— Через два часа будут оглашены и поставлены на голосование результаты судебного разбирательства, — сообщил он.
   — Я не член правительства, — буркнул Джонни.
   — Мы знаем, — сказал лорд Дом. — Но именно вы — заинтересованное лицо, и вам следует присутствовать. Кроме того, будут объявлены репарации. Поэтому извольте явиться!
   Значит, репарации… Неожиданный всплеск надежды: хватит ли, чтобы покрыть долг Галактическому Банку? Или, по крайней мере, для первых платежей?
   Тинни тоже более-менее выспалась в эту ночь, насколько, конечно, может выспаться человек, сидя в кресле. Эфир молчал, поэтому Джонни попросил Чонг-вона подменить его и пошел переодеваться. На голове господина Цанга красовалась маленькая круглая шапочка из черного сатина, похожая скорее на коробочку, с голубой пуговицей на макушке. С тех пор как ему восстановили звание, он, не переставая, скалил зубы. Он поклонился и вкатил тележку с ванной. Пока Джонни одевался и завтракал, господин Цанг занялся своими делами. Потом он извлек небольшую коробочку на шелковом шнурке, положил на ладонь и что-то прошептал, склонившись над ней. Джонни едва не подскочил от неожиданности, услышав из коробочки монотонный электронный голос, произносящий английские слова. В ответ на удивленный взлет бровей Джонни, господин Цанг сказал, что это подарок маленького серого человека — Драйза Глотона. Подарок в честь открытия банковского счета! А еще Джонни узнал, что дочь господина Цанга изображает на рисовой бумаге тигров и птиц. А потом продает картинки эмиссарам по пятьдесят кредиток за штуку. А его зять при помощи молекулярного пульверизатора рисует драконов на круглых металлических тарелках. Он свои изделия продает уже по сто кредиток за штуку. Сам господин Цанг всегда презирал торговцев, но сейчас принимает в этом деле живое участие для пользы своих детей. Господин Цанг разъяснил, что маленький серый человек обнаружил в корабельной библиотеке записи на языке китайских мандаринов, сделал микрокопию, и вот — извольте видеть этот рычажок… Верхнее положение соответствует переводу мандаринского на английский, среднее — мандаринского на психлосский, а нижнее — английского на психлосский. Ну разве не забавно звучит английская речь с интонациями, присущими китайцам?! На этом сюрпризы не закончились. Подарок оказался еще и вокоридером. Видите этот огонек? А вы проведите им над китайскими иероглифами, и произойдет считывание на английский или психлосский. Точно так же преобразует английский и психлосский в китайский. С его помощью никогда не попадешь впросак из-за неграмотно составленных речей. Работает это чудо-вещица от тепла человеческого тела, поэтому никакие батарейки не нужны. Теперь Цанг сможет разговаривать с Джонни напрямую! Безусловно, это не значит, что он тут же прекратит изучать языки. Нет, он не хочет, чтобы его голос звучал механически. Ну разве этот Драйз Глотон не душка?!
   Джонни был рад, что теперь господин Цанг сможет говорить без координатора, но все же чувствовал влияние Галактического Банка. Господин Цанг не замедлил воспользоваться подарком маленького серого человека.
   — Я слышал, вы собираетесь выслушать решение суда, которое так или иначе касается вас. А поскольку вы не знаете, назовут вас виновным или нет, я вам посоветую вот что: сидите молча с важным видом и слушайте. Спросят что-нибудь — просто поклонитесь, но ничего не говорите. Только поклонитесь. Так вы сможете вызвать новое судебное заседание.
   Совет был неплохой, но не очень он успокоил Джонни. Чонг-вон доложил, что эфир по-прежнему мертв. Никаких сообщений ни от Стормалона, ни из Эдинбурга, ни из России.
   Все лорды собрались. В зале сделали перестановку. Теперь на платформе стояла высокая кафедра, за которой восседал лорд из Фоулджопэна. Напротив ровными рядами выстроились кресла для всех остальных. У дальней стены, в закутке, огороженном цепями, на горняцкой тележке лежал закованный до подбородка Шлейм. К началу заседания его перекатили в пространство между кафедрой и аудиторией. Лорд Дом указал Джонни на место рядом с лордом Воразом, несколько в стороне от остальных. Было совершенно очевидно, что никто и не думал относиться к Джонни как к полноправному участнику заседания. Лорды даже не смотрели в его сторону. Хорошо хоть, что не усадили рядышком со Шлеймом.
   — Обсуждение уже закончилось, — шепнул лорд Вораз. — Теперь они должны рассмотреть каждый вопрос в отдельности и проголосовать.
   Все-таки это действительно больше похоже на переговоры, чем на судебный процесс. Странно, что отсутствует эмиссар Земли, но они могут начать и без него. Лорд из Фоулджопэна сделал знак лорду Браулу призвать аудиторию к порядку, что тот и сделал.
   — Мы с вами условились, что имеется соответствующая запись в договоре о переосмыслении слова «пират», — начал лорд из Фоулджопэна. — Однако хочу обратить ваше внимание на тот факт, что это переосмысление никоим образом не может иметь отношения к рассматриваемым сегодня вопросам, поскольку произошло оно после инцидента, по поводу которого и собралось наше судебное заседание. Верно ли то, что сказал я, господа?
   Они согласились.
   — Посему наше судебное заседание будет опираться на существующие законы и выводы. Выслушанные и надлежащим образом записанные на пленку показания капитана Рогодетера Сноула свидетельствуют о том, что ему приказали осквернить священную территорию нашего собрания посредством бывшего толнепского эмиссара Шлейма. Надеюсь, собрание правильно отнесется к свидетельским показаниям упомянутого Сноула, особенно учитывая тот факт, что Сноул считал себя обязанным защищать толнепского эмиссара. Это обстоятельство оправдывает Сноула. Надеюсь, вы того же мнения.
   Они были того же мнения.
   — Следовательно, задача данного собрания — доподлинно установить, что эмиссар лорд Шлейм по собственному злому умыслу, а не под чьим-либо нажимом, отдал вооруженным силам Толнепа приказ атаковать территорию собрания. Разделяете ли вы мое мнение?
   Единодушное голосование подтверждало, что они разделяют его мнение. Шлейм истошно завизжал.
   — Далее было неоспоримо доказано, — продолжал лорд из Фоулджопэна, — что названный толнепский эмиссар действительно пытался парализовать, застрелить и прочими способами обезвредить других эмиссаров, верных своим законным и освященным веками обязанностям. Как вам, безусловно, известно, это в корне противоречит соответствующим статьям закона, зачитывать которые я не стану, дабы не отнимать у вас время. Смею спросить, таково ли ваше решение?
   Бесспорно, их решение таковым и было. Шлейм завизжал еще громче.
   — Созванное по всем законам собрание данною ему властью выносит следующее решение: с сего дня и на последующие сто лет толнепы объявляются расой вне закона. Прошу голосовать за это решение.
   Они проголосовали за это решение. И на их лицах выступило сердитое выражение.
   — Отсюда следует, что все договорные обязательства с планетой Толнеп и расой, ее населяющей, отменяются, — объявил лорд из Фоулджопэна. — Голосуете вы за это?
   Они проголосовали и за это.
   — Все посольства, консульства и дипломатические миссии планеты Толнеп будут закрыты, а ее дипломаты — выдворены. Выполнение дипломатических обязанностей по второстепенным вопросам возлагаются на хаувинские посольства, консульства и дипломатические миссии. Согласны вы с предложенным решением?
   Они были согласны.
   — Поскольку данным собранием была гарантирована личная неприкосновенность эмиссара Шлейма и его возвращение на родную планету Толнеп целым и невредимым, принимается следующее решение. Бывший эмиссар Шлейм будет закован в цепи и выслан на государственный невольничий рынок в городе Криф. Этим решением собрание выражает свое отношение к приговоренному субъекту. Позвольте спросить: такова ли ваша воля?
   Их воля была таковой. Шлейм визжал и плевался, а Джонни недоумевал: собираются они когда-нибудь перейти к вопросу о репарациях? Это была хоть и призрачная, но все же надежда. А лорд из Фоулджопэна тем временем продолжал:
   — Так как Толнеп имеет превосходство в военных судах, а также поскольку, согласно показаниям самого Шлейма, толнепский офицер, командующий объединенными силами, был старше по званию, собрание принимает решение оправдать все расы, примкнувшие в объединенным силам, кроме толнепской. Однако из-за того, что вооруженные силы этих рас по-прежнему представляют угрозу для мирного неба над собранием, оправдание будет зависеть от следующих условий. Первое: они должны обеспечить возвращение толнепским флотом всех пленных — живыми и невредимыми, в любое место, выбранное главнокомандующим планеты Земля. Второе: они сами обязаны возвращать живым и невредимым каждого пленного, который может быть ими захвачен. В то же самое или любое другое указанное место. Третье: они должны любыми способами, вплоть до применения при необходимости военного вмешательства, препроводить толнепский флот на родную планету. Четвертое: они обязаны проконтролировать посадку всех кораблей толнепского флота на поверхность соответствующей планеты и сделать так, чтобы собрание было уверено, что корабли с того момента никогда более не смогут стартовать вновь. И, наконец, пятое: они должны вернуться на свои планеты. А теперь я перечислю расы, вооруженные силы которых подпадают под данный пункт решения суда: болбоды, хаувины, хокнеры, джамбиты, дрокины, а также все вооруженные силы, нанятые ими, и вооруженные силы любой планеты за пределами этой системы. Согласны вы с зачитанным?
   Последовала небольшая дискуссия. Эмиссары, представлявшие перечисленные расы, колебались, голосовать или воздержаться.
   — Я думаю, — прошептал лорд Вораз, — за неимением иного авторитета, вы могли бы выбрать место выдачи пленных.
   — Да, — тоже шепотом ответил Джонн. — Только они ничего не сказали о том, что нам делать с их пленными, которых мы можем захватить.
   — Это не мирный договор, — прошептал лорд Вораз. — Речь идет о преступлении против собрания. Я… э-э… замолвил словечко о пленных землянах. Они, знаете ли, актив планеты. Пленные, которых вы возьмете в воздухе, были бы упомянуты только в том случае, если бы это был мирный договор. И к тому же, я очень сомневаюсь, что они захотят принять своих пленных, опасаясь заражения. Ведение биологической войны пока не отменено. Вы же находитесь под защитой пункта, в котором сказано: живыми и невредимыми…
   «Актив, — думал Джонни. — Как бы не так! Просто печешься о ценном имуществе, которым не прочь снова завладеть». Вслух он не сказал ничего.
   Джонни был рад, что хотя бы часть пленных землян вернется домой. В конце концов собрание пришло к соглашению, что эмиссарам сомневающихся сторон лучше проголосовать «за», так как полное единодушие собрания будет выгоднее смотреться в записи.
   — По законам собрания, — сказал далее лорд из Фоулджопэна, — необходимо упомянуть об акте насилия, совершенном против бывшего эмиссара Шлейма. Лорд Вораз дотронулся до колена Джонни:
   — Это о вас.
   — Известный нам под именем Джонни Гудбой Тайлер запустил в названного лорда палкой и попал в него. Волею, данной собранием, упомянутый Тайлер оправдан. Голосуете вы за такое решение?
   Они проголосовали, а Шлейм зло плюнул.
   — Начинается самое приятное, — шепнул Вораз.
   — В соответствии со Статьей 103, — провозгласил ведущий, — которая предусматривает любые услуги по охране жизни участников собрания, и за пресечение преступных намерений лорда Шлейма, а также за то, что усилия обезоруженного Шлейма оказались напрасными, известный нам под именем Джонни Гудбой Тайлер награждается Орденом Багровой Ленты. Такова ли воля собрания?
   Грянули овации и шумные комментарии. Лорд Вораз зашептал:
   — Чатоварианская императрица Виз основала этот орден восемьдесят три тысячи двести шестьдесят восемь лет назад, когда одна служанка на какой-то конференции спасла жизнь своему возлюбленному. Кто-то там на него покушался, а она предотвратила убийство, но сама получила ножевую рану. Так появилось название ордена — Багровая Лента. — Он стремительно выхватил из кармана блокнотик и стал быстро в нем рыться. — Вот. Этот орден наделяет вас титулом лорда и назначает пенсион в две тысячи кредиток в год. Для этого существует специальный фонд. Я должен сделать пометочку.
   Еще раздавались отдельные хлопки, и лорд Вораз знаками показал Джонни, что надо встать и поклониться. Джонни встал с кислой миной, думая, что непременно повесит этот орден на шею своему Быстроногому. Не нуждается он в таких почестях! Когда они перейдут к репарациям?
   Лорд из Фоулджопэна разматывал длинный рулон бумаги, испещренной цифрами.
   — Кроме того, коварное нападение названного Шлейма оскорбило честь и достоинство эмиссаров и представляемых ими планет. Настоящим собрание присуждает планете Толнеп штраф и репарацию в размере одного триллиона галактических кредиток. Эмиссары, чьи корабли в означенный отрезок времени находились в небе, не должны рассматриваться в качестве получателей компенсации по причинам конспиративного характера. Возмещения, суммы которых уже обсуждались на предыдущих совещаниях, будут распределены между эмиссарами в соответствии с размерами представляемых ими популяций. — Он отбарабанил одну за другой массу цифр. — Согласно ли собрание с таким решением?
   Они лишь подкорректировали кое-какие подсчеты.
   — Земля почти ничего не получает! — возмущенно зашептал Джонни лорду Воразу.
   — Некоторые из этих эмиссаров представляют сотнемиллиардное население, — шепотом пояснил тот. — У чатовариан, например, на их семистах планетах, живут почти тридцать девять биллионов. А вас здесь сколько — тридцать тысяч с небольшим?
   Наконец все эмиссары согласились с предложенными поправками. Джонни сидел как на иголках. Неужели они совсем не собираются возмещать причиненный Земле ущерб?
   — Любые финансовые операции должны производиться в соответствии с порядком, установленным Галактическим Банком, — продолжал лорд из Фоулджопэна. — На этот раз он не требовал согласия собрания. — А теперь я спрашиваю вас: подтверждаете ли вы все принятые здесь решения, которые могут быть засвидетельствованы и подписаны?
   Джонни встрепенулся и взволнованно зашептал лорду Воразу:
   — Они же сожгли множество городов! Как будут возмещены убытки? Кем?
   — Я пытался об этом говорить. Может, ценность имущества и возросла бы, — шептал лорд Вораз. — Но ведь вы знаете: это не мирное собрание. Это уже суд, и он касается преступления, совершенного против самого собрания.
   Никакой компенсации для Земли?! Джонни едва сдерживался, чтобы не вскочить с возмущенными репликами. Если бы здесь был сэр Роберт! Или Мак-Адам…
   — Штраф в триллион кредиток — абсолютно дутая цифра, — шептал лорд Вораз. — Считайте, что толнепская экономика уже мертва. Если бы Толнепу присудили вдобавок и компенсацию за разрушение земных городов, он все равно никогда бы не смог выплатить ее после такого штрафа. Утешьтесь хотя бы этим. Зато вы очистили свою планету от всех захватчиков.
   «И от всех притязаний на права, — подумал Джонни с горечью. — Теперь нам наверняка грозит лишение права пользования Банком. И сделать ничего нельзя — нет денег».
   Не дав Джонни опомниться, на него набросился лорд из Фоулджопэна:
   — Почему нет вашего эмиссара? Это возмутительно! Повлиять на принятые собранием решения это никак не сможет, но, если ваш эмиссар не явится, чтобы подписать их, они будут признаны недействительными. И ваша война не прекратится. Так что вам следует посоветовать своему правительству прислать его сюда незамедлительно. Документы будут подготовлены на подпись завтра. Узнайте, может, он уже прибыл?
   — Но я не представитель…
   — У вас есть влияние, — перебил тот, — используйте его! Мы хотим покончить со всем этим как можно скорее и отправиться по домам.
   — Вам лучше не противиться, — прошептал лорд Вораз.
   Джонни поискал глазами… Драйз Глотон вернулся! Когда Джонни выходил, Драйз спросил лорда Вораза:
   — Ну так что — будет представитель Земли?
   Вораз кивнул на Джонни.
   — Вы поторопите его? — вскинул Драйз глаза на Джонни.
   Джонни пробормотал, что он, дескать, попытается. Драйз с Воразом переглянулись и заулыбались.
   Джонни был слишком расстроен решениями суда, чтобы ломать голову над причиной этих улыбок.

3

   Выходя из зала заседаний, Джонни почувствовал раздражение. Война! Одного слова любого из присутствующих здесь было довольно, чтобы флоты с готовностью проследовали на боевые позиции и сбросили свой смертоносный груз. А после этого спокойненько удалились, нимало не волнуясь о разрушенных домах и загубленных человеческих жизнях там, внизу. Джонни прогуливался по мощеной дорожке вокруг бункера. Был солнечный день, и вытяжные вентиляторы создавали легкий сквознячок. В стрелковых окопчиках лежали малыши, одетые в лохмотья. Они молча смотрели на Джонни. Собаки на привязи потянулись к нему, принюхиваясь, и, учуяв «своего», дружелюбно завиляли хвостами. Дети постарше сидели, скрестив ноги, кормили малышей и сами ели что-то из мисок. Они улыбались. А он думал: почему эти дети должны быть лишены нормального будущего? Жизнь без страха? Война! Да кто, черт возьми, дал этим бездушным расам право убивать беспомощных, себе же подобных, громить и жечь их города? Назови это «расовой политикой», назови это «вынужденными государственными мерами», назови как угодно — все равно будет равносильно поступкам умалишенных. Психлосы! Чем им так насолила эта планета? Неужели они не могли купить все, что нужно? Разве трудно было сказать: «Нам нужен металл. Мы можем обменять на то, другое, пятое, десятое…» Так нет же — им больше нравится убивать и грабить. Джонни думал о том времени, когда непрошеные гости еще не нагрянули на Землю. Люди, наверное, жили себе мирно и счастливо, спокойно работали. А потом налетели чудовища… А вместе с ними — Банк.
   Наверное, четкая организация все же необходима, но это не дает права бездушному скоту управлять человечеством! Джонни вспомнил о Брауне Стаффоре и его идиотских фантазиях с названием «государство». Впрочем, чего еще ждать — Браун по своему сознанию недалеко ушел от этих хищных лордов. Еще раз посмотрев на ребятишек, Джонни решил: чего бы это ему ни стоило, войны больше не будет. Нигде и никогда!
   Он так погрузился в раздумья, что Чонг-вону пришлось тряхнуть его за плечо, чтобы вернуть к действительности. Китаец прямо подпрыгивал от нетерпения и жестами звал Джонни за собой. В конце концов он почти насильно затолкал Джонни в рубку. Тинни принимала позывные. Из наушников пробивалось громкое стрекотание — кто-то говорил на пали. Тинни что-то сказала в микрофон и повернулась к Джонни:
   — Это шотландский офицер. Он возглавляет группу спасателей в России. Он там заметил клубы странного зеленого дыма из вентилятора. Шахтный подъемник удалось починить, и теперь как раз в эту минуту людей вывозят наружу.
   Тинни принимала одну передачу за другой.
   — Полковник Иван! — Она снова повернулась к Джонни. — Это тебе, слушай… «Передайте Маршалу Джонни, что доблестная Красная Армия по-прежнему служит ему верой и правдой».
   Пока Джонни соображал, что бы на это ответить, и не находил слов, Тинни сказала:
   — С тобой хотят поговорить лично.
   Она сняла с головы наушники и подала Джонни.
   — Джонни? Это Том Смайли Таунсен! — Вот тебе и конспирация. Джонни не мог выдавить из себя ни слова. — Джонни, в деревне все в порядке! Все живы-здоровы. Ты меня слышишь?
   — Слава богу! — Джонни, наконец, обрел дар речи. — Скажи им это от меня: слава богу!
   Он плюхнулся в кресло, на глаза навернулись слезы. До сей минуты он даже не сознавал, как тревожился за этих людей. Необходимо было призвать на помощь всю волю, не распускаться, чтобы сохранить способность думать и действовать.
   Сообщения продолжали поступать, и вскоре Джонни совсем успокоился, погрузившись в дела. Все спрашивали, что делать дальше, а он, в свою очередь, радовал людей хорошими новостями о выводе вражеских сил и об условиях соглашения. Голос связиста звучал под аккомпанемент ликующих криков. У них было пять раненых пилотов и много пострадавших от пожара. Ожидалась помощь из Шотландии. Джонни узнал, что в Абердине организован подземный госпиталь, и распорядился отправить туда самых тяжелых, а еще одна медсестра из абердинского госпиталя посетит Ташкент, чтобы помочь и там.
   Джонни так увлекся делами, что напрочь забыл о сэре Роберте, пока Драйз Глотон не прислал Чонг-вона освежить его память. Джонни тянул время. В замке Рок еще не все утряслось, и он знал, что вытащить оттуда сэра Роберта будет не так-то просто. Он даже спросил, не сможет ли лорд из Фоулджопэна отложить подписание документов на денек, потому как «этот сэр Роберт просто несносен»! Правдами и неправдами он вывернулся и занялся устройством пленных в Балморалском замке, находящемся примерно в пятидесяти милях к западу от Абердина. Увидеть замок с воздуха было легко — по трем приметным холмам и по реке. Да и сам замок представлял собой весьма живописные развалины. До Абердина от замка была приличная дорога, но Тор сказал, что, если понадобится, сможет на самолете вывезти пленных в Абердин. Напомнив ему о мерах предосторожности, Джонни вышел из рубки и отыскал хаувинского посланника, который теперь, кажется, был связным орбитальных флотов, чтобы отдать ему карту для главнокомандующего хаувинской армией. Хаувины заявили, что приступят к выполнению условий соглашения немедленно, не дожидаясь подписания документов. Кто знает, сколько окажется пленных?
   Драйз Глотон снова прислал Чонг-вона поторопить Джонни. Ох уж эти маленькие серые человечки… Как им хочется заполучить сэра Роберта! Джонни все же упросил шотландских связистов разыскать старину, и, когда после томительного ожидания голос того раздался в наушниках, дурные предчувствия Джонни подтвердились.
   — Какого черта? Что там еще стряслось? — орал сэр Роберт на ни в чем не повинных связистов, а уж потом переключился на Джонни и стал костерить его на чем свет стоит. Ты, дескать, и не знаешь, что двадцать одна сотня человек сидит в древнем убежище под скалой, если вообще еще живы! Тебе, значит, невдомек, что все выходы оттуда завалены при взрывах. Ты, мол, не представляешь, как они пробили в нескольких местах дырки и протянули воздушные шланги, но попробуй пообщайся через них! Скала от постоянных обстрелов разрушена со всех сторон, то и дело — обвалы… Да, Дуайт с ними. Да, он получил обсадные трубы из Корнуолла и пытался загнать их туда. Они тут не сидят сложа руки, а работают в поте лица, понятно?
   Да, Джонни было все это понятно. Еще полчаса ушло у него на то, чтобы внушить сэру Роберту, что без его подписи дело «визитеров» не будет закрыто. Наконец, не забыв угостить связистов крепким словцом за нерадивость, сэр Роберт сказал, что вылетит сразу же, как только найдет свободного пилота. Джонни в изнеможении откинулся в кресле. Ох, и не любил он эти баталии с сэром Робертом. Тем более, что позиция старика была ясна, как божий день. В тех заваленных убежищах находились и самые близкие Джонни: тетушка Элен, Крисси, Патти… А ему, готовому голыми руками рыть землю, приходится раздавать указания да чай попивать с этими…
   Когда Чанг-вон известил маленького серого человека о скором прибытии сэра Роберта, тот остался очень доволен.

4

   В черноте ночного неба, обгоняя собственный звук, показался самолет. Похожий сначала на маленькую звездочку, он с приближением все увеличивался, запрашивая разрешения на посадку. Самолет не проявлял никаких признаков агрессивности. Джонни вышел навстречу. Открылся люк, и кто-то спрыгнул на землю. Джонни никак не мог разглядеть лица — оно как-то белело расплывчатым пятном. Оказалось, лицо было забинтовано. Пилот подошел и ткнул Джонни в его бороду:
   — То, что надо!
   Даннелдин! Они тепло обнялись. Потом Даннелдин легонько подтолкнул Джонни к свету.
   — То, что надо, — повторил он. Кто же тебе подстриг бородку, а? Запиши-ка меня к своему парикмахеру! Правда, моя сейчас тоже покороче стала — обгорела…
   — Тебя что, сбили? — спросил Джонни, обескураженно разглядывая забинтованное лицо.
   — Ну, парень, обижаешь… — протянул тот. — Разве есть такой болбод или хокнер, что мог бы сбить аса Земли Даннелдина?! Нет, мой дорогой, это случайно зацепило. Ожог не очень серьезный, но ты же знаешь Аллена — не успокоится, пока не спеленает тебя, как младенца.
   — Как там дела? — спросил Джонни.
   — Плохо. С пожаром мы кое-как справились. Но на этом хорошие новости кончаются. Дуайт с Тором пытаются открыть туннели, но мешают постоянные оползни. Надейся на лучшее — вот все, что я могу сказать. Слушай, а этот маленький серенький вернулся? Это его посудина там стоит?
   — А разве он был в Эдинбурге?
   — Конечно! Всюду совал свой нос и приставал с расспросами. Под ногами у всех вертелся. Потом, кажется, получил то, что искал, и усвистел в Абердин. Его чуть не сбили, представляешь? Он все искал короля — ну ты знаешь, Главу клана фиргусов.
   — А что с ним?
   — Ранен. У него открылось кровотечение. Знаешь, наверное, такая напасть — кровь не останавливается, хоть что делай. Сколько раз я ему повторял, чтоб не ввязывался, не для него эта война. Мы нашли его и тут же, не мешкая, отправили в абердинский госпиталь. Там ему сделали переливание крови. Этот серый пытался пробиться к нему, но «придворные», ясное дело, не пустили да еще в шею вытолкали. Тогда он прижал к стенке доктора Аллена. Ты знаешь, по-моему, он собирает повсюду книги и пиктографирует их. Так вот. Он заставил доктора Аллена рассказать, что с королем. Потом они принялись рыться в старинных рукописях и нашли какое-то соединение… А, вот: витамин К. Сказал, что свертывает кровь. Синтезировали этот препарат, и что ты думаешь — кровь остановилась! Теперь старик поправляется. Слушай, а этот маленький серенький что — тоже врач?