехал на поляну на окраине лагеря в начале десятого. Там стояло еще с полдюжины машин, возивших по заповеднику других посетителей. Все обитатели лагеря уже вернулись, и поджидавшие их у вечернего костра стаканы с напитками уже опустели.
   – Ого, как пахнет, – заметил Энди, с удовольствием вдыхая аромат свежеподжаренного мяса антилопы.
   Элмор (его кожа почти сливалась с вечерней темнотой) соскочил с капота, открыл переднюю дверцу и помог Мелани выйти. Две изящные блондинки-ассистентки забрали у Энди винтовку и помогли Хью и Джеку извлечь из машины аппаратуру. Рианон как раз собирала вещи, когда обратила внимание на ослепительную белозубую улыбку, с которой Элмор смотрел на Мелани. А та приняла настолько откровенно соблазняющую позу, что Рианон приоткрыла рот от удивления. Когда, скажите на милость, мисс Симпсон успела переключиться с Энди на Элмора?
   Она посмотрела на Лиззи. Та уложила камеру в сумку и обратилась к Энди:
   – Интересно, что у нее на уме?
   Энди вынул ключ из замка зажигания, положил руку на спинку сиденья и улыбнулся. Несмотря на слабый свет в салоне, Рианон заметила, как весело вспыхнули его роскошные голубые глаза.
   – Наверное, душ, а потом – оргазм, – протянул Энди. Рианон поперхнулась. Лиззи вытаращила глаза.
   – Не завидую ему, – сообщил Хью, взял камеру под мышку, подмигнул Энди и выскочил из машины.
   Лиззи усмехнулась:
   – О-о, какое разочарование его ждет!
   Энди откровенно рассмеялся:
   – Что ж, завтра узнаем, на сколько его хватило.
   Когда он вышел из машины, Лиззи сказала:
   – Предупреждаю, возможно, тебе придется отправлять меня отсюда на носилках.
   Рианон, улыбаясь, перекинула через плечо сумку и вышла из джипа, опершись на руку поджидавшего ее охранника. Джек и Хью в сопровождении блондинок уже входили в контору заповедника, а Мелани удалялась в ночь в обществе Элмора. Рианон обернулась, увидела, что Энди помогает Лиззи выбраться из машины, и невольно снова улыбнулась. Полдня не прошло с тех пор, как их группа прилетела сюда из Йоханнесбурга, а общение с дикой природой уже пробудило в Лиззи романтические настроения. Правда, Рианон прекрасно знала, насколько мимолетны настроения Лиззи. Экзотика, новизна впечатлений – вот причины того, что она столь безрассудно отдается во власть влечений. Рианон меньше всего хотелось возвращать подругу на грешную землю, служить для нее этаким гласом разума. Она ни разу не видела Лиззи в таком счастливом возбуждении после того случая, который поломал ее жизнь.
   – Рианон, Бен проводит вас в ваши апартаменты, – сообщил Энди, когда вся компания наконец оказалась в помещении.
   – Я согласна, – ответила Рианон и добавила, обращаясь к красивому негру-охраннику: – Тем более если Бен – это вы.
   Тот расплылся в улыбке: