***
   Госсекретарь Адлер снова сидел в кресле самолета, летящего на запад, в Китайскую Народную Республику. Когда самолет находился в полете и во время пребывания в американском посольстве в Пекине, ему сообщили из Вашингтона последние новости. Они вызвали у него ярость и, как ни странно, некоторое чувство удовлетворения. Именно Чанг манипулировал происходящим и вовлек американское правительство в такую ситуацию. В этом можно было не сомневаться, поскольку теперь они знали, что Индия снова оказалась втянутой в очередной кризис и снова ее оставили в дураках Китай и на этот раз и Иран. Вопрос заключался в том, сообщит ли премьер-министр своим партнерам, что она отказывается от своего участия в заговоре и выходит из игры. Пожалуй, скорее промолчит, подумал Адлер. Ей снова удалось обмануть саму себя. В этом у индийского премьер-министра редкий талант – она способна поддаваться на обман без всяких усилий со своей стороны.
   Но ярость Адлера не утихала. На его страну совершено нападение, причем по приказу человека, с которым он встречался всего несколько дней назад. Дипломатия потерпела неудачу. Он не сумел предотвратить конфликт – а разве не в этом заключается его задача? Более того, его и его страну обманули, провели за нос. Китай заставил Америку убрать мощную авианосную группу из того региона, где она больше всего нужна. А теперь КНР использовала в своих интересах последствия кризиса, вызванного ею самой, нанося ущерб американским интересам и стремясь в конечном итоге перекроить карту мира, создав его по своему образу и подобию. А как хитро они задумали все это! Ведь Китай не был замешан ни во что, не причинил никому непосредственного ущерба, разве что жертвами его действий стали пассажиры авиалайнера. Ему удалось создать видимость нейтралитета, предоставить инициативу другим странам, а вместе с ней возложить на них ответственность за риск. Чем бы ни кончился этот кризис, Китай по-прежнему сохранит за собой возможность торговать со всем миром, будет оказывать влияние на политику Соединенных Штатов, его образ сверхдержавы останется незыблемым, и он намерен придерживаться прежнего курса до тех пор, пока не настанет время добиться перемен, к которым стремится. Китайцы убили нескольких американцев, находившихся в аэробусе, а теперь в результате своих маневров помогают убить еще больше, хотят нанести реальный и ощутимый ущерб его стране, сами ничем не рискуя, думал госсекретарь, глядя в иллюминатор, как самолет заходит на посадку. Но ведь и они не знают, что ему все это известно, не правда ли?
***
   Кемпер знал, что следующее нападение окажется гораздо опаснее. По сообщениям разведки, Объединенная Исламская Республика располагала запасами ракет С-802. Изготовленные китайской корпорацией, занимающейся импортом и экспортом продукции точного машиностроения, эти ракеты по своим возможностям походили на французские «эксосе» с дальностью действия примерно семьдесят миль. Однако и здесь возникала проблема наведения на цель. В Персидском заливе постоянно находилось слишком много судов. Чтобы ракеты попали в американские корабли, иранцам придется приблизиться к конвою и дать возможность радиолокаторам наведения на своих истребителях-бомбардировщиках посмотреть на него, однако в этом случае они заденут край ракетного зонтика, прикрывающего тактическую группу «Театр».
   Ну что ж, подумал Кемпер, придется предпринять ответные меры. «Джон Пол Джоунз» увеличил скорость до тридцати двух узлов и выдвинулся к северу. Этот эсминец новейшего образца был построен с использованием технологии «стеле» и на экране радиолокатора походил на рыбацкую шхуну среднего размера. Чтобы сделать картину еще более убедительной, на эсминце выключили все радиолокаторы. Группа «Театр» уже продемонстрировала противнику один свой облик. Теперь она изменит его и покажет другой. Кроме того, капитан связался по радио с Эр-Риядом и потребовал самым решительным образом, чтобы ему прислали АВАКС, обеспечивающий раннее радиолокационное обнаружение действий противника. Все три крейсера – «Анцио», «Нормандия» и «Йорктаун» – находились рядом с транспортами, и теперь гражданским экипажам на четырех судах типа «Боб Хоуп» стало ясно, что боевые корабли охраняют их не только от ракетного удара противника. Любому вражескому самолету, стремящемуся к судам с драгоценным грузом, придется прежде преодолеть противовоздушную оборону одного из крейсеров. Все моряки на четырех огромных судах находились на постах в соответствии с боевым расписанием. На всех грузовых палубах было развернуто противопожарное снаряжение. Силовые установки работали на полную мощность, и механики выжимали из них все, на что были способны гигантские дизели.
   В небе утренний патруль из F-16-x сменили другие истребители. Системы вооружения находились в состоянии полной боевой готовности, и с «Анцио» уже начали передавать предупреждение гражданским самолетам о том, что воздушное пространство над Персидским заливом становится опасным и его лучше избегать. Это облегчало задачу, стоящую перед обеими сторонами. Пребывание американского конвоя уже перестало быть секретом. Теперь корабли были видны на экранах иранских радаров, но избежать этого пока невозможно.
***
   – Похоже, в заливе находятся две военно-морских эскадры, – сообщил аятолле начальник разведки. – Мы еще точно не знаем их состава, но не исключено, что там есть военно-транспортные суда.
   – Ну и что?
   – Два наших истребителя попытались приблизиться к ним, но были сбиты, – продолжил командующий ВВС. – Среди американских судов есть военные корабли новейшего типа. Истребители успели передать, что в составе эскадры имеются и суда, похожие на огромные транспорты. Не исключено, что у них на борту танки с Диего-Гарсии…
   – Те самые, которые индийцы обещали не пропустить в залив!
   – Похоже, так и есть.
   Какой я был дурак, что доверился этой женщине! – выругал себя аятолла.
   – Потопите их! – приказал он, полагая, что его желание способно воплотиться в действительность.
***
   Раман любил быструю езду. Почти пустая автострада, темная ночь и служебный автомобиль Секретной службы с мощным форсированным двигателем – все это позволяло ему насладиться своим увлечением. Он мчался по шоссе 1-70 к штату Мэриленд. Количество грузовиков на дороге удивило его. Раман не подозревал, что для транспортировки продовольствия и медицинских товаров требуется столько машин. Красный вращающийся фонарь на крыше его автомобиля заставлял грузовики уступать ему дорогу, и потому он беспрепятственно ехал со скоростью более ста миль в час, не обращая внимания на патрульные машины пенсильванской дорожной полиции.
   У него появилось время подумать. Было бы намного лучше, если бы его предупредили о предстоящих событиях. Нападение на детский сад и попытка похитить – или убить – «Песочницу» вызвала у Рамана раздражение. Малышка была слишком юной и слишком невинной, чтобы видеть в ней врага. Он знал ее по имени, знал внешне и по голосу, и потому известие о нападении на какое-то время потрясло его. Раман не понимал, зачем был отдан такой приказ… Разве что еще плотнее стянуть охрану вокруг президента и тем самым упростить его задачу. Но вообще-то можно обойтись и без этого. Америка это не Ирак, а Махмуд Хаджи Дарейи так и не осознал разницы.
   Атака с применением вируса Эбола – вот это другое дело. Само распространение лихорадки – проявление воли Аллаха. Да, это отвратительно, это ужасно, но такова жизнь. Раман вспомнил пожар в тегеранском кинотеатре. Там тоже погибли люди, простые люди, чья вина заключалась в том, что они пришли посмотреть фильм, вместо того чтобы посвятить досуг размышлениям и молитвам. Мир жесток, и единственный способ облегчить себе жизнь заключается в том, чтобы верить во что-то большее, чем ты сам. Раман верил. Он знал, что в мире не происходит случайных перемен. Великие свершения жестоки и почти всегда требуют жертв. Вера распространяется на острие меча, несмотря на слова Пророка, что меч не способен сделать правоверным человека, не постигшего всей мудрости Его учения. Раман не понимал двойного смысла этих слов, но и в этом заключалась природа мира. Один человек вряд ли способен постигнуть все. Вот почему он во многом должен полагаться на наставления других, более мудрых, чем он сам, способных объяснить ему, как следует поступать, что приемлемо для Аллаха и служит Его целям.
   То, что его заранее не посвятили в предстоящие события, несмотря на возможную пользу, которую это могло бы принести, – ну что ж, Раман был вынужден признать, что такая мера могла быть вызвана соображениями разумной безопасности…, если принять во внимание, что он не останется в живых. Это не вызывало у него страха. Раман давно свыкся с мыслью о смерти, и если его брат смог выполнить свою миссию в Багдаде, то он сумеет выполнить волю Аллаха в Вашингтоне. Однако, если представится возможность, он попытается скрыться. В этом ведь нет ничего плохого. Разве не так?
***
   Ясное дело, они все еще не сумели окончательно разобраться в предстоящей операции, подумал Кемпер. В 1990-1991 годах у них была великолепная возможность не спешить, все обдумать, должным образом распределить силы, установить каналы связи и тому подобное. Только не на этот раз. Когда он связался по радио и потребовал присылки АВАКСа, какой-то мудозвон в штабе ВВС удивленно спросил: «Разве у вас его нет? Почему вы не обратились к нам раньше?» – Командир «Анцио» и тактической группы TF-61.1 не стал вымещать на нем злость. Скорее всего этот парень ни в чем не виноват, зато хорошая новость заключалась в том, что теперь над ними будет барражировать самолет раннего радиолокационного обнаружения. Да и время для этого выбрано подходящее. Четыре вражеских истребителя неизвестного типа только что взлетели с аэродрома в Басатине, расположенном в девяноста милях отсюда.
   – «Театр», это «Скай-два», вижу четыре самолета, летящие к вам. – Информация, переданная по каналу связи, высветилась на одном из экранов системы «Иджис». Радиолокатор самого «Анцио» не мог заглянуть так далеко, потому что самолеты противника находились за горизонтом. А вот радиолокатор АВАКСа обнаружил их, и на экране появились четыре светящиеся точки, движущиеся попарно.
   – «Скай», это «Театр», они ваши. Сбивайте их.
   – Понял – одну минуту, взлетела вторая четверка.
***
   – У них там любопытные дела, – сказал адмирал Джексон, обращаясь к присутствующим в ситуационном центре. – Кемпер поставил ракетную ловушку в стороне от главных сил конвоя. Если вражеские истребители прорвутся через заслон F– 16-х, посмотрим, насколько эффективной она окажется.
***
   Через минуту взлетела еще одна четверка истребителей. Теперь в воздухе находились двенадцать самолетов противника. Они набрали высоту десять тысяч футов, затем повернули на юг, направляясь на предельной скорости к американским кораблям.
   Звено F– 16 не рисковало уходить слишком далеко от конвоя. Вместо этого истребители встретили противника в середине залива, руководствуясь командами, поступающими с АВАКСа. Обе стороны включили радары; истребители ОИР наводились на цель радиолокационными станциями на противоположном берегу Персидского залива, американские перехватчики прислушивались к указаниям, поступающим от своего Е-3В, барражирующего высоко в небе в ста милях за ними. На этот раз воздушная схватка не отличалась элегантностью. Американские истребители, ракеты которых «воздух -воздух» обладали заметно большей дальностью действия, пустили их первыми и сразу отвернули назад, уходя от ракет, выпущенных чуть позже иранскими истребителями. И тут же первая четверка нырнула к поверхности залива, включив аппаратуру электронного противодействия. Им помогали мощные береговые глушилки, что застало американцев врасплох. Три истребителя ОИР, продолжавшие полет к цели, пали жертвой американских ракет. Тем временем F-16-e сумели уйти от ракет противника, которые, истощив свой запас топлива, упали в воду. Американские самолеты снова развернулись в сторону вражеских истребителей и продолжили бой. Они разделились на две пары и устремились на восток, затем сделали разворот, чтобы напасть на противника с тыла. Однако схватка шла на высоких скоростях, и одно иранское звено оказалось в пятидесяти милях от группы «Театр», так что его истребители появились на радиолокационном экране «Анцио».
   – Капитан, – произнес в нагрудный микрофон старшина, сидевший у системы
   распознавания электромагнитных импульсов. – Я получаю сигналы от действующих воздушных радаров на пеленге три-пять-пять. Сила импульсов достаточна для обнаружения, сэр. Не исключено, что они заметили нас.
   – Хорошо. – Кемпер протянул руку и поворотом ключа включил автоматику. То же самое сделали командиры «Йорктауна» и «Нормандии». На первом была старая система «Иджис», и четыре окрашенные в белый цвет ракеты SM-2 MR выдвинулись из кормовых и носовых магазинов и легли на направляющие ракетных установок. Что касается «Анцио» и «Нормандии», то на них внешне ничего не изменилось – их зенитные ракеты уже находились на стоящих вертикально пусковых установках. Сейчас на каждом крейсере радиолокаторы SPY посылали импульсы мощностью в шесть миллионов ватт, постоянно освещая приближающиеся истребители-бомбардировщики, которые были уже совсем недалеко от края ракетного зонтика крейсеров.
   Теперь они оказались в пределах досягаемости эсминца «Джон Пол Джоунз», находящегося в десяти милях севернее конвоя. Не прошло и трех секунд, как его радары перешли на активный режим, и тут же первая из восьми ракет, сорвавшись с пусковой установки, на столбе дыма и пламени устремилась вертикально в небо, затем она изменила направление и рванулась на север. За первой ракетой последовали остальные.
   Истребители ОИР не заметили эсминца. Благодаря технологии «стеле» его очертания не выглядели на экранах их радиолокаторов боевым кораблем. К тому же они не обратили внимания, что их теперь «ведет» и четвертый радар SPY. Когда пилоты оторвали взгляды от радиолокационных экранов и увидели стремительно приближающиеся дымные полосы, это оказалось для них неприятным сюрпризом. Но двое из них все-таки успели выпустить висящие под крыльями ракеты С-802 «воздух – корабль».
   В четырех секундах лета от целей ракеты SM-2 получили последние сигналы наведения от бортовых радиолокаторов SPG-62. Все произошло слишком внезапно, слишком неожиданно, и пилоты не успели начать маневр уклонения. Все четыре истребителя-бомбардировщика исчезли в огромных черно-желтых облаках взрывов, но все же успели пустить шесть противокорабельных ракет.
   – «Вампиры», «вампиры»! Вижу приближающиеся самонаводящиеся боеголовки ракет на пеленге три-пять-ноль!
   – О'кей, беремся за дело. – Кемпер повернул ключ еще на один щелчок, переведя защитные системы крейсера на режим «специальный автоматический». Теперь корабельная система «Иджис», в которую входило все: и распознавание вражеских ракет, и наведение систем вооружения, и пуск зенитных ракет, и стрельба из оружия ближней защиты, – стали полностью автоматическими Пушки Гатлинга, расположенные наверху надстройки, развернулись в сторону правого борта. На всех четырех боевых кораблях моряки прислушивались к происходящему и пытались не ежиться при мысли о приближающихся ракетах. Экипажи грузовых судов, которые охранялись кораблями ВМС, просто не знали, что происходит, и потому у них не было оснований для страха.
   Высоко в небе F-16-e сблизились с продолжающим полет звеном из четырех иранских истребителей. Они тоже несли противокорабельные ракеты, но из-за ошибки в наведении искали противника не там, где следует, а в направлении отвлекающей группы. Первое звено увидело корабли, идущие рядом друг с другом, в боевом ордере. Второе не успело их заметить, и теперь у них не осталось времени для атаки. Едва они успели повернуть в сторону радиолокационных импульсов корабельных систем «Иджис», как в небе появилось множество стремительно приближающихся дымных полос.
   Истребители рассыпались в стороны, начав маневр уклонения, и тут же два из них взорвались от прямого попадания зенитных ракет. Третий был поврежден, попытался повернуть на северо-запад и вернуться на свой аэродром, но через несколько секунд его двигатели отказали, и он рухнул в море. Зато четвертый иранский истребитель сумел осуществить маневр уклонения, его пилот резко бросил свой самолет в крутой левый поворот, включил двигатели на форсаж и сбросил висящие под крыльями ракеты в воду. Таким образом американские истребители меньше чем за четыре минуты сбили шесть вражеских самолетов.
   «Джоунз» сумел сбить одну из ракет, летящих над самой поверхностью, когда она пролетала мимо него, но все остальные ракеты не замкнулись на его радиолокационные сигналы, потому что пеленг на цели, проносящиеся поперек курса эсминца, слишком быстро менялся и система «Иджис» не успела отреагировать должным образом. Из четырех пущенных «Джоунзом» ракет, наводимых на цель компьютером, три пролетели мимо. Таким образом осталось пять противокорабельных ракет, продолжавших полет к цели. Защитные системы эсминца автоматически перезарядились и начали поиск других целей.
   На транспортных судах заметили дымовые следы от ракет, пущенных «Джоунзом» и попытались понять, что там происходит, но первое предупреждение об угрожающей им опасности появилось, когда расположенные рядом крейсеры осуществили пуск своих ракет.
   В центре боевой информации «Анцио» Кемпер принял решение, как и на «О'Банноне» до него, не прибегать к ракетам-приманкам, чтобы не подвергать опасности транспортные суда. Три приближающиеся ракеты были нацелены на замыкающие корабли конвоя и только две на его авангард. «Анцио» и «Нормандия» сконцентрировали свое внимание на этих двух. При запуске зенитных ракет люди на борту крейсера ощущали толчок. Его корпус вздрогнул, когда две первые ракеты «корабль-воздух» сорвались с направляющих и устремились к цели. Теперь ситуация на радиолокационном дисплее менялась каждую секунду, на нем виднелись следы приближающихся ракет противника и зенитных ракет, посланных им навстречу. Сейчас «вампиры» находились в восьми милях от конвоя При скорости десять миль в минуту летное время составляло меньше пятидесяти секунд, в течение которых нужно было их уничтожить. Время тянулась медленно, каждая секунда казалась часом.
   Защитная система была запрограммирована таким образом, что автоматически выбирала режим действий, соответствующий создавшейся ситуации. Сейчас она действовала в режиме пуск-пуск – контроль. Происходил пуск одной ракеты, второй и затем проверялось, уничтожена ли цель первым залпом, нужен ли дополнительный пуск. Ракета, нацеленная на «Анцио», взорвалась уже от первой SM-2, так что вторая SM-2 самоуничтожилась. Первая зенитная ракета с «Нормандии» пролетела мимо цели, зато вторая задела противокорабельную С-802 и сбила ее с курса – иранская ракета рухнула в море и взорвалась. Через секунду корпус крейсера вздрогнул от силы взрыва.
   «Иорктаун» находился одновременно в более выгодном и более сложном положении. Установленная на нем система позволяла пускать ракеты прямо в цель, вместо того чтобы они сначала взлетали вертикально вверх, там разворачивались и устремлялись к цели. Зато его система «Иджис» не была такой скорострельной, как у других крейсеров. «Иорктаун» имел пятьдесят секунд, во время которых ему нужно было уничтожить три цели. Первая С-802 рухнула в море в пяти милях от крейсера, пораженная обеими зенитными ракетами. Вторая находилась сейчас на заключительном этапе подлета к цели и мчалась на высоте трех метров, в десяти футах от морской поверхности. Две следующие SM-2 пролетели слишком высоко и взорвались позади ракеты, не причинив ей вреда. Зато залп из носовых установок уничтожил иранскую ракету в трех милях от крейсера, образовавшееся облако помешало системе наведения двух следующих ракет «корабль – воздух» и заставило их взорваться среди осколков предыдущей цели. Обе пусковые установки крейсера развернулись в вертикальное положение, чтобы принять новые ракеты. Последняя С-802 пролетела сквозь облако водной пыли и осколков, направляясь прямо к крейсеру. «Иорктаун» успел выпустить еще две ракеты, однако одна оказалась неисправной и совсем не замкнулась на цель, а вторая пролетела мимо. И тут же скорострельные пушки ближней защиты, расположенные на носовой и кормовой надстройках, чуть повернулись, как только «вампир» вошел в сферу их действия. Обе установки открыли огонь на расстоянии в восемьсот ярдов, первые снаряды пролетели мимо, но следующие поразили цель, и ракета взорвалась меньше чем в двухстах ярдах от правого борта. При взрыве боеголовки с пятьюстами фунтами взрывчатого вещества крейсер осыпало осколками, а корпус ракеты, продолжив полет, попал в антенну носового радиолокатора SPY и врезался в надстройку, убив шестерых матросов и ранив еще двадцать.
***
   – Вот это да! – вырвалось у министра обороны Бретано. Все теоретические познания, которые он освоил за последние недели, внезапно превратились в реальность.
   – Не так уж плохо. Противник послал на наш конвой четырнадцать истребителей, обратно же вернутся всего два или три, вот и все, – заметил Робби. – В следующий раз они задумаются, прежде чем посылать против нас авиацию.
   – Как с «Йорктауном»? – спросил президент.
   – Придется подождать доклада командира конвоя.
***
   Их отель находился всего в полумиле от российского посольства, так что они, как и подобает настоящим бережливым российским журналистам, решили пройтись пешком и вышли из отеля чуть раньше восьми. Кларк с Чавезом не миновали и сотни ярдов, чтобы не заметить какой-то странной атмосферы на улице. Для столь раннего часа люди двигались слишком апатично. Неужели объявили о начале войны с Саудовской Аравией? Джон свернул в одну из торговых улиц и увидел, что торговцы, вместо того чтобы раскладывать товары на полках, внимательно слушают свои портативные радиоприемники.
   – Извините меня, – произнес Джон на фарси с заметным русским акцентом. – Что-то случилось?
   – Мы воюем с Америкой, – сообщил продавец фруктов.
   – Вот как! А когда это началось?
   – По радио передали, что они напали на наши самолеты, – объяснил торговец. – А вы кто? – тут же спросил он. Джон достал из кармана свой паспорт.
   – Мы русские журналисты. Вы не могли бы сказать, как относитесь к этому?
   – Разве мы мало воевали? – пробормотал иранец.
***
   – Я ведь говорил. Они обвиняют нас в начале военных действий, – сказал Арни, читая материалы передачи по тегеранскому радио. – Как все это отразится на политической обстановке в регионе?
   – Никак. Стороны уже четко сформулировали свои позиции, – ответил Эд Фоули. – Страны присоединились либо к одной стороне, либо к другой. Другая сторона – это Объединенная Исламская Республика. Ситуация проще, чем в прошлый раз.
   Президент посмотрел на часы. Было уже за полночь.
   – На какое время назначено мое обращение к народу?
   – На полдень.
***
   Раману пришлось остановиться у контрольно-пропускного пункта на границе между Мэрилендом и Пенсильванией. Больше двадцати грузовиков ждали, когда их пропустит полиция штата Мэриленд, причем тут же стоял вооруженный патруль Национальной гвардии. Дорога была полностью блокирована полицейскими и армейскими машинами. Прождав десять минут и начиная терять терпение, он предъявил полицейскому свое удостоверение агента Секретной службы. Тот молча пропустил его. Раман снова включил мигалку и помчался дальше. Он нашел передачу новостей на коротковолновом канале, но опоздал к ее началу, и ему пришлось прослушать все то, что он уже слышал много раз в течение прошлой недели, прежде чем служба новостей объявила о главном событии – воздушном бое в Персидском заливе. Белый дом и Пентагон отказались от комментариев по поводу этого инцидента. Иран объявил, что потоплено два американских корабля и сбиты четыре истребителя.