Народный артист РСФСР (1973).
   Антон Григорьев был непременным участником почти всех гастрольных поездок оперы Большого театра по СССР и странам мира, в том числе в Румынию, ГДР, Чехословакию, Японию, Италию, Польшу, Канаду, Болгарию. В 1970-х с Н. Гяуровым и А.Ф. Ведерниковым участвовал в Риме в записи оперы «Борис Годунов» (Юродивый) с оркестром под управлением Б.Э. Хайкина. Немецкая критика и зрители горячо встретили выступление наших певцов Маргариты Миглау, Владимира Валайтиса и Антона Григорьева в спектакле «Летучий голландец», показанном в Лейпциге (постановка И. Херца, 1963).
   Певец много и охотно выступал на концертной эстраде с самым разнообразным репертуаром. В свои сольные концерты, выступления с симфоническими оркестрами и инструментальными ансамблями он включал не только русскую и западную классику, народные песни, но и широко пропагандировал вокальное творчество современных отечественных композиторов. В программы певца постоянно входили произведения Т.Н. Хренникова и Ю.А. Шапорина, К.В. Молчанова и С.С. Туликова, В.И. Мурадели и А.Н. Холминова… Он выступал не только в крупных городах Советского Союза, но и перед целинниками Казахстана и Оренбуржья, шахтерами и металлургами Донбасса, в отдаленных районах Севера и Сибири, у воинов Советской Армии на самых дальних рубежах страны, всегда живо откликаясь на просьбы выступить перед любой аудиторией. Он был одним из самых любимых певцов наших космонавтов. Его связывала дружба с Юрием Гагариным, Германом Титовым, Валентиной Терешковой, Павлом Поповичем… Звездный городок стал постоянной концертной площадкой, где Антон Алексеевич устраивал творческие встречи с артистами Большого театра. Формировал также концертные бригады для выступлений на «стройках века»: в Братске, Самотлоре, Красноярске, а также у нефтяников Тюмени, на станциях Северного полюса и рыболовецких флотилиях, в воинских частях. Организатор множества шефских концертов артистов Большого театра.
   С 1976 года певец, передавая свой богатый вокальный и сценический опыт, преподавал в ГИТИСе им. А.В. Луначарского (РАТИ). Из класса профессора кафедры сольного пения Антона Григорьева вышло немало одаренных выпускников – лауреатов международных конкурсов, артистов, работающих в разных музыкальных театрах, в том числе тенор Николай Глазков, ведущий солист Челябинского театра оперы и балета, бас Виктор Шость, ведущий солист Пермского театра оперы и балета. Антон Григорьев – автор монографии «Методика преподавания вокала».
   Помогал и поддерживал многих, в ком чувствовал вокальный дар. «Народный артист Антон Григорьев помог попасть в популярнейший тогда Ансамбль песни и пляски Московского военного округа, – рассказывал в одном из интервью популярный артист эстрады Владимир Винокур. – Там меня прослушали, вынесли вердикт: «У тебя красивый баритон, но у нас в ансамбле уже баритон есть. Так что пой тенором, пока баритон на пенсию не ушел». Так и запел тенором – здорово пригодилось потом, когда исполнял пародии на Карела Готта и Сличенко. Тот же Григорьев очень хотел, чтобы я сделал карьеру классического певца, даже водил меня на прослушивание в консерваторию к декану музыкального факультета Гуго Тицу, который поставил диагноз: «Голос еще молодой, должен окрепнуть».
   Умер Антон Алексеевич в Москве 30 ноября 2001 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище.
   На Всесоюзном радио с участием певца записаны оперы «Борис Годунов» (Юродивый; дирижер А.Ш. Мелик-Пашаев, 1959–1962), «Снегурочка» (Берендей; дирижер В.И. Федосеев, 1975), «Евгений Онегин» (Ленский), «Хованщина» (Андрей Хованский).
   В исполнении А.А. Григорьева записаны песни: «В Москву» И.О. Дунаевского, «Вальс дружбы», «На катке» А.Г. Новикова, «Гляжу на родную Москву», «Не отцветай, черемуха» К.Я. Листова, «На московских улицах» Г.Н. Носова, «Песня пограничников» М.Г. Фрадкина, «Это все Россия» Ю.С. Милютина, «Я в тебя не влюблен» С.С. Туликова и многие другие.
   Снимался в фильме-опере «Хованщина» (Андрей Хованский, режиссер В.П. Строева, 1959).
   В 1991 году с участием солистов Большого театра Антона Григорьева и Ларисы Авдеевой издан CD «А. Скрябин. Симфония №1» (Республиканская русская хоровая капелла, художественный руководитель Александр Юрлов. Государственный академический симфонический оркестр СССР, дирижер Евгений Светланов).
   Награжден орденом Трудового Красного Знамени (1976), орденами и медалями Великой Отечественной войны.
   Сейчас уже трудно объяснить, почему так сложилось, что сценическая карьера певца, одарившая его завидным для лирического тенора творческим долголетием, все-таки не достигла своего апогея, на каком-то этапе пошла на спад и не принесла ему ожидаемой большой славы – а ведь начало было столь блестящим… Но, слушая в записи его Ленского, понимаешь, какой это был Богом данный голос, способный растревожить отзывчивую душу.
   Т.М.

Гукова Маргарита Георгиевна
сопрано
1884–1965

   О ранних годах этой певицы, к сожалению, известно очень мало. Родилась Маргарита Георгиевна в Житомире 16 (28) марта 1884 года (а по некоторым данным в 1887 г.) в семье полицейского надзирателя.
   В 1901–1906 годах училась в Московской консерватории в классе известного итальянского педагога У. Мазетти.
   В это время часто выступала в концертах, была замечена русским ученым М.И.Сеченовым, большим любителем вокала, и стала постоянной участницей любительских концертов в его доме. Нередко бывала она и в доме известного врача Н. Даля, где также принимала участие в домашних вечерах как певица и талантливая пианистка. В этом доме бывал и композитор С.В. Рахманинов. Так что окружение певицы формировало ее художественную натуру.
   Татьяна. «Евгений Онегин»
 
   Студенткой она была уже известна как прекрасная вокалистка, на редкость одаренная актерскими способностями.
   Еще до поступления в Большой театр Маргарите Гуковой довелось дебютировать в спектакле «Евгений Онегин» П.И. Чайковского, поставленном режиссером Л.Я. Сулержицким в его музыкальной студии «Художественные искания». Спектакль был поставлен по совету К.С. Станиславского, участвовали в нем студенты консерватории и музыкально-драматического училища Московского филармонического общества. Большое внимание обращалось на то, чтобы участники спектакля не только умели петь, но и были хорошими актерами.
   Премьера состоялась 26 января 1906 года и собрала всю музыкальную Москву. Известные музыкальные критики С.Н. Кругликов, Ю.С. Сахновский, А. Струве и другие назвали этот молодежный спектакль переворотом в музыкальном искусстве и особенно выделили Маргариту Гукову в партии Татьяны Лариной.
   Вскоре певица, которой едва исполнилось 20 лет, дебютировала в этой же партии на сцене Большого театра. К своему дебюту Гукова готовилась во время летнего отдыха в санатории Художественного театра с тем же Сулержицким и с В.И. Качаловым, которые раскрывали перед нею новые принципы исполнения оперных ролей. Это была настоящая школа актерского мастерства, благодаря которой певица с великолепной вокальной школой добилась в дальнейшем больших успехов на оперной сцене.
   На сцене Большого театра Маргарита Гукова спела девятнадцать партий.
   Критики и современники оставили об исполнении певицы самые теплые и восхищенные отзывы. Музыковед В.В. Яковлев в своей книге «Избранные труды о музыке» писал: «Яркое впечатление в сценической жизни театра данного периода оставила артистическая работа М.Г. Гуковой. Она была из тех, кто, как Скомпская, Хохлов, Грызунов, обладали и вокальными и сценическими данными как бы прирожденными, при наличии тонкого художественного вкуса и цельности артистической индивидуальности. Красивый голос, чистый по тембру и звучный, большой его диапазон, музыкальность; в области же драматической ее можно было считать выдающейся. Из спетых ею партий наиболее удачными были Шарлотта («Вертер»), Миньон, Тамара, Маша («Дубровский»), Ольга («Псковитянка»), Мими («Богема»). В Татьяне она явилась преемницей по времени Хренниковой, но создала свой, новый образ, навсегда запомнившийся ее современникам».
   «Дубровский». Маша – М. Гукова, Владимир Дубровский – Л. Собинов
 
   Она была первой исполнительницей следующих партий: Фатима в «Кавказском пленнике» Ц.А.Кюи, Зиглинда, Ортлинда и Вельгунда в операх «Гибель богов», «Валькирия», «Золото Рейна» Р. Вагнера. Ю.Д. Энгель в статье на постановку «Сказки о царе Салтане» Н.А. Римского-Корсакова отметил, что особенно хороша г-жа Гукова в партии Поварихи. «Из исполнителей на первом месте талантливая г-жа Гукова. Ее в меру злая и завистливая Повариха – живое, метко схваченное, с юмором сыгранное лицо, – сообщалось в одной из газет. – Артистке только несколько мешают ее внешние данные, ее изящество».
   В репертуаре певицы были и такие сложные партии, прекрасно исполненные и вокально, и актерски, как Маллика в «Лакмэ» Л. Делиба, Валерия в «Песни торжествующей любви» А.Ю. Симона, Горислава в «Руслане и Людмиле» М.И. Глинки, Памина в «Волшебной флейте» В. Моцарта, Йеди в «Сыне мандарина» С.Н. Василенко, Маргарита в «Фаусте» Ш. Гуно, Эльза в «Лоэнгрине» Р. Вагнера.
   Но коронной оставалась партия Татьяны, певица была признана лучшей ее исполнительницей в начале прошлого века. Многочисленные отзывы подтверждают это. Известный лингвист, большой любитель театра А.А. Реформатский описал в своих воспоминаниях впечатления от выступления Гуковой: «Как жаль, что Петр Ильич этого не знал! Это была идеальная Татьяна и по тембру, и по интонации и фразировке, и по простоте и предельной убедительности сценического поведения. Для Татьяны у Гуковой было все: и настоящее лирическое сопрано, и свой индивидуальный тембр, тембр к тому же с шармом. И Гукова была замечательной артисткой: и эмоциональной, и вдумчивой, и строгой к себе и к своему образу. Ее Татьяна – это не просто Чайковский, хотя бы и предельно правильно почувствованный, но Пушкин, и Пушкин, тонко и умно понятый и доведенный до идеала в образе». Или воспоминание театрала М. Вакарина: «В ее голосе была особая теплота и какая-то глубина. Таким в моем представлении должен быть голос этой девушки, которой «задумчивость была подругой от самых колыбельных лет». Татьяна Гуковой была действительно русской девушкой, простой и трогательной, наивной и умной, глубоко переживающей и отдающейся всецело, без колебаний, охватившему ее первому чувству. Ужасно жаль, что Чайковский не дожил до этих спектаклей» (журнал «Советская музыка», № 4, 1949). А поклонники в знак признания подарили любимой певице миниатюру, где она запечатлена в образе Татьяны.
   Татьяна. «Евгений Онегин»
 
   Партнерами Гуковой по сцене были Ф.И. Шаляпин и Л.В. Собинов, И.А. Алчевский и И.В. Грызунов, В.А. Лосский, В.Р. Петров и многие другие. И все они также высоко отзывались о мастерстве певицы и отмечали ее красивый теплого тембра голос и тонкую музыкальность, необычайную эмоциональность и чувство меры, большие сценические способности и артистическую внешность. Особенно сблизилась певица с Л.В. Собиновым: они пели в спектаклях, Гукова участвовала в постановке Собинова совместно с режиссером В.П. Шкафером оперы Дж. Пуччини «Богема», их связывала и сердечная дружба, о чем говорят письма певца к друзьям, в которых он неизменно передавал Маргарите Георгиевне самые теплые приветы.
   Семейная жизнь певицы была счастливой: с супругом, певцом Большого театра А.В. Богдановичем, ее связывали творческие интересы, они вместе гастролировали, выступали с концертами по многим городам России.
   Творческая жизнь Маргариты Гуковой оказалась, к сожалению, короткой: она выступала на сцене всего восемь лет.
   В 1914 году она поехала в Италию, чтобы усовершенствоваться в вокале. Казалось, впереди певицу ожидают новые творческие достижения. После Италии Гукова поехала в Германию для консультации с врачом-ларингологом. Понадобилась небольшая операция, которая прошла неудачно. К этому добавились тяжелые переживания, связанные с началом Первой мировой войны. Известный дирижер Эмиль Купер, который был знаком с М. Гуковой, позже вспоминал, что встретил певицу в эти тревожные дни на берлинском вокзале в многотысячной толпе русских, которые оказались оторванными от родины и пытались вернуться. Из-за волнения именно в этот момент певица потеряла голос, и, как оказалось, навсегда.
   Блестящая карьера оборвалась в 27 лет.
   Валерия. «Песнь торжествующей любви»
 
   Маргарита Георгиевна вернулась в Россию, но сцена для нее была потеряна. Она мужественно переносила трагедию. К.С. Станиславский, ценя ее актерский талант, предлагал войти в труппу Художественного театра, поступило предложение и от кинофабрики А.А. Ханжонкова сниматься в кино, но Гукова отказалась от обоих предложений.
   В 1919 году при Большом театре была создана оперная студия под руководством К.С. Станиславского, и режиссер пригласил Маргариту Георгиевну быть в этой студии вокальным педагогом.
   С этого момента началась педагогическая деятельность Гуковой, которая продолжалась около сорока лет. В ее классе учились С.Я. Лемешев, Е.А. Степанова, С.И. Мигай, Н.К. Печковский… Все они отмечали плодотворность этих занятий.
   В своей книге певец Печковский вспоминал: «Сознательному пению научила меня бывшая артистка Большого театра Маргарита Георгиевна Гукова, с которой я встретился в 1921 году, поступив в оперную студию Станиславского. Когда мне было поручено подготовить роль Вертера, за вокальной стороной следила и учила меня петь именно Гукова. Кроме тех часов, которые официально были отведены для занятий, Маргарита Георгиевна все свое свободное время отдавала мне. Занятия с М.Г. Гуковой были для меня особенно плодотворными, так как, работая с ней из года в год, я постепенно постигал искусство вокала. Считаю, что из учителей пения больше всего обязан я Гуковой. Вообще я противник учения у женщин, но Маргарита Георгиевна была исключением. Она очень хорошо понимала психику певцов, так как имела мужа – тенора Богдановича, с которым занималась многие годы, помогая ему в вокале».
   В 1921–1938 годах М.Г. Гукова руководила вокальной частью Оперного театра имени К.С. Станиславского. В 1935–1938 гг. была преподавателем оперно-драматической студии им. К.С. Станиславского. В 1950– 1955 гг. – старшим преподавателем класса сольного пения в Московской консерватории. Была консультантом Ансамбля советской оперы ВТО.
   Жизнь Маргариты Георгиевны Гуковой была насыщенной и долгой. Она умерла в 1965 году в преклонном возрасте. Но история Большого театра сохранила юный поэтичный облик ее пушкинской Татьяны.
   Л.Р.

Гуляев Юрий Александрович
баритон
1930–1986

   Некоторые считали его баловнем судьбы: стройный, высокий красавец с лучистыми серыми глазами и обаятельнейшей улыбкой, от которого не отвести глаз, любимец масс, космонавтов, военных и членов Политбюро. Не сходит с экранов телевизоров, нет отбоя на радио. Наконец, для него пишут лучшие советские композиторы… Но слава артиста, как и сама судьба, не была легкокрылой. Шумный успех, огромная популярность, толпы поклонников всегда удивляли его: «Неужели это правда? Неужели со мной?» Каждый раз он будто начинал все сначала.
   Истоки Юрия Гуляева часто связывают с Украиной, а, между тем, он сибиряк. Он родился в Тюмени 9 августа 1930 года. Отец его работал бухгалтером, а мать растила четверых детей, среди них Юра был старшим. В семье любили русские песни, Юра мечтал играть на баяне, подпевал своему кумиру Сергею Яковлевичу Лемешеву, сидя у радиоприемника. Самая большая радость в детстве – подарок отца: настоящая гармонь-двухрядка. В старших классах Юрий начнет выступать в школьной самодеятельности, в праздничные дни становясь центром внимания. На выпускном вечере исполнит арию Ленского и прослывет будущим певцом. Но родители поначалу не советовали сыну избирать этот жизненный путь, мама, например, очень хотела, чтобы из него получился хороший инженер.
   Однако Юрий поступил в Свердловский медицинский институт. Но латынь, равно как и другие предметы, в голову не шли. Бедный студент подрабатывал игрой на баяне и, конечно, не мог не петь. С баяном же, в валенках и лыжном костюме (другого просто не было) он наконец предстанет перед приемной комиссией вокального факультета Свердловской консерватории, спев русскую народную песню «Соловьем залетным юность пролетела…». Его зачислят в подготовительный класс вечернего отделения.
   У Гуляева, как тогда думали, настоящий тенор. Однако тенором ему было стать не суждено. На третьем курсе консерватории педагоги вокальной кафедры вынесут беспощадный приговор, признав его профнепригодным. Но Юрий придет к своему педагогу Ф.И. Образцовской и с уверенностью объявит: «Я хочу петь баритоном!» Впоследствии музыканты будут говорить: «Гуляев ночует на верхушках». Так легко давались ему высокие ноты.
   Фигаро. «Свадьба Фигаро»
 
   В 1954 году Юрий Гуляев окончит Свердловскую консерваторию, спев на выпускном экзамене уже сформировавшимся лирическим баритоном романс С.В. Рахманинова «Не пой, красавица при мне», «Эпиталаму» из оперы А.Г.Рубинштейна «Нерон», арию Цыгана из «Сорочинской ярмарки» М.П.Мусоргского и арию Фигаро из «Севильского цирюльника» Дж. Россини, которую будет исполнять потом с неизменным успехом. Выпускника примут в труппу Свердловского оперного театра, где за два сезона наряду с небольшими партиями Моралеса в «Кармен» Ж. Бизе и Янушем в «Гальке» С. Монюшко он споет Валентина в «Фаусте» Ш. Гуно и Елецкого в «Пиковой даме» П.И. Чайковского. 1959 год принесет Юрию Гуляеву, уже солисту Донецкого оперного театра, внушительную победу – золотую медаль на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Вене. Перед поездкой, после отборочного прослушивания, где легендарная Валерия Владимировна Барсова напророчила ему славу, буквально заявив: «Обратите внимание на этого молодого человека. Это будущий великий певец», он, переполненный радостью, писал родителям в Тюмень: «Нам сшили такие красивые костюмы, и туфли на нас лаковые – шик-модерн!»
   Годы спустя, на пике своей популярности, получая буквально мешки писем от слушателей, Юрий Александрович прочтет восторженное послание от заведующей вокальной кафедрой Свердловской консерватории с неожиданным признанием в любви к его таланту и мастерству. Кто бы мог подумать, как обернется тот давний жестокий прогноз о профнепригодности!
   Онегин. «Евгений Онегин»
 
   В Киевском оперном театре, куда перешел Гуляев работать в 1960 году, его оперный репертуар значительно расширится. К партиям Фигаро, Онегина, Ренато в «Бале-маскараде», Жермона в «Травиате» Дж. Верди, в которых артист выступал в Донецкой опере, прибавятся Эскамильо в «Кармен», Алеко в одноименной опере Рахманинова, Папагено в «Волшебной флейте» В.А. Моцарта, Граф ди Луна в «Трубадуре» Верди, Роберт в «Иоланте» Чайковского. В течение 15 сезонов на главной музыкальной сцене Украины Юрий Гуляев будет одним из лучших певцов в звездном тогда составе труппы (напомним, что в то время в Киевском театре в расцвете были Дмитрий Гнатюк, Анатолий Соловьяненко, Белла Руденко, Евгения Мирошниченко). Александра Николаевна Пахмутова, которая писала «на Гуляева», на голос и личность артиста, видя его первым исполнителем многих своих песен («Орлята учатся летать», «Обнимая небо», «Мы учим летать самолеты», циклы «Созвездие Гагарина», – а в нем, прежде всего, «Знаете, каким он парнем был» – и «Горячий снег»), была его поклонницей как оперного певца, начиная с 1960-х: «Мы ходили на все его спектакли. Какой это был Папагено в «Волшебной флейте»! Совершенно моцартовский, солнечный. А Онегин! Как будто прочитанный глазами Ленского!» На обложке пластинки с записью цикла «Созвездие Гагарина», подаренной его первому исполнителю, А. Пахмутова и автор текстов Н. Добронравов оставили такую подпись: «Дорогому и любимому Юре Гуляеву – прекрасному человеку и выдающемуся артисту».
   Очарована «бархатным баритоном совершенно необычного тембра», проникающим в самое сердце, была и партнерша Юрия Гуляева по многим спектаклям Киевской оперы, Бэла Андреевна Руденко, с которой в 1970-е они встретятся и на подмостках Большого театра.
   В 1968 году солисту Киевского театра оперы и балета имени Т.Г. Шевченко Юрию Гуляеву будет присвоено звание народного артиста СССР. Его имя – одно из самых популярных на «вокальном небосклоне», он завоевал широчайшее признание. Через три года он впервые выйдет на сцену Большого театра в партии Онегина.
   Кстати, о своеобразной трактовке образа Онегина Юрием Гуляевым в прессе разгорится целая дискуссия. Особенно после того, как на голубых экранах появится телеопера (сцены из «Евгения Онегина» с Галиной Писаренко и Юрием Гуляевым в главных партиях (1971, режиссер В.Серков, дирижер Ф. Мансуров). «Гуляев с первых же сцен выходит за рамки традиционного образа, – писала критика. – Его Онегин – юноша, еще не умеющий глубоко чувствовать, не знающий истинной цены тех или иных жизненных явлений. С легкой душой решается этот Онегин произнести назидательную отповедь Татьяне, где его фраза «…но я не создан для блаженства» – всего лишь бравада, рисовка молодого повесы, так же как и его рассуждения о том, что он недостоин совершенств Татьяны. Онегин здесь пока лишь играет в глубокомыслие.
   Эскамильо. «Кармен»
 
   Как показалось, Гуляев намеренно лишает своего героя привычной респектабельности. Точнее, она есть, но лишь как чисто внешнее качество. А внутренне он удивительно напоминает иных наших юных современников – бесшабашно-молодцеватых, уделяющих много сил, времени и внимания туалетам и прическе, нахватавшихся «верхушек» знаний и пока еще крайне слабо ориентирующихся в жизненных ситуациях… и все же образ, созданный Гуляевым, не лишен обаяния. Секрет его, конечно, прежде всего в голосе певца – ярком и сильном – и в проявлявшейся временами подлинной артистической увлеченности».
   Весной 1975 года, в расцвете своего творчества, Юрий Гуляев переедет в Москву, приняв приглашение перевестись солистом в труппу Большого театра, в которой проработает до конца своих дней. Дебютом артиста станет Фигаро в «Севильском цирюльнике», вторым спектаклем – «Трубадур». В Большом в репертуар Гуляева войдут партии Валентина («Фауст»), Жермона («Травиата»), Эскамильо («Кармен»), Роберта («Иоланта»), пересмотренные с годами, Дона Карлоса в опере С.С.Прокофьева «Обручение в монастыре».
   Из воспоминаний Л.М. Гуляевой, жены певца: «Партия Валентина в «Фаусте» не является ведущей, но сцена смерти в исполнении Юрия Гуляева достигала такого эмоционального накала, что даже именитые гастролеры, например, Джером Хайнс (США), исполнявший роль Мефистофеля, аплодировали из кулис мастерству российского коллеги».
   Гуляева занимали и в премьерах Большого театра: он стал первым исполнителем партии Рамиро в первой постановке «Испанского часа» М. Равеля на сцене Большого театра и партии Тараша в первой постановке оперы О. Тактакишвили «Похищение луны». «… Тараш – воплощение сумеречного начала, элегических дум, глубокой скорби! Ощущение обреченности, бессмысленности своего существования не покидает Тараша; его песни и ариозо благородны, искренни и печальны… – отзывался журнал «Музыкальная жизнь» в сентябре 1977 года об образе Ю. Гуляева в опере «Похищение луны». – …Партию Тараша прекрасно исполняют Ю. Гуляев и И. Морозов. Особенно хорош и выразителен Ю. Гуляев – в благородном тембре его голоса, в красивом усталом лице читается облик сломленного духом аристократа. Общим недостатком всех исполнителей (к сожалению, весьма характерным для Большого театра) остается проблема дикции. Только у Ю. Гуляева и А. Эйзена можно было понять все без исключения слова».
   По-прежнему самыми любимыми на сцене были для певца Онегин и Фигаро. Последней работой стал Шарплес в «Чио-Чио-сан» Дж. Пуччини. Одной из лучших партий певца оставался Граф ди Луна в «Трубадуре» Дж. Верди. Об этом образе Гуляева, в котором проявился большой драматический темперамент артиста, театральная критика писала: «Граф ди Луна, которого мы привыкли видеть прожженным, коварным злодеем, стал у Гуляева живым, страстным человеком…»
   И все-таки Большой театр вряд ли стал его «звездным часом». Весь Советский Союз Юрий Гуляев покорил прежде всего песней. Не было в нашей стране такого человека, кто не знал бы этого певца. Не забыть в его исполнении «На безымянной высоте» В.Е. Баснера, «Русское поле» Я.А. Френкеля, которые он первым открыл слушателям.
   Юрий Гуляев гастролировал по всему Советскому Союзу, выступал на многих музыкальных фестивалях страны. Его очарованно принимали зарубежные слушатели – в Австрии, Швейцарии, Бельгии, Франции, Венгрии, Болгарии, Канаде, Японии, на Кубе, в США (в Кеннеди-центре в Вашингтоне он пел с оркестром имени Н.П. Осипова) и других странах, где в его исполнении звучали русские народные песни, романсы М.И. Глинки, С.В. Рахманинова, Э. Грига, Ф. Шуберта, Р. Шумана, песни Г.В. Свиридова, И.О. Дунаевского, М.И. Блантера, М.Г. Фрадкина, М.Л. Таривердиева.
   Ирина Константиновна Архипова, не раз исполнявшая Азучену в «Трубадуре» с Гуляевым – ди Луной, помнила его еще по театральному сезону в Свердловске. «Весь он был радостным, удивительно жизнелюбивым, с обаятельной улыбкой, держался просто и естественно. Уже тогда привлекал его мягкий, красивый тембр… – вспоминает она. – Потом наши дороги разошлись. Но как-то судьба свела нас на гастролях в Канаде – мы выступали в одном концерте. Я слушала Юрия из-за кулис. Огромное впечатление произвело на меня это выступление. Что-то новое, прекрасное появилось в его голосе, в пении: раздольная, широкая кантилена, проникновенная, за душу берущая. Помню, как пел он «Из-за острова на стрежень»: лучшего исполнителя я не знаю. Казалось, будто слышишь эту песню впервые. Зал стонал, бушевал, требовал «биса».