Голова не просто болела, она трещала по швам. Но еще хуже вел себя желудок. Мне казалось, что любое движение прикончит меня, так что я висел в невесомости как мешок, закрыв глаза и исполнившись жалости к самому себе.
   Джо Мунро, напротив, не выказывал ни малейшего сочувствия. Судя по всему, я терял сознание всего на несколько секунд, и он все еще держал меня за горло. Он встряхнул меня, и я застонал.
   — Так-то лучше, — сказал он. — И не делай вида, что ты не очнулся. Ну, теперь ты можешь представить себе, что лучше, а что хуже. Лучше будет ответить на несколько вопросов. И не дергайся, а то повторим еще разок, — и он встряхнул меня как куклу. — Поговорим-ка о Пэддиной Удаче. Ты там нашел кое-что, а нам не сказал, да?
   Говорить о храбрости легко и приятно. Быть храбрым гораздо труднее.
   — Да, — прошептал я. Очень мне не хотелось, чтобы он еще раз швырял меня головой во что-нибудь.
   — А это одна из вещиц, что ты нашел, да? Давай-давай, открывай глаза и смотри. Быстро! А то я твои глаза вырву да тебе же скормлю!
   Я с усилием разомкнул веки. Голова закружилась еще сильнее. Лестница плясала и качалась, и я все не мог сфокусировать взгляд. Джо Мунро без усилия держал меня одной рукой. В другой он держал что-то розовое. Я постепенно узнавал этот предмет.
   — Да. — Мунро так сдавил мне горло, что я и говорить-то почти не мог. — Ага... это...
   В руке у Мунро был необычный фонарик Мел, тот, у которого луч был из пустой середины кольца.
   — Я так и знал, — буркнул он. — «Член экипажа», твою мать! Значит, Шейкер с тобой заодно, больно уж он мягкий стал. Но Джо Мунро тебе не надуть. Значит, все как я и говорил. Нашел сокровище, и держишь его при себе, — он еще раз тряхнул меня, от чего моя голова заболела еще сильнее. — Придется тебе поделиться. Пошли. Пока ты жив, я хочу, чтобы ты показал мне, где ты все это спрятал.
   Он не предложил мне идти, он просто потащил меня за собой. Я больно колотился локтями и коленками о ступеньки и стены коридоров. В моем жалком состоянии я не сразу сообразил, куда он меня тащит.
   Он направлялся в мою каюту. Туда, где была спрятана Мел. И он собирался всю ее обыскать!
   Я не мог допустить этого. Я стиснул зубы, зажмурился и потянулся рукой к правому карману. Пистолет Уолтера Гамильтона лежал там, где ему и положено было. Заряженный.
   Я знал, что мне надо сделать. Достать пистолет, снять с предохранителя и выстрелить.
   Промахнуться я не мог. Пистолет был автоматический, он мог одной очередью выпустить больше сотни крошечных пуль. При попадании они взрывались, так что достаточно было одной, чтобы убить.
   Я попытался вытащить руку из кармана. И не смог. Я в жизни не стрелял из пистолета, но не это мне мешало. Я слишком боялся Джо Мунро, боялся того, что он может сделать со мной, если я промахнусь.
   А потом у меня уже не было возможности. Мы были уже у двери моей каюты. Мунро заломил мне руку за спину, чуть не вывихнув мне плечо.
   — Открывай, — ощутил на шее его дыхание. — Быстро!
   — Рука...
   — У тебя их две, — он больно дернул ее. — Управишься и левой. Ну, живо!
   Я набрал комбинацию на пульте замка. Цифры плясали у меня перед глазами. Каждые пару секунд Мунро заламывал руку все выше. Когда дверь, наконец, открылась, я даже испытал облегчение. Да, внутри была Мел, но он по крайней мере чуть ослабил хватку.
   Мел там не было. Гостиная была пуста. У меня вдруг появилась дикая надежда на то, что она, нарушив все запреты, пошла гулять по кораблю.
   Джо Мунро не стал тратить время даром. Он захлопнул за нами дверь, быстро огляделся по сторонам и развернул меня лицом к себе.
   — Отлично. Где барахло?
   — Нет ничего...
   Мой голос оборвался, и я увидел его пылающие яростью глаза. Нет, сначала я увидел дверь спальни — он зарычал и врезал мне с размаху. Удар был достаточно силен, чтобы я полетел лицом прямо на стальной каркас кресла.
   — Постарайся, чтобы оно нашлось. Или ты у меня подышишь вакуумом, — он подошел к двери в спальню и распахнул ее.
   Я замер от ужаса. Даже если Мел и спрячется где-то в шкафу, он найдет ее за несколько секунд.
   Мел даже не пыталась прятаться. Чего бы там ни ожидал увидеть Джо Мунро, получил он совсем другое. Наверное Мел, услышав его голос, поняла, что надвигается беда. Не успела дверь распахнуться, как она вылетела из нее, угодив головой прямо в пузо Мунро. Он охнул и сложился пополам. Мел, однако, не ограничилась этим и заехала обоими кулаками ему по роже.
   У нее это получилось гораздо лучше, чем у меня. Но все равно этого было мало. Мунро был тяжелее ее раза в три, да и крепости ему, как и любому космолетчику, было не занимать.
   Поэтому он быстро перехватил ее запястья и сжал левой ручищей. Она взвизгнула от боли и заколотила ногами по его животу. Он не издал ни звука — возможно, у него просто не осталось воздуха в легких — но руки отпустил. Мел попыталась удрать, но тут его правая рука схватила ее за плечо, повернув при этом так, что она больше не могла лягнуть его.
   Мел дернулась. Раздался треск, и она освободилась, оставив в кулаке у Мунро почти половину своей рубахи. Сама она при этом отлетела к стене.
   Наступило странное затишье. Мел плакала. Мунро скрючился, прижав руку к животу, посреди каюты. Я мешком валялся у двери — там же, где был, когда они начали драться. Так прошло несколько секунд. Наконец Мунро зарычал, выпрямился и посмотрел на Мел.
   Он готов был снова броситься на нее, но тут выражение его лица изменилось. И я увидел, почему. В одетом виде, да еще с короткой стрижкой Мел вполне могла сойти за мальчишку. Но рваная рубаха открыла ее плечо и вполне выпуклую грудь — ошибиться было невозможно.
   — Вот это да, — сказал Джо сдавленным голосом. Он не сводил глаз с груди Мел. — Вот это да. Вот это сюрприз. Значит, Черный Пэдди был-таки прав.
   Он пододвигался к Мел, ожидая, что она снова нападет на него. Но она даже не пыталась. Я не видел его лица, но Мел только прижалась к стене и обхватила себя руками. Мунро протянул руку, ухватил двумя толстыми пальцами верх ее штанов и сдернул их. И попытался схватить ее.
   И тут я, наконец, смог двигаться. Я выхватил из кармана пистолет Гамильтона. Мои пальцы дрожали, и мне пришлось сдвигать собачку предохранителя другой рукой.
   Я не мог стрелять, пока Джо Мунро и Мел находились на одной прямой. Я откатился вбок и прислонился к двери. Отсюда мне открывались левый бок и грудь Мунро.
   И тогда — я не помню, как я сделал это, — я выстрелил.
   Пистолет был поставлен на автоматический огонь. Очередь из восьми пуль прозвучала как один выстрел. На плече, руке, спине Мунро появились круглые дыры размером с монету.
   Его отбросило назад. Он обернулся и посмотрел на меня со странным удивленным выражением в глазах. Мне показалось, что он бросится на меня — он не упал и даже не согнулся. Потом я понял, что в невесомости он и не мог упасть. Как понял и то, что он умирает или уже умер. Он висел, не касаясь пола, а капли крови шариками плавали в воздухе, отмечая яркими пятнами все, к чему прикасались.
   И тут все мое умение хорошо держаться в невесомости, которым я так гордился, пошло к черту. На глазах у ревущей в три ручья Мел меня скрючило в воздухе, и все, что я съел с утра, вылетело из меня до последнего кусочка.


Глава 24


   «Позвони мне в случае необходимости», — сказала тогда доктор Эйлин.
   Сейчас как никогда была такая необходимость. Я набрал код неотложного вызова роботов-уборщиков, а потом вызвал первый ярус. Слава Богу, она была в своей каюте.
   — Это Джей, — выпалил я, когда она ответила. — Я убил Джозефа Мунро.
   По сравнению с этим все остальное казалось несущественным.
   — Джей? — голос доктора Эйлин был резок. — Прекрати истерику. Успокойся.
   — Не могу. Вы можете прийти?
   — Иду. Уже выхожу.
   Связь отключилась. Интересно, узнал ли об этом разговоре Дэнни Шейкер на другом конце корабля? Впрочем, узнал или нет, скрыть от него случившееся все равно бы не удалось. Я мог сказать, что стрелял из самозащиты. Но ведь Джо Мунро не нападал на меня, когда я стрелял. И я не мог сказать, что защищал Мел — тогда команда узнает, что я ее прячу.
   Впрочем, сама Мел была гораздо спокойнее, чем я. Она сменила рваную рубашку на целую, и теперь с интересом наблюдала, как маленькие роботы-уборщики порхают по гостиной, убирая следы крови и рвоты.
   — Как они знают? — спросила она. — Я хочу сказать, как они убирают эту грязь, не трогая его? — Она ткнула пальцем в труп Джо Мунро.
   Я посмотрел на нее, не веря своим глазам. Ведь Мел должна была понимать, что Джо Мунро хотел с ней сделать, и мое поведение перед тем, как я его застрелил, тоже не говорило в его пользу. И все же не видно было, чтобы она его боялась или хотя бы относилась к нему с антипатией.
   — Это потому же, почему они не убирают нас, — ответил я. Приятно было думать о чем-то отвлеченном. — Они опознают форму, они настроены на определенную температуру. В общем, так они запрограммированы.
   — А когда он остынет? Сколько пройдет, прежде чем они сочтут его мертвецом?
   Меня спасло от извращенного образа мышления Мел только появление доктора Эйлин. Она посмотрела на меня, потом — удивленно — на Мел и поспешила к Джо Мунро. Осмотр занял у нее не больше пяти секунд.
   — Мертвое мертвого, — со вздохом констатировала она. — Это ты сделал?
   Я кивнул.
   — Тогда найди этому объяснение, или тебя обвинят в убийстве. Большая часть попаданий — в спину.
   Я махнул рукой в сторону Мел.
   — Он собирался... он хотел... — мой голос сорвался, — он хотел изнасиловать ее.
   И тут Эйлин Ксавье переключила внимание на Мел.
   — Эта девочка... Это еще один пункт повестки дня. Откуда ты, прелестное дитя?
   Мел более-менее привела одежду в порядок, тем не менее в голосе доктора Эйлин не было и тени сомнения. Странное дело, но теперь я и сам не понимал, как мог принять Мел за мальчишку. Отросшие волосы были здесь ни при чем. Просто она была девчонкой — и все тут, точно так же, как Дункан Уэст или Пат О'Рурк были мужчинами.
   Мел не ответила ничего и вопросительно посмотрела на меня. Конечно, я много рассказывал ей о докторе Эйлин в те вечерние часы, когда мы подолгу беседовали о том, как жил каждый из нас на Эрине и на Пэддиной Удаче. Но одно дело — слышать о ком-то, и совсем другое — увидеть воочию.
   — Это Мел Фьюри, — объяснил я. — Она жила на Пэддиной Удаче, точнее, внутри нее.
   Я подумал, что доктору Эйлин будет интересно узнать побольше о том, как вообще можно жить внутри астероида, и приготовился было рассказывать, но ее волновало совсем другое:
   — Ты взял ее с собой на «Кухулин», зная, что собой представляет команда? Ты совсем рехнулся. За время, прошедшее со старта, они все превратились в сексуальных маньяков! Если кто-нибудь еще на борту узнает о ней...
   — Кто-нибудь еще уже знает.
   Спокойный голос, раздавшийся у двери, заставил нас всех обернуться. Это был Дэнни Шейкер. Он вошел, закрыл за собой дверь и тщательно запер ее.
   — К счастью, этот «кто-то» — я. Кстати, Джей, весьма неосмотрительно с твоей стороны не запереть за собой дверь.
   — Но экипаж...
   — Я знаю. Ты думаешь, что все они в машинном отделении. Тебе повезло, они действительно там. Но думать и знать наверняка — не одно и то же.
   Он подошел к Джо Мунро и бегло осмотрел его.
   — Твоя работа?
   — Так получилось...
   — Прибереги объяснения на потом, — Шейкер повернулся к доктору Эйлин. — И вы теперь тоже знаете о ней. Что ж, это меняет ситуацию.
   Он не спеша подошел к одному из вращающихся кресел, сел и забарабанил пальцами по массивному подлокотнику.
   — Этой девушке угрожает опасность, — сухо сказал доктор Эйлин. — Большая опасность.
   — Больше, чем вам кажется. — Шейкер рассеянно смотрел на контрольную панель — перемигивающиеся на ней огоньки рисовали безрадостную картину состояния наших двигателей. — Вы, доктор, тоже в опасности. Мои возможности удерживать команду под контролем уменьшаются с каждой поломкой двигателей. Мои люди все больше склонны считать этот полет катастрофой, и то, что пока происходит, лишь сильнее убеждает их в этом. — Шейкер вздохнул. — Ладно, пора менять планы. Смерть Джо вызовет взрыв возмущения. Она, — он, не глядя, ткнул пальцем в сторону Мел, — больше не может здесь оставаться.
   — Может, вернуть ее туда, откуда она сюда попала? — спросила доктор Эйлин. — То есть на Пэддину Удачу?
   — Как?
   — Грузовые катера — они ведь приспособлены к полетам в открытом космосе?
   — Да, максимум на сотню тысяч миль. Конечно, мы шли достаточно медленно, чтобы довести всех до белого каления, но даже так мы удалились от Пэддиной Удачи на расстояние в тысячу раз большее. — Шейкер, наконец, оторвался от созерцания контрольной панели. — Я вижу только один выход, доктор. Мел Фьюри идет с вами и прячется подальше от посторонних взглядов. Это не так сложно. Вы живете на верхнем ярусе, и я смогу удерживать своих людей подальше оттуда. А вот Джею придется предстать перед судом экипажа.
   Мне эта идея не понравилась. Доктору Эйлин — тоже. Мы с ней заговорили одновременно.
   Шейкер оборвал нас одним движением руки.
   — Доктор Ксавье, я был бы рад обсудить с вами логику происходящего, но только позже. Не здесь и не сейчас. Если вы хотите, чтобы ваша гостья была в безопасности, — он кивнул Мел. (Надо же! «Ваша гостья»!), но доктор Эйлин и не среагировала, — вам надо увести ее отсюда сейчас же. Ремонт двигателей не может длиться вечно. Команда вернется.
   Он поднялся с места.
   — Мел Фьюри, собирай все, что тебе нужно. И постарайся уложиться в одну минуту.
   Мел бросила на него удивленный взгляд, но спорить не посмела (не то, что со мной). Она бросилась в спальню и через минуту вернулась со своим рюкзачком.
   — Навикомп, Джей, — сказала она. — Я там нашла кое-что интересное, что стоило бы изучить...
   — Возьми его с собой, — сказал я. В моем нынешнем состоянии я не мог бы сосчитать, сколько будет дважды два. — Так даже лучше, покажи его Джиму Свифту. Он...
   — Некогда разговаривать, — перебил меня Дэнни Шейкер. — Если она сейчас же не уберется отсюда, ей придется показывать его Робби Дунану и Коннору Брайану. И не только его.
   — Запомни, доктор Джеймс Свифт! — крикнул я им вслед. — Он объяснит тебе все, что узнал из старых записей!
   — Что, если подумать хорошенько, совершенно бесполезно для нас. — Шейкер даже не потрудился закрыть за ними дверь. — Теория — это, конечно, хорошо, но за один этот полет мы узнали больше, чем вся наука на Эрине за последние два столетия. Ладно. Пока сюда никто не пришел, нам предстоит сделать еще кое-что.
   Он подошел к телу Джо Мунро и внимательно осмотрел его.
   — Именно то, чего я боялся. Пистолет, Джей. Где он? Я полагаю, ты настаиваешь на самообороне?
   Я сдвинулся с места и протянул ему пистолет.
   — Не совсем так. Я не мог позволить ему сделать это с Мел. Джо Мунро понял, что она девушка. Он собирался...
   — Не сомневаюсь. Но команде об этом знать нельзя. Твоя беда в том, что все пули попали ему в спину. Ну да ладно, ему уже не больно. Отойди-ка.
   Он снял пистолет с предохранителя и поставил на стрельбу очередями. На моих глазах он всадил в грудь и бок Мунро с полсотни пуль. Мертвое тело дергалось, будто ожило, поворачиваясь под ударами.
   Шейкер прекратил огонь, критически оглядел тело и добавил еще одну очередь. Потом снова оценил результат — ни дать ни взять художник, оценивающий свое творение.
   — Так-то лучше, — сказал он. — Ты понял, зачем я это сделал? Это для того, чтобы ты мог защитить себя на суде. Ты вынужден был защищаться, ясно? А пистолет стоял на стрельбе очередями. Он бросился прямо на тебя, но пули развернули его. Поэтому последние попали в бок и в спину. Понял?
   Он внимательно посмотрел на меня.
   — Что-то не так? Тебя что-то смущает?
   — Нет. — Вообще-то так оно и было, но я ни за что на свете не признался бы в этом Дэнни Шейкеру. — Я не понимаю, почему вы не сердитесь на меня. У вас и так не хватает людей после смерти Шина Вилгуса, а тут я убил еще одного.
   — Конечно, это очень плохо — лишиться еще одного члена экипажа. Но Джо сам напрашивался. Он без разрешения ушел из машинного отделения ради каких-то мифических сокровищ. Считай, что ты оказал мне услугу. Наступает момент, когда любое проявление мягкости будет истолковано неверно, и самое сложное для того, кто хочет владеть ситуацией — а я считаю, что отношусь к таким, — понять, когда этот момент настал. Наши с Джо отношения как раз дошли до этой точки. Я не удивлен тем, что он выкинул такую дикость, — с самого начала рейса он напрашивался на неприятность.
   Шейкер подошел ко мне, вернул пистолет Уолтера Гамильтона и похлопал по плечу.
   — Кто меня удивил, Джей, так это ты. Я уже говорил тебе, когда отдавал этот пистолет, что не уверен, сможешь ли ты им воспользоваться. Я ошибался.
   Он смотрел на меня еще несколько секунд, показавшихся мне очень неуютными. А потом — вот ведь странно — почти слово в слово повторил то, что утром сказал мне Дункан Уэст:
   — Ты меняешься, Джей. Ты не похож на того паренька, который улетал с Эрин, — у тебя и голос другой. Ты теперь настоящий мужчина.
   Ну да, мужчина. Которому, возможно, осталось жить совсем немного, думал я в ожидании шагов за дверью. Мне предстояло оправдываться перед командой. И чем больше я об этом думал, тем больше «суд» начинал представляться мне судом Линча. Зная команду и то, как они ко мне относились, я не мог представить себе другого приговора кроме смертного.
* * *
   Перед тем, как вернуться в машинное отделение, Дэнни Шейкер объяснил мне правила, по которым меня будут судить.
   — Все решается командой. Когда один член экипажа наносит ущерб другому — а смерть это всего лишь один из видов ущерба, — дело разбирается на общем собрании команды. Ты член экипажа, мы тебя приняли.
   — А вы что будете делать?
   — Ну, я, конечно, буду там. В принципе, я могу повлиять на любое их решение в выгодную для корабля сторону. Но предупреждаю тебя честно, ничего такого я делать не буду. Тебе придется защищаться самому, так же как ты защищался от Джо Мунро.
   — Так вы будете просто сидеть и смотреть?
   — Если только не возникнет разногласий. Тогда и мое мнение будет учтено. — Он оглядел каюту. — Мне пора идти. Я скажу команде о том, что произошло, сразу же, как приду к ним. Так что придай каюте такой вид, какой, ты считаешь, она должна иметь, прежде чем за тобой придут. Спрячь все, что должно быть спрятано.
   Как только он встал, я подошел поближе к трупу Джо Мунро. Розовый фонарик Мел оттягивал ему карман, но я не видел способа избавиться от него. Одна мысль о том, что мне надо дотронуться до его истерзанного тела и окровавленной одежды, вызвала у меня новый приступ тошноты. Я опустился в кресло и уставился на висящее в воздухе тело. Прошло еще несколько минут, и двигатели ожили — труп опустился на пол. Я подошел к нему еще раз — разогнуть его скрюченные конечности, — но снова не смог заставить себя дотронуться до него. Я так и стоял рядом с телом, когда пришел Том Тул и увел меня. Он бросил на Джо Мунро только один странный взгляд и кивнул мне:
   — Пошли!
   Собрание экипажа началось полчаса спустя на мостике. Роль обвинителя исполнял Пат О'Рурк; защитника мне не полагалось. Остальные члены экипажа сидели в ряд, сложив руки — это было жюри присяжных. Коннор Брайан, Уильям Сейндж, Рори О'Донован, Дагал Лини, Том Тул, Роберт Дунан — все, кроме толстого Дональда Раддена. Чуть поодаль сидел Дэнни Шейкер. Осмотрев ряд лиц, я вдруг подумал, что два основных оппонента Дэнни Шейкера — Шин Вилгус и Джозеф Мунро — мертвы. Я здорово облегчил ему жизнь.
   Но мне это вряд ли могло помочь. Пат О'Рурк сразу же перешел к делу, и настроение его было вполне определенным.
   — Джо Мунро был моим старым приятелем, — начал он. — Мы вместе прослужили на «Кухулине» четырнадцать лет, а до этого — на «Коллине» и на «Гэлуэе». Он был хорошим космолетчиком — знал корабль и Сорок Миров как свои пять пальцев. Теперь он мертв, упокой Господь его грешную душу. Джей Хара, — он повернулся и злобно на меня посмотрел, — застрелил его. Он изрешетил его пулями так, что в нем стало больше дырок, чем в твоем сите. Вы все видели его тело. Ты признаешь это, Джей Хара? Если да, то у тебя есть возможность сказать нам, почему ты это сделал.
   — Я признаю это. Я сделал это в целях самозащиты. Он избил меня до потери сознания и едва не разбил мне голову о лестницу. Он думал, что у меня спрятаны какие-то сокровища с Пэддиной Удачи, и он сказал, что если я не отдам их ему, он вышвырнет меня в открытый космос. Когда он бросился на меня еще раз, я его застрелил.
   Пат О'Рурк кивнул и махнул рукой Коннору Брайану, который поднялся с места и подошел ко мне.
   — Не двигайся, — сказал Брайан. На «Кухулине» он был кем-то вроде врача, и, если верить доктору Эйлин, знал по этой части немало, хотя приемы его были бесхитростными. Он ощупал мою голову и кивнул:
   — Здоровенная шишка вот здесь, и рассечена кожа под волосами. Его здорово приложили пару раз, это точно.
   О'Рурк снова кивнул.
   — Значит, Джо думал, что у тебя есть ценные предметы с Пэддиной Удачи. Это правда?
   Мел никак нельзя было назвать «предметом», поэтому я искренне отрицал это.
   — Это мы еще посмотрим.
   Не успел О'Рурк произнести эти слова, как вошел Дональд Радден — такой же огромный и неуклюжий, как всегда. Он положил перед Патом О'Рурком розовый фонарик Мел, сел рядом с остальными, потом, будто вспомнив что-то, снова встал и начал было говорить:
   — Я искал...
   — Подожди, Дон, — оборвал его О'Рурк. — Дойдет и до тебя черед. — Он повернулся к Роберту Дунану. — Сначала ты, Робби. Расскажи нам, что тебе говорил и что показывал Джо Мунро.
   — Ага. Он показал мне этот фонарик. Сказал, что нашел его на катере, когда мы оттуда вернулись. Я никогда ничего похожего не видел, и Джо тоже. Он сказал, это Джей Хара принес его, и там, откуда он его взял, должно быть еще много такого добра.
   — Вот этот фонарик? — О'Рурк высоко поднял розовый обруч.
   — Ага, этот.
   Дональд Радден снова поднялся на ноги.
   — Я... — начал он снова.
   — Минуточку, Дон. Всему свое время. Джей Хара, а ты что скажешь нам?
   Я вдруг понял, что происходило за последние полчаса. Все члены экипажа должны были присутствовать на суде. Но когда он начался, Дональда Раддена не было — он обыскивал мою каюту. Делал то, что должен был делать я сам, пока у меня был шанс. Вместо этого я сидел сиднем и глазел на труп Джо Мунро.
   Оставалось неясным только одно: не оставила ли Мел в спешке что-нибудь из своих вещей? Нашел ли Дональд Радден что-то, уличающее меня?
   Если нашел, мне конец. К несчастью, я никак не мог узнать это.
   — Я принес этот фонарик на катер, это правда, — осторожно начал я. — Я нашел его на Пэддиной Удаче и решил, что его обронил кто-то из вас. Я ничего не говорил о нем, потому что не видел в нем ничего особенного. Я и сейчас ничего такого не вижу, ну, фонарик и фонарик. И я не приносил больше ничего с Пэддиной Удачи. Ни одной вещи.
   — А пистолет?
   — Это Уолтера Гамильтона. Я подобрал его после того, как его убил Шин Вилгус. — Тут я понял, что они могут поймать меня на этом, если только знают, из какого оружия был убит Вилгус. Но Дэнни Шейкер не казался обеспокоенным, так что был шанс, что никто не видел этот пистолет после смерти Уолтера Гамильтона.
   О'Рурк недовольно фыркнул.
   — Зачем ты столько раз стрелял в Джо?
   — Я и не хотел, (а ведь правда!). Я никогда раньше не стрелял очередями... Я вообще никогда еще не стрелял из пистолета. Я начал стрелять и не мог остановить огонь, даже когда Мунро уже был мертв.
   О'Рурк кивнул, и Дональд Радден встал в третий раз. Я затаил дыхание: вот оно!
   — Ну, Дон? — проревел Пат О'Рурк.
   — Ничего.
   — Вообще ничего?
   — Ничего особенного. А я старался.
   Я в этом не сомневался. Дональд Радден, возможно, и был слишком толстым, чтобы легко двигаться, но если уж брался за что-то, он, подобно Дункану Уэсту доводил все до конца. Он был дотошен и методичен, он не жалел времени и не отвлекался, пока не кончал с этой работой.
   Мне показалось, что все одновременно вздохнули и чуть изменили позы. Это был переломный момент, и я понял это, когда Пат О'Рурк произнес:
   — Джей Хара, сколько ты весишь?
   Вопрос был не из легких.
   — Не знаю точно. Когда я последний раз взвешивался на Эрине, был пятьдесят один килограмм.
   Он кивнул и повернулся к остальным:
   — Джо Мунро по моим расчетам весил около ста десяти. Вдвое тяжелее Джея Хара. Кто-нибудь хочет еще высказаться или спросить чего?
   Все разом отрицательно мотнули головами.
   — Тогда порядок. — О'Рурк сел в ряд с остальными, на противоположном от Дэнни Шейкера конце. Наступила нестерпимо долгая пауза, на протяжении которой я гадал, что будет дальше.
   В конце концов О'Рурк снова поднялся.
   — Тогда порядок, — повторил он. — Времени было достаточно. Начнем. В том порядке, как вы сидите. Коннор Брайан?
   — Убийство в целях самозащиты, — произнес Брайан. — Никакого наказания. И еще добавлю, Джо Мунро был дурак. Он мне говорил...
   — Не отвлекаться, — перебил его О'Рурк. — Ты знаешь правила. Том Тул?
   — Убийство в целях самозащиты.
   — Роберт Дунан?
   — Убийство, — слова давались Дунану с трудом. — В целях самозащиты.
   И так все по очереди. «Убийство в целях самозащиты». О'Рурк опросил всех, кроме Дэнни Шейкера. Вместо этого он тряхнул своей массивной головой.