— Здорово, правда? — кивнув на подставку, спросил он Джонни.
   Да, впечатляло. Громадная голова, крылья, изогнутый хвост. Из бронированного металла, раскрашенного красной и золотой краской.
   — Дракон, — сказал Чонг-вон, — древний символ китайской Империи. Видите, это броня из расщепленных молекул.
   Но это еще не все. Пульт был вмонтирован в спину дракона, а драконья чешуя создавала надежное прикрытие, с тем чтобы оператор мог спокойно работать на пульте, скрытый от посторонних глаз. На небольшом возвышении перед пультом стояли два стульчика, а сбоку была прилажена полка для документов и компьютера. Все покрыто непробиваемой броней. Так что этому пульту никакие повреждения не грозили. Как не грозил и нежелательный посторонний взгляд. Да, этот пульт порядком отличался от психлосского оригинала, весьма далекого от художественных излишеств. Какие все мастера эти китайцы!
   — Видите, — сказал Чанг-вон, — этот дракон в точности такой же, как и остальные. — Последив за его рукой, Джонни увидел, что все углы крыши пагоды оканчиваются такими же, только поменьше в размерах. — А завершат ансамбль, — продолжал китаец, — дракончики над входом в каждый бункер. Видите? Работа, правда, еще не закончена…
   Сидя за пультом, Ангус колдовал над папкой с таблицами координат. Он пытался «привязать» цифры из таблиц к клавишам пульта и данному моменту времени.
   — Все оказывается довольно просто, — сказал он. — Больше возни с расчетами. Для каждой планеты существуют восемь координатных перемещений, и надо просто выбрать точное место.
   Где-то упала бомба. Джонни вздрогнул.
   — Если бы это прекратилось, мы бы могли по-настоящему заняться делом. Когда же наступит затишье? Хотя, по правде, пока не представляю, как мы сможем воспользоваться этим пультом.
   А Чонг-вон продолжал демонстрировать свои достижения. С внутренней стороны каждого из мощных столбов, поддерживающих крышу пагоды, которая защищала платформу и пульт от дождя, были вмонтированы шахтерские фонари, направлявшие свой свет в центр платформы.
   — Ночью, — сказал Чонг-вон, — свет снаружи не виден.
   Джонни хотел было пойти в эксплуатационный бункер, но Чонг-вон увлек его в большую подземную комнату. Эта комната была облицована красивой плиткой, а в дальнем ее углу виднелась небольшая ораторская трибуна. По всему залу выстроились ряды кресел. Потом Чонг-вон показал Джонни одну из тридцати небольших квартирок, которые китайцы построили специально для гостей и посетителей. Это вдобавок к комнатам для летчиков и обслуживающего персонала. Да, китайские инженеры были превосходными специалистами. Джонни заинтересовали орудийные площадки, которые могли прекрасно защитить чашу, а в том числе и платформу. Вот только солдат было маловато. Наконец он дошел до операторской. Здесь было довольно оживленно. За образец они взяли такую же, обнаруженную в свое время на американской подземной базе. Только здесь сделали гораздо просторнее. В центре — стенд с огромной картой планеты. По мере поступления сообщений с мест боевых действий по карте с помощью длинных указок передвигались маленькие свинцовые модельки самолетов и орбитальных кораблей. Вражеские машины были с красными ярлычками, земные — с зелеными. Стормалон, в кожаном плаще, с белым шарфом на шее, с огромными защитными очками на носу, сидел между двумя связистами-буддистами, которые что-то лопотали в микрофоны. Наушники казались непомерно большими на их блестящих бритых головах. Джонни уже говорили, что буддисты обслуживают планетарную спецсвязь Стормалона и командный канал сэра Роберта. У последнего оператором был тринадцатилетний Кьонг. Инструктировать Джонни никому не пришлось: на большой управляющей панели все было хорошо видно и понятно.
   Хуже всего дела обстояли в Сингапуре, людям там порядком досталось. На русской базе не смолкала зенитная артиллерия. Тор с группой пилотов прикрывал Карибу с воздуха. Даннелдин защищал Эдинбург. Пожалуй, только на шахте у озера Виктория все было спокойно.
   Джонни прислушивался к передачам по спецсвязи и командного канала. Все они велись на пали, которого он совсем не понимал. Была еще и третья станция, находившаяся в ведении какого-то шотландского офицера, который отслеживал передвижение противника. В дальнем углу операторской стояло несколько запасных столов. За одним сидел Гленканнон, сгорбившись над стопкой фотографий. Джонни подошел и взглянул: оказалось, сделанные с экранов снимки воздушного боя. Не того ли, в котором погиб молодой швейцарец? Гленканнон взял следующую пачку — с изображением громадного монстра, висящего у них над головой. Гленканнон был очень взволнован, руки его дрожали. Видно, он не совсем еще оправился после своей разведывательной вылазки, и на этот раз Даннелдин запретил ему лететь. Джонни попытался заговорить с ним, но Гленканнон даже не прореагировал.
   Поступающие сообщения радостными назвать было нельзя. Но что поделаешь — война есть война. Сколько продержатся места, не защищенные атмосферным ионизирующим кабелем? Самым уязвимым был Эдинбург. Джонни не оставляли тревожные мысли о Крисси. Оставалось надеяться, что в бункере под замком Рок она в безопасности. Как сказал сэр Роберт, все они там скрываются под землей. Зенитная артиллерия была самым мощным средством защиты Эдинбурга. С воздуха Даннелдин обстреливал самолеты, которые пытались прорваться в город. Джонни решил взглянуть на здешнюю зенитную артиллерию. Он никогда не видел грозное психлосское оружие в действии. Вернее, так близко не видел.
   Он вышел из операторской. Чонг-вон убежал по каким-то своим делам, которых у него было выше головы. В пехотных окопчиках и рядом с ними сидели китайские семьи, все вместе — взрослые и дети. И собаки здесь же. Выглядели люди измученными и встревоженными. Дети плакали. Взрослые, завидев Джонни, быстро вскакивали и, широко улыбаясь, начинали кланяться.
   Выход из чаши представлял собой извилистый коридор, проложенный под кабелем, чтобы тот не приходилось отключать всякий раз, когда кто-нибудь входил в чашу или выходил из нее. А изгибами коридор был устроен с тем, чтобы внутрь не попали осколки снарядов и не проникло пламя. Джонни подошел к первой зенитной установке. Орудие было закрыто защитным кожухом. Рядом стояли двое артиллеристов в русской военной форме и бронежилетах. Шотландский офицер заметил Джонни и выбрался из своего окопа.
   — Мало орудий, — посетовал он. — Мы не сможем защитить озеро. Наших сил хватит только на защиту чаши.
   Джонни подошел к пушке. Она была снабжена компьютерными прицелами, которые пристреливались по любому движущемуся объекту. Стоило лишь повернуть рычажок — компьютер начинал рассчитывать скорость и траекторию полета объекта, наводя ствол и осуществляя залп. Потом отыскивал следующий движущийся объект и разделывался с ним. Джонни взглянул наверх. С расстояния почти двухсот тысяч футов вражеский самолет был едва различим. А Джонни знал, что это орудие бьет максимум на пятьдесят тысяч футов. Самолет сбрасывал бомбы. Орудие стремительно ответило пять раз подряд. Пять бомб, сброшенных с самолета, взорвались в воздухе от прямого попадания из пушки. Следом в отдалении прозвучало еще несколько взрывов.
   — Эти упали в озеро, — пояснил шотландский офицер. — Оно за пределами сектора обстрела. И с теми, что сбрасываются над лесом, мы тоже не возимся.
   Джонни посмотрел в сторону леса. В семи или восьми милях от них начинался пожар. Нет, лес горел в трех отдельных местах. Наверняка все звери сбежали оттуда. А того самого бизона, которого притащили шерпы, наверное, убило взрывом. Одно хорошо — пожар скоро прекратится, так как в лесу слишком сыро. Он снова повернулся к орудию. Да, много бед могла натворить одна такая игрушка при атаке на шахты год с лишним назад, если бы атака не была полной неожиданностью. И если бы шефы безопасности вроде Терла не пренебрегли обороной Компании. Милях в десяти еще одна бомба упала на лесистый холм, и даже отсюда были хорошо видны столб дыма и вывороченные деревья.
   Возвращаясь в чашу, Джонни заметил Гленканнона, который торопливо застегивал на ходу летную куртку. Гленканнон шел один, без второго пилота и радиста, к самолету, окруженному мешками с песком. Решив, что он получил какое-то срочное задание, Джонни не стал окликать. Гленканнон сел в самолет, бронированный Марк-32, предназначенный для полетов на большой высоте. Спускаясь в подземный коридор, Джонни столкнулся со Стормалоном. Тот бежал бегом и кричал:
   — Гленканнон!
   Но самолет уже взлетел.

4

   Ни на минуту Гленканнон не переставал думать о трагическом эпизоде. Покоя ему не было ни днем, ни ночью. Мучили кошмары. Последние слова его швейцарского друга не выходили из головы: «Уходи! Я собью их! Уходи!» А потом пронзительный крик… И все. Катапультироваться молодой пилот не успел. Страшная картина гибели друга — Гленканнон видел на своем экране его разорванное тело — до сих пор стояла перед глазами. Просмотрев в который раз снимки и записи того воздушного боя, Гленканнон ничуть не усомнился, что этот монстр сейчас над чашей. Убийца! Да, вот он, линейный корабль «Захват»… Гленканнон чувствовал, что непременно должен вернуться туда, не взирая ни на какие препоны. Он долго послушно выполнял приказания, подавляя в себе созревшее стремление, пока не почувствовал, что должен сделать это именно сейчас — взлететь и уничтожить проклятого толнепа. Он слышал голос Стормалона по командному каналу связи: «Гленканнон! Немедленно вернись! Я тебе приказываю!» Но щелкнул тумблером и отключился. Он летел в самолете Стормалона. Эта машина, переоборудованная для высотных полетов, с плотно задраенными люками находилась в «аварийном резерве». Самолет обладал огромной огневой мощью, а кроме того, оснащен бортовыми бомбами, которые могли разрушить сразу полгорода. Машина была одета в броню, способную выдержать самые жестокие атаки. Послать за ним в погоню не могли. Все остальные самолеты Марк-32 были сейчас на озере Виктория, здесь же использовались только истребители-перехватчики. Да и слишком высоко он уже забрался.
   Самолет поднимался все выше и выше. Гленканнон надел кислородную маску, потому что твердо решил выйти за пределы атмосферы. «Захват» медленно и тяжело раскачивался на высоте трехсот пятидесяти тысяч миль над Карибой, то есть в пятидесяти милях над границей земной атмосферы. Из махины вылетали самолеты и устремлялись вниз бомбить очередную цель. Вскоре они возвращались за новой партией смертоносного груза. Один из самолетов, заметив Марк-32, пикировал. Гленканнон с презрением навел на него прицелы и нажал на гашетку бомбометателя. Марк-32 тряхнуло отдачей. Толнепский самолет вспыхнул и понесся вниз кометой. Ответный ход «Захвата» не заставил себя ждать. Его орудийные отверстия мигнули, и длинные струи пламени прочертили небо у самого Марк-32. Одна даже брызнула огнем по борту, порядком нагрев обшивку. Гленканнон увернулся и скользнул за пределы досягаемости. По направлению огней реактивного двигателя он мог предвидеть курс корабля. В двадцати милях от «Захвата» он закрепил свое положение, пробежав пальцем по клавишам пульта управления. Теперь он был вне зоны досягаемости толнепского корабля. Он настроил экраны и начал наблюдение. В темном небе ярко мерцали звезды, но он не видел их. Не видел он и своей Земли. Все его внимание сейчас было приковано к линейному кораблю «Захват». Посчитав, что атака вражеского самолета — не его миссия, толнепский монстр вскоре возобновил спуск и прием на борт своих самолетов. Заносчивости у капитанов кораблей такого класса было сколько хочешь — считалось, что они неуязвимы.
   Гленканнон заметил, что перед тем как открылись огромные передние люки ангарной палубы, мигнули бортовые сигнальные огни. Вероятно, это было предупреждение для приближающихся не скапливаться возле люка во время подготовки самолетов к спуску. Каждый раз, когда открывался люк, Гленканнон впивался глазами в экран, на котором появлялся ангар, вся палуба которого была загромождена самолетами. Толнепы в скафандрах носились от одной машины к другой, проверяя топливо и боезапас. Теперь бомбы были гораздо крупнее прежних. Топливный отсек они оставили открытым. Повсюду валялись какие-то баки, наверное, со сжиженным газом. Гленканнон обратил внимание на подъемный ромбовидный мост, по которому взад-вперед сновали две фигуры. Один толнеп был в штатском, другой, в офицерской форме и фуражке, казалось, занят только этим штатским. Настороженности в их поведении не чувствовалось. Он снова переключил все внимание на люк ангара и внешнее сигнальное освещение. Он вел хронометраж, не забывая рассчитывать и свои позиции. В голове по-прежнему слышалось: «Уходи! Я собью их! Уходи!» Именно это Гленканнон и собирался сейчас сделать: сбить их! Приняв окончательное решение, он почувствовал себя спокойнее и увереннее. Он должен сделать это! Загорелся сигнальный огонек. Пальцы ударили по кнопкам пульта. Марк-32 рванулся вперед так, что от мощного ускорения Гленканнона вдавило в кресло. Орудия «Захвата» выстрелили. Оранжевые шары отскочили от корпуса Марк-32. Пробившись через заградительный огонь, Гленканнон влетел в распахнутый люк ангара и нажал на все гашетки сразу…
   Джонни и Стормалон наблюдали за всем этим на обзорном экране. Они видели, как самолет вошел в ангарный люк. Чтобы увидеть огромное пламя взрыва, обзорные экраны не требовались. Яркий свет залил блеклое небо на пятьдесят миль в округе. Смотреть на него было больно. Исполинский корабль падал, прочерчивая небо огненной дугой. Сначала очень медленно, потом все стремительнее. Войдя в слои атмосферы, он начал гореть еще ярче. Он спускался все ниже и ниже, все ближе и ближе к земле.
   — Боже праведный! — воскликнул Стормалон. — Он же в озеро упадет!
   А он падал и падал, все быстрее и быстрее, похожий на гигантскую комету, разорвавшую небо огненными красками. Но теперь он падал под углом. Стормалон весь напрягся, словно усилием воли хотел заставить чудовище изменить траекторию и упасть не на плотину, а где-нибудь на лесистых холмах. Пылающая развалина неслась с огромной скоростью.
   Корабль рухнул в пяти милях от плотины, подняв фонтан воды и пара на тысячу футов. Оставшееся топливо взорвалось под водой. Пустынную китайскую деревушку снесло с берега, словно ее никогда там не было. Взрывная волна ударила в плотину. Вода поднялась, захлестнула сооружение и могучим каскадом взметнулась в воздух. Земля под ногами содрогнулась. Затаив дыхание, люди смотрели на озеро: выдержит ли плотина? Волны успокоились. Плотина была на прежнем месте. Но к ее привычным звукам прибавился еще один. Огни горели. Генераторы работали. Охранники, стоявшие возле электростанции, бросились врассыпную. Вода с ревом выходила из берегов, обрушиваясь на острова, инженеры метнулись вон из чаши. Большая часть техники, оставленной на берегу озера, была снесена. Инженеры бегали, пытаясь отыскать хотя бы одну летающую платформу. Одну, зарывшуюся в берег и занесенную илом, все же удалось откопать. Инженеры вместе с оператором поднялись к вершине дамбы. Джонни и Стормалон стояли рядом с самолетом, готовые взлететь в любую минуту и прийти к ним на помощь. Китайская речь заполнила эфир.
   Защитный кабель над чашей еще удерживался на третьей стадии. Вернувшись в энергетический зал, охранники снизили мощность ионизирующего экрана до первой стадии. Джонни и Стормалон уже собрались сесть в самолет, чтобы лететь к озеру и узнать, что там нашли инженеры, как те вернулись и сразу побежали с докладом к Чонг-вону. Услышав их взволнованную трескотню, Джонни подошел ближе.
   — Они говорят, что плотина цела, — сказал ему Чонг-вон. — Временное заграждение по всему верху сломано, даже бетонная дорожка и перила разрушены. Но это пустяки, никаких серьезных повреждений, ни одной трещины они не нашли. Но на противоположной стороне плотины береговой устой от сотрясения высвободился и продолжает понижаться. Это может привести к отказу турбин.
   — Сколько времени нужно на ремонт? — спросил Джонни.
   Чонг-вон уточнил у инженеров. Точно они не знали — четыре или пять часов. Они сделают все возможное, чтобы остановить воду и заделать течь. Сразу не получилось — не хватило раствора. Дальний угол плотины вырвало. Теперь они хотят вернуться на озеро и сделать все, что требуется. Из бункера выбежал Ангус. Он искал Джонни.
   — Стрельба прекратилась! Теперь можно попробовать!
   — Наверное, можно запускать установку, — сказал Стормалон, потрясенный гибелью Гленканнона. — Но надолго ли?
   — Пожертвовав собой, он, по крайней мере, избавил нас от этого чудовища, — печально произнес Джонни.

5

   Маленький серый человек отправился следом за всеми к Сингапуру. Он решил держаться подальше от военных кораблей, так как находиться рядом с ними небезопасно — того и гляди угодишь в какую-нибудь историю, не говоря уже о том, что стреляют куда попало. Поэтому-то он и припоздал, прибыв на место, когда сражение уже началось. Обнаружить шахту оказалось несложно — по сверкающему конусу оборонительного огня, залпы которого не смолкали ни на минуту, поражая одну цель за другой. Шахта располагалась далеко к северу от развалин древнего города, а с другой ее стороны высилась плотина гидроэлектростанции. Непрерывный орудийный заслон
   препятствовал проникновению инфралучей и поначалу мешал рассмотреть, что происходит внизу.
   Маленький серый человек не считал себя докой в военном искусстве, и то, что специалист знал назубок, ему приходилось искать в справочниках. Узнать же требовалось максимальную и минимальную высоту, с которой можно вести безопасное наблюдение, а также определить тип орудий. Последнее оказалось делом весьма кропотливым. Наконец он подвел итог своим изысканиям: локальный оборонительный периметр; компьютеризированный корабль, предназначенный для отражения внезапных атак противника; предвзрывная лучевая пушка, действующая как в атмосфере, так и вне ее; частота стрельбы 15 000 выстрелов в минуту; дальнобойность 175000 футов , минимальный безопасный предел 2000 футов ; обслуживающий экипаж — 2 стрелка; стволы и кожух произведены фирмой «Вооружение Тамберта, Предичам»; компьютеры — компанией «Межгалактическое оружие Психло»; стоимость перевозки на платформы Предичама — 4269 кредиток. Ну и ну, какое дешевое оружие… Но таков принцип деятельности Межгалактической Рудной Компании: прибыль, прибыль и еще раз прибыль. Неудивительно, что у них вечно неприятности. Значит, решил он, безопаснее всего оставаться на высоте двухсот миль, чтобы не мешать самолетам, спускаемым с заатмосферных военных базовых кораблей, дрейфующих на высоте трехсот пятидесяти миль. Так он и передал своему капитану, а связиста попросил как можно точнее сфокусировать луч на орудийной площадке, которая, как ему показалось, покрыта защитным экраном. Пульт он увидел почти сразу. Неужели? Надежда вновь возвращалась к нему. Телепортационный пульт рядом с площадкой! Возле пульта копошились люди. Он впился в обзорные экраны в поисках телепортационного следа. Но даже долгое пристальное наблюдение ничего не дало. Никаких признаков. Интересно, подумал он, заметили это на военных кораблях? Может, они не знают о существовании показательного следа? А может, у них обзорные экраны другой системы. Но есть вероятность того, что они вообще никогда не видели телепортационного следа и не знают, как он выглядит…
   Маленький серый человек вздохнул: к чему гадать? Так или иначе, то, что было очевидно для него, осталось незамеченным. Эти люди внизу не могли использовать телепортационную установку. В воздухе даже были их собственные самолеты. А самолеты и пушечные ядра исключают телепортацию. Сама установка разлетелась бы на кусочки от искажений.
   Атакующие переключили свое внимание на гидроэлектростанцию и начали бомбить плотину, чтобы отрезать шахту от энергоснабжения. Это дало временную передышку самой шахте, а маленький серый человек снова впился глазами в пульт. Он ждал появления характерного признака. Так и есть: углерод! Эта штуковина внизу — просто-напросто перегоревший пульт. Какое разочарование…
   А тем временем объединенные силы, потерпев фиаско с плотиной из-за мощного атмосферно-силового поля над ней, переключились на самолеты противовоздушной обороны. Он видел, как два штурмовика джамбитов разлетелись на куски. Схватка была жаркой.
   Маленький серый человек приказал подняться выше. На юге бомбардировщики объединенных сил начали сбрасывать бомбы на древние развалины Сингапура. От непрестанных взрывов слепило глаза. Он никак не мог понять, зачем бомбить беззащитный город, ровнять его с землей, вместе с теми ценностями, которые там, вероятно, остались. Но действия вояк редко поддавались логике. У него снова заболел желудок. Какие ужасные времена. Наступят ли лучшие? Надежда его так слаба… Он знал, что на Земле есть база, которую когда-то называли «Россия», и приказал направить свой корабль туда. Один из кораблей наступательных сил выпустил над базой несколько самолетов с десантниками. Маленький серый человек видел, как на равнине высадилось около пятисот хаувинов. Под огневым прикрытием они начали продвигаться вперед. Казалось, база совершенно безоружна. Никакого ответного удара не последовало. Десантники подходили все ближе к базе. Вот они начали подниматься по горному склону к месту, где вероятнее всего, находился подземный оборонительный пункт. Когда они были уже в сотне ярдов от него, земля под ними внезапно вспыхнула. Мины! Тут же со стороны базы грянули залпы орудий. Хаувины в ужасе бросились наутек, пытаясь найти убежище в деревне. Офицеры кричали, пытаясь остановить своих подчиненных, но тщетно. Перед базой осталось лежать больше сотни убитых и раненых. Перегруппировавшись, хаувины поднялись на повторное наступление. Тогда из распахнувшихся ворот ангара неожиданно вылетели самолеты и обстреляли нападавших с воздуха.
   Маленький серый человек не видел на своем экране никаких следов. Да он особенно и не надеялся увидеть, тем более в таком дыму. Он приказал пройтись над американской базой на высоте четырехсот миль, так как она была ближе других к орбитальному курсу. Ему даже удалось немного вздремнуть. Когда зависли над объектом, его разбудил зуммер, и маленький серый человек поспешил вернуться к обзорным экранам. Развалины были совершенно безжизненными. Вдоль берега реки стояли брошенные грузовики и насосы. Купол, который когда-то прикрывал пульт, лежал тут же, подцепленный крюком подъемного крана и опрокинутый набок. На севере, в городе, еще бушевал пожар. Приборы показывали, что вся местность заражена радиацией. Маленький серый человек приказал изменить орбиту, чтобы пролететь над Шотландией. Ему очень хотелось остановиться и узнать, не вернулась ли та старушка. Сенсоры вдруг зафиксировали тепло, а потом на экране появилось четкое изображение дрокинского военного корабля. Маленький серый человек заглянул в карты. Это были не очень точные карты — просто страницы, вырванные из школьных учебников географии, но он легко нашел этот город, объятый теперь пламенем. Это был Эдинбург. В наушниках стоял сплошной треск, и связисту пришлось повозиться с настройкой. Грянул оглушительный шквал звуков! Маленький серый человек понял, что говорят дрокины, но он не знал их языка, даже несмотря на то, что те управляют двенадцатью планетами. Язык дрокинов больше смахивал на истерические вопли. Конечно, он мог воспользоваться вокодером, где-то были даже словарные цепи, но вряд ли в этих истошных воплях было что-то, кроме приказов летчикам. Другой язык, который удалось разобрать, в последнее время он слышал часто. Этот, в отличие от дрокинского, был плавным, спокойным. Маленький серый человек даже повозился над расшифровкой этого языка, но только напрасно потратил время. Впрочем, ничего не нужно было расшифровывать. Все было и так ясно: шло жестокое воздушное сражение.
   Он посмотрел вниз. Неподалеку от города высился громадный мыс, на котором расположились зенитные установки. Вокруг скалы бушевал огонь. Сбитый дрокинский бомбардировщик рухнул, добавив фонтан своего зеленого пламени в оранжевое зарево горящего города. Уж здесь-то не может быть никаких следов телепортации. Он очень расстроился, даже загрустил. И очень удивился, обнаружив в себе такие чувства. Неужели напряжение прошедшего года пробудило в нем эмоции? Может быть, пожилая женщина на севере Шотландии, особенно, когда он узнал, что она исчезла, расшевелила в нем сентиментальность? Теперь же он чувствовал легкое беспокойство: вдруг она не успела спастись и погибла в этом адском пламени? Все это ему очень не нравилось. Настроения, недостойные настоящего профессионала. А не вздремнуть ли часок-другой, подумал он, чтобы, выспавшись, обдумать происходящее более здраво и четко, без этих туманных сантиментов?! Все-таки он пережил кошмарный год… Маленький серый человек вошел в свою каюту и прилег. Казалось, поспал он лишь несколько минут, но проснулся с совершенно ясной головой. Неожиданно все стало на свои места. Ну и тупица же он: как сразу не догадался, в чем смысл перекрестных маневров, которые вытанцовывали те земные самолеты?! Конечно, он чего-то не понимал в военной тактике, но сообразить было можно. Та группа самолетов, что на максимальной скорости умчалась в сторону Сингапура, была приманкой. А перегоревший пульт — лишь наживкой. Он очень внимательно просмотрел видеозапись этих «танцев в воздухе», потом аккуратно вычертил курс второй группы, которая уже должна была прибыть к той пагоде в южном полушарии планеты. Он отдал распоряжение, и корабль на большой скорости устремился вперед. Он поспел как раз вовремя, чтобы увидеть гибель «Захвата». Зрелище поразило его. Он никак не понимал, как такое могло произойти. Линейный корабль-носитель класса вселяющих ужас взорвался на орбите? Это было немыслимо. Передав необходимые распоряжения, маленький серый человек смотрел, как исполинская машина, разваливаясь на части, с жутким свистом пронеслась по небу, раскалив воздух, и рухнула рядом с плотиной. Видимость ухудшилась, и несколько минут он не мог разглядеть, что с плотиной, но почти не сомневался, что она разрушена. Оказалось, однако, что сооружение выдержало. Мощный поток воды хлынул по речному руслу. Маленький серый человек навел телеобъективы экранов на плотину. Да, повреждения были, и серьезные. Изрядное количество воды утекало через пробоину на левой стороне. Похоже, сражение было весьма жарким. Леса до сих пор горят. Точно, вон и сопровождение «Захвата»: самолеты мчатся за горизонт в надежде, что их подберет какой-нибудь толнепский корабль-носитель в районе Сингапура. Наверное, они успели вылететь из чрева «Захвата» прежде, чем тот взорвался. Ну да бог с ними, с самолетами. Пора как следует осмотреть пагоду. Сейчас самолетов рядом с ней нет. Инфралучи не улавливали ничего, кроме религиозной музыки, которая заглушала все голоса. Он пристально вглядывался в экран. Долго ждать не пришлось. След телепортации! Да, да и еще раз да! Он прокрутил видеозапись, чтобы окончательно убедиться, что глаза не обманули его. Надежда ожила вновь. Потом он вдруг засомневался: чересчур все хорошо, чтобы быть правдой. Известно, что захваченные пульты уже один раз срабатывали, а вот теперь еще раз, уже последний. Казалось, в ожидании прошла целая вечность. А потом он снова увидел след. Пульт сработал дважды. Дважды! Маленький серый человек ощутил неимоверную радость. Потом удивился: сначала сентиментальность, затем тревога, а теперь — радость? А на носу срочная работа! Как же с ними связаться?