Да, на сингапурской шахте им прижали хвост. И, в общем, с весьма умеренными потерями — не сравнить с уроном противника.
   Вернулись оставшиеся боевые машины. Никто теперь не перекрывал проход через атмосферу. Последний самолет совершил посадку. Когда затихли его двигатели, тишина ударила в уши. Слышались лишь звуки защитного кабеля. На юго-востоке дым еще застилал развалины древнего Сингапура.
   — Их корабли снижаются в заданном направлении! — доложил офицер с зенитной установки. — Держат слегка к югу.
   — Скорость? — запросил шотландский офицер.
   — Набирают. Минуту… Я вычисляю. Следуя этому курсу, от шахты… Кажется, идут на солнечной энергии — только две мили в секунду. Будут в районе Карибы через… тридцать семь или восемь минут.
   Шотландец отдал приказ связисту:
   — Предупреди пост на Карибе. У них, похоже, будет работа.
   Сплошь покрытая дымом равнина вокруг них подтверждала, что эта флотилия может натворить немало бед. Без защитного кабеля обороняющиеся успеют десяток раз погибнуть. Где-то запела птица. Здесь, в горящих развалинах? Забавно. Офицер думал о том, что сейчас делает Джонни. Где бы он ни был, надо выступать на Карибу. И не смойся он так неожиданно со своим флотом — без защитного кабеля их бы тут за двадцать минут порубили. Для Карибы они нужны живые.

5

   Рассаживание эмиссаров снаружи заняло какое-то время. Кто-то хотел сменить дыхательный картридж, один или два изъявили желание перекусить. Остальные просто прогуливались, заглядывая в котловину, любопытные, но настроенные дружелюбно. Один дошел до того, что сторговал в деревне, где жили китайские беженцы, собаку. Он видел такого зверя впервые в своей жизни и поразился его уму, особенно, когда пес куснул его. Посланнику было непонятно, почему говорящий по-психлосски китаец отказывается: пять тысяч кредиток — это же куча денег! На Спландорфе, его родной планете, на эти деньги он смог бы купить дом, ферму.
   Наступила ночь. Платформу осветили шахтерскими прожекторами. Посланники расселись по скамьям и стульям, расставленным полукругом на безопасном расстоянии от массивной металлической площадки. Лорд Шлейм сидел, уткнув подбородок в закругленную верхушку скипетра. Джонни стоял в центре платформы, что вызвало некоторое удивление посланников: для чего это он водрузился столь странно? Пуговицы его в огнях прожекторов сверкали, чудовище на шлеме словно ожило. Да, очевидно, тут никому не будет скучно…
   — Господа, — сказал Джонни, — заранее прошу прощения за то, что отнимаю ваше драгоценное время. Но… Сами понимаете, без демонстрации нам не обойтись. Демонстрации неумеренных аппетитов. Итак, с вашего разрешения…
   Все, кроме воюющих сторон и Шлейма, расхохотались: демонстрация аппетитов?! Кто кого быстрее скушает? Они уже видели подобное.
   Джонни дважды ударил жезлом по руке. Механик быстро выкатил из тени причудливо разукрашенную шахтерскую тележку. На тележке был дракон, похожий на того, что на шлеме. Крылатый, примерно в пять футов высотой. Голова с яростным оскалом пасти, сверкающие алые глаза. Вся спина от шеи до хвоста усеяна иглами. Механики хотели снять его с тележки, но Джонни остановил их, словно дракон мог укусить. Шлейм хохотнул. Поглощенный увиденным и услышанным, он, хотя ему и было безразлично то, что делает этот дьявол, все же не сдержался.
   — Да это же не живое существо! — задиристо крикнул он. — Чучело, раскрашенное глиной! Оно же внутри пустое! Ты что же, надеялся завлечь уважаемых господ в этот театр, как неразумных детей?
   Но господа глянули на него с осуждением: вот всегда он спорит! Один из сидевших рядом с Шлеймом наклонился к нему и настойчиво прошептал:
   — Потише!
   Шлейм оглянулся: огромного роста — предки его, наверное, были деревьями. Кожа, похожая на кору, покрытая «листвой» голова. Руки — фут в диаметре. Шлейм решил, что надо присмотреть за ним, когда он начнет действовать, а пока рано.
   — Простите лорда Шлейма, — сказал Джонни. — Он очень волнуется, да и не разглядел, видно, толком. — Все засмеялись. — Животное на тележке, — продолжал Джонни, — называется «дракон». Посмотрите: вот здесь, на пульте, его мать.
   Собравшиеся осмотрели дракона больших размеров, свернувшегося вокруг пульта, и рассмеялись: его мать!
   Надо же…
   Сэр Роберт стоял в дверях командного пункта. Позади него был Стормалон с докладом. Они вполголоса спорили. Сэр Роберт качал головой. Наконец сказал громко:
   — Оставь парня в покое!
   Стормалон опять ушел внутрь. Лорд Шлейм заметил его. Может, кто-то сообщил о передвижении флотилии? Может, придется действовать быстрее, чем он планировал? Шлейм вслушался в ночное небо. Появившись, он должен запустить звуковой маяк. Это был его приказ.
   — Теперь, если вы заметили, дракон на тележке отличается от того, что на моем шлеме. — Джонни указал на голову. — Этот, меньший, уже накормлен.
   Да, тот, что на шлеме, держал в пасти шар. Маленький такой, белого цвета.
   — А тот, на тележке, пока голоден, — продолжал Джонни. — Вот вам экспонат для коллекции растительного и животного мира различных планет. Императорский дракон! Он ест спутники, планеты…
   Всем показалось, что это неплохая шутка. Правители всегда «питаются» планетами. Императорское меню?! Да, остроумно. Посланники от души смеялись. Это как раз к тем событиям, за которыми они наблюдают.
   Джонни вновь дал сигнал механикам, успокаивающе поглаживая дракона по макушке — затем неожиданно подхватил его руками под шею и живот, как бы нападая, и, пошатнувшись, снял. Дракон был такой тяжелый?!
   Механики откатили разукрашенную тележку и исчезли. Шлейм пристально наблюдал за всем, благо, обладал способностью хорошо видеть в темноте. Те просто отошли в сторону. Порядок: при включении парализующего луча все будет нормально. Джонни водрузил дракона в центр платформы. И вот подошло время для самого интересного. Он наклонился к драконьей голове и что-то сказал на ухо.
   — Понял, — сказал он уже громко. — Ты порядком голоден. Так возьми и съешь Азарт!
   Прислушавшись с другой, не видимой для посланников, стороны дракона, он услышал тихое «сейчас» Ангуса и настроил временный регулятор разрушительной бомбы в животе дракона на пять минут. Ногтем большого пальца снял предохранительный колпачок с дымовой машины, какие используются в штреках шахт для определения направления потока воздуха. Из пасти дракона повалил белый дым. Ярость! Джонни соскочил с платформы. Ангус нажал кнопку телепортации. Жезл Джонни указал на дракона:
   — Иди и не возвращайся, пока не сожрешь Азарт! Иди же!
   Загудели крылья. Окутанный дымом дракон сверкнул прощальным блеском и исчез из виду. Отдача была почти незаметной. Джонни посмотрел на часы: три с половиной минуты. Он прошел назад через платформу. Через несколько секунд сюда упал кусок холодной и очень твердой поверхности Азарта.
   — Имеет ли кто-нибудь из господ при себе надежное устройство для записи изображений? — спросил Джонни. — Мне не хотелось бы пользоваться своим, чтобы не вызвать у кого-то недоверие. Не будет ли кто-нибудь из вас столь любезен одолжить аппарат, который можно запечатать во избежание подмены?
   Лорд из Фоулджопэна, гигантской империи семисот планет, сказал, что весьма обязан. Удалившись в свои апартаменты, он вскоре вернулся с корзиной. Здесь же исследовал ее содержимое. Джонни запечатал переданный ему аппарат металлом. Вновь появившиеся механики положили наземь гиростабилизированную платформу с разведдрона. Джонни попросил лорда из Фоулджопэна присоединить камеру к разъемам платформы. Тот, предварительно оглядев платформу и столбы, убедившись, что передача отключена и гудение отсутствует, вышел на середину платформы и, вставив камеру в гнездо, по просьбе Джонни присоединил ее. Оба сошли с платформы. Джонни посмотрел на часы: прошло уже семь минут. Дракон должен был попасть точно на поверхность Азарта. Бомба должна была сработать две минуты назад. Следующий запуск перенесет камеру чуть в сторону от местоположения спутника.
   — Готов! — передал Ангус.
   Гудение проводов. Платформа с камерой, сверкнув, исчезла. Отдачи не было. На часах Джонни тридцать девять секунд. Тон гудения изменился. Площадка слегка задрожала. Камера и платформа возвратились. Гудение стихло. Легкая отдача. Механики вкатили проектор и разместили его между посланниками.
   — Теперь, — обратился Джонни к лорду из Фоулджопэна, — не будете ли вы так любезны извлечь камеру, распечатать ее и передать в проектор? И, пожалуйста, чтобы быть уверенным, что это именно ваш диск, запишите в конце пару слов. Мы будем знать, что диск или ленты не подменены. Прошу вас.
   Лорд выполнил все в точности.
   — Камера холодна, как лед! — сказал он.
   Джонни затаил дыхание. Он догадывался, что может натворить бомба, но не был уверен. Момент решающий. Выключить прожекторы. Включить изображение. В темноте повисло объемное изображение Азарта, безошибочно узнаваемого по пяти эллипсам. Они часто имели дело с бомбами и взрывами и ожидали увидеть столб дыма и пыли. Но теперь они и представить себе не могли, что произойдет. Джонни был вежлив со всеми, спокоен, словно и не находился в центре большой войны.
   На первый взгляд не было ничего странного. Затем, когда картинка пришла в движение, все заметили отверстие. В верхнем правом углу изображения. Только отверстие. Нет, еще немного черного по краям. Вслушивающийся в небеса Шлейм уловил сигнал готовности. Что ему полсотни таких дьяволов, появись его корабли здесь?! Он расслабился. Бомба вызвала сенсацию. Не бывает бомб, способных проделать такое отверстие. Изображение исчезло, и послышался голос лорда из Фоулджопэна.
   — Представление… — рассмеялся Шлейм. — Вы делаете нас участниками какого-то фарса!
   — Господа, — сказал Джонни, — не может ли еще кто-нибудь одолжить мне записывающую камеру?
   Такая нашлась у лорда Дома. Он принес камеру из своей комнаты, и повторилась проделанная ранее процедура. Ангус пересчитал время, перестроил камеру на другой угол и вернул. Лорд Дом, перепуганный тем, что тысяча двести миров представляемой им республики оказываются втянутыми в это темное дело, записал на диск несколько слов еле слышным голосом. Джонни нажал на переключатели. В темноте перед ним сиял Азарт! Примерно сотая часть поверхности спутника стала теперь дырой, окруженной клубами дыма. До момента исчезновения из вида Азарта дыра была больше похожа на дверь в норе, чем на растущее отверстие. Ужас прокатился по рядам посланников. Но Джонни не дал разрастись шуму.
   — Ну вот, господа, вы изволите видеть, что дракон и в самом деле был изрядно голоден. — Он усмехнулся. — Послушное животное: сказал ему съесть спутник — он и съел.
   Вылей на них бочку ледяной воды, это не произвело бы такого ошеломления. Собравшиеся с ужасом во все глаза смотрели на Джонни. Молчание прервал Шлейм. Ему пришло в голову, как можно выиграть в новой ситуации. В его багаже был запасной пистолет и еще одна записывающая камера. Но, обратившись к собственным ботинкам, он обнаружил, что оружие исчезло. Чертов слуга! Хаувинские рабы никогда не отличались надежностью.
   — Да вы просто забрасываете камеру на какие-нибудь декорации в горах, — не сдавался он. — А ваши люди там устраивают ее на фотографирование. Вы мошенник! — Шлейм сам искренне верил в то, что говорил. Но он хотел еще раз убедиться до начала исполнения задуманного.
   — У меня в багаже есть записывающая камера.
   — Ну так возьмите ее, — посоветовал Джонни.
   Шлейм поспешил в свою комнату и принялся рыться в корзинке. Вот: на дне был не только запасной пистолет, но и еще один скипетр с парализатором в нижней части. Один можно оставить в кресле, пока он будет вырубать защитный кабель. Три гранаты! После включения луча он забросит одну на командный пункт, а остальные пойдут, чтобы заставить замолчать всех, кто может выйти из другой двери. Замечательно! Нет, наверное, он не станет подвергать пыткам слугу. Шлейм притащил с собой всю корзину и поставил ее перед своим стулом. Осторожно, чтобы не раскрыть сидящим вокруг ее содержимое, он извлек камеру. Это было устройство другого типа, работающее с дисками.
   — Ну, дьявол, — сказал Шлейм, — мы разоблачим все твое мошенничество прямо здесь и сейчас. Вряд ли ты мог знать, не будучи жителем нашей планеты, что на обратной стороне Азарта находится огромный перечеркнутый ромб. Он сделан из тонкого слоя сверхпрочного материала и служит навигационно-опознавательным знаком. Кроме офицеров флота, о нем мало кто знает. И вряд ли у вас найдется устройство, способное регистрировать сигналы в диапазоне выше того, что вы называете видимым светом. Только в нем будут видны ромб и молния. Ваша камера не сделает этого. Конечно, на вашей подделке такого не было. Сейчас я раскрою мошенничество века!
   Он чувствовал в себе уверенность. Но прежде чем телепортационная установка будет уничтожена, он должен иметь точную информацию. Декорация это… или в самом деле Азарт? Если Азарт… А что, если его мучитель раскрыл секрет телепортации? Такое оружие! Он встал с места, вставил камеру в гироплатформу и опечатал ее когтем. Ангус слышал все. Он настроил координаты таким образом, чтобы камера зафиксировала обратную сторону Азарта и дыру. Засылка, возврат, и, как только прекратилась отдача, лорд Шлейм бросился к камере, проверяя отпечаток когтя. Он был невредим. Шлейм вернулся к проектору. Убедился, что изображение именно то, что нужно. Записал «Это лорд Шлейм!» на диск и опустил его в аппарат.
   Действительно ли он слышит в небе далекий звук, или ему кажется?

6

   Лорд Шлейм предчувствовал, что на изображении не будет ромба и светящейся черты. Только глаза толнепа увидят это, только его камера зарегистрирует изображение. Подходящий момент для выведения из строя окружающих. Так, в небе слышен свист. Одна-две минуты — и флот будет здесь. Как раз вовремя. Умно все же с его стороны. Но ведь он обладает репутацией весьма увертливого политика. Грозного противника. Он убедился, что корзина под рукой. Бросил взгляд на собрание. Все напряженно ожидали появления изображения. Совершенно беззащитные. Он отметил точное местоположение дьявола, хорошо видимого в луче прожектора. Шлейм дотронулся до нижней части скипетра.
   — Прокрути-ка последнюю картинку с этой твоей подделкой! — усмехнулся он.
   Джонни нажал на клавишу. Прожекторы погасли, уступив место объемному изображению Азарта. Теперь спутник предстал под другим углом. Видна была обратная сторона и часть передней. Фильтр давал голубой оттенок, но это был Азарт. Громадина как бы плавала перед ним. А прямо в центре светилось крупное и отчетливое изображение ромба с росчерком толнепского воинского знака, чернеющего на поверхности спутника. У Шлейма перехватило дыхание. Все правда. Это Азарт. Конец росчерка указывал на что-то похожее на дверь ангара. И как раз в этот момент она закончила раскрываться. Толнепская пещера, зияющая огромной пропастью! Спутник уменьшался в размерах. Он был похож на голубой шар, в бок которого с силой вдавили пальцем, по поверхности шара разрасталась сеть морщин. То, что было похоже на клубы черного дыма, заполняло теперь образующуюся впадину. А затем из зияющего отверстия пещеры выплыл военный корабль. Несмотря на его, вероятно, быстрое движение, из-за своих размеров он, казалось, шевелился еле-еле. Наконец тридцатитысячный линкор толнепского флота очутился в открытом космосе. Но поздно. Морщинка на поверхности достигла и его. Вся кормовая часть корабля исчезла! Прямо на глазах собравшихся громадина превратилась в газ. Начали открываться ворота другого ангара, но на этом запись оборвалась. Последние клубы черного дыма и останки корабля обратились в ничто, голос произнес: «Это лорд Шлейм!». Шлейм закричал и бросился в бой. Заслонки в уши, и вот он прыгает вперед. Крутанув нижнее кольцо скипетра, он быстро провел слева направо по дуге, словно автоматом.
   — Парализатор! — кричал он дико. — Стойте прямо! Не двигаться!
   В рядах возникла суматоха. Некоторые упали. Он выдернул из корзинки второй скипетр. Развернув кольцо, пытался достать охранников в окопах. Но те не падали. Сунувшись в корзинку, Шлейм извлек три гранаты. Изо всех сил бросил одну вверх, на командный пункт, другую — ко входу в котловину, третью — в самого дьявола. Потом он вытащил пистолет и направил его в дьявола, целясь с тридцати футов, и с наслаждением нажал на спуск. Но… выстрела не последовало.
   Лорд Дом, представлявший цивилизацию, в основном состоящую из воды, и поэтому имевший форму луковицы, встал и пошел на Шлейма. Тот поднял пистолет, намереваясь просто ударить Дома. У толнепа хватило бы сил разнести всех и вся. Джонни бросил свой жезл, попав прямо в наушники монстра. Лорд Браул, массивный, похожий на дерево посланник, стоявший за ним, обхватил Шлейма своими огромными руками, сжав, словно тисками.
   — Держи его! — крикнул лорд из Фоулджопэна. — Не давай ему коснуться тела!
   Щелкнув чем-то на запястьях, он обнажил похожий на клюв нож и бросился к Шлейму. Тот пытался вырваться, но огромные руки держали крепко. Похожие на бусинки глаза лорда из Фоулджопэна разглядывали покрытую сталью шею толнепа.
   — О! — воскликнул он. — Незалеченный шрам!
   Его нож стал резать. Капли серой крови выступили из свежей раны. Лорд из Фоулжопэна сжал края раны, и оттуда выпала хрупкая стеклянная капсула. Она была цела.
   — Это для самоубийства, — объяснил лорд из Фоулджопэна. — Стоило было только надавить на шею, и он умер бы мгновенно. — Он укоризненно посмотрел на Джонни. — А попади вы в капсулу своей палкой — мы бы остались без подсудимого!
   Это был первый намек, что все идет в точности, как планировалось. Лорд повернулся к столпившимся вокруг него посланникам и резким голосом прокричал:
   — Изъявляет ли собрание свою волю по поводу ареста этого посланника и предания его суду?
   Они думали. Взвешивали. Смотрели друг на друга.
   Один сказал что-то о «тридцать второй статье». Джонни способен был думать только о немедленных действиях и немедленном прекращении войны. Понимают ли эти господа, что гибнут люди? А что касается Шлейма, неужели они не видели, как тот пять минут назад обращал против них оружие? Но здесь он столкнулся с нерешительными остолопами, прославившимися, однако, в дворцовых правительственных кругах. В небе нарастал свистящий звук. Это угроза безопасности всех.
   — Требую, чтобы он был судим должным образом, — произнес кто-то из задних рядов.
   — Все согласны? — спросил другой голос. Да, ответили представители мирных сторон, но воюющие не приняли такое решение.
   — Настоящим заявляю, — сказал лорд из Фоулджопэна, — что посланник Толнепа является заключенным по решению большинства собрания и подлежит суду по статье тридцать второй, карающей проявления насилия в отношении полномочных представителей.
   Гул в небе нарастал. Джонни проложил себе путь в толпе. Он остановился прямо перед толнепом и ткнул прямо в его морду скипетром:
   — Вот то, что ты искал, Шлейм. Это настоящий. Все остальное — подделанное нами. Кстати, как и все твое оружие.
   Шлейм стал кричать и вырываться.
   — Принесите цепи! — крикнул лорд из Фоулджопэна.
   Джонни вплотную склонился над толнепом в поисках других капсул. Потом заговорил вновь:
   — Слушай, Шлейм, прикажи своему новоиспеченному капитану убраться. Ну! Говори или я запихну тебе передатчик в глотку!
   Лорд Дом пытался отодвинуть Джонни:
   — Это пленник! Он вправе не выходить на связь. Статья 51 процессуального кодекса… Джонни не мог сдержаться:
   — Уважаемый лорд Дом, наше высокое собрание под угрозой страшной бомбардировки. Я требую для вашей же безопасности…
   — Требуете? — спросил лорд из Фоулджопэна. — Знаете, это сильно сказано. Есть определенные процедуры, которых необходимо придерживаться. И я официально заявляю, что вы запустили предметом в посланника. Собрание…
   — Я спасал ему жизнь! — закричал Джонни, указывая на Дома. — Толнеп расколотил бы ему череп!
   — Вы сделали это как ведущий собрания? Что-то я не припомню среди обязанностей ведущего…
   Соображая, Джонни на мгновение задержал дыхание.
   — Я не знаю, что там у вас… Я действовал как представитель планеты, в обязанности которой входит охрана жизни приглашенных.
   Он не знал об упомянутой процедуре. Да и так ли это важно сейчас?!
   — Так, это подпадает под статью 41 — об ответственности планеты за жизнь приглашенных, — сказал лорд Дом.
   Примчался китайский охранник с мотками цепей с приводов двигателей. Его сопровождали два пилота с толстым тросом.
   — Согласно статье 41, — в отчаянии произнес Джонни, — я должен потребовать от пленника приказ о сдаче нападающего флота.
   Лорд Дом посмотрел на лорда из Фоулджопэна. Тот покачал головой.
   — Единственное, что может быть предпринято в данном случае, согласно статье 19, — это временное зависание противников при условии непосредственной угрозы переговорам с их стороны.
   — Отлично! — согласился Джонни.
   Он сознавал, что идет на риск. Посланники настроены далеко не дружественно. Но он должен сделать все возможное. Он должен спасти жизни не только тех, кто здесь, но прежде всего выживших в Эдинбурге. Он поднес радиопередатчик к губам Шлейма:
   — Требуй немедленного зависания атакующих! И передай капитану, чтобы убрал свои силы отсюда!
   Толнеп зло плюнул. Его связали цепями. Кто-то нашел в его корзинке запасные фильтры и заменил разбитые так, чтобы Шлейм не мог видеть. Его посадили на землю. Закованный, он напоминал огромный барабан подъемника. Видна была только физиономия. Губы дергались, но с них слетало лишь шипение. Джонни хотел на него заорать: если тот не возьмется за радио, Толнеп получит в гости большого дракона… Лишь мысль о чрезмерной жестокости заставляла его выбирать выражения. Возникшую проблему, прежде чем Джонни успел заговорить, разрешил лорд Дом.
   — Шлейм, — начал он, — вы не находите, что положение ваше на суде существенно облегчится, если вы прикажете отозвать силы нападающих?
   Шлейм ухватился за соломинку.
   — В том случае, если, конечно, капитан находящегося над нами флота воздержится от пиратской деятельности и последует моему приказу, я готов. Давайте передатчик.
   Джонни быстро поднес к его пасти устройство. Хотя с большим удовольствием рассадил бы им ненавистные клыки.
   — Без шифра! Передай только: «Объявляю немедленное зависание атакующих». А потом: «Всем участникам конфликта предписываю подняться на орбиту».
   Шлейм смотрел в лица стоящих вокруг него. Когда Джонни нажал на замаскированный переключатель, он удивил их тем, что передал сказанное в точности. Но что за таинственная улыбка на губах толнепа?
   Для исполнения приказа необходимо предпринять некоторые меры. Из скипетра прозвучал голос Рогодетера Сноула: «Мой долг узнать, находится ли посланник Толнепа под угрозой физического насилия или взятия в плен».
   Они переглянулись. Очевидно, что руководство флота тянет с выполнением столь неожиданного для них приказа. Шлейм уткнулся подбородком в тяжелую цепь. Он улыбался.
   — Могу ли я говорить вновь?
   — Прикажи исполнить все немедленно! — сказал Джонни.
   Ему не хотелось наносить открытый удар по Толнепу при таких обстоятельствах. И на этот раз Шлейм в точности последовал словам Джонни. Вновь голос Рогодетера Сноула: «Я буду слушаться лишь в том случае, если получу гарантии личной безопасности посланника Толнепа и обещания вернуть его невредимым». Лорд из Фоулджопэна сказал лорду Дому:
   — Это сделает наказание невозможным.
   — Согласно статье 42, — вмешался лорд Браул, — суд может состояться. Это в порядке вещей. Я своим честным словом гарантирую возвращение посланника невредимым. Нет возражений?
   Согласие незамедлительно было передано. А где-где маленький серый человек? Вдруг он словно вырос из-под земли. Он посмотрел на всех и, получив добро, заговорил в микрофон. Сначала он передал какой-то кодовый сигнал, за которым последовал шум, шедший, кажется, из-за лацкана пиджака. Затем ему кто-то сказал:
   — Благодарю Вас, Ваше Превосходительство. Будьте добры сообщить посланникам о моем приказе по прекращению атак и выводу всех кораблей из районов боевых действий на орбиту. Конец связи.
   Джонни указал посланникам на представителей воюющих держав: это они разрушили Эдинбург и Россию!
   — Лорд, — обратился он к лорду из Фоулджопэна, — я уверен, что соглашение о временной остановке боевых действий касается всех воюющих сторон.
   — Ох, — отвечал тот, — не хочу думать, что это сделают лишь корабли Толнепа. Было бы неразумно со стороны остальных не согласиться.
   Но посланники Болбода, Дрокина, Хаувина и все остальные указывали на сэра Роберта, появившегося в дверях командного пункта.