— Да-да, не веришь мне, спроси у самого Рикардо: была ли у него Леонела ночью?
   — Тебе никогда грузовик в физиономию не наезжал? — задумчиво спросила Роза.
   Но Дульсину, только что прошедшую азы тюремной школы, этим нельзя было смутить. С какими-то даже уголовными, в камере приобретенными интонациями она продолжала:
   — А ты рот разинула. Тебе сказали, что на кактусе одни цветы цветут, ты и поверила?.. Сколько ты здесь работаешь?
   — Да недолго.
   Дульсина с издевкой смотрела на нее:
   — Но наверное достаточно, чтобы сообразить, как тебе эта работа досталась?
   — Мне ее Рохелио нашел по газете. Дульсина демонстративно расхохоталась.
   — А того не поняла, что Рикардо дает деньги своему другу дону Анхелю, чтобы он тебе их под видом зарплаты отдавал?
   — Это неправда, — с достоинством сказала Роза.
   — Нет, это правда. И правда то, что ты всего лишь нищенка, которой подают.
   — Ты сейчас отсюда живо вылетишь, — пообещала Роза.
   — Да я сама уйду. О чем мне с такой, как ты, разговаривать? Желаю тебе удачи.
   Она зло рассмеялась и пошла к выходу. Роза с досадой отшвырнула ни в чем не повинную игрушку.
   — Я надеюсь, ты пришел за деньгами, а не за поцелуями, — сказала Ирма, отстраняясь От Федерико, пытавшегося поцеловать ее в шею.
   Они вошли в комнату, и первое, что увидел Федерико, — была пачка ассигнаций, лежащая на столе.
   — Это для меня? — спросил он.
   — Конечно. Можешь взять.
   Он уложил деньги в портфель, который специально для этого принес с собой. Поблагодарил. Потом, помявшись, сказал:
   — Ты дала мне больше чем деньги. Ты дала мне надежду. Она вопросительно подняла брови.
   — Если бы я был тебе совсем безразличен, ты бы отказала мне. А теперь у меня есть надежда.
   Она сделала шаг к двери, давая понять, что его визит к ней закончен.
   — Ты получил то, что просил. Прощай, Федерико.
   По дороге домой он подумал о том, что некоторую часть своих проблем он, во всяком случае, с помощью этих денег решит.
   В кабинете он бросил портфель на стол и, отодвинув в сторону письменные принадлежности, вытряхнул из портфеля деньги. Но, распечатав первую пачку, он застыл в недоумении. В пачке были пустые банковские бланки!
   В ярости он принялся рвать их. Потом бросился к телефону и срывающимся пальцем стал крутить диск. Разумеется, попал не туда.
   Когда же он все-таки дозвонился до Ирмы, она, услышав его голос, весело расхохоталась:
   — Ну как, ты теперь богат, Федерико? Я поздравляю тебя от всей души!
   Он послал ей проклятие и пообещал, что она его еще вспомнит. И с рыданиями бросил трубку.
   Зажимая телефонную трубку так, чтобы никому не было слышно, о чем он говорит, дон Анхель с тревогой сообщил Рикардо о посещении магазина его сестрой.
   — Она рассказала Розе о нашем сговоре. Роза рвется ко мне в кабинет.
   Рикардо стал умолять друга, чтобы он не сознавался в том, что деньги на Розину зарплату давал Рикардо.
   — Иначе я снова ее потеряю!
   Но Анхель отвечал, что не умеет врать и что устал ходить по острию ножа. Роза неглупая, и лучше ей все рассказать. Он обещал сообщить Рикардо о разговоре с ней.
   Роза вошла в кабинет печальная. Даже то, что дон Анхель был сегодня в ее галстуке, не улучшило ее настроения.
   Она прямо спросила у хозяина, правда ли то, что сказала ей Дульсина Линарес о деньгах, которые платил ей дон Анхель каждый месяц в виде зарплаты.
   — Да, Роза, не хочу тебя больше обманывать — это правда. Она тихо заплакала.
   Дон Анхель стал объяснять ей, что бывает ложь во спасение.
   — Рикардо всегда любил тебя и не мог оставить без средств после того, как ты отказалась от денежной компенсации при разводе.
   — Когда любят, не врут, — твердила она сквозь слезы.
   Ей казалось обидным, что она получала столько же, сколько опытные продавщицы — это выглядело как милостыня. Как теперь она будет смотреть в глаза Рикардо? А тут еще эта жаба продолжает жить у него!
   Но Анхель видел, что буря уже прошла. Он сказал, что, вместо того чтобы сердиться на Рикардо, она должна быть благодарна ему.
   — Ах, я же еще и благодарить должна, — ворчала Роза. Но кончилось тем, что она сама поблагодарила дона
   Анхеля за добрые разъяснения и… за то, что он надел ее любимый галстук.
   Он ответил, что теперь это и его самый любимый галстук.
   Рассказывая Леонеле и Леопольдине о своем посещении магазина игрушек, Дульсина использовала победные интонации, и у слушательниц создалось ощущение, что ее разговор с Розой должен принести свои плоды.
   Леопольдина прямо-таки восхищалась ею.
   Леонела спросила Дульсину, рассказала ли она Розе о том, что Леонела ночью была у Рикардо.
   — Я даже сгустила краски, — ответила Дульсина. Все три собеседницы рассмеялись.
   — Она чуть не швырнула мне в лицо игрушечный грузовик, — пожаловалась рассказчица.
   — Как родилась дикаркой, так и умрет. Оставалось ждать результатов этого похода Дульсины…Как бы они удивились, если бы могли сейчас заглянуть на склад магазина игрушек.
   Примчавшийся в магазин Рикардо покаянно рассказывал Розе, как они трое — он, Рохелио и дон Анхель — придумали свой план.
   — Трое против одной! — укоряла его Роза.
   — А как еще мы могли помочь тебе, зная твой характер? Она сокрушенно покачала головой:
   — Все прощаю тебя да прощаю — устала даже…
   — Ах, Роза, ах жизнь моя! — засмеялся он и обнял ее. Они стали целоваться, и заглянувшая на склад Малена была шокирована и побежала жаловаться дону Анхелю.
   — Роза Гарсиа на складе с мужчиной целуется! — крикнула она, едва вошла в кабинет.
   — Не понял…
   — С этим другом вашим! С Рикардо Линаресом! Он строго посмотрел на нее:
   — Оставьте их в покое. Разве вы не знаете, что они муж и жена?
   Малена ахнула и удалилась.
   Подруга Ирмы Дельгадо Ольга с самого начала была в курсе ее замысла и знала, что в ответ на свою просьбу о деньгах Федерико Роблес получит то, что в уголовном мире называется «куклой».
   Ей не было жалко лиценциата. Более того, она полагала, что он заслуживает гораздо более сурового наказания, и она не одобряла Ирму, казалось испытывавшую полное удовлетворение и чувствовавшую себя полностью отмщенной.
   Ирме же хотелось думать, что мрачная страница ее жизни, которая была связана с Федерико Роблесом, перевернута ею навсегда и герой этой страницы получил по заслугам.
   Вечер обещал быть тихим. Дульсина и Леонела предприняли, казалось все, чтобы в будущем обезопасить себя от происков дикарки. Можно было и отдохнуть, посудачить о городских новостях, о свежих сплетнях. Появление Рикардо в комнате Дульсины было неожиданным для них. А его раздраженный вид не сулил им мирного вечера.
   Сначала Рикардо известил Дульсину о том, что знает о ее посещении магазина игрушек. Он выразил подругам сочувствие по поводу того, что посещение это не дало ожидаемого ими результата.
   — Рикардо, я не знаю, о чем ты говоришь! — изобразила недоумение Леонела.
   — Роза не так глупа: она поняла, что как муж я должен был позаботиться о ее работе.
   — Ах вот как… Смирила свою гордыню, приспособилась к обстоятельствам, — прищурилась Дульсина.
   Чувствовалось, что Рикардо сдерживается и у него есть еще, что сказать подругам. И действительно, они тут же услышали:
   — Поскольку вы обе не даете житья ни мне, ни Розе и раз у вас столько сил для плетения интриг — хочу, чтобы вы знали: у меня нет больше сострадания к тебе, Леонела.
   — Я ничего не понимаю, — жалобно промолвила Леонела.
   — Довожу до вашего сведения: я не собираюсь разводиться с Розой. Она остается моей женой.
   — А как же… мы? — чуть слышно произнесла Леонела.
   — Я очень признателен тебе за многое, Леонела. Но наши отношения в прошлом.
   — Что ты хочешь этим сказать?
   Рикардо почувствовал, что, как ни трудно, он должен выразиться совершенно ясно:
   — Ты не должна больше на меня рассчитывать. Наш союз прерван. Я не женюсь на тебе.
   Дульсина не могла больше молчать:
   — Ты защищаешь дикарку! Она этого не заслуживает. Я точно знаю, что она жила с доном Анхелем де ла Уэрта!
   Он надменно посмотрел на нее.
   — Даже самый извращенный человек при виде Розы не поверит тебе. Единственный мужчина в ее жизни — это я.
   С этими словами он вышел.
   — Что же нам делать? — растерянно спросила Леонела. Она чувствовала, что роли их переменились, и что теперь инициатива в их союзе принадлежит Дульсине. И действительно, Дульсина, подумав, решительно заявила, что Леонела должна добиться от Рикардо, чтобы он, как бы на прощанье, пригласил ее в ресторан.
   Леонела с удивлением посмотрела на нее.
   — Что это даст?
   Дульсина ответила, что они, как минимум, насолят этим дикарке. Но она, Дульсина, постарается, чтобы Роза стала свидетельницей их ресторанной идиллии. А это может принести самые неожиданные результаты.
   Она поинтересовалась у Леонелы, знает ли та какой-нибудь хороший ресторан с оркестром. Леонела назвала английский ресторан, куда, бывало, они с Рикардо захаживали.
   — Вот пусть она там появится, заранее оповещенная, а вы там танцуете, а вы там целуетесь! Представляешь, что с ней будет?
   — А кто ее оповестит? Ты?
   — Нет, она не поверит ни одному моему слову. Но у меня немало друзей.
   Леопольдина, вошедшая, как всегда, в самый ответственный момент и то ли быстро все схватившая, то ли попросту все слышавшая, предложила себя в информаторы Розы Гарсиа. Дульсина поблагодарила ее за верность и услужливость, но заметила, что Леопольдину дикарка любит еще меньше, чем ее, Дульсину.
   — Я сама придумаю, кто насплетничает Розе. А ты, Леонела, сделай то, о чем я тебя прошу…

ЗАПАДНЯ

   Обедала Роза с Америкой.
   Та была в курсе ее отношений с Рикардо и все никак не могла взять в толк, как это Роза не стремится бывать с мужем в его квартире.
   — Сказать тебе всю правду? — спросила Роза.
   — Валяй.
   — Страсть, как мне этого хочется, но дело не только в том, что мне стыдно…
   — А в чем еще?
   — Из-за того я этого не хочу, чтоб он поскорее с жабой своей склизкой развязался, а уж тогда…
   Америка посмотрела на нее с уважением:
   — А знаешь, подруга, ты, оказывается, не такая тупая, как я думала.
   — А то!..
   Дон Анхель был удивлен, когда Роза спросила у него, когда бы она могла повидать его брата отца Мануэля.
   — Зачем он тебе?
   — Как бы вам сказать… Совесть меня замучила. Исповедаться хочу. А ваш брат как раз такой серьезный…
   Дон Анхель сказал ей, что иногда для исповеди достаточно доброго друга. А они ведь друзья. Так почему бы Розе не рассказать все ему? Она вздохнула:
   — Да уж больно дело личное… Священники должны хранить тайну. А вы вдруг да разболтаете!..
   — Хорошего ты обо мне мнения, — вздохнул дон Анхель, снял трубку, позвонил Мануэлю и договорился с ним, что после работы Роза придет к нему.
   На следующий день Леонела, встретившись с Рикардо в столовой, сказала ему, что хочет его обрадовать: послезавтра она перебирается к себе.
   Он ответил, что она может оставаться в их доме сколько душе угодно, никто ее не выпроваживает.
   Но Леонела считала, что после вчерашней сцены не может больше оставаться в доме Линаресов. Она чувствовала себя здесь одиноко. Ее очень огорчало отсутствие Ванессы. К тому же и Рикардо вскоре собирался покинуть этот дом.
   Рикардо объяснил ей, что он обязан был внести ясность в их отношения.
   — Ты причинил мне боль, — сказала Леонела.
   — Прости, но у меня не было выхода. Она наклонила голову в знак согласия.
   — Не волнуйся, я знаю: я должна смириться со всем этим. Он поблагодарил ее за то, что она его понимает.
   — Мне кажется, ты очень переменилась. Мне теперь гораздо легче разговаривать с тобой. Наши отношения были недолгими. Но я никогда их не забуду.
   — В таком случае, — сказала она, — почему бы тебе не посвятить мне прощальный вечер? Почему бы нам не сходить в ресторан, как в старые добрые времена?
   Рикардо сомневался:
   — Уверяю тебя, это причинит нам огорчения: самые хорошие воспоминания грустны.
   Но она продолжала умолять его подарить ей один такой вечер. После него Рикардо будет ждать счастье с его законной женой, а ее, Леонелу, забвение. Но неужели она не заслужила одного такого, прощального вечера? Ведь они, в конце концов, друзья! Рикардо был в растерянности.
   День у Розы складывался хорошо.
   Сначала приехал Рикардо, чтобы пообедать вместе с ней. Обед их прошел очень весело. Роза рассказывала, как ее подруги, увидев Рикзрдо, в один !олос заявили, что у нее очень хороший вкус.
   Правда, в конце обеда Рикардо попробовал снова заговорить о встрече на его квартире, но Роза решительно предложила ему «сменить пластинку».
   Когда Роза после обеда приступила к работе, ее вдруг навестила Эстела, сидевшая с ней когда-то в одной камере полицейского участка.
   В это время в торговом зале было мало посетителей, и им удалось поболтать.
   Эстела была вполне довольна жизнью. У нее теперь была работа. А главное — к ней вернулся Начо, ее муж, отец ее многочисленных ребятишек! Эстела призналась Розе, что хотя он и негодяй порядочный, но она, стыдно сказать, любит его до сих пор. С возвращением Начо Эстела могла бросить работу и посвятить себя ребятишкам.
   После работы Роза отправилась в церковь, где служил отец Мануэль. Он предложил Розе помолиться. После молитвы началась исповедь.
   Запинаясь, Роза призналась отцу Мануэлю, что один человек хочет, чтобы она встречалась с ним у него на квартире.
   Услышав это, отец Мануэль нервно сказал, что он должен видеть глаза Розы, для чего ей необходимо было перейти из своей половины исповедальни в его.
   — Я лучше в моей клетушке останусь, — сказала Роза. — Зачем мне вам в глаза смотреть.
   Но отец Мануэль строго сказал, что здесь нет клетушек, а есть исповедальня и она, Роза, должна его слушаться.
   — Кто этот человек? — спросил он.
   — Вы его знаете…
   Отец Мануэль тревожно смотрел на нее, и видно было, что самые тяжкие подозрения терзают его душу.
   — Это Рикардо Линарес, — призналась она.
   Отец Мануэль спросил облегченно и вместе растерянно:
   — Но ведь он твой муж?
   — Вторично, — подтвердила Роза. Мануэль улыбнулся успокоенно.
   — А почему ты не живешь с ним? Ведь ты его жена. Она объяснила, что сначала Рикардо должен уладить свои отношения с одной жабой склизкой, у которой умерла бабушка.
   — Разве это основание, чтобы отказываться от встреч с мужем в его квартире? Вы с ним венчались?
   — Мы женаты по-гражданке.
   Она согласилась с отцом Мануэлем, что по закону муж имеет право на любовь жены. Но и он согласился с ней, что жена должна постоянно жить с мужем под одной крышей, а не встречаться от случая к случаю.
   — Поговори с мужем. Если он тебя любит, я думаю, он согласится с нами.
   Она поблагодарила отца Мануэля, поцеловала ему руку, и они расстались, довольные друг другом.
   Наконец-то Леонела могла сообщить Дульсине, что Рикардо клюнул на ее просьбу о последнем вечере в ресторане.
   — А как ты собираешься сообщить об этом дикарке? Дульсина напомнила ей, что есть существо, которое ненавидит Розу не меньше, чем они.
   — Помнишь Лурдес?.. Ну Лулу, которой дикарка учинила скандал на приеме!
   — Это когда увидела ее танцующей с Рикардо?
   — Вот-вот…
   Дульсина тут же позвонила Лулу, и та сказала, что с удовольствием сделает все от нее зависящее, чтобы расквитаться с дикаркой.
   Правда возникла техническая проблема: Роза могла вспомнить Лулу, и тогда все пойдет прахом. Решено было надеть темный парик, который решительно изменит внешность Лулу.
   Лулу опасалась и того, что Роза пропустит мимо ушей информацию, которую она ей предоставит. Но Дульсина успокоила ее на этот счет: Роза не пропускает мимо ушей ничего из того, что касается ее любви. А уж если услышит, то немедленно и вскипит.
   Рикардо предложил Леонеле самой выбрать место, где они отметят их прощание.
   Однако известие об их последнем ужине вызвало в доме разную реакцию. Кандида была попросту возмущена и полагала, что Рикардо не смеет этого делать. Рохелио же упорно добивался у Рикардо ответа, знает ли об этом ужине Роза. Ведь она болезненно ревнива и, если проведает о том, что Рикардо и Леонела встречаются тайно от нее в ресторане, то неизвестно, что может произойти.
   Рикардо смеясь отвечал, что эта встреча ничем не грозит Розе. Рохелио, однако, считал вполне вероятным донос Леопольдины и полагал риск совершенно неоправданным.
   — К тому же ты каждый вечер встречаешься с Розой. Как ты объяснишь свое отсутствие на этот раз?
   — Скажу, что был занят, — легкомысленно отмахнулся Рикардо.
   — А тебя не угнетает необходимость лгать такой бесхитростной женщине, как Роза?
   Рикардо признался, что ему в общем-то очень не по себе от этой лжи.
   — И все-таки, — сказал он, завершая разговор, — то, что я поужинаю в последний раз с Леонелой по ее просьбе, — невеликий грех!..
   В разговоре между собой Кандида и Рохелио признались друг другу, что у обоих очень нехорошие предчувствия по поводу этого ужина. К тому же предчувствия Кандиды в последнее время все чаще сбывались.
   Советы отца Мануэля не пропали даром. Встретившись с Рикардо в кафе и рассказав ему о посещении церкви и своей исповеди, Роза сказала мужу, что не прочь посмотреть его квартирку.
   На радостях Рикардо заказал шампанского для всех, кто в это время находился в кафе.
   Он привез Розу в квартал, где были расположены вполне респектабельные дома, хотя и не такие роскошные особняки, как дом Линаресов.
   Они поднялись на второй этаж по чистой и светлой лестнице и вошли в квартиру. Рикардо хотел зажечь свет. Но Роза категорически воспротивилась. Она вдруг порывисто обняла его и прижалась к нему…
   Обсуждая, как они будут жить, Рикардо и Роза решили, что надо будет обязательно забрать к ним Томасу и Хустину.
   Рикардо показывал жене комнаты, небольшие, но очень уютные, и они нравились Розе.
   То и дело они приникали друг к другу, и Рикардо напомнил Розе, что с момента возвращения из Мансанильо они еще не оставались вдвоем.
   Роза, конечно, не удержалась и спросила Рикардо, как там жаба. Расстался ли он с ней окончательно? Он ответил: да, расстался!
   Угораздило же Кандиду снять трубку именно тогда, когда позвонил Федерико.
   Он узнал ее голос и не стал вешать трубку.
   — Это я, Федерико, — сказал он. — Как ты поживаешь?
   — Живу, — безразличным голосом ответила она. Он тут же спросил:
   — А почему ты не интересуешься, как поживаю я? Она ответила, что он не стоит такого вопроса.
   — С кем ты хочешь говорить?
   Он сказал, что умоляет позвать к телефону Дульсину.
   — Дульсина, тебя Федерико, — все тем же безразличным голосом позвала Кандида.
   — Скажи, что меня нет дома! — тут же отозвалась Дульсина.
   — Хорошо…
   Она отняла ладонь, которой прикрывала микрофон, и сказала в трубку:
   — Ее нет дома.
   Тогда он стал срывающимся от волнения голосом убеждать Кандиду, чтобы она подействовала на Дульсину и отговорила ее от попытки засадить его в тюрьму. Но она отказалась ходатайствовать за него перед Дульсиной.
   Эрнесто теперь часто беседовал с Сорайдой в таверне «Твой реванш». Оба нуждались в сочувствии.
   — Все о Розе вспоминаешь? — спрашивала Сорайда, видя, как он печален.
   — А что мне еще остается делать? Сегодня она опять была с мужем в кафе.
   — Перестань ты наблюдать за ними! Похоже, тебе нравится страдать.
   Он часто говорил Сорайде, что не верит в их долгое согласие.
   — Будем надеяться, что они поладили навсегда, — безжалостно произнесла Сорайда, полагавшая, что правда — лучшее лекарство от любви.
   Эрнесто долго молчал, потягивая из чашечки давно остывший кофе и думая о том, что именно за этим столиком он так часто сидел с Розой.
   — Я тоже желаю ей добра. Но только Рикардо Линарес принесет ей еще много страданий, вот увидишь. С этим набитым деньгами кошельком она будет несчастной!
   Сорайда укоризненно посмотрела на него:
   — Роза этого не заслуживает: она добрая.
   — Эрнесто встал и перед тем, как уйти, наклонился к Сорайде и доверительно проговорил:
   — Вот я и хочу быть рядом с ней в тот момент, когда ей понадобится помощь настоящего друга.
   С утра все комнаты сияли чистотой и благоухали свежими цветами. Эдувигес в накрахмаленном переднике суетилась и высматривала, не притаилась ли где-нибудь пылинка.
   Путешествие хозяев домЪ по Европе закончилось, и с минуты на минуту они должны пожаловать с аэродрома в родную обитель…
   Войдя в дом, посвежевшая и оживленная Паулетта крепко обняла кормилицу, по которой очень соскучилась.
   — Наконец-то! — ликовала Эдувигес.
   Паулетта с порога засыпала няню вопросами, а та с удовольствием рассказывала ей, что произошло за время ее отсутствия.
   Оказалось, что Пабло уехал с друзьями в Акапулько. О Розе же ничего не было слышно.
   Роке, с улыбкой наблюдавший, как Эдувигес радуется приезду своей любимицы, предположил, что о Розе может что-нибудь знать Дульсина Линарес.
   Но кормилица, ахая и причитая, рассказала им, что у Дульсины Линарес дела плохи: она попала в тюрьму за то, что пыталась убить любовницу мужа.
   Паулетта и Роке еле пришли в себя от изумления.
   Паулетта поинтересовалась, женился ли Рикардо на ее кузине Леонеле.
   Эдувигес ответила, что, по словам Селии, служанки Линаресов, они расстались, а Рикардо Линарес помирился со своей прежней женой.
   Услышав это, Паулетта радостно встрепенулась:
   — Ты слышишь, Роке?! Да ведь его жена — Роза Гарсиа, моя дочь!
   — А говоришь, никаких новостей! — шутливо упрекнул Эдувигес дон Роке.
   А Паулетта уже мчалась к телефону, чтобы позвонить Линаресам.
   В этой квартире можно было чувствовать себя как в Мансанильо: никто не мог помешать им. Лежа на кровати в задернутой шторами уютной спальне, они тихонько разговаривали.
   Розу интересовало, как «жаба» отнеслась к тому, что Рикардо и Роза снова вместе.
   — Как отнеслась? Покорно, — ответил Рикардо. — А что ей остается?
   — А Леопарда?
   — Леопарда полиняла! Они рассмеялись.
   — А Кандида и Рохелио?
   — Они очень рады.
   Было уже поздно. Розе нужно было уходить: матушка Томаса ни за что не уснет до ее возвращения. Горячо поцеловав Рикардо на прощанье, она попросила его не занимать завтрашнего вечера.
   — А что будет завтра вечером? — почему-то встревожен-но спросил Рикардо.
   Она ответила, что в кафе дон,а Фелисиано будет праздноваться день рождения Эрлинды.
   — Какой ты забывчивый — я ведь тебе говорила!
   — Я думал, это будет днем, — растерянно сказал он. Она удивилась: как же это может быть днем, когда они все работают?
   — И пожалуйста, не говори, что у тебя дела. Там будет совсем немного людей, и Линда на нас рассчитывает.
   У Рикардо был смущенный вид. Он сказал, что ему очень жаль, но завтра вечером он занят. И не может отменить назначенное дело.
   — Какое дело? — явно огорченно спросила Роза.
   Он ответил, что речь идет о контракте, который даст им возможность безбедно существовать. Да. Завтра у него ужин с тремя господами, которые специально прилетели из Нью-Йорка.
   Розе хотелось, чтобы Рикардо объяснил ей, в чем суть этого важного дела. Но он ответил, что эти заботы — не для ее головки.
   — Считаешь меня тупой? — обиженно спросила она. Он ласково погладил ее по голове.
   — Нет, нет и нет, я не думаю так, но это слишком сложные дела, чтобы я мог объяснить их тебе. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была там рядом со мной. Но, увы, это невозможно. Зато мы будем вместе и послезавтра, и все ночи, и все дни!
   Телефон звонил уже долго. Но Дульсина распорядилась не снимать трубку, потому что была уверена, что это опять звонит лиценциат Роблес.
   Рохелио соглашался с ней.
   — Не хочется терять такой барыш — вот он и названивает. Дульсину, однако, обидело такое предположение брата.
   — Барыш? А я думаю, что его самолюбие задето тем, что от него ушла женщина.
   Рохелио неосмотрительно махнул рукой:
   — Дульсина, Роблеса женщины не интересуют.
   — Это тебя они не интересуют! — вспылила она. Снова зазвонил телефон, и Леопольдина, то ли не слышавшая распоряжения не отвечать на звонки, то ли не сдержавшая своего любопытства, сняла трубку. Дульсина не успела раскрыть рот, чтобы отругать ее, как Леопольдина протянула ей трубку:
   — Вас спрашивает сеньора Паулетта Мендисанбаль…После всех светских расспросов, после сочувствия, выраженного Паулеттой Дульсине по поводу ее ужасных испытаний, после сообщения Дульсины, что она будет разводиться с Федерико Роблесом, оказавшимся негодяем и подонком, — после всего этого Паулетта получила наконец возможность задать вопрос о Розе Гарсиа. Не знает ли Дульсина, где ее можно найти?
   — А почему тебя так интересует эта Роза Гарсиа? — в свою очередь спросила Дульсина.
   Паулетта стала говорить, что у нее весьма важная причина, по которой она так настойчиво ищет Розу, но ей трудно рассказывать о ней…
   — Ты не доверяешь мне? — тут же обиделась Дульсина. И тут Паулетта решила, что если она рассчитывает на помощь Дульсины, то следует ей все открыть.
   — Ты права, зачем скрывать!.. Дело в том, что Роза Гарсиа… моя дочь.
   Ошеломленная Дульсина потеряла дар речи. Паулетта тоже не подавала голоса.
   Наконец придя в себя, Дульсина предложила завтра вместе пообедать, чтобы обо всем поговорить. Паулетта согласилась. На прощанье Дульсина сказала, что пока рано говорить о примирении Рикардо и Розы. Во всяком случае, у нее нет такой уверенности. Но завтра они обо всем спокойно поговорят.