На рассвете они покинули дом.
   Сырой туман затопил лес. Было тихо, ничто не двигалось, только деревья вздрагивали, стряхивая с себя холодную росу, — тяжелые капли сыпались вниз, разбивались о листву и ветки, усеивали траву серебряными брызгами, повисали на нитях паутины искрящимся бисером
   Одежда вымокла сразу. Но Глеб и Ирт не обращали на это внимания. Они спешили навстречу встающему солнцу, и порой им казалось, что они видят его в просветах меж стволов.
   Солнце было круглое и ярко-красное, словно сигнал «стоп» уличного светофора.

ГЛАВА ПЯТАЯ

   Ответ пришел через час.
   Его требования были приняты. Технику обязывались доставить завтра утром. Персонаж-болван с требуемыми характеристиками был создан, оставалось лишь подключиться к сервисному порталу и настроить заготовку под себя.
   Цербера сразу не обещали, но операция была назначена на среду. Или на любой другой день — как будет удобно…
   Танк удовлетворенно хмыкнул, потер руки. Начало обнадеживающее! Похоже, корпорация действительно заинтересована в его услугах. Хотя, если быть честным, что такого может сделать он, чего не могут они? Неужели надеются, что он будет делать вещи, на которые сами они никогда не решатся?
   Уж не хотят ли его подставить?…
   Танк почесал обритый висок, то место, где завтра на место старого нейроконтактера, на его подложку-сокет встанет нейроконтактер новый — круглая стильная нашлепка с крохотным индикатором и сенсором включения…
   Что ж, к осторожности ему не привыкать.
   А пока можно заняться делом. Сперва списаться с людьми, с которыми в игре происходило нечто странное, представиться, познакомиться, договориться о конференции, организовать этакий круглый стол. А вернее, очную ставку.
   Конечно, корпорация их всех уже опрашивала. Но в беседе один на один — в официальной беседе, почти допросе — многое упускается.
   А вот если устроить виртуальные посиделки… Как знать, может, и выплывет что-то новое, неожиданное. Некий фактик. Зацепка…
 
1
 
   Река вывела их из леса и указала путь к морю.
   — Наконец-то, — сказал Глеб. — А я уж и не верил, что когда-нибудь увижу такое небо.
   Небо развернулось над всем миром. Настоящая свобода была там — в вышине, среди облаков, рядом с солнцем.
   — Да, — вздохнул Ирт. — Дух захватывает.
   Они стояли на песчаном обрыве; позади шумели сосны, впереди ветер волновал разнотравье, а под ногами играла на перекате набравшая сил река.
   — Присядем? — предложил Глеб. И не дожидаясь ответа, сел на краю обрыва.
   — Присядем, — согласился Ирт и остался стоять. Они помолчали, любуясь открывшимся простором, высматривая в степи островки перелесков, надеясь увидеть жилье. Далеко впереди темнели какие-то пятна — но дома это были или что-то другое, путники рассмотреть не смогли.
   — Двинем прямо? — спросил Глеб. Он уже привык советоваться с напарником и научился не обращать внимания на его советы.
   — А куда еще?
   Как думаешь, много осталось? Не знаю, — честно признался Ирт. Глеб лег на спину, прищурился, глядя в сияющую синеву неба, на черные росчерки кружащихся птиц.
   Взлететь бы, как они, осмотреться, — мечтательно проговорил он.
   Взлетать не обязательно, — отозвался Ирт. — Опытный маг мог бы взглянуть на мир их глазами…
   Они долго смотрели на птиц. И не подозревали, что глазами парящих орланов наблюдает за округой длинноволосый человек в шерстяном халате.
 
2
 
   Они не прошли и двух километров, как Ирт вдруг резко остановился и хлопнул себя ладонью по лбу:
   — Ищем дорогу, а она рядом!
   — Где? — Глеб не видел ничего, что напоминало бы дорогу.
   — Мы куда идем? К морю. А что еще идет к морю?
   — Это загадка, да?
   — Это река!…
   Действительно, все это время они шли по берегу. Разлившаяся река теперь совсем не походила на лесной ручей, через который можно было перейти вброд, а то и вовсе — местами — перепрыгнуть.
   — Течение хорошее… — подойдя к воде ближе, Ирт взглядом знатока оценивал буруны, следил за плывущим мусором, — Направление нужное. Почему бы не воспользоваться?
   — А где лодку возьмем?
   — Зачем нам лодка? Сделаем плот.
   — Ну уж нет! Видел я, как ты плоты делаешь, Такой через сто метров развалится.
   — Это будет хороший плот, настоящий, вот увидишь. Мы же на нем вдвое быстрее до моря доберемся. И силы сохраним. Да и безопасней будет — по реке-то.
   — Ну, не знаю… — Глеб все же сомневался. — И сколько времени тебе надо, чтобы плот построить?
   — На двоих-то? За день управлюсь. Если поможешь.
   — И говоришь, быстрей доберемся?
   — Конечно! Ты глянь, глянь! Течение какое. Нас же понесет, как парусник ветром.
   — А ты что, и в парусниках разбираешься?
   — Немного. Было дело, в море ходил.
   — Рабом?
   — А я в этой жизни никем больше побыть и не успел, — усмехнулся Ирт. — Ну, что думаешь, Богоборец? Будем плот рубить? Смотри, впереди как раз перелесок небольшой.
   Глеб пожал плечами:
   — Срубить, конечно, можно. А там поглядим, что получится, и решим.
   Плот будет надежней, чем земля, — заверил Ирт хищно оглядел близкий лесочек, определяя, что за деревья там растут. Береза не подойдет — слишком тяжела. Осина тоже. Ива совсем не годится. Лучше что-нибудь хвойное: ель, сосна, лиственница.
   Всего-то и надо восемь бревен. Ну, может, десять.
   Твой меч, мой топор — инструмент есть…
   Топор Ирт прихватил на мельнице. Он много чего там взял: пеньковую веревку, рыбацкую сеть-стенку, фонарь, холщовое полотенце, шило, дратву, шкатулку со швейными принадлежностями, кое-какую посуду — он под завязку набил сумку, рассовал мелочь по карманам, подпоясался полотенцем, повесив на него то, что можно было повесить, заткнув за него топор и широкий тесак. Боевой молот Ирт не бросил, он нес его на плече, привязав к длинной рукояти узел с тряпьем.
   Похоже, бывший раб просто не мог пройти мимо бесхозных вещей.
   А Глеб из дома мирр взял один-единственный предмет — толстый фолиант, в котором он нашел свое изображение.
 
3
 
   Звонко и весело звенел топор, врубаясь в смолистый ствол, разбрызгивая янтарную щепу.
   Обычно бледный Ирт разрумянился; он тяжело дышал, утирал со лба пот, то и дело сплевывал вязкую слюну.
   Валить топором деревья — нелегкая работа.
   — Поберегись! — крикнул Глеб, почувствовав, что сосна подалась; он налег на ствол плечом, поднатужился. Хрустнула, затрещала, лопаясь, древесина, качнулись душистые ветви, роняя сухие шишки и старую хвою. Ирт отскочил в сторону, задрал голову, глядя, как рушится очередной поверженный великан. Выдохнул:
   — Уффф… Пожалуй, хватит…
   Четыре дерева лежали на земле — три сосны и одна лиственница. Надо еще обрубить все сучья, оголив ровные стволы, а потом расчленить их на бревна. Работы — непочатый край. А солнце уже садится.
   — До ночи никак не успеем, — пробормотал Ирт. — С пилой, конечно, быстрей бы вышло.
   Они присели на поваленный ствол, передохнули. Глеб осмотрел меч — клинок плохой, сталь некачественная, но заточка хорошая, грамотная, и рукоять прихватистая, удобная. Вряд ли меч выдержит такую работу. Наверное, завтра придется его выкинуть. Да и ладно — останется еще копье. И молот-клевец у Ирта. И тесак у него же за поясом. И кинжал за голенищем. И шило в сумке.
   Глеб усмехнулся.
   — Ну что, приступим?
   — Давай. Чего тянуть?… — Ирт встал, поплевал на ладони, взялся за топор. — Нам бы только бревна подготовить. А утром оттащим их к берегу.
   — Сделаем. У нас вся ночь впереди. — Глеб махнул мечом, срубил небольшую веточку, провел пальцем по ровному срезу, липкому от смолы. — Управимся…
 
4
 
   Они работали почти всю ночь, рубили сучья, оттаскивали их к огромному костру, бросали в огонь, ворочали неподъемные стволы, членили их на трехметровые бревна, вырезали пазы, высверливали отверстия, выстругивали деревянные шипы.
   За два часа до рассвета Ирт не выдержал, опустил руки, сдался:
   — Все, больше не могу.
   — Иди отдыхай, — сказал ему Глеб. — Я доделаю.
   — Разметку мою видишь? — на всякий случай уточнил Ирт. — Все понимаешь?
   — Да. Не переживай, все будет как надо.
   Ирт лег на груде лапника возле костра, заснул мгновенно. Глеб чуть передохнул и вернулся к работе.
   Он так увлекся, что совсем забыл об осторожности; он не думал о том, что летящий из леса шлейф искр виден издалека, а стук топора в ночной тишине разносится на много километров. Он словно забыл, что находится не в реальном мире, где хищники бегут от звуков, производимых человеком, а в компьютерной игре, где любой шум. напротив, привлекает самых разных созданий, чаще всего, от созданий этих не приходится ожидать ничего хорошего.
   Сняв кожаный-доспех, отложив копье и меч, Глеб орудовал топором и не замечал, что из ночного леса в спину ему смотрят светящиеся зеленые глаза.
   Степной шиг — ночное полуразумное существо — наблюдал за человеком. Он не спешил нападать, он знал, что люди порой оказываются достойными соперниками. Прочная шкура шига не раз была пробита оружейной сталью. Зазубренные наконечники нескольких стрел навечно засели в его могучих мышцах…
   Шиг выжидал. И не замечал, что другой человек следит сейчас за ним…
   Когда Глеб отложил топор и выпрямился, шиг вжался в землю, готовясь к прыжку. Он еще не знал, куда прыгнет: на освещенную огнем вырубку или же в темную чащу. Все зависело от действий человека.
   Глеб потянулся и зевнул.
   Накопившаяся усталость давала о себе знать.
   Он хотел спать — закрыть глаза и ни о чем не думать, ничего не чувствовать.
   Шиг приподнял зад, выпустил когти, напружинил могучие ноги. Какое-то ничтожное мгновение он еще решал, стоит ли нападать на человека, не ловушка ли это. А потом, забыв о разуме и подчинившись инстинктам, рванулся вперед.
   Огромная черная туша бесшумно вымахнула из кустов.
   Глеб краем глаза уловил движение, но вместо того, чтобы отпрыгнуть, перекатиться, схватить оружие, он просто повернул голову.
   Он не ждал нападения.
   Он засыпал — цепенел, как тогда, после схватки с упырями, на месте своего рождения.
   Он перетрудился. Растратил все силы.
   Его сознание отключалось…
   Шиг выбросил перед собой лапы, распахнул пасть — он видел растерянность на лице жертвы, ему уже представлялось, как хрустят человеческие ломкие кости, как соленая кровь брызжет в горло…
   Что-то полыхнуло в кронах деревьев. Нестерпимо яркая вспышка заставила шига зажмуриться. И в тот же миг какая-то невидимая сила подхватила теряющего сознание Глеба, отбросила его в сторону.
   Ослепший шиг промахнулся. Он упал на место, где только что стоял человек, щелкнул пастью, раскинул в сторону лапы, надеясь зацепить когтями-крючьями невесть куда девшуюся добычу, закрутился, завертелся, поджав хвост, угрожающе взрыкивая, начиная догадываться, что все же угодил в ловушку.
   Блистающий шнур молнии сорвался с макушки высокой березы, ударил в зверя, пробил шкуру, выжег сердце и ушел в землю, превратив влажную почву в невесомый пепел. Облачко светящейся пыли повисло над мертвой дымящейся тушей.
   Глеб пытался подняться, хватаясь за ствол молодой осинки. Он скрежетал зубами, хрипло рычал, собирая последние силы, удерживая ускользающее сознание.
   Черный призрак, развернув широкие крылья, плавно слетел с березы. Запнулся, приземлившись, упал на одно колено перед Глебом, словно присягал ему, выругался, закряхтел, поднимаясь. Буркнул, заметив, что Глеб пытается дотянуться до оружия:
   — Расслабься, Богоборец. Я твой друг.
   Призрак встряхнул крыльями, и они превратились в полы халата. Он поднял над головой правую руку, щелкнул пальцами — в левой руке появился белый посох.
   — Кто ты такой? — пробормотал Глеб, изо всех сил стараясь не дать опуститься векам.
   — Твоя добрая фея, — сказал длинноволосый человек и махнул широким рукавом у Глеба перед глазами.
   Глаза закрылись.
   Глеб покачнулся и стал медленно заваливаться назад.
 
5
 
   Ирт чихнул и проснулся.
   Было позднее утро. Лучи яркого солнца пронзали трепещущую листву. Звонко цинькали синички, отстукивал частую дробь дятел, трещали взбалмошные сороки. Ирт зевнул, перевернулся на другой бок и почти уткнулся лицом в плотную шерстяную ткань.
   Что ты меня не разбудил? — спросил он, думая, что это Глеб сидит, повернувшись к нему спиной. — И где достал этот плащ?
   — А я его никогда не снимаю, — голос был незнакомый, и окончательно проснувшийся Ирт мигом вскочил на ноги.
   — Кто вы?
   Человек в шерстяном халате медленно повернулся, многозначительно кивнул на белый посох, лежащий рядом:
   — Догадайся сам, Одноживущий.
   — Маг?… — Ирт завертел головой, ища свой молот, или топор, или тесак. Оружия не было. Вспомнив о кинжале, Ирт резко наклонился, сунул руку за голенище — кинжала там не оказалось.
   — Оружие ищешь? Я его спрятал на всякий случай. Мало ли что ты сдуру натворишь.
   Глеб лежал возле ног незнакомца и не подавал признаков жизни.
   — Что ты с ним сделал?! — Ирт выхватил из потухшего костра увесистую головешку, которая вполне могла сойти за дубинку.
   — Я? Ничего… — Маг небрежно махнул рукой, щелкнул пальцами, и головешка рассыпалась в труху. Ирт растерянно захлопал глазами. — Богоборец спит. Устал, свалился с ног. Ты что, никогда не видел его спящим?
   — Что тебе надо, маг?
   — Позволь, сперва я задам несколько вопросов. Кто ты такой, Одноживущий? Почему идешь вместе с Богоборцем? И — самый главный вопрос — куда?
   Неизвестный маг враждебности не проявлял, и Ирт Несколько успокоился. Он понимал, что, желай маг прикончить их, он сделал бы это, пока они спят. С другой стороны, может, он хочет что-то у них выпытать? И лишь Узнав…
   — Ничего тебе не скажу, — заявил Ирт.
   — Упрямство твоя главная черта? — хмыкнув, спросил маг.
   — Что?
   — У большинства Одноживущих есть одна главная — ведущая — черта характера. Кто-то жаден, кто-то мстителен, кто-то труслив, кто-то легок на подъем. Некий типаж, понимаешь? Ты упрямец, да?
   — Нет.
   — Так кто же ты?
   — Я — раб, — сказал Ирт и осекся.
   — Понятно, — кивнул маг. — Орден Смерти купил тебя для тренировочных боев, но Богоборец разогнал негодяев и спас тебя от верной смерти. Возможно, вы сражались плечом к плечу. А теперь ты предан ему до мозга и костей, ты дал себе клятву, что будешь следовать за ним всюду и ждать момента, чтобы возвратить долг. Преданность — твоя главная черта. Я угадал?
   — Нет.
   Маг вздохнул, почесал затылок. Сказал:
   — Ладно, отложим классификацию до лучших времен. — Он посмотрел на небо, покачал головой: — У меня куча дел, а я сижу тут и теряю время… Значит, не скажешь, куда вы идете?
   — Нет… — Ирт на всякий случай отошел от мага подальше.
   — А лес зачем валите? — спросил маг. Судя по интонации, он не надеялся на ответ. Ему просто было любопытно. — Избу решили здесь построить? Для тебя, да? Ты — домосед. Ты жить не можешь без своего дома, ты всегда мечтал обрести свободу и обзавестись хозяйством, вот и уговорил Богоборца помочь со строительством. Ты что-то ему пообещал, да? Я угадал?
   — Нет… — Ирт увидел тушу степного шига, осторожно к ней приблизился, ткнул мыском сапога, поморщился брезгливо: — Что это?
   — Шиг, — равнодушно откликнулся маг. — Уже почти подмял твоего друга, да на счастье я проходил рядом.
   — Шиг? — не поверил Ирт. — Я слышал, они огромные, словно горы. Их следы превращаются в озера, а вши, что водятся в их шерсти, могут сожрать человека.
   — А это карликовый шиг, — ответил маг, усмехнувшись — Специальная порода для домашнего содержания.
   Что? — Ирт не понял. Юмор Двуживущих почти всегда казался ему сомнительным.
   — Ты любознательный, да? Любопытство — твоя главная черта. Потому ты и увязался за Богоборцем.
   — Нет.
   — Черт возьми! — Маг, кажется, рассердился. — Так почему же ты за ним поперся?
   — Не знаю, — честно признался Ирт. — Так уж получилось.
   — Ну-ну… Скажи хоть, как тебя зовут.
   Ирт поразмыслил. Решил, что если назовет свое имя, то ничего страшного не случится.
   — Меня зовут Ирт.
   — А я Белиал, — тут же откликнулся маг. — Впрочем, можешь называть меня Хаборимом, Аббадомом и даже Йен-ло-Вангом — я откликнусь. Но Белиал мне нравится больше других имен. А с Богоборцем я давно знаком. Можно сказать, мы старые друзья, да. Только вряд ли он меня помнит. У него вообще с памятью некоторые неполадки, — Маг выразительно покрутил пальцем у виска. — Понимаешь?
   Ирт пожал плечами, отошел от воняющей паленой шерстью туши, пересчитал бревна, внимательно их осмотрел.
   Богоборец все сделал как надо.
   — А я понял, зачем вам эти бревна, — сообщил маг и довольно потер руки. — Это будет плот, да?… Река рядом, в пятидесяти шагах, берег пологий, песчаный, течение спокойное, но достаточно быстрое. Так куда вы направляетесь? На восток? На северо-восток? К морю, да? И что вам там надо? Там же нет ничего интересного.
   Глушь. Что может искать Богоборец? Неужели Епископа. Он спрашивал тебя о Епископе? Он еще не знает, что Епископ мертв?
   Знаю, — Глеб шевельнулся.
   Очнулся! — радостно воскликнул Белиал и, подхватив Глеба под локоть, помог ему занять сидячее поженив. — А я уж тут заждался. Подумывал даже вновь вас оставить на время, да побоялся, что опять вы куда-нибудь исчезнете. Я и так вас едва нашел. Впрочем, сам виноват…
   — Кто ты? — Глеб хмурился.
   — Белиал, твой старый товарищ. Сколько дорог мы с тобой истоптали, Богоборец! Скольких врагов отправили в иной мир!
   — Ты ничего не путаешь? — Глеб морщил лоб, пытаясь одолеть головную боль и вялость мысли. — Я не помню такого имени.
   — На самом деле у меня множество имен. Хаборим, Абаддом, Аполлион — это тебе что-нибудь говорит? Вряд ли. Нуда ладно, не столь важно. Главное то, что я твой давний знакомый. И я наконец-то тебя нашел.
   — Я не знаю тебя… — Глеб оглядывался, высматривая копье или хотя бы побитый, испорченный работой меч. — Или ты врешь, или…
   — Или что-то случилось с твоей памятью, — не дал ему договорить Белиал. — А может, и с тобой самим.
   — Ты… — подобравшийся Глеб взглянул магу в лицо. — Ты что-то обо мне знаешь?
   — Конечно, знаю, мой друг. Говорю же, мы не первый день с тобой знакомы.
   — Что ты знаешь? Говори!
   — Потом. Не сразу. Сперва я хочу, чтобы ты рассказал, куда идешь. Я знаю — тебя гонит некое чувство. Назовем его неопределенностью. Или неосведомленностью. Ты хочешь найти ответы на множество вопросов, да? Ты немного растерян, ты смущен, ты испуган. Ты не понимаешь, что произошло и что происходит…
   Ошеломленный Глеб не мог оторвать глаз от шевелящихся губ мага. А тот все сыпал словами:
   — …ты чувствуешь странное, ты видишь странное. Ты сомневаешься в своем существовании, сомневаешься в том, что ты — это ты…
   Глеб схватил мага за горло, сжал, встряхнул:
   — Кто ты такой? Кто?
   Острое шило ткнулось магу в спину — это Ирт пришел на помощь Богоборцу. Несколько мгновений ничего не происходило, только лицо Белиала наливалось кровью. А потом он хлопнул в ладоши, и онемевшие пальцы Глеба сами собой разжались, а стальное шило, превратившись в ледяную сосульку, выскользнуло из руки Ирта.
   — Я? — Маг улыбнулся. — Я тот, кто всегда идет рядом с Богоборцем…
 
6
 
   Сумка Белиала, похоже, была бездонной. Он уже достал из нее круг сыра, кольцо колбасы, каравай хлеба — и все продолжал извлекать провизию: большую гроздь сухого винограда, горшочек с маслом, рыбный пирог, вино в глиняной бутылке.
   — Тебе надо восстановить силы, Богоборец, — похоже, маг не умел молчать. — Пища — это энергия. Энергия — это твои способности. Хороший воин и ест хорошо. Это какой-нибудь церковник может брать силу через медитацию, а тебе нужен обычный харч. Вот не поел ты вовремя, поработал немного — и с ног свалился. А если бы не я? Сожрал бы тебя шиг. Жри сам, если не хочешь, чтобы тебя сожрали. И слушай меня, я тебе плохого не посоветую.
   Из мешка появились кружки, блеснули начищенными боками.
   — Так что давай перекусим как следует, а заодно все и обсудим.
   Они сидели возле вновь разведенного костра, окружив расстеленную скатерть — удивительно чистую, богато вышитую. Ирт изумленно рассматривал ее; лицо же Глеба было словно каменное — он не хотел выдавать своих чувств. Белиал уже вернул им оружие — указал место, где спрятал его, извинился, еще раз пояснил, что убрал его из предосторожности, намекнул, что однажды уже пострадал в подобной ситуации.
   Ты еще не знаешь, на что способен, — сказал он, подмигивая Глебу. — Вот я и подстраховываюсь на всякий случай. Уж не обижайся…
   Последним из мешка появилось раскладное сиденье металлический каркас с натянутым полотнищем. Белиал отложил сумку, установил стул и сел на него скрестив ноги.
   — Зачем ты его таскаешь? — не удержался от вопроса Глеб. — Он же столько места занимает.
   — Не переживай, — Белиал весело ему подмигнул. — В моей сумке может спрятаться шиг. Так спрятаться, что ты его не отыщешь. Она много больше, чем кажется снаружи.
   — Волшебная торба, — Ирт оторвал взгляд от великолепной скатерти, посмотрел на неказистую вроде бы сумку.
   — В этом мире бывают странные вещи, не так ли? — улыбнулся ему Белиал. — Но хватит пока чудес, давайте лучше приступим к завтраку.
   Он разлил вино, разломил каравай на три одинаковых куска, положил перед сотрапезниками. Еды было очень много, но Глеб не сомневался, что они легко с ней управятся.
   Он был зверски голоден.
   — Итак, друзья мои! — торжественно сказал Белиал и поднял латунную кружку, словно это был золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями. — Мы наконец-то встретились, и я предлагаю отметить это событие звоном бокалов!
   Звона не получилось — кружки глухо лязгнули. Запрокинулись головы, в одинаковом ритме заходили по щетинистым глоткам кадыки.
   — Амброзия! — выдохнул Белиал.
   Вино действительно было славное — бархатистое, нежное, с легкой кислинкой.
   — Позвольте, друзья мои, я повторю свой вопрос: какое дело ждет вас впереди? Спрашиваю не из праздного любопытства, а с далеко идущими целями. Как верный спутник Богоборца, я должен знать, какие приключения нам предстоят.
   — Сперва скажи, откуда ты меня знаешь? — Глеб не спешил делиться информацией. — И напомни, когда это мы с тобой виделись.
   — Это длинная история… — Белиал потянулся к бутылке, взял ее за горлышко. — Но любую длинную историю можно рассказать коротко… — Он улыбнулся, довольный родившимся изречением, наполнил вином пустые кружки. — Ты — Богоборец. У тебя множество жизней. Ты умираешь, как Одноживущий, но возрождаешься, подобно Двуживущему. А возродившись, не помнишь ничего из предыдущих жизней. Твоя память хранит лишь некоторые моменты другой жизни, — он интонацией выделил слово «другой», поднял глаза к небу. — И эти воспоминания побуждают тебя отправиться в путь, чтобы понять, кто же ты такой на самом деле.
   — Ты знаешь, кто я?
   — Ты — Богоборец. Программа. Ты — часть игры. Часть этого мира. Это все, что я могу сказать. Мы знакомы довольно давно, я многое в тебе понял, но еще во многом нам предстоит разобраться. Судя по всему, в Мире начинается некая глобальная игра. Администраторы и модераторы раздают роли, готовят декорации. Ты — заметная фигура. Не пешка. Что за роль тебе отведена? Меня это очень интересует. Ты могучий боец, да. Ты загадочная фигура. И я — признаюсь честно — хочу быть твоим другом. Хочу быть в курсе того, что происходит с тобой. Хочу наблюдать и участвовать. Я всегда рядом, я твой верный помощник, твой советник и летописец… — Белиал подтянул к. себе сумку, вытащил из нее какой-то свиток, развернул его, протянул Глебу. — Читай. Узнаешь почерк? Если нет, взгляни на подпись…
   Глеб взял пергамент, пробежал глазами по неровным строкам.
   Почерк был мелкий — буквы, словно узелки.
   А подпись — росчерк, две петли, точка в конце — его подпись.
   — Это я написал? — Глеб посмотрел на мага.
   — Да. Читай давай…
   «Я, Глеб Истомин, известный так же как Богоборец, настоящим письмом обращаюсь к самому себе и подтверждаю, что все, рассказанное магом Белиалом, является чистой правдой, а сам он — человек, заслуживающий доверия, мой друг и проверенный боевой товарищ…» Я так не пишу, — сказал Глеб. — Слишком уж высокопарно.
   Я диктовал, — признался Белиал. — Но никакого принуждения не было, не подумай.
   Глеб еще раз взглянул на подпись. Да, принуждения не было. Если бы что-то было не так, он не поставил бы эту точку в конце. Точка в подписи — это своего рода маркер, отметка — все в порядке, я абсолютно уверен в том, под чем подписываюсь…
   — Сколько раз я уже умирал? — спросил Глеб.
   — Насколько я знаю, это шестая твоя жизнь, — сказал маг. — Две были длинные. Три закончились быстро. Слушай меня, и проживешь долго. Так куда вы собрались на этом плоту?
   — На Остров Туманов, — признался Глеб. — Я хочу найти человека, похожего на меня. — Он вкратце пересказал историю, услышанную от Шона Железного Кулака. Поделился некоторыми своими соображениями, напомнил, что тоже не может заснуть. Он не вдавался в детали и не называл имен, он понимал, что для любого Двуживущего история эта выглядит как очередная глупая страшилка, и не хотел быть осмеянным.
   Против ожиданий Белиал выслушал Глеба без улыбки и с интересом.
   — Занятно, — сказал маг, когда Глеб закончил говорить. — Значит, Остров Туманов? Почти самый край Мира. Скучнейшее место. И самое верное, если хочешь спрятаться от Двуживущих… — Белиал задумался о чем-то, потом тряхнул головой, поднял кружку и громко провозгласил: