— Нет. Хотя погоди, она действительно сказала что-то насчет того, что не пора ли в моем возрасте задуматься о своем будущем.
   — Это похоже на наводящий вопрос, правда?
   — Да, но меня он почему-то ни на что не навел. Я хочу сказать, она никогда не намекала на то, что я должен нахимичить с баллоном Гарри.
   — Жаль, — сказал Виктор.
   — Почему?
   — Ну потому что если бы она сделала это, то ты мог бы упомянуть про это Томми Скалли и посмотреть, не заставит ли это его взять курс на другую сторону бухты.
   — Виктор, ты что, предлагаешь мне сочинить что-нибудь этакое, чтобы привлечь интерес Томми к Клэр?
   Виктор пожал плечами:
   — Никогда, дружище, я никогда бы не посоветовал тебе врать полицейским. Но, с другой стороны, если бы я оказался в твоей шкуре, то я врал бы как последний бандит, если бы это помогло мне вывернуться и не загреметь в тюрягу.
   — Может, ты и прав, — сказал Чак.
   — Наверное, нет, — ответил Виктор. — Я редко бываю прав. Знаешь, у меня припасено на всякий пожарный несколько тысяч. Можешь воспользоваться этими деньгами пока, возьми, сколько тебе надо, если только это не помешает мне платить по счету в баре.
   — Спасибо, Виктор, ты настоящий друг, я надеюсь, до этого дело не дойдет. У меня пока с деньгами порядок, если только не придется идти на процесс.
   — Просто дай мне знать. — Виктор взглянул на часы. — Ну ладно, большая стрелка на шести, а это значит, что красотки начинают собираться в разных злачных местечках. Не хочешь присоединиться ко мне? Это может пойти тебе на пользу.
   Чак покачал головой:
   — Спасибо, но думаю, что на сегодня с меня хватит.
   Виктор встал:
   — Ну тогда я отчаливаю. Помни, я помогу тебе всем, чем смогу. Просто скажи словечко.
   — Еще раз спасибо, Виктор. Увидимся.
   Махнув рукой, Виктор спрыгнул на берег и поплелся прочь вдоль по набережной, туда, где гремела музыка.
   Чак глядел ему вслед и чувствовал себя немного лучше. Приятно знать, что во всей этой передряге у него есть по крайней мере один друг. Он допил оставшееся пиво и пошел вниз поискать, что он может разогреть на ужин.

Глава 36

   Томми и Дэрил снова сидели в кабинете шефа, и Томми ничуть не радовал предстоящий разговор. Он мрачно смотрел, как шеф вошел и расположился за своим письменным столом.
   — Жаль, что меня не было здесь, чтобы встретить тебя, когда ты вернулся из Лос-Анджелеса, — сказал шеф. — Удачно съездил?
   — Это было интересно, — сказал Томми.
   — Интересно? — изумился шеф, и его лицо начало краснеть. — Ты только что побывал в увеселительной поездке в Голливуд на казенный счет, оплаченной нашим департаментом, и это было всего лишь интересно? Тебе следовало бы получше воспользоваться этим случаем, парень.
   — О, я узнал очень многое, шеф.
   — Отлично. Расскажи мне.
   Томми подробно рассказал своему начальнику о поездке в Лос-Анджелес, опустив лишь то, как он проник в офис Кармана.
   Шеф моргнул.
   — Ну и что? Какое это все имеет отношение к убийству Гарри Карраса?
   — Есть очень неплохие шансы в пользу того, что Каррас был Маринелло, или Марин, как он предпочитал себя называть.
   — Великолепно. И как это разрешает загадку его убийства?
   — Это, строго говоря, не разрешает ее, но это определенно расширяет круг подозреваемых, позволяя включить в него лос-анджелесскую ветвь мафии, чьи деньги он украл.
   — Если Каррас был Марин-как-его-там.
   — Да, сэр.
   — И чем это нам поможет?
   — Ну, если мы сможем установить, что Каррас был Маринелло, то главными подозреваемыми становятся парни из мафии, а не Чак Чэндлер или Клэр Каррас, а это значит, что нам просто не удастся раскрыть это преступление. Эти ребята обычно не оставляют много следов.
   Шеф начал часто моргать.
   — Ты что, хочешь сбить меня с толку, Скалли?
   — Нет, сэр, я просто выкладываю вам свои соображения.
   — Что ты мне выкладываешь? Как я ни стараюсь, я не могу соорудить из этого ясную теорию, кто же преступник.
   — Я понимаю, шеф, и это моя главная цель — внести некоторую ясность в это запутанное дело. Поверьте, я посвящаю этому все свое время.
   — Я правильно понял: ты почувствовал облегчение, когда узнал, что к этому убийству могла быть причастна мафия?
   — Лишь в том отношении, что, если это правда, то это оправдывает двух местных граждан — мистера Чэндлера и миссис Каррас.
   — Оправдывает? — взвинтился шеф. — Мы тут не для того сидим, чтобы кого-то оправдывать. От нас ожидают, чтобы мы кого-нибудь арестовали.
   — Я понимаю, шеф.
   — Хотел бы и я понимать, Томми. Теперь давай-ка выложи мне свое личное предположение насчет того, кто совершил это убийство.
   — Мое личное предположение?
   — У тебя что, его нет?
   — Предположение у меня есть, сэр, но я пока не могу его подкрепить доказательствами.
   — Забудь на минутку про доказательства. Просто расскажи мне, что ты об этом думаешь?
   — Хорошо, сэр. — Томми поудобнее устроился в кресле. — Я думаю, что Гарри Каррас был убит Клэр Каррас и каким-то неизвестным мужчиной.
   — Расскажи мне, почему ты в этом убежден.
   — Это связано с тем, что я верю в ту версию событий, которую излагает Чак Чэндлер. Если принять за правду его рассказ о том, что в тот день происходило на яхте, то убийцей должна быть Клэр.
   — Объясни.
   — Чэндлер сказал, что в тот день он пробыл в машинном отделении меньше десяти минут. За это время он не мог успеть достаточно сильно отравить воздух в баллонах, даже если бы двигатели работали, а они были выключены. Он также сказал нам, что Гарри выбрал красный баллон — тот, что был отравлен сильнее других, — и что Клэр сказала, будто Гарри всегда пользовался красным баллоном, а она желтым, что оставляло для Чака голубой, наименее загрязненный. Чак, если верить его рассказу, не знал об этом ничего, пока Клэр ему это не сказала. Гарри надел акваланг с красным баллоном и уплыл прочь, прежде чем Чак был готов последовать за ним. Когда Чак все же это сделал, Клэр оставалась на яхте — даже она не оспаривает это. Потом Гарри задыхается выхлопными газами и умирает. Чак, чей баллон был менее загрязнен, плывет обратно к яхте, где он обнаруживает Клэр, цепляющуюся за площадку для погружения и блюющую.
   Он замолчал и откинулся на спинку стула.
   — И что из этого? Продолжай.
   — У Клэр были все необходимые знания, чтобы это подстроить. Она знала, каким аквалангом пользуется Гарри и какой достанется Чаку. Она цепляется за яхту, дышит из своего баллона, пока ей не становится дурно, так что к тому времени, как Чак возвращается к яхте, ее рвет. А Чак, этот простофиля, и понятия не имеет, кто все это подстроил.
   — Почему ты думаешь, что в этом замешан еще один мужчина?
   — Потому что я не думаю, что Клэр настолько хорошо разбирается в двигателях и прочем, чтобы самой все это придумать. Но она знает все необходимое, чтобы надоумить кого-либо еще все это провернуть.
   — И кто этот другой мужчина? И почему это мужчина?
   — На ваш первый вопрос я могу ответить одно: я этого не знаю — пока что. Что касается второго вопроса, то Клэр Каррас не произвела на меня впечатления такой дамочки, которая захотела бы поделиться денежками Гарри с женщиной. Эта леди напоминает мне паучиху «черная вдова», пожирающую своих партнеров. Вот что она умеет делать лучше всего. — Томми вдруг подпрыгнул на своем стуле, и его глаза стали круглыми. — Ах, черт, — тихо пробормотал он.
   — Что? — нетерпеливо спросил шеф.
   — Что такое, Томми? — поинтересовался Дэрил.
   — Она собирается убить его.
   — Убить кого? — спросил Дэрил.
   — Этого другого парня.
   — Того, о котором мы не знаем? — спросил шеф.
   — Верно. Она собирается убить его — это так же точно, как то, что мы здесь сидим.
   — Но зачем? — спросил Дэрил. — Она думает, что ей удалось всех провести, так что к финалу она со своим дружком может отплыть в лучах заката.
   — Он ей больше не нужен, — сказал Томми. — Она заманила какого-то бедного дурачка, чтобы он сделал за нее грязную работу, — убил Гарри и почти наверняка Кармана, — и теперь она собирается отделаться от него. А когда эта дамочка хочет от тебя отделаться, то ты оказываешься мертвым.
   — Может, она в него влюбилась, — сказал Дэрил.
   Томми покачал головой:
   — Эта дамочка не любит никого, кроме самой себя. Да и кто на этом острове мог бы подойти ей в качестве партнера, с которым она разделила бы состояние Гарри? Я вот что хочу сказать: если бы Кларк Гейбл был еще жив, то он мог бы продержаться год или два, прежде чем она высосет его досуха и оставит болтаться в паутине, но отсюда до Майами нет ни одного мужика, с которым бы ее хоть раз видели. Она молода, она шикарна, она очень богата, и она сама может выбирать себе мужчин. Нет, наш дурачок из Ки-Уэста уже практически мертвец, только он еще не знает об этом.
   — Тогда почему она до сих пор не убила его, раз так? — потребовал ответа шеф.
   — Потому что мы еще не приперли к стенке ее простачка, Чака Чэндлера. В ту минуту, когда ей покажется, что у нас достаточно улик, чтобы обвинить Чака, этот другой дурачок может считать себя мертвым. На кой черт он ей еще нужен? И к тому же только он мог бы впутать ее в дело об убийстве Гарри.
   — Ладно, — сказал шеф, — это хорошее предположение, если поверить рассказу Чэндлера о происшедшем. А какую ты выдвинешь версию, если он врет, а миссис Клэр говорит правду?
   Томми пожал плечами:
   — Тогда бы, пожалуй, все предстало бы в ином свете. В этом случае Чэндлер выглядел бы вполне подходящей фигурой на роль убийцы.
   — Вы обыскали жилище Чэндлера на предмет поиска улик?
   — Нет, сэр.
   — Почему же нет?
   — Потому что, как я сказал, я верю этому парню и не думаю, что мы что-нибудь там найдем. Мы не обыскивали и дом Каррасов тоже.
   — Томми, — сказал шеф, — я хочу, чтобы ты напечатал запрос о выдаче ордера на обыск, отнес его в здание суда и нашел судью Поттера. — Шеф покачал головой. — Ты использовал уже все пространство для маневра, которое я собирался тебе дать. Теперь я хочу, чтобы ты получил ордер и провел обыск незамедлительно. Ты меня понял?
   — Шеф, мне даже не требуется ордер. Чэндлер позволит мне провести обыск, если я попрошу его.
   — А ты не проси его. Если он скажет «нет», то пока ты будешь оформлять ордер, он успеет уничтожить все улики. Отправляйся за ордером и проведи обыск. Это ясно? Затем, если ты ничего не найдешь, мы подумаем насчет обыска в доме Каррасов.
   — Да, шеф, — устало сказал Томми. Он встал и вышел из кабинета, сопровождаемый плетущимся за ним Дэрилом.

Глава 37

   Они уже ехали к зданию сюда с запросом об ордере, когда Дэрил впервые открыл рот:
   — Томми, почему ты не рассказал шефу о твоей беседе с Клэр Каррас?
   — О какой еще беседе?
   — О той, в которой ты сказал ей, что нам не хватает вещественных доказательств, чтобы арестовать Чэндлера.
   — Ах, об этой.
   — Да, об этой самой. Почему ты не поднял эту тему?
   — Дэрил, у тебя никогда не возникало ощущения, что шеф обладает ограниченной способностью переваривать информацию?
   — Мне это никогда и в голову не приходило.
   — Ну а у меня появилось четкое ощущение, что он по горло сыт теоретическими соображениями и не сможет проглотить еще одно, не взорвавшись.
   — Может, ты и прав.
* * *
   Два сыщика сидели у причала рядом со «Срывом» и ждали.
   — Когда, по-твоему, он придет домой? — спросил Дэрил.
   — Скоро. Мне не хотелось огорошить его в теннисном клубе — это не улучшило бы его шансы сохранить работу.
   — Да, — ответил Дэрил и кивнул. — Наверное, так.
   Желтый «порше-спидстер» подкатил к автостоянке, и Чак Чэндлер вышел из машины, запер ее и пошел к яхте.
   Дэрил полез в карман за ордером.
   — Убери это, — сказал Томми.
   — Томми, ты помнишь, что сказал шеф?
   — Да, я помню. Я просто хочу дать Чаку еще один шанс. На суде это зачтется в его пользу.
   — Как скажешь.
   — Добрый вечер, джентльмены, — сказал Чак.
   — Добрый вечер, Чак, — ответил Томми. — Я хочу тебя кое о чем попросить.
   — Валяй.
   — Ты не против, если мы обыщем твою яхту, твою машину и твой личный шкафчик в теннисном клубе?
   — На предмет чего?
   — На предмет улик.
   Чак на секунду задумался:
   — Может, мне лучше спросить об этом моего адвоката?
   — Это твое право, дружище, но это не то, что бы я стал делать на твоем месте.
   — Ах, ладно, какого черта, мне нечего прятать.
   — Ну тогда начнем. Если ты отопрешь яхту и подождешь на задней палубе, мы быстро управимся с этим.
   Чак отпер входной люк и сел на палубный стул.
   — Начинайте.
   Два сыщика начали свою работу с форпика яхты и стали двигаться к корме. Они занимались этим всего несколько минут, когда Дэрил открыл один из шкафчиков и вытащил оттуда ружье двенадцатого калибра с коротким стволом.
   — Выглядит как оружие полиции, — сказал Томми. Он взял ружье и поднялся на заднюю палубу. — Для чего это, Чак?
   — Для пиратов.
   — Я серьезно.
   — И я не шучу: для защиты от пиратов. Есть люди в здешних краях, которые высаживаются на борт твоей яхты, убивают тебя и забирают все, что у тебя есть. Большинство владельцев яхт имеют что-нибудь подобное на борту. Это оружие разрешенное, у него ствол длиной восемнадцать с четвертью дюймов.
   Томми протянул оружие Дэрилу:
   — Убери это обратно, и давай примемся за дело.
   Они снова взялись за работу, уделив особое внимание машинному отделению и пространствам у днища. Закончив, они не нашли ничего мало-мальски подозрительного. Затем они поднялись на палубу.
   — У тебя есть ключ от теннисного клуба? — спросил Томми у Чака.
   — Да.
   — Давай-ка подъедем туда.
   — Хорошо.
* * *
   Чак пропустил их внутрь домика тренеров и открыл им свой шкафчик.
   — Боюсь, что там в основном грязное белье, — сказал он. — Отель стирает его для нас раз в неделю.
   — Тут только это и есть, — сказал Дэрил.
   — Ладно, — согласился Томми. — Теперь посмотрим, что в машине.
   Они вернулись к автостоянке, где «порше» был припаркован под уличным фонарем. Чак открыл обе дверцы, и сыщики приступили к работе. Они ничего не нашли ни в салоне, ни в заднем отсеке, где был расположен двигатель.
   — Не откроешь ли ты нам багажник, Чак? — попросил Томми.
   — Конечно. — Чак зашел спереди, где был багажник, и начал искать нужный ключ, затем вдруг остановился. — Как странно, — сказал он.
   — Что странно?
   — Он не заперт, а я всегда держу его запертым. В тот день, когда я прибыл в Ки-Уэст, какой-то вандал оторвал у меня антенну, поэтому я не стал рисковать, чтобы у меня не стащили запчасти.
   — Давай посмотрим, — сказал Томми.
   Чак открыл багажник и отступил на шаг назад.
   Томми и Дэрил начали работать.
   — Это слишком уж сложный набор инструментов, чтобы держать его в машине, разве нет?
   — Когда ездишь на восстановленной машине, нужно быть готовым ко всему. Я не доверяю ее первому попавшемуся автомеханику; я уж лучше сам ее починю, если она сломается.
   — Охо-хо, — сказал Томми.
   — Что? — отозвался Дэрил.
   Томми достал из кармана бумажную салфетку, просунул руку под запасную покрышку и извлек кусок прозрачного пластикового шланга длиной около восемнадцати дюймов.
   — Я никогда в жизни не видел этой штуки, — сказал Чак.
   — Когда ты в последний раз заглядывал в багажник? — спросил Томми.
   — Не знаю, несколько дней назад, может, неделю.
   Томми поднес кусок шланга к свету и внимательно его рассмотрел.
   — Давайте-ка все вместе поедем в полицейский участок, — сказал он. — Чак, ты езжай вслед за нами.
   — Ладно, — сказал Чак.
   В помещении дежурной части было тихо, когда все трое вошли туда.
   — Дэрил, не принесешь ли набор для взятия отпечатков? — сказал Томми.
   — Конечно.
   Юноша через минуту вернулся с небольшим чемоданчиком.
   — Проверь этот шланг на отпечатки пальцев. Я не думаю, что ты что-нибудь найдешь, но все равно проверь.
   Дэрил сделал, что ему велели. Через пару минут он заявил:
   — Ничего.
   — Ничего, верно, — сказал Томми. Он дал Дэрилу ключ. — Открой шкафчик с вещдоками и принеси мне кусок шланга, который береговая охрана нашла на яхте Каррасов.
   Дэрил вскоре вернулся со шлангом, все еще лежащим в пластиковом пакете.
   Томми вытер дактилоскопический порошок со шланга, найденного в багажнике машины Чака, и положил оба куска на свой стол, приложив конец одного к концу другого.
   — Посмотри, что у нас получается, — сказал он. Он сдвинул два куска, совместив их концы так, что они плотно подошли один к другому. — Первоначальный кусок шланга был разрезан на две части, и их концы зазубрены. Неровности на концах обеих частей идеально совпадают.
   — Томми, — сказал Чак, — Богом клянусь, этот шланг не мой. У меня сейчас на яхте даже нет такого шланга.
   — Присядь, Чак, — сказал Томми.
   Чак сел. У него был испуганный вид.
   — Видишь, как скверно это выглядит, — сказал Томми.
   Чак кивнул.
   — Но шланг не мой, я никогда прежде его не видел.
   Томми взял в руки оба куска шланга.
   — Чак, я говорю тебе сейчас чистую правду: это может закончиться смертным приговором, если ты не расскажешь мне всю правду.
   — Я клянусь тебе, Томми.
   — Чак, это твой последний шанс рассказать мне все, что ты мог запамятовать, все, о чем ты мог соврать. Самый последний. Ты меня понимаешь?
   — Я понимаю, Томми, но я не рассказывал тебе ничего, что было бы неправдой.
   — Ты солгал насчет своей связи с Клэр Каррас.
   — Да, это так. Пожалуй, я думал, что выгораживаю ее.
   Томми кивнул.
   — Последний шанс, Чак, я могу не обращать внимания на все, в чем ты мог приврать до сих пор, но сейчас мне нужна правда.
   — Ты уже знаешь всю правду, Томми.
   — Я надеюсь, что ты искренен, Чак.

Глава 38

   Чак сидел в салоне «Срыва» и пытался понять, что происходит. Он подошел к небольшому бару и налил себе стаканчик крепкого виски, затем снова сел и залпом его выпил. Когда его руки перестали дрожать, он взял телефон и набрал номер, напечатанный на карточке.
   — Алло? — сказал адвокат.
   — Это Чак Чэндлер. Вы сказали, что я могу позвонить к вам домой.
   — Конечно. Что случилось?
   — Я не понимаю, что происходит.
   — Расскажи мне, что произошло, и я посмотрю, могу ли я помочь вам это понять.
   Чак рассказал ему об обыске, о куске шланга с совпадающими зазубринами на срезе, найденном в его машине.
   — И он точно подходит к куску, найденному на яхте Карраса?
   — Да, совершенно точно. Я видел, как он приложил их друг к другу. Это две части одного куска.
   — Почему Скалли не арестовал вас?
   — Вот этого я и не могу понять. Я спросил Томми об этом, но он мне ничего не ответил. Он только посоветовал мне отправляться домой и не уезжать из города.
   — Это хороший совет, насчет не уезжать из города, — сказал адвокат. — Я думаю, Скалли верит вам, вот почему вы не были арестованы. Мне кажется, это очень обнадеживающий знак.
   — Вы действительно так считаете?
   — Я не могу представить никакой иной причины, почему вы прямо сейчас не сидите в тюрьме, — ответил адвокат. — У них есть мотив, возможность и вещественное доказательство. Этого достаточно, чтобы засадить любого за решетку. Если только у них нет других свидетельств, которые исключали бы возможность вашей вины. Вам известны какие-либо свидетельства такого рода?
   — Нет, — ответил Чак.
   — Тогда, значит, Скалли верит вам, а не миссис Каррас. Я просто надеюсь, что шеф Скалли поверит ему.
   — Я тоже.
   — Вы получили какую-нибудь весточку от вашей подружки? Как ее зовут?
   — Мэг. Нет, я ничего от нее не слышал.
   — Это точно не повредило бы, если бы она вернулась сюда и рассказала, что происходило между вами, прежде чем вы отправились на яхту Каррасов.
   — Я и понятия не имею, где она теперь, они с братом отчалили достаточно давно, чтобы находиться сейчас почти где угодно.
   — Ну что же, будем надеяться, что она и объявится достаточно быстро. Чак, вы сейчас выпейте и отдохните. Мы будем просто справляться с трудностями по мере их возникновения, ладно?
   — Ладно, и спасибо.
   Чак положил трубку и вытер пот со лба. Он немного посидел, потягивая спиртное и глядя в пространство, затем ему вдруг пришла в голову одна мысль. Он взял трубку и набрал номер Билли Таббса.
   — Алло? — сказал его лучший ученик.
   — Привет, Билли, это Чак, могу я поговорить с твоим отцом?
   — Конечно, не клади трубку.
   Чак нервно барабанил пальцами по столу.
   — Привет, Чак, это Норман Таббс.
   — Норман, могу я попросить тебя об одном очень крупном одолжении?
   — Чак, после того как Билли выступил на соревнованиях в Неаполе, ты можешь просить меня почти обо всем.
   Чак сделал глубокий вдох и попросил.
* * *
   На следующее утро Чак и Норман Таббс сидели в самолете Таббса у начала взлетной полосы и ждали разрешения диспетчера на взлет.
   — Куда ты хочешь полететь? — спросил Таббс.
   — Я хочу, чтобы ты полетел настолько низко, насколько разрешают правила, на север вдоль восточной стороны островов и затем на юг вдоль западной стороны. Я хочу осмотреть каждую якорную стоянку отсюда до Ки-Ларго.
   — Будет сделано, Чак, — ответил Норман.
   — Девять-два-три-пять Дельта, взлет разрешаю, — сказал диспетчер на вышке. — Доложите направление полета.
   — Три-пять Дельта, — ответил Норман. — Я буду осматривать побережье на малой высоте, после того как мы минуем военно-морскую базу.
   — Валяйте, — сказал диспетчер.
   Норман повел маленькую двухмоторную «сесну» по взлетной полосе. Он переключил частоты, чтобы запросить наблюдательную станцию базы о разрешении пересечь их воздушное пространство, и когда база осталась позади, уменьшил газ и спустился до пятисот футов, затем поднял элероны на десять градусов и выпустил шасси.
   — Это увеличит сопротивление и уменьшит скорость, — объяснил он. — Не думаю, что нам стоит снижаться ниже пятисот футов, если только ты не заметишь что-нибудь особенное, что тебе хотелось бы рассмотреть. Кстати, что именно мы ищем?
   — Катамаран около пятидесяти футов длиной, желтые корпуса, шлюпочное вооружение.
   — На якоре?
   — Надеюсь, что да.
   — Это связано с какой-нибудь девушкой?
   — Ну конечно же, Норман, с чем же еще.
   Они начали продвигаться на север по восточной стороне вдоль цепочки островов, и каждый раз, когда они подлетали к якорной стоянке, делали круг над ней, высматривая катамаран. Им потребовалось почти два часа, чтобы добраться до Ки-Ларго, и, облетев тамошний причал, они начали двигаться на юг вдоль западной стороны островов. Теперь дело пошло быстрее, потому что на западной стороне яхт было меньше — там прибрежные воды были мельче, что не представляло серьезных препятствий для таких мелкосидящих судов, как многокорпусники.
   Они уже почти вернулись к наблюдательной станции ВМФ на Бока-Чика, так ничего и не отыскав, когда Чак показал рукой на восток. — Вот там, вдали.
   — Тот, что под парусом?
   — Можем мы взглянуть на него?
   Норман заложил крутой левый вираж и после того, как они удалились от восточного берега на безопасное расстояние, начал снижение.
   — Я подберусь к нему на бреющем, — сказал он. Через минуту добавил: — Ну вот, мы на высоте примерно пятьдесят футов. Годится?
   — Это просто отлично, — сказал Чак, не сводя глаз с яхты. — Ты можешь лететь помедленнее?
   — Я сброшу скорость до девяноста узлов — это самое лучшее, что я могу сделать, не рискуя вызывать срыв потока, а на такой высоте мне не хотелось бы этого.
   Теперь самолет сильно мотало из стороны в сторону, и Норману, похоже, приходилось то и дело основательно работать штурвалом, чтобы удерживать его на постоянном курсе.
   — Зайди к яхте с кормы, — попросил Чак.
   Норман подправил курс.
   Чак с нетерпением следил, как они приближались к яхте. Она была желтого цвета, и у нее было шлюпочное парусное вооружение. Через несколько секунд он вполне убедился, что это был катамаран семейства Хейли.
   — Это та самая яхта, Норман! Ты можешь облететь вокруг нее?
   — Конечно, но мне нужно убрать шасси и немного набрать скорость, мне не хотелось бы загреметь в воду.
   Норман ввел самолет в правый вираж, и Чак напряг зрение, стараясь разглядеть, кто стоит за штурвалом. Там не было никого.
   — Она на автоподруливающем устройстве, — сказал Чак. — Можем мы пройти над ней на бреющем прямо над кокпитом? Может, мы заставим кого-нибудь показаться.
   Норман сделал, как его просили, и когда они пролетали над яхтой, из люка высунулась женская головка.
   — Это она! Это Мэг! — воскликнул Чак.
   — Похоже, яхта направляется к Литтл-Палм, — сказал Норман. Он развернул самолет в кильватер яхте и проверил свой курс. — Да, она дойдет туда еще на этом галсе. Во внутренней лагуне Литтл-Палм всегда стоят на якоре несколько яхт.
   Чак сморгнул, припомнив ночь, проведенную с Клэр на этом острове. Никогда ему больше не чувствовать себя так, как тогда, если он вновь окажется там.
   — Ладно, я выяснил, что хотел, — сказал он Норману. — Теперь мы можем возвращаться домой.
   — Домой так домой, — сказал Норман. Он переключился на частоту контрольной станции Бока-Чика и сообщил о том, что возвращается.
   Как только они приземлились, Чак добежал до ближайшего телефона-автомата и позвонил в свой клуб.
   — Теннисный клуб «Старый остров», — услышал он голос Мерка.