Они приземлились на самом краю открытого участка. Пленников — боже, как от них разило в самолете! — держали в бомбардировщике без оружия, а после приземления первыми спустили на землю. Сэр Роберт осмотрелся и выставил своих людей для прикрытия на случай возможного отступления. Битти сумел уговорить сэра Джонни переодеться в сухое, чтобы брызги воды не разлетались от него в разные стороны при малейшем движении. Русские же, словно не замечая дождя, разрезали несколько маскировочных халатов и сделали из них плащи. Очень трудно было заставить сэра Джонни вспомнить о себе и хотя бы поесть. Но Битти настоял. Мак-Тайлер надел сухую рубашку, подпоясав ее ремнем с золотой пряжкой, натянул подшлемник, не пропускающий влагу, и застегнул плащ значком с красной звездой. В общем, для данной ситуации он выглядел весьма представительно.
   Потоки воды буквально заливали кишащую людьми поляну. Кто-то в свое время просто вырубил здесь все деревья и сжег, и теперь повсюду на поляне чернели старые пни. Посевы, уже наполовину созревшие, безжалостно вытаптывались мечущимся народом, не задумывающимся об урожае.
   Битти огляделся. Эти низкие твари совершенно не соответствовали его представлениям о воинах. Учась в школе, он больше всего любил читать книги о походах рыцарей и уж, конечно, никогда не сталкивался с чем-нибудь подобным. Здесь не было ни стариков, ни старух. Было несколько детей ужасного вида — с вздутыми животами, покрытых струпьями. Кормил ли, мыл ли их кто-нибудь? А взрослые мужчины… Безобразные, тупые лица всех цветов и оттенков, и все грязные. Одежда представляла собой пародию на мундиры, без какого бы то ни было стиля. Говорили эти люди на каком-то странном английском, будто с кашей во рту. Битти знал, что и сам не очень хорошо говорит по-английски, не так, как окончивший университет сэр Роберт, и даже не так, как сэр Джонни. Но ведь все прекрасно понимали его речь, к тому же он еще старался ее улучшить. Так что английский, которому он учил полковника Ивана, должен был быть вполне приличным. Но эти люди, казалось, даже не думали, какими вылетают слова из их вонючих глоток.
   Битти чуть не налетел на сэра Джонни, который внезапно остановился против мужчины средних лет. На каком это он языке заговорил? А, психлосский! Вот он спросил что-то, наемник кивнул и указал на запад, при этом что-то пробурчав. Битти понял, что сэр Джонни не собирался ничего выяснять, просто хотел узнать, понимают ли наемники по-психлосски.
   Куда же они идут? А-а, к тому большому навесу, перед которым на шесте висит нечто вроде флага из леопардовой шкуры. Пленных под стражей, вероятно, вели к их главарю. Это был ужасный сброд. Чтобы справить нужду, они могли остановиться где угодно, даже прямо на дороге, и тут же облегчались. На виду у всех. А вот один молодой повалил девушку на землю, и они… Чем это они занимались? Битти отвернулся. Но теперь ему на глаза попался верзила, принуждавший ребенка делать нечто невыразимое… Почувствовав себя плохо, Битти подошел к сэру Джонни и зашагал за ним по пятам. Эти люди хуже животных, думал он.
   Джонни и Битти вошли под навес. Какое же это было вонючее место! Там восседал толстенный человек с желтым лицом. Доктор Мак-Кендрик сразу бы определил у него малярию. Складки жирного тела были забиты грязью. На голове смешная шапочка из кожи с козырьком впереди. На козырьке что-то приколото: брошь? Какой-то камень… Бриллиант! Тварь, которую они взяли в плен, Арф Майфи, стоял перед толстяком и, ударяя себя в грудь, докладывал. Как он называл толстяка? Генерал Снит? Было ли «Снит» обычным именем психлосов? Может, это английское — Смит? Трудно разобрать при каше во рту. Генерал что-то ел. По всему видно, доклад не производил на него никакого впечатления. Наконец он заговорил:
   — Товар приволок? Серу?
   — Нет, — ответил Арф и хотел было рассказать все сначала.
   — Мертвяки где? — спросил генерал.
   Мертвяки… Мертвяки? А-а, тела!
   Капитан несколько испугался и попятился. Генерал отбросил в сторону кость, которую старательно обглодал, и попал прямо в Арфа.
   — Жрать, по-твоему, что будем?
   Есть мертвецов? Человеческие трупы? Битти взглянул на отброшенную кость и едва устоял на ногах… Это была человеческая рука. Мальчик выбежал на улицу, где его стало неудержимо рвать.
   Джонни отыскал его, обнял за плечи. Он попросил русского отвести парнишку в самолет, но Битти не захотел уйти. Место оруженосца — рядом с рыцарем, а Джонни среди этих чудовищ — настоящий рыцарь, к тому же ему в любой момент может понадобиться винтовка.
   Джонни заглянул в хижину на опушке леса и заинтересовался. Битти заглянул тоже и увидел старую, разбитую машину-инструктор. Кого же они искали теперь? Дождь лил все сильнее, а люди продолжали поиски. А, координаторов! Их нашли в другой хижине — пару молодых шотландцев. Один из них был Мак-Кандлессом из Инвернесса. Битти показалось, что он где-то видел его. Парни в шотландских беретах, оба мокрые даже под крышей. Лица их были совершенно белыми. Сэр Джонни спросил, как они попали сюда, и те указали на моток кабеля, сброшенный самолетом. Джонни предложил лететь с ним, но парни отказались, сославшись на то, что у них приказ Совета вернуть своих людей в Америку, и даже несмотря на то, что транспорт запаздывал, они не волновались, предполагая, что Совету просто трудно найти достаточное количество пилотов. После многочисленных взаимных доводов, о долге — со стороны координаторов и об их же безопасности — со стороны сэра Джонни, они все же поднялись в самолет, чтобы взять пакеты с едой и какое-нибудь оружие. Они проделали путь через толпу к тому месту, где русские держали круговую оборону, и вошли внутрь. Там был сэр Роберт. Он усадил координаторов в одно из огромных ковшеобразных кресел.
   — Был с вами третий? — поинтересовался Роберт.
   — Да, — ответил Мак-Кандлесс. — Был. Аллисон. Но два дня назад он свалился в реку, и его утащило какое-то чудовище.
   — Вы это сами видели?
   — Нет, генерал сказал. Здесь в реках полно хищников.
   Джонни спросил:
   — Аллисон говорил по-психлосски?
   — Он был в центре по подготовке пилотов, — ответил Мак-Кандлесс. — Иногда Федерация нуждается в собственных летчиках. Думаю, что говорил.
   — Да, да, говорил, — кивнул второй. — Мог немного говорить. Они вытащили его прямо с курсов. Приказ Совета вывезти отсюда этих людей пришел совершенно неожиданно, и мы…
   — Не помните, случайно, не говорил ли он по-психлосски с этими негодяями? — спросил Роберт.
   Они задумались. Дождь барабанил по обшивке самолета. Было ужасно жарко.
   — Как же, — воскликнул, наконец, Мак-Кандлесс, — я слышал, как он разговаривал с одним из офицеров, который пришел в восторг, когда узнал…
   — Это все, что нам нужно, — прервал его сэр Роберт.
   Он многозначительно взглянул на Джонни: допрос! Они хотели его допросить. Джонни кивнул. Роберт вытащил берет с пятнами крови и протянул его координаторам. Они сразу обнаружили на нем вышитые инициалы. Да, это был берет Аллисона. Где сэр Роберт взял его?
   Тот объяснил. Он рассказал, что наемники продали Аллисона. Это страшно потрясло Битти: продали Аллисона… Человека? Чудовищам? Ни у Битти, ни у координаторов это не укладывалось в голове.
   События принимали ужасный оборот. Сэр Роберт приказал координаторам идти с ними. Те не согласились, сказав, что обязаны эвакуировать людей по приказу Совета. А сэр Роберт закричал, что он главнокомандующий Шотландии, и будь он проклят, если оставит их здесь! Координаторы попытались уйти, тогда Роберт и Джонни просто связали их веревками, которые довольно быстро нашел Битти, и посадили в грузовой отсек в хвосте самолета.
   Они отозвали охрану и поднялись в воздух. Битти не удивился, когда один из пилотов попросил разрешения обстрелять тварей с бреющего полета. Роберт возразил, сказав, что эти твари все равно спрячутся за деревьями, да к тому же они сами не готовы расправиться с ними прямо сейчас, так как у них другая цель. Если же они сделали бы так, их руки оказались бы в крови.
   Все были расстроены случившимся с Аллисоном. По дороге в комплекс Битти думал о людях, оставшихся внизу. Он перегнулся к Джонни:
   — Интересно, как это под таким проливным дождем они умудряются оставаться такими грязными?

2

   Тяжелый бомбардировщик приземлился ночью около вспомогательной базы. Дождь все еще шел. Слышались голоса животных, дерущихся за добычу. Рев леопардов, лай шакалов, жуткий, кудахчущий смех еще какого-то хищника… Они дрались за тела убитых.
   Грузовик с летающей платформой и минометом был там, где его оставили, — внутри, за дверью ангара. Никаких признаков возвращения второго грузовика не было. Должно быть, он еще сопровождал транспорт. Джонни оглядел пустынный комплекс. Свет горел по-прежнему, и отдаленные насосы долбили свое. Не нарушаемая извне, вся эта система могла бы, по-видимому, работать годами. Принтер все еще шуршал, извергая бумажную ленту с записями переговоров. Джонни просмотрел их: «Мак-Ивор, не можешь дать мне топлива до Москвы? Это диспетчер из Йоханнесбурга», «Есть ли самолеты вне расписания на этом маршруте? Если нет, я закрываюсь на ночь», «Исаак, ответь, пожалуйста… Послушай, Исаак, есть какие-нибудь пригодные грузовые самолеты на шахте в Грозном? Можно их переоборудовать под пассажирские? Дай мне знать утром», «Ланди, снимаем тебя с тибетского рейса. Ты и твой второй пилот нужны здесь, чтобы помочь с пневмоподъемником. Пойми, парень!» И все на летном жаргоне психлосов. Джонни осенило, что весь этот поток сообщений дает нападающим великолепный охват активно действующих районов. Это был практически полный каталог целей для Марк-32. Если транспорт пройдет и психлосы организуют общее наступление, то опять захватят планету. Можно ли послать общий вызов через эту систему и потребовать радиомолчания на 72 часа? Нет, не годится… Эти же сообщения шли и на принтер в шахте у озера Виктория. И любая его передача отсюда была бы сразу перехвачена. Он должен уничтожить транспорт во что бы то ни стало.
   Джонни вновь прошел по пустынным гулким помещениям. Чудовища унесли отсюда все, не оставив ни лучевых пистолетов, ни какого-нибудь другого легкого оружия, чтобы оно не смогло попасть в руки наемников. К счастью, в спешке они забыли о минометах. Теперь грузовик стоял снаружи ангара, в темном дворе. Джонни прикрыл двери комплекса — незачем впускать туда леопардов, слонов или змей. Он вернулся к самолету и мысленно представил все, что могло случиться. Он велел лететь очень низко, держась ближе к земле, курсом на восток, и подойти сзади: он не хотел, чтобы самолет запеленговали на мониторах танков. Затем развернуться вдоль хребта у дороги и, когда транспорт выйдет на равнину, открыть по нему огонь с флангов. А что, если они вдруг развернутся и пойдут обратно? Ну что ж, он будет здесь с минометом на летающей платформе и отрежет им отступление.
   — Что?! — недоверчиво переспросил Роберт Лиса. — Один миномет против танков? Это невозможно. Транспорт уйдет обратно в лес, и они никогда не смогут вытащить его обратно. А-а… ты хочешь поднять этот самолет и отрезать их от леса? Идет!
   — Главное, постарайся опрокинуть танки и грузовики, не взорвав их, — убеждал Джонни. — Не пользуйтесь радиационными пулями. Только лучевым оружием. Мы не должны их убивать. Как только они растянутся по равнине, перекройте дорогу из засады. Я же перекрою ее сзади. Остальным — обходить сбоку, вдоль хребта. А самолет — на случай, если они вырвутся на свободу и повернут обратно в лес. Хорошо?
   — Хорошо, хорошо! — их координатор безуспешно пытался заменить русского координатора, находившегося сейчас с Иваном. — Я уверен, что русский переводчик все объяснит, как только мы подойдем к ним. О, я понял, я все передам!
   — Помните, — говорил Джонни, — есть небольшая вероятность того, что Аллисон в этом транспорте, ищите его во все глаза, и если он вырвется во время схватки, смотрите не подстрелите.
   — Больно все гладко… — произнес Роберт Лиса. — Мы не можем проинструктировать всех, переводчик неизвестно где. Изумительная операция! Я желаю нам удачи. Она нам очень понадобится…
   — Мы превосходим психлосов числом, — успокоил Джонни.
   — Как это?! — воскликнул Роберт Лиса. — Их здесь больше сотни, а нас только пятьдесят или около того.
   — Я это и имею в виду, — улыбнулся Джонни, — нас больше, чем по полчеловека на каждого из них!
   Роберт понял, а русские перевели шутку остальным. Все засмеялись. И хоть дождь совсем замучил их, они почувствовали облегчение.
   Джонни занимался грузовиком, с ним были шотландец и четверо русских, один из которых — водитель. Их внимание привлекло какое-то стремительное движение в самолете. Это был Битти Мак-Леод, решивший идти с ними! Случилось как раз то, что Джонни совершенно не учел. Незачем вовлекать мальчика в предстоящее сражение. Трудность состояла в том, что Битти был горд. Да… для Джонни это была задача посложнее тактической…
   Мир Битти был напичкан историями двухтысячелетней давности, когда рыцарство было в расцвете, с огнедышащими драконами, отважными героями и с дамами, всегда нуждавшимися в защите. В этом не было ничего плохого. Он был нежным мальчиком, и самым большим его желанием было вырасти таким, как Даннелдин или Джонни. Это тоже было неплохо. Но всем его мечтам угрожала опасность разбиться о грубую действительность, в которой были драконы пострашнее тех, мифических. Он никогда не смог бы жить, как принц Даннелдин или сэр Джонни, если его не защитить. Но что же делать с его гордостью? А она уже проявлялась. Когда Битти увидел в глазах Джонни растерянность от незнания, как отказать ему, решительно дернул головой. Тогда Джонни поспешно схватил с сиденья рацию и бросил мальчику. Другую пристегнул к своему ремню. Он наклонился к уху Битти и прошептал: «Мне нужен надежный связной в самолете, кто мог бы предупредить меня, если в бою что-то пойдет не так. Не пользуйся ею, пока не услышишь первый выстрел. Но если потом произойдет что-то неладное, скорее сообщи мне. Договорились?» И он приложил палец к губам. Битти просиял! Он только кивнул и исчез в самолете. А Джонни спокойно захромал по хлюпающей под ногами дороге к грузовику. Тот стоял, прорезая фарами пелену дождя. Джонни проверил экипаж, вошел и сделал знак водителю. Грузовик с летающей платформой и минометом взревел, заглушив рычание дерущихся из-за добычи зверей.

3

   Браун Стаффор сидел в своем огромном кабинете и чувствовал себя огорченным, рассматривая предмет, лежащий перед ним на столе. Он не мог снять возбуждения. Дела в последние дни шли хорошо. Правительственное здание, увенчанное куполом, — говорили даже, что в свое время это был Капитолий, — частично восстановлено и купол уже выкрашен в белый цвет. Залы заново отделаны. Палату приспособили под заседания Совета. Внушительное помещение — с высокой кафедрой и многочисленными скамьями перед ней. Отдельные кабинеты для членов Совета обставлены высокими, обитыми тканью рабочими столами психлосов. Люди были слишком малорослы, чтобы сидеть за такими столами, но если рядом поставить обычный стул на какой-нибудь ящик, получалось неплохо. Был открыт отель для важных посетителей, где, кроме ночлега, можно было получить вполне приличную пищу на настоящих тарелках, приготовленную поваром с Тибета. Советы, которые Браун получал, стоя в тени столба, были поистине замечательными. Бесценные сведения о правительстве! Терл едва ли заслуживал жизни в неволе. Он ведь уже раскаялся и теперь делает все, чтобы помочь. Как все-таки непонятны психлосы?!
   Плоды таких размышлений уже давали о себе знать. Это заняло немного времени, но потребовало огромного политического искусства. Терл в свое время путешествовал по всему миру как один из наиболее доверенных лиц Межгалактической Рудной Компании, и то, что он знал о правительствах и о политике, превышало человеческие возможности. Например, что касается многочисленности Совета. Вожди племен по всей планете возмущались тем, что должны приезжать, тратить время, пререкаясь в Палате… У них было достаточно дел и на местах. А кроме того, их в Совете было так много, что практически ни один вопрос не был решен под всеобщее согласие. И вожди охотно приняли предложение разделить мир на пять континентов с одним представителем в Совете от каждого. Так из неповоротливой структуры в тридцать человек Совет уменьшился до легко управляемой пятерки. Когда избранным объяснили, что работа на местах, внутри племен, гораздо важнее, чем бумаготворчество в Совете, и что там тоже нужны компетентные люди, они умело протолкнули на соответствующие места своих родственников.
   Но и новый Совет оказался недостаточно гибким. И теперь готовилось назначение на должности двух представителей исполнительной власти. Немного поработав под тайным руководством Терла, Браун Стаффор в ближайшие недели должен был стать полномочным представителем Совета с правом действовать самостоятельно и совершенно независимо, решая все вопросы лишь с секретарем Совета, с которым не нужно проводить голосования, достаточно лишь получить его подпись. Все предельно упростилось.
   Племена были удовлетворены. Им всем присвоили титулы, которые можно было выбирать по своему усмотрению. Они получили исключительные права собственности на земли и древние города со всем их содержимым. Это сделало хромого Брауна очень популярным среди вождей большинства племен, но, конечно, не среди шотландцев. Этих ничто не удовлетворяло. У них хватило, считал Браун, наглости указать на то, что американский континент таким образом оказался под господством самого Брауна. Однако их возмущение удалось снять простым напоминанием, что в Америке четыре племени: Британская Колумбия, где всего два человека, Сьерра-Невада — четыре, небольшая группа индейцев на юге, а также собственное племя Стаффора. Все они жили теперь в одной деревне.
   Еще одной победой стал выбор столицы. По каким-то причинам отдельные племена считали, что мировая столица должна быть непременно на их территории. Некоторые предлагали даже периодически ее менять. Но потом прикинули, как на самом деле трудно и дорого содержать столицу, и поддержали Брауна Стаффора, который, якобы исходя из соображений гуманности и добросердечности, может взять расходы на плечи своего племени. Так столицей мира был провозглашен Денвер. Правда, это название в ближайшее время должно было смениться на… Стаффор.
   Сейчас Брауна больше всего беспокоила резолюция старого Совета, принятая еще до сокращения его численности, об основании Всемирного банка. Приглашенный ученый шотландец Мак-Адам объяснил, что межгалактические кредитки могут оказаться растраченными зря. Он предложил передать деньги в виде займа ему и немцу из Швейцарии, имеющему много коров и сыроварни. Они же, в свою очередь, берутся распределять деньги между племенами пропорционально площадям обрабатываемых земель, выплачивая маленькие проценты. Эта идея была хорошей, так как любое племя, чтобы получить больше денег, будет стремиться освоить больше земель. Деньги потом будут поступать на счет родовых земель планеты. Должен будет сформироваться Банк планеты Земля, а займы, представляемые им, приобретут вес.
   С изумляющей скоростью были изготовлены новые купюры. Немец принял в этом активное участие, так как у него был брат, владевший искусством изготовления деревянных клише для печатания на бумаге. Среди руин, называвшихся Лондоном, был обнаружен склад с огромным запасом неиспользованной денежной бумаги, а в городе, когда-то именовавшемся Цюрихом, — ручные прессы. Банкноты имели единый номинал: одна земная кредитка. Пробный выпуск… не пошел. Народ не понимал, что делать с деньгами. Из века в век люди занимались натуральным обменом, и их еще нужно было научить пользоваться деньгами. Был сделан второй выпуск. Вот этот образец второго выпуска и лежал сейчас на столе перед глазами Брауна, доставляя ему массу душевных переживаний. Более того, несколько минут назад он перенес такое потрясение, что почувствовал себя больным. Купюра была напечатана прекрасно. На ней была надпись: «Банк планеты Земля». Были и другие надписи: цифра "1" в каждом углу, словосочетание «Одна кредитка» — на языках всех племен, «Единая для частных и государственных платежей», «Обменивается в банках Цюриха и Лондона, а также в любом филиале Банка планеты Земля», «Обеспечивается освоенными землями племен планеты» и «Под эгидой Совета Земли». Подписи директоров Банка. Это было прекрасно, Но в самом центре красовался овальный портрет… Тайлера!
   Браун сидел молча, уставившись на кредитку. Тайлер был здесь без шляпы, в кожаной охотничьей рубахе, с глупым выражением лица, которое кому-то показалось благородным… В довершение всего, в руках он держал лучевой пистолет. Над портретом надпись: «Джонни Гудбой Тайлер», а внизу, на завитке, — «Победитель психлосов». Браун скривился: о, как это ужасно, как отвратительно… Ну как Банк мог дойти до этого?!
   Пятнадцать минут назад он разговаривал с Мак-Адамом, который объяснил, что первый выпуск вообще не был принят людьми. Поэтому и пришлось выпустить второй. Так вот теперь люди, не знавшие, что такое деньги, но хорошо знавшие, кто такой Джонни Гудбой Тайлер, пользуются купюрами не как деньгами, а как украшением для своего жилья, увешивая стены портретами сэра Джонни — всемирного героя. Толстые пачки новых денег разошлись уже по всем племенам.
   «Да, — думал Браун, — их уже не отозвать обратно. Это нанесло бы большой ущерб…» Он старался объяснить, что все это противоречит намерениям Совета в отношении Банка. Имелась единогласно утвержденная резолюция Совета, направленная на то, чтобы прекратить на Земле всякие войны. В частности, она гласила: «Настоящим войны между племенами запрещаются…» Но Браун Стаффор трактовал эти слова так, что они подразумевали не все войны, в том числе межгалактические. Выходит, эта купюра всей своей направленностью противоречила антивоенной резолюции. А здесь был этот… этот… выскочка, размахивающий оружием, как бы предрекая войну против психлосов и, черт его знает, против кого еще.
   Мак-Адам и немец из Цюриха были очень огорчены, хотя голоса их звучали бодро. Оказывается, они имели свой устав, определенные привилегии, и если Совет хочет разрушить доверие к себе, он отрежет пути фондам Банка в Америку в будущем. Поэтому устав должен оставаться неизменным, а Банк — делать то, что ему положено. Было бы слишком плохо, если б сессия Мирового Суда стала рассматривать иск Банка против Совета по возмещению издержек, связанных с утратой доверия к Совету.
   Нет, думал хромой Браун, они нисколько не огорчились. Поэтому он не станет обсуждать все это с членами Совета. Он спустится за поддержкой в тень столба у клетки. Хотя сколько-нибудь реальной надежды на поправку дела у него в этот момент не было.
   — Джонни Гудбой Тайлер. Победитель психлосов… — произнес Браун и в сердцах стукнул кулаком по купюре.
   Он схватил ее, разорвал на клочки, со злостью швырнул на пол. Однако потом встал, все собрал и сжег, растерев пепел. Тут кто-то вошел в кабинет и, помахивая банкнотом, восторженно спросил:
   — Вы видели новые деньги?
   Нет, он все-таки достанет этого… победителя психлосов!

4

   Дребезжа и громыхая, грузовик прорывался сквозь ночную сырость. По всем правилам, он должен был перемещаться на высоте двух-трех футов. Но когда профиль поверхности скачет до десяти футов — до полета далеко. Телепортационная ходовая часть согласовывала ход машины со скачущим рельефом. Работа по подстройке высоты сопровождалась воем, скрежетом, убийственным хлопаньем, терзающими уши. Ни один колесный экипаж не выдержал бы такой дороги, размытой и усыпанной камнями, ни один, кроме такого вот монстра. За сотни лет гусеницы рудных машин начисто сняли с дороги защитный слой почвы. Джонни пробовал хоть немного вздремнуть. Он устал до смерти. Левая рука ныла от непрерывного хождения с посохом. На ладони, несмотря на задубевшие мозоли, были ссадины. Четыре дня барахтанья в этом лесу, четыре дня потения в этой парилке, переходы с посохом днем и нашествия насекомых ночью брали свое. Вместо войны, пусть даже с хорошим шансом на победу, сейчас он предпочел бы немного отдохнуть. Сиденье было, конечно же, большое и не ахти какое мягкое. Удары и тряска прекращались только на остановках. Как и теперь, кстати. Джонни разомкнул веки и выглянул в окно. Остатки стада слонов? Забрызганные дождем, с дрожащими в свете фар хвостами, огромные животные перегородили всю дорогу. На машинах психлосов не было звукового сигнала, и русский водитель заиграл в рожок. Он играл и играл, а слоны и не думали уступать. Несколько раз из уст водителя прозвучало что-то непонятное, и Джонни догадался, что это далеко не приветствие. Он съежился и задремал…
   В следующий раз он проснулся, когда путь перекрыл леопард. Хищник задрал оленя и приспособил дорогу под обеденный стол. Обнаженные клыки и зеленые огоньки в его глазах говорили о том, что леопард готов сожрать не только людей, но и грузовик. Снова загудел рожок, но уже совсем по-другому. Русского водителя сменил уже шотландец, который теперь заиграл боевой клич. Леопард тут же прыгнул в сторону и исчез из виду. Грузовик перемахнул через растерзанного оленя, уже не первого на своем пути, и двинулся дальше.