Полицейские, остававшиеся на шоссе, побежали на звуки выстрелов. Однако, когда они разыскали Ковача, он уже вел впереди себя убийцу, по бокам от которого бежали Люкс и Кантор. Люкс был ранен бандитом в лапу и то и дело лизал рану.
 
   На следующий день полицейское отделение, в котором служил Ковач, стало местом паломничества журналистов и фотокорреспондентов. Старшего сержанта фотографировали в различных позах с собаками и без них. Кантор боязливо прятался за спину хозяина, а Люкс, вопреки своему характеру и любви к тишине, добродушно сносил царящую вокруг него суматоху. Ковач сначала побаивался, как бы собаки не начали рычать на незнакомых корреспондентов. Он весьма удивился, увидев смирно сидящего Люкса, который временами поглядывал на хозяина, словно давая ему понять, что он знает: это так нужно, вся эта суматоха затеяна ради него.
   А на другой день все утренние газеты поместили материал о «повелителе двух служебных собак».
   – Ну вот вы и прославились! – не без зависти говорили Ковачу друзья, поздравляя его.
   «Прославиться-то прославились, – размышлял Ковач – А вот о том, где и чем кормить собак, никто не думает. Считают, что это его личное дело. А начальство почему-то требует с него больше, чем с остальных». Ковач постарался отогнать от себя эти думы, однако утром, направляясь на тренировку собак, не удержался и размечтался о том, что было бы хорошо организовать учебную группу служебных собак. Ведь тогда все меньше было бы нераскрытых преступлений, да и порядку стало бы, больше. Организовать бы такую площадку для собак, на которой они воспитывались бы вместе с другими домашними животными… Но что толку мечтать! Ковач знал, что начальство считает его просто-напросто чудаком, которому здорово везет. А вот если бы всерьез занялись подготовкой служебных собак! И начали бы их подключать к розыску преступников… Ковач был бы рад заняться этим делом. Конечно, подучиться еще кое-чему не мешало бы.
   «Вот если взять Кантора – замечательная собака, способна прямо-таки на чудеса. Но ее нужно учить. А Люкс? Что было бы со мной, если бы его не было рядом?»
   Как-то на днях Ковач прочитал один детективный роман, в котором действовала собака. Собака не только перегрызла веревки, которыми был связан ее хозяин, но и нашла гангстеров. Может, это фантазия? А может, и нет. Ковач помнил слова одного педагога ветеринарного института, который все поступки собаки характеризовал не иначе как условными рефлексами. А разве это похоже на условный рефлекс, если Люкс для удобства едет выполнять приказ на трамвае или в автобусе, а не бежит бегом? Разве выбор более легкого пути есть рефлекс? Ну и пусть кто-то считает, что все поступки собаки – это рефлексы. Ковач же на практике убедился в том, что специально обученная собака способна думать. Собака, подобно человеку, способна понимать связи, способна к самостоятельным действиям.
   Подобные мысли уже много дней занимали Ковача. Однажды вечером, придя домой, Ковач привязал себя к стулу шпагатом и, сунув Кантору под нос конец шпагата, несколько раз подряд сказал:
   – Возьми! Возьми!
   Собака очень скоро поняла, что хозяин просит у нее помощи. Она быстро перегрызла шпагат. Значит, писатель не выдумал ситуацию для своего романа. Любопытно было и то, что Люкс дольше Кантора не понимал, чего от него хочет хозяин. И не потому, что он был менее сообразителен, чем Кантор, а просто потому, что не считал, что хозяин попал в трудное положение. Зато стоило Ковачу начать кряхтеть и делать вид, что он хочет освободиться от веревок, как Люкс тотчас же перегрыз их.
   О своих наблюдениях Ковач никому, кроме жены, не рассказывал.
 
   В середине февраля Ковача срочно вызвали в районную полицию. Оставив Люкса и Кантора в приемной, старший сержант доложил начальнику полиции о своем прибытии. В кабинете находился незнакомый подполковник.
   – Вот он, – сказал начальник уголовного розыска, представляя Ковача незнакомому подполковнику.
   – Рад познакомиться с вами, – подполковник встал с дивана и протянул Ковачу руку.
   Старший сержант даже растерялся.
   – Отбросим субординацию, садитесь и поговорим попросту, – предложил подполковник.
   «Интересно, зачем меня сюда вызвали? И кто этот подполковник? Может, я где какую оплошность допустил? Уж не из-за собак ли?…» – все эти вопросы теснились в голове Ковача. В душе он твердо решил, что бы ни было, собак в обиду не давать.
   – Ну как поживаете? – спросил вдруг подполковник.
   – Все в порядке. Собаки здоровы, находятся в соседней комнате…
   Все сидевшие в комнате громко рассмеялись.
   – Словом… все хорошо. Раз уж они тут, с вами, покажите их нам.
   Причины общего смеха Ковач не понял.
   Позвав собак, он приказал им:
   – Отдать честь!
   Люкс и Кантор вышли на середину комнаты и, усевшись на задние лапы, правую переднюю поднесли к уху.
   – Браво, – похвалил собак подполковник. – Вы очень хорошо сделали, что привели их сюда. Мне приказано к одиннадцати часам доставить вас в центральную полицию.
   – Меня? – удивился Ковач.
   – Да. И вместе с собаками.
   Ковач глубоко вздохнул и вдруг выпалил:
   – Докладываю: я с собаками не расстанусь…
   – Л никто от вас этого и не требует… – И, взглянув на часы, подполковник добавил: – Ну, пора отправляться.
   На «джипе», который дожидался их у входа, за четверть часа доехали до центральной полиции. Ровно в одиннадцать часов седовласый полковник пригласил их в кабинет. Вслед за подполковником и Ковачем вошли в кабинет, степенно ступая по мягкому ковру, Люкс и Кантор. Ковач уже не беспокоился: по дороге в полицию подполковник рассказал ему о том, что принято решение организовать курсы по подготовке служебно-розыскных собак и что его, Ковача, тоже хотят привлечь для этой работы как хорошего специалиста.
   Дойдя до середины кабинета, обе собаки сначала замерли по стойке «смирно», а потом одновременно «отдали честь».
   – Ну, я вижу, вы неплохо подготовились к сегодняшнему разговору, – засмеялся полковник.
   Ковач объяснил, что он никакой особой подготовкой не занимался, ежедневно работает с собаками и они привыкли к строгой дисциплине.
   – Вы так говорите о своих собаках, словно они думающие существа, – заметил полковник.
   – Так оно и есть, – горячо отозвался Ковач. – Я в этом убедился.
   – А как вы считаете, каких именно собак лучше использовать на службе в полиции? – поинтересовался полковник.
   По мнению Ковача выходило, что лучше всего – восточно-европейские овчарки.
   – Между прочим, гитлеровское гестапо тоже использовало овчарок, – заметил полковник.
   – Да, да. Фашисты использовали собак для охраны концлагерей, для поимки беглецов и преследования коммунистов… Но они использовали большей частью кровожадных бульдогов.
   – А вы не считаете, что использование собак нашей полицией может вызвать в народе чувство недовольства?
   Старший сержант задумался. Ему это не приходило в голову.
   – Собака хотя и разумное живое существо, но она целиком зависит от человека. Все будет зависеть от того, в. каких целях человек будет стараться использовать собаку. Я лично считаю, что как современная криминалистика не может обходиться без дактилоскопии, так она не может обойтись и без служебно-розыскных собак.
   – Ну, старший сержант, – полушутливо начал полковник, – своими речами вы рассеяли мои последние сомнения.
   – Мои собаки, да и вот этот щенок, – Ковач показал рукой на Кантора, – ненавидят оружие, ненавидят каждого бандита и готовы помочь тому, кто попал в беду. Они хорошо чувствуют, что хорошо и что плохо. В начале декабря, когда мы разыскивали убийцу, Кантор по следу вел нас четыре километра, в полной темноте. Обе собаки сами отыскали убийцу в могильном склепе и, главное, почувствовали, что бандит вооружен. Люкс бросился отнимать пистолет у бандита, и хотя тот все же успел выстрелить, но в меня не попал. Мне тогда с трудом удалось отогнать собак от убийцы…
   – Этот случай я хорошо знаю, – сказал полковник. – Сейчас я хочу задать вам один вопрос. Если министерство внутренних дел весной организует курсы по обучению служебных собак, согласны ля вы работать на этих курсах?
   Вопрос застал Ковача врасплох. Он так растерялся, что даже стал заикаться, потом, встав по стойке «смирно», произнес:
   – Служу трудовому народу!..
   – Вот и хорошо, – продолжал полковник. – С первого числа вы будете зачислены в штат центральной полиции, но останетесь на прежнем месте до особого распоряжения… Разумеется, со своими собаками.
   – Слушаюсь…
   – А чем вы кормите своих четвероногих друзей? И где? – неожиданно поинтересовался полковник.
   – Я их кормлю в больнице Маргит, там нам дают бесплатно… Другого выхода нет, ведь оклад мой сами знаете…
   – Знаю, знаю. В ближайшее время мы этот вопрос уладим, а пока будете получать прибавку к окладу – сто форинтов ежемесячно.
   Во время разговора Люкс и Кантор сидели посреди комнаты, лишь поворачивали голову в сторону говорящего. Особенно внимательно они вглядывались в лицо хозяина, которое, чем дальше шел разговор, тем больше выражало радость. И когда он начинал говорить, собаки крутили хвостами, выражая этим свое удовлетворение.
   В конце разговора собаки по команде Ковача «отдали честь» и вслед за хозяином вышли в коридор.
   – Хороши у вас собаки, ничего не скажешь… – заметил полковник.
   – Таких собак в Андьелфёльде еще можно найти, – заметил Ковач.
   – Да… И все-таки там они не так хорошо подготовлены, как ваши…
   – Это уже зависит от людей, товарищ полковник, а не от собак…
   – Вам не полицейским, а агитатором надо быть, – усмехнулся полковник.
   – Что делать! Люблю собак, – сказал Ковач и улыбнулся.
   Вместе с собаками Ковач шел по набережной Дуная по направлению к мосту Маргит. Солнце стояло как раз над полуразрушенными куполами королевского дворца. По Дунаю плыли редкие льдины.
   Ковач строил планы на будущее. Голос Люкса вывел его из задумчивости. Он увидел, как Люкс вдруг ринулся в воду. Кантор обнюхивал брошенное кем-то на земле пальто, а затем тоже бросился в воду и поплыл вслед за другом.
   Ковач перегнулся через перила и увидел далеко от берега белые пузыри на поверхности воды. Неподалеку от собак проплывала льдина. «Люкс и Кантор предусмотрительно обошли ее стороной. И в этот момент над водой показалась голова утопающего. Человек явно тонул, он беспомощно разводил руки в стороны, по почему-то не кричал. Увидев человека, Люкс изо всех сил заспешил к нему. И прежде чем голова снова ушла под воду, Люкс успел схватить человека за рукав. Через несколько секунд их догнал Кантор. Люкс не мог удержать человека: голова у того все чаще и чаще скрывалась под водой.
   Ковач видел, что Кантор подплыл к утопающему и схватил его за воротник, как он когда-то учил пса на занятиях по «спасению» манекена. Но человек выскользнул. Взять его за волосы нельзя: человек был лыс. Люкс по-прежнему держал его за рукав. Тогда Кантор схватил мужчину за другой рукав.
   Ковач перебежал на другую сторону моста. Неподалеку от левой опоры моста, украшенного мифологической фигурой, он увидел обеих собак, которые, словно распятого, тащили человека по воде.
   – Люкс! – громко закричал Ковач. Пес ухитрился каким-то чудом взглянуть на хозяина, и тогда тот сделал рукой жест влево, показывая место, куда нужно плыть. Люкс это понял. Он и так, инстинктивно, тащил утопающего к ближнему берегу.
   Забрав пальто самоубийцы, Ковач побежал на берег, не спуская глаз с собак, которые умело обходили попадавшиеся им на пути льдины. Перехватывая зубами, собаки удерживали мужчину за плечи, так что его голова теперь все время находилась над водой.
   Ковач уже стоял на берегу, показывая руками, куда плыть собакам. Течение в этом месте было довольно сильное, и собак сносило. Старший сержант несколько раз свистнул, подзывая собак к себе. Он понимал, что если их снесет дальше, где волны Дуная бились о высокую стенку набережной, то он уже ничем не сможет помочь ни собакам, ни утопающему.
   Кантор первым понял хозяина и стал ещесильнее загребать передними лапами. В это время на набережной появилась машина скорой помощи. На берегу тем временем собралось довольно много зевак. Несколько человек спустились к самой воде и, как только собаки подтащили мужчину к берегу, подхватили его и положили на носилки. Люкс и Кантор, выйдя на берег, начали отряхиваться.
   В воде они не замечали холода, но, оказавшись на берегу, на холодном ветру, сразу же озябли.
   Кантор проводил носилки до самой машины скорой помощи, а когда она тронулась, огласив воздух сиреной, пес понял, что сделал что-то хорошее, хотя он сделал это без приказа хозяина, просто следуя за Люксом.
   Люкс тем временем важно расхаживал среди окружившей его толпы, отряхивая время от времени воду, слушал восторженные возгласы, понимал, что это восторгаются им, и ему было приятно.
   «Расхаживает, как любимый артист перед публикой, – с неудовольствием подумал о Люксе хозяин. – Интересно, как он только понимает, что его хвалят?»
   – Ну, довольно, пошли, – сказал Ковач собакам.
   – Ай да собаки! – хвалила Люкса и Кантора пожилая женщина. – Да они достойны награды за спасение жизни человека.
   – Вы нам не расскажете их родословную? – попросил какой-то мужчина.
   «Только этого мне сейчас не хватает, – подумал Ковач. – Если отвечать на все их вопросы, застрянешь здесь не на один час». Ничего не ответив, он пошел по направлению к мосту. Когда они выбрались из окружения зевак, хозяин скомандовал собакам:
   – Бегом!
   Пошли обратно. Когда дошли до места, где лежало пальто тонувшего, Люкс дал знать об этом ворчанием.
   «А сам-то я забыл похвалить собак», – подумал Ковач и, потрепав Люкса и Кантора по спине, сказал:
   – Люкс, Кантор, вы у меня молодцы! – И, обращаясь к Как тору, добавил: – Ты настоящий друг!
   Ковачу вдруг стало грустно оттого, что скоро ему придется расстаться с Кантором. Он охотно оставил бы его У себя: собаки так прекрасно дополняли друг друга.
   На следующее утро начальник отделения сунул Ковачу под нос газеты.
   – Вот почитайте, опять про вас пишут…
   – «Спасение утопающего двумя собаками», – громко прочитал Ковач заголовок статьи и, немного помолчав, добавил: – Странно.
   – Что тут странного?
   Да там же не было ни одного «журналиста, я ни с кем не разговаривал.
   Начальник отделения внимательно посмотрел на своего заместителя.
   – Странно другое. Где бы только вы ни появлялись со своими собаками, там обязательно что-нибудь да происходит. Что вы на это скажете?
   – Что мне сказать? Мы просто шли по мосту…
   – Ага, и как раз в то время человек прыгнул в воду, да?
   – В конце концов… уж не думаете ли вы!.. – вдруг вспылил Ковач.
   – Нет, я только спрашиваю, как могло случиться, что человек бросился в воду как раз в тот момент, когда мимо проходили вы с собаками?
   – Не знаю… – недоуменно развел руками старший сержант.
   – Этак скоро о вас с собаками романы начнут писать. Запомните, что полицейский – это вам не артист, а о вас сейчас в газетах больше пишут, чем об артистке Клари Толнаи, понятно? Пока вас тут не было, у нас был порядок и тишина. И я мог спокойно спать до утра. А теперь? Теперь меня будят чуть свет и приказывают прислать вас с собаками для получения награды…
   – Как?…
   – Очень просто. Завтра в одиннадцать ноль-ноль вам надлежит явиться к председателю городского совета… А я тут должен сидеть и ломать голову, кем вас заменить. Кто-то же должен дежурить вместо вас!
 
   Весной пятьдесят третьего года в одном из районов Будапешта открылись Центральные курсы по подготовке служебных собак. Место для этого было выбрано превосходное: кругом горы, луг, река и тут же, неподалеку, городские постройки. Приятно было Ковачу в свои двадцать семь лет (возглавить эти курсы.
   В новеньких боксах разместили шестнадцать служебных собак. Четырнадцать из них отобрали в отделениях полиции, а двух, по кличке Черный и Тиги, которые были великолепно подготовлены как сторожевые собаки, взяли от хозяев.
   Площадка для собак была построена по установившимся стандартам, но Ковачу все-таки казалось, что в них нужно внести кое-какие изменения. Сколько было споров по этому поводу! На старых площадках было слишком мало препятствий для собак, а здесь на двухсотметровой полосе каких только не было препятствий, но Ковачу все казалось, что мало.
   Кое-кому стало даже жаль собак, которым предстояло все эти препятствия преодолевать. Но Ковач знал, что без упорной работы и тренировок не может быть хороших результатов. От служебных собак надо требовать максимума.
   К шестнадцати собакам, привезенным из различных уголков страны, были приставлены шестнадцать собаководов, но этим людям предстояло пройти обучение на Центральных курсах.
   «Кому из этих шестнадцати поручить воспитание Кантора? – думал Ковач. – С Люксом теперь тоже будет намного сложнее. Он трудяга и не любит валять дурака. Если я руководитель курсов, то это не значит, что теперь Люкс должен стать баловнем. Он должен продолжать работать, но с кем, вот в чем вопрос. Ведь Люкс вряд ли кого подпустит к себе. Он злится на каждого, кто пытается подружиться с ним. Что с ним делать?»
   Ковача беспокоило теперь множество разных вопросов. И самый главный из них заключался в том, что в стране очень мало восточноевропейских овчарок, а их выращиванием заняты всего-навсего несколько человек.
 
   …Вчера состоялось официальное открытие курсов. После торжественной части началась «самодеятельность»: четыре собаки – Кормош, Тиги, Люкс и Кантор – продемонстрировали перед собравшимися свое мастерство. Все было очень скромно, но для начала и это неплохо.
   Утром Ковач на велосипеде приезжал на работу, а Люкс и Кантор бежали рядом с ним по тротуару. И хотя Ковач в душе гордился своим новым назначением, он понимал, что жизнь его отныне станет труднее.
   Начальство, видимо, ожидало от собак и от прибывших на учебу их проводников чудес. Добиться же «чудесных» результатов было очень и очень непросто. Даже У самой талантливой собаки могут не раскрыться все ее возможности, если она попадет не в те руки и ее воспитатель останется непонятным, чужим ей человеком. Только человек, влюбленный в криминалистику и в собак, мог стать таким воспитателем.
   «Интересно, каких людей пришлют на курсы проводников служебных собак?» – думал Ковач, усердно нажимая на педали велосипеда. Получасовая поездка освежила его, было приятно смотреть на ветки деревьев с набухшими почками, на белые деревья цветущей черешни. Недалеко от здания курсов Ковач увидел полицейских, которые один за другим шли на службу.
   Ковач обогнал их и, прислонив велосипед к стене проходной, подошел к младшему сержанту, который держал в руках какой-то плакат.
   – Что это такое? – поинтересовался Ковач.
   – Вывеска, приколотить нужно у входа… товарищ начальник… Вот только не знаю, как лучше написать: «Курсы собаководства» или «Курсы по собаководству»?
   – А лучше всего никак, – недовольно буркнул Ковач, – Мы не цирк, и нам эти вывески ни к чему. – И пошел прочь, оставив младшего сержанта в полном недоумении.
   Учебные классы оборудовали в первом этаже здания. Из центра прислали всего-навсего одного преподавателя – старшину Немета, которого Ковач хорошо знал. Немет был назначен заместителем Ковача. Встреча друзей была неожиданной и радостной.
   Немет привел с собой на курсы своих воспитанников – собак по кличке Кормош и Тиги.
   – Ну, что будем делать? – спросил Ковач, обращаясь к Немету. – Считай, что, кроме нас с тобой, никто в собаководстве ничего не понимает.
   – Да и сами мы не больно разбираемся, – добавил Немет.
   – Что за народ прибыл? – поинтересовался Ковач.
   – Пока трудно сказать, поживем – увидим. – Немет пожал плечами. – Положение не из легких. А знаешь, что я тебе посоветую, давай построим людей и собак друг против друга и пусть они сами выбирают…
   – Ну, знаешь, это тебе не танцы… а кое-что посложнее.
   – О наших старых верных друзьях думаешь? Кормоша и Тиги мы никуда не отдадим.
   – Люкса тоже. А кто же будет числиться вместо них? – спросил Ковач.
   – Возьмем да купим.
   – На какие деньги?
   – Знаю я одного собаковода, он мне по дешевке отдаст.
   – Я за своего пса сам заплачу, – выпалил Ковач и только после этого подумал: «А где деньги возьму?»
   После окончания курсов шестнадцать областей официально потребуют для себя по одной служебной собаке. В две области нужно будет послать две собаки, а в одну область – даже три. А три области, расположенные на западной границе, – их-то нужно обеспечить в первую очередь. Вот и получается, что одна собака приходится чуть ли не на полстраны. Невеселые думы одолевали Ковача. Он посмотрел в окно. Будущие проводники собак, разбившись на группки, о чем-то оживленно разговаривали друг с другом.
   Один коренастый круглолицый молодой человек стоял, подняв к небу руки, словно выполнял комплекс утренней гимнастики. И в тот же миг Ковач заметил, что знаки, которые делал руками молодой человек, относились к Кантору, который послушно подчинялся новичку.
   «Вот тебе и собачья преданность!» – подумал Ковач, завидуя в душе новичку, который так быстро нашел общий язык с Кантором. И хотя Ковач хорошо знал, что рано или поздно ему все равно придется расстаться с любимой собакой, на душе у пего стало тяжело.
   – Тибор, кто этот парень? – спросил Ковач, обращаясь к Немету.
   – Мой тезка, – рассмеялся Немет. – Тибор Чупати прислан к нам на курсы с западной границы. Вечером я разговаривал с ним. Должен тебе сказать, что он собак любит и понимает лучше нас с тобой.
   – Позови-ка этого… как там его… Тибора вместе с Кантором сюда, – попросил Ковач.
   Люкс лежал в углу комнаты, его нельзя было отсюда выгнать, если здесь находился Ковач. Пес лежал, закрыв глаза, и дремал. После позорного случая с сыном Ковача его преданность хозяину стала безграничной, он старался отгадать каждое его желание. И справедливости ради следует сказать, что часто это ему удавалось. В такие моменты Ковач с удивлением думал о том, что Люкс умеет читать его мысли.
   Люкс постепенно привязался к несколько осторожному, но смелому Кантору, который уже был в состоянии помериться с ним силами, однако не делал этого и все еще слушался его.
   – Значит, вы из Сомбатхея? – спросил Ковач, оглядывая невысокого, но плотно сбитого молодого человека по имени Тибор. – Сколько лет служите?
   – Два года.
   – Добровольно пришли или по призыву?
   – Добровольно…
   – Знаете, что выбрали нелегкую профессию?
   – А я уже давно интересуюсь собаками, еще когда на гражданке работал в кузнице, где ремонтировал разную технику.
   Ковач улыбнулся, разглядывая рабочие, натруженные руки Тибора, и решил, что передаст Кантора Тибору Чупати.
   – Посмотри сюда! – проговорил Ковач, обращаясь к Кантору и по-дружески похлопывая младшего сержанта по плечу.
   Кантор завертел хвостом, показывая этим, что симпатии хозяина к этому человеку совпадают с его собственными.
   – Что ж, младший сержант, будем вдвоем с вами заниматься. Кантором.
   – Благодарю, – широко улыбнулся Тибор и вышел.
   – Ну вот видишь, Кантор сам себе выбрал хозяина, – заговорил Немет после ухода Тибора. – Такова жизнь: совсем маленьким щенком Кантора учил я, подростком – ты, а взрослым будет учить он.
   – Будем надеяться, что он попал в хорошие руки, а то жаль было бы пса…
   – Словом, Кантор попадет теперь на западную границу, а это самый тяжелый участок! там и диверсанты, и контрабандисты, и шпионы…
   – Плюс местные уголовники…
 
   Ковач организовал работу на курсах по той системе, по которой он в свое время обучал Люкса и Кантора. Прошла одна неделя, и он с удовлетворением заметил, что его старания не пропали даром. С первого дня занятии он перестал брать Кантора домой, а стал оставлять его на площадке. Сев на велосипед, Ковач направился домой, позвав с собой Люкса. Однако умный пес пошел нехотя, то и дело оглядываясь на Кантора, которому вдруг почему-то запретили сопровождать их с хозяином.
   – Пошли, Люкс, пошли! Кантор останется здесь! – пояснил хозяин Люксу, который был готов повернуть обратно к Кантору.
   Люкс почувствовал, что теперь всегда будет так и что он лишился товарища, который до этого был необходим ему, как артисту зритель.
   По дороге домой Ковач невольно думал о том, как хорошо понимает собак этот Чупати. Значит, Кантор попал в хорошие руки. Теперь Ковача волновала судьба Люкса. Немету не удалось найти замену Люксу, который вчера устроил драку с Кормошем. Случилось это в тот момент, когда Кормош преодолевал очередное препятствие, пролезая через «трубу». Люкс укусил его за лапу. Кормош умный здоровый пес, который все же пролез через «трубу» и стал дожидаться, когда из нее покажется Люкс. Началась такая потасовка, что собак с трудом удалось разнять.
   На следующий день брать Люкса с собой было просто нельзя, оставлять его дома – также небезопасно, но нельзя же все время водить собаку на поводу.
   Беспокойство Ковача росло еще и потому, что в начале недели звонили из министерства, сообщили, что пограничные войска в недалеком будущем надеются получить в свое распоряжение служебных собак. Так что, возможно, придется отдать и Люкса