— Спасибо.
   — Не за что. Вам также следует знать — это я сообщаю бесплатно, — что вы не первый задаете подобные вопросы. За теми же файлами в отдел гражданского космоплавания обращались трижды, последний раз — за двадцать минут до меня.
   — О, Господи!
   — Это плохая новость?
   — Интересная, — буркнул Джошуа, поднимаясь на ноги.
   — Если я еще чем-то могу быть вам полезен, капитан, — звоните.
   — Само собой.
   Джошуа уже направлялся к двери. Дахиби и Болью отстали от него на пару шагов.
   Они не успели подойти к выходу, когда зрители, вглядывавшиеся в изображение над проекторной колонкой, разом вздохнули от ужаса. По бару прокатились возбужденные шепотки. Совершенно незнакомые люди спрашивали друг друга: «Вы видели? Видели?» — как всегда бывает, когда объявляют сногсшибательную новость.
   Джошуа вгляделся в проекцию, позволяя мутному свечению лазерных лучей сложиться в изображение. Перед ним закружилась планета, чья география была ему прекрасно знакома — ни континентов, ни океанов, сплошь узкие, извилистые моря и острова среднего размера. Половину островов закрывали пласты сияюще-алых туч, сосредоточиваясь преимущественно в тропических областях — впрочем, на этой планете слово «тропический» оставалось достаточно условным термином.
   — Фрегат конфедеративного флота «Левек» подтвердил, что все населенные острова Норфолка покрыты облаками дисфункции реальности, — говорил комментатор. — Контакт с поверхностью утерян, и следует предположить, что большая часть населения, если не все, была одержана. Норфолк — пасторальная планета, и местному правительству принадлежало лишь несколько челноков. Поэтому не предпринималось никаких попыток эвакуировать хотя бы часть населения на корабли эскадры, прежде чем пала столица, город Норвич. Из штаба конфедеративного флота на Трафальгаре сообщают, что «Левек» останется на орбите, чтобы наблюдать за развитием ситуации, однако активные боевые действия пока не планируются. Таким образом, число захваченных одержимыми планет дошло уже до семи.
   — Господи, там же Луиза! — Проецируемое изображение разбилось, когда Джошуа отвернулся. Ему вспомнилась Луиза, бегущая по зеленым всхолмьям в своем нелепом платьице, хохочущая над ним через плечо. И Женевьева, эта вредная девчонка, которая умеет только дуться или смеяться. И Марджори, и Грант (ему придется хуже всех, он будет сопротивляться до последнего), и Кеннет, и даже тот приемщик из «Дрейтонс Импорт». — Боже, нет!
   «Я должен был быть там. Я бы ее вытащил».
   — Джошуа? — озабоченно произнес Дахиби. — Ты в порядке?
   — Угу. Ты слышал про Норфолк?
   — Да.
   — Она там, Дахиби. Я ее там бросил.
   — Кого?
   — Луизу.
   — Ты ее не бросил, Джошуа. Там ее дом, ее место.
   — Ага. — Нейросеть Джошуа уже прокладывала курс от Нарока к Норфолку, а он и не помнил, когда запрашивал его.
   — Пойдем, капитан, — проговорил Дахиби. — Мы получили то, за чем прилетели. Пошли.
   Джошуа снова обернулся к женщине в алом. Та тоже смотрела в проектор, лазерные лучи чертили на ее эбеновых щеках абстрактные разводы. Губы ее изогнула восторженная улыбка.
   Джошуа ненавидел ее, ее неуязвимость, ее надменную самоуверенность. Словно царица демонов явилась глумиться над ним. Дахиби стиснул его пальцы.
   — Хорошо. Идем.
 
   — Ну вот мы и дома, — с театральным вздохом сообщила Лорен, обращаясь к Скиббоу. — Хотя задерживаться здесь все равно нельзя. Чтобы нас отыскать, они всю Гайану перероют.
   Квартира располагалась на самом высоком уровне жилого комплекса биосферы, где тяготение составляло лишь восемьдесят процентов стандарта. Скорее всего, пентхауз какого-нибудь аристократа, обставленный темной активно-контурной мебелью и весь перегороженный шелковыми ширмами ручной росписи. На каждом столике и полочке непременно валялась старинная безделушка.
   Джеральду подобная обстановка после всех событий сегодняшнего дня показалась несколько странной.
   — Это ты создаешь?
   Когда они жили в аркологе, Лорен вечно изводила его за то, что он не мог выбить им квартиру «пошикарней». Одержимая грустно улыбнулась и покачала головой.
   — Нет. У меня на такой кич воображения не хватило бы. Это квартира Поу Мок.
   — Женщины, которую ты одерживаешь? Рыжей?
   — Ну да. — Лорен с улыбкой шагнула к нему. Джеральд напрягся, хотя ей и не обязательно было замечать это — мысли его были полны смятения и страха.
   — Хорошо, Джеральд. Я не стану тебя касаться. Садись. Нам надо поговорить. В этот раз — поговорить. Ты больше не скажешь мне, что ты решил за нас всех ради нашего же блага.
   Джеральд скривился. Каждое ее слово, каждый жест пробуждали воспоминания. Неотредактированное прошлое становилось проклятием всей его жизни.
   — Как ты здесь оказалась? — спросил он. — Что с тобой стало, Лорен?
   — Ты же видел ферму. И что делал с нами этот ублюдок Декстер и его иветы. — Она побледнела. — И с Паулой.
   — Я… видел.
   — Я пыталась, Джеральд. Я сопротивлялась, честно. Но все случилось так быстро… Они были просто звери. Декстер убил одного из своих только за то, что мальчишка не мог угнаться за остальными. У меня сил не хватило удержаться.
   — А меня не было с вами.
   — Они и тебя убили бы.
   — По крайней мере…
   — Нет, Джеральд. Ты умер бы зря. Я рада, что ты сбежал. Так ты сможешь помочь Мэри.
   — Как?
   — Одержимых можно победить. По крайней мере по отдельности. Если брать их всех вместе — не уверена. Но с этим пусть другие разбираются — правительства планет, Конфедерация. А нам с тобой надо спасти дочь, позволить ей прожить собственную жизнь. За нас этого никто не сделает.
   — Как? — вскричал он.
   — Как освободили тебя. Ноль-тау. Мы должны поместить ее в ноль-тау. Одержимые не могут этого перенести.
   — Почему?
   — Потому что мы все время находимся в сознании. Ноль-тау останавливает обычные волновые функции, но наши души остаются связаны с бездной, и мы ощущаем течение времени. Но только его! Это предел сенсорной депривации, намного хуже, чем в бездне — там погибшие души могут хотя бы питаться чужими воспоминаниями и отчасти воспринимать реальный мир.
   — Так вот почему… — пробормотал Джеральд. — Я знал, что Кингсфорд Гарриган боится…
   — Одни держатся дольше, другие — меньше, это зависит от силы воли. Но в конце концов все покидают одержанные тела.
   — Значит, есть надежда.
   — Для Мэри — да. Мы можем спасти ее.
   — Чтобы она смогла умереть.
   — Все умирают, Джеральд.
   — И страдают в бездне.
   — Не уверена. Если бы не ты и Мэри, я не осталась бы с прочими душами.
   — Не понимаю!
   Лорен беспомощно улыбнулась.
   — Я волновалась за вас, Джеральд. Хотела быть уверена, что у вас все в порядке. Поэтому и осталась.
   — Да, но… куда еще ты могла попасть?
   — Не уверена, что это осмысленный вопрос. Бездна — странное место, в ней нет пространства в нашем понимании.
   — Но тогда как ты могла попасть в другое место?
   — Не место… — Она всплеснула руками, пытаясь подобрать слова. — Я просто была бы не в той части бездны, что остальные.
   — Но ты говоришь, что там нет пространства!
   — Нет.
   — Так как…
   — Я не буду делать вид, что понимаю, Джеральд. Но погибшие души можно оставить позади. Бездна — это не обязательно место вечных мучений.
   Джеральд смотрел на ковер цвета семги. Ему было стыдно, что он не может взглянуть на собственную жену.
   — И ты вернулась ко мне…
   — Нет, Джеральд. — Голос ее посуровел. — Мы можем быть мужем и женой, но моя любовь не настолько слепа. Я вернулась в основном из-за Мэри. Если бы остался только ты, у меня могло не хватить смелости. Ради нее я терпела, когда чужие души пожирали мою память. Ты знаешь, что из бездны можно выглянуть? Едва-едва. Я приглядывала за Мэри, и это помогало мне переносить ужас. Я ведь не видела ее с тех пор, как она ушла. Я хотела знать, что с ней все в порядке. Когда ее одержали, я едва не бросила всю затею. Но я осталась, поджидая случая, когда кого-то будут одерживать невдалеке от тебя. И вот я здесь.
   — Да. Вот ты и здесь. Но кто такая Поу Мок? Я думал, княжество победило одержимых, что все они заключены на Мортонридже.
   — Если верить новостям, так и есть. Но трое прибывших с тобой на «Экване» добрались до Поу Мок прежде, чем покинуть астероид. Это был хороший выбор — она, помимо всего прочего, снабжала нелегальными программными стимуляторами здешних работников. Потому она и могла позволить себе такую квартирку. А еще это значило, что ни в какие переписи населения Гайаны она не включалась, так что ее никто не стал бы проверять. Смысл был в том, что даже если троих с «Эквана» схватят, одержатель Поу Мок сумеет начать все сначала. Теоретически это был бы идеальный агент-провокатор. К несчастью для них троих, из бездны выбралась я. Меня не волнуют их стремления. Для меня важна только Мэри.
   — Может, я ошибся, отвезя ее на Лалонд? — отстранение пробормотал Джеральд. — Мне казалось, я поступаю как лучше для нее, для всех нас.
   — Так и было. Земля умирает. Аркологи стары, они разрушаются. Для таких, как мы, там не осталось будущего; если бы мы остались, Паула и Мэри жили бы как мы, как наши родители, как наши предки в десяти коленах. Ты разбил порочный круг, Джеральд. У нас был шанс гордиться нашими внуками.
   — Какими внуками? — Он с трудом сдерживал слезы. — Паула мертва. Мэри так ненавидела родной дом, что при первой же возможности сбежала.
   — И это оказалось хорошо, Джеральд, не так ли? Она всегда была упрямой, и она еще девчонка. Дети не умеют заглядывать вперед, они хотят всего и сразу. Последние два месяца были для нее не настолько веселыми, как годы на Земле, и ей впервые в жизни пришлось работать. Неудивительно, что она сбежала из дома. Ее напугал преждевременный вкус взрослой жизни. Мы не были ей плохими родителями. Знаешь, я ощутила ее перед тем, как ее одержали. Она нашла себе работу в Даррингеме, и неплохую. Она жила лучше, чем могла бы жить на Земле, хотя, зная Мэри, полагаю, что она этого не оценила.
   Когда Джеральд осмелился поднять глаза, он увидал, что выражение лица Лорен отражает его собственное.
   — Я тебе не говорил раньше, но… когда она сбежала, я так за нее боялся.
   — Знаю. Отцам всегда кажется, что их дети не в силах о себе позаботиться.
   — И ты волновалась.
   — Да… О, да. Но только судьба могла бы обрушить на нее беду, с которой Мэри не сумела бы справиться. Что она и сделала. Если бы не это проклятие, с Мэри все было бы в порядке.
   — Ладно, — дрожащим голосом произнес Джеральд, — что же нам делать теперь? Я хотел просто отправиться на Валиск и помочь ей.
   — И я думала об этом, Джеральд. Плана у меня нет, только общие наброски. Но я кое-что подготовила. Первым делом надо протащить тебя на борт «Квадина» — это один из немногих кораблей, которые вылетают с Гайаны. Королевство сейчас активно распродает союзникам оружие. Через семь часов «Квадин» отправляется на Пинджарру с грузом пятигигаваттных мазерных пушек для их сети СО.
   — Пинджарра?
   — В системе Тувумбы, заселена австралийцами. Королевство старается вовлечь их в свою сферу влияния. Их астероидные поселения плохо защищены, и им предложили обновить сети обороны по сниженным ценам.
   Джеральд побарабанил пальцами друг о друга.
   — Но как мне попасть на борт? Мы до космопорта-то не доберемся, не говоря о корабле. Может, просто обратиться к правительству Омбея с просьбой отвезти нас на Валиск? Они знают, что я говорю правду, что хочу только помочь Мэри. И это ценные сведения — насчет ноль-тау. Они будут нам благодарны.
   — Черт побери… — Лорен взирала на его полную надежды жалкую улыбку скорее с изумлением, нежели с презрением. А ведь в семье именно он всегда был самым предприимчивым. — Джеральд, что они с тобой делали?
   — Вспоминать. — Он опустил голову, стискивая ладонями виски в бесплодных попытках унять пульсирующую боль. — Они заставляли меня вспоминать. Не хочу! Я не хочу помнить! Я хочу все забыть, все!
   Она села рядом и обняла мужа за плечи, как обнимала в детстве дочерей.
   — Когда мы освободим Мэри, с этим будет кончено. И ты сможешь думать о другом, о новом.
   — Да! — Джеральд решительно кивнул. В голосе его звучала неторопливая решимость новообращенного. — Ты права. Это и доктор Доббс мне говорил. Я должен ставить осмысленные цели в новых жизненных обстоятельствах и со-сре-до-то-чи-вать-ся на их достижении. Я должен освободиться от груза прошлых неудач.
   — Неплохая философия. — Она озадаченно подняла брови. — Первым делом надо заплатить за перелет на «Квадине». Капитан уже снабжал Поу Мок полулегальными клипами, так что его удастся уговорить не мытьем, так катаньем. Только с ним надо потверже. Справишься, Джеральд?
   — Справлюсь. — Он нервно потер руки. — Я ему что угодно наговорю, лишь бы помочь Мэри.
   — Только не надо агрессии. Вежливое, спокойное упорство.
   — Хорошо.
   — Ладно. С деньгами проблем не будет — я дам тебе кредитный диск Юпитерианского банка с полумиллионом фьюзеодолларов на счету. У Поу Мок я нашла еще с полдюжины чистых паспортных клипов. Проблемы будут со внешностью — все сенсоры на астероиде уже, наверное, запрограммированы на твое лицо. Я могу изменить твою внешность, но только пока я рядом, а это не выход. В общественных местах меня легко засечь, особенно когда я пользуюсь своей энергистической силой. Так что придется прибегнуть к пластической хирургии.
   — Хирургии? — опасливо переспросил он.
   — У Поу Мок нашелся набор косметических пакетов. Она постоянно меняла собственную физиономию, чтобы не примелькаться местной полиции — она даже не рыжая от природы. Думаю, моих познаний хватит, чтобы вручную запрограммировать контрольный процессор. Если я отойду подальше, пакеты смогут подправить твою внешность. Надеюсь, этого хватит.
   Лорен отвела его в одну из спален и велела прилечь. Косметические нанопакеты очень походили на медицинские, только с наружной стороны их испещряли бугорки — капсулы с запасами готового для имплантации коллагена. Джеральд ощутил, как срастается с кожей ворсистая внутренняя поверхность маски. Потом нервы его отключились.
 
   Только усилием воли Джеральд Скиббоу заставлял себя не шарахаться от каждого потолочного сенсора в коридоре. Лицо, которое он видел теперь, глядя в зеркало, казалось ему неубедительным. Он стал на десять лет моложе, щеки распухли, покрывшись нисходящими морщинками, кожа посмуглела и налилась нездоровым румянцем — короче говоря, это лицо прекрасно передавало его нынешнее беспокойство. От шевелюры его остался каштановый ежик не длиннее сантиметра — но, по крайней мере, пропала седина.
   Он зашел в бар «Шеф», заказал минеральной воды и поинтересовался у бармена, где можно найти капитана Мак-Роберта.
   Мак-Роберт привел с собой двоих членов команды, в том числе космоника, чье тело походило на смоляно-черный безликий манекен ростом добрых два метра.
   Присаживаясь за их столик, Джеральд старался сохранять на лице безразличное выражение, но это было непросто. Их непреклонные лица вызывали в памяти бойцов того отряда, что взял Кингсфорда Гарригана в плен в джунглях Лалонда.
   — Я — Ниал Лайшол, — пробормотал он. — Я от Поу Мок.
   — Иначе мы с тобой не разговаривали бы, — отрезал Мак-Роберт. — И даже так…
   Он подал сигнал космонику. Тот протянул Джеральду процессорный блок.
   — Возьми, — приказал Мак-Роберт.
   Джеральд попытался, но не смог вырвать блочок из могучих черных пальцев.
   — Статического заряда нет, — провозгласил космоник, убирая блок. — Глюков нет.
   — Ладно, Ниал Лайшол, — проговорил Мак-Роберт. — Ты не одержимый. Тогда что ты за лох?
   — Лох, который хочет отсюда убраться. — Джеральд тихонько выдохнул, вспоминая уроки релаксации, которые давал ему доктор Доббс. Подчини ритму тело, и мозг последует примеру. — Как человек, имевший дело с Поу Мок, вы должны меня понимать, капитан. Иногда приходится сниматься с места прежде, чем тобой начнут интересоваться.
   — Ты на меня давить не вздумай, приятель. Если у тебя пятки горят, я тебя брать не стану, не в наше время. Не знаю даже, сможем ли мы покинуть Гайану — тревогу второго уровня пока никто не отменял. Вряд ли диспетчерская начнет выпускать корабли, пока один из этих ублюдков на свободе.
   — Я не в розыске. Можете проверить.
   — Уже.
   — Тогда вы возьмете меня, как только отменят тревогу?
   — От тебя одни проблемы, Лайшол. Из-за карантина я не могу брать пассажиров, значит, придется тебя проводить по файлам как космонавта. А у тебя даже нейросети нет. Начнутся вопросы. Не нравится мне это.
   — Я заплачу.
   — Можешь быть уверен.
   — И Поу Мок будет вам благодарна. Это чего-то стоит?
   — Меньше, чем ей кажется. От кого бежим?
   — От людей. Не от властей. Официально никаких проблем нет.
   — Сто тысяч фьюзеодолларов, и всю дорогу ты проведешь в ноль-тау. Не хватало, чтобы ты всю капсулу заблевал.
   — Согласен.
   — Слишком быстро. Сто тысяч — изрядный кусок.
   Джеральд не знал, долго ли сможет продолжать этот спор. В голове его неторопливо билась одна мысль, что в клинике все же было спокойнее. «Если я вернусь, доктор Доббс, наверное, поймет, он не позволит полиции наказать его. Если бы не Мэри…»
   — Капитан, выбирайте что-то одно. Если я останусь, многие тайны окажутся раскрытыми. А вас, скорее всего, не подпустят на лазерный выстрел к любой системе королевства. Думаю, это озаботит вашу компанию больше, чем один космонавт без нейросети. А о том, что у меня ее нет, они не узнают, если вы им не скажете.
   — Я не терплю, когда мне угрожают, Лайшол.
   — Я вам не угрожаю. Я прошу помочь мне. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста.
   Мак-Роберт покосился на своих спутников.
   — Ладно. «Квадин» пристыкован к причалу 901-С, мы отбываем через три часа. Я уже сказал, что из-за тревоги мы вряд ли сможем вылететь вовремя, но не успеешь — пеняй на себя.
   — Я уже готов.
   — Багажа нет? Удивительно. Ладно, заплатишь, когда придем на борт. И, Лайшол, только не жди, что я тебе зарплату платить стану.
   Когда они выходили из бара, Джеральд позволил себе оглянуться, как ему показалось, незаметно. Народу в коридоре было немного — из-за тревоги все военные и гражданские служащие на астероиде находились на постах.
   Лорен смотрела, как он уходит, такой сгорбленный, жалкий, затерявшийся между своими провожатыми. Двери лифта закрылись за ними, и одержимая двинулась в другую сторону по коридору. На ее призрачных губах играла улыбка.
 
   Спустя семь с половиной часов бдения, заполненных сотней ложных тревог и ни одной настоящей, адмирал Фарквар подумывал уже запустить через нейросеть софтверный подавитель. Он ненавидел приносимое программой искусственное спокойствие, но депрессия и неспадающее напряжение были еще хуже. Охота за одержимой направлялась из штаба тактических операций королевского флота. Когда штаб только строился, адмирал не планировал, что здесь станут гонять по коридорам одного человека, но сеть связи оказалось легко переконфигурировать на подключение ко внутренним сенсорам астероида, а в ИскИн загрузили программу слежения, разработанную Дианой Тирнан для охоты на одержимых на Ксингу. Учитывая небольшие размеры Гайаны и насыщенность ее внутренних помещений киберсистемами, результат должен был проявиться уже через несколько минут.
   Но одержимая ускользала и одним этим вынуждала адмирала согласиться с княгиней Кирстен: где есть один, могут быть и другие. По Гайане может разгуливать сколько угодно одержимых. Если уж на то пошло, весь персонал штаба мог быть одержан, потому и поиски не давали никакого результата. Сам адмирал в это не верил (он лично посещал штаб), но кабинету следовало рассмотреть и такую возможность. Даже сам Фарквар не был свободен от подозрений, хотя при нем об этом из вежливости умалчивали.
   Поэтому управление сетью стратегической обороны Омбея было потихоньку передано базе флота в Атерстоне. Под видом тревоги второй степени астероид был помещен в полный карантин.
   И до сих пор — зря.
   Офисный компьютер датавизировал адмиралу, что встречи просят капитан Олдройд, офицер контрразведки, и доктор Доббс. Адмирал датавизировал свое согласие, и кабинет растворился в белом пузыре сетевого конференц-зала.
   — Вы еще не смогли отыскать ее? — спросил Доббс.
   — Пока нет, — признался Фарквар.
   — Все сходится, — заметил доктор. — Мы анализировали сценарии ее действий, основанные на имевшейся у нас информации, и, похоже, нашли, что ею движет. Нас озадачило уже то, что она вытащила Скиббоу из нашей клиники. Даже для одержимой это был большой риск. Если бы морпехи прибыли на полминуты быстрее, она не ушла бы. Значит, у нее была серьезная причина так поступить.
   — И какая же?
   — Нам кажется, что это Лорен Скиббоу, жена Джеральда. Следовало догадаться уже после той фразы, что она бросила Янсену Коваку: «Пожили бы вы с ним двадцать лет». Я проверил по истории болезни — они были двадцать лет женаты.
   — Его жена?
   — Именно.
   — Ладно… Слыхивал я и более странные истории. — Адмирал обернулся к капитану Олдройду: — Надеюсь, у вас есть подтверждения этой версии?
   — Да, сэр. Если предположить, что она та, за кого мы ее принимаем, ее действия получают рациональное объяснение. Во-первых, мы полагаем, что она находится на Гайане не первый день — возможно, ее одержали, когда «Экван» только причалил. У нее явно было время научиться обходить наши следящие программы. Во-вторых, если она может это делать — почему она не инициировала массовый захват, как это произошло на Ксингу? Она сдержалась, а значит, у нее была на то причина.
   — Потому что это не входит в ее планы, — подхватил доктор Доббс. — Если весь астероид будет одержан, ее сородичи вряд ли оставят Джеральда на свободе. Это все ее личные проблемы, адмирал, и они никак не связаны с тем, что творится на Мортонридже или на Новой Калифорнии. Она действует в одиночку. Полагаю, она не представляет серьезной угрозы для безопасности королевства.
   — Вы хотите сказать, что мы поставили княжество на уши из-за семейной ссоры? — иронически осведомился адмирал Фарквар.
   — Похоже, что так, — извиняющимся тоном ответил Доббс. — Одержимые ведь тоже люди. У нас достаточно доказательств тому, что у них сохраняются все человеческие чувства. И… э-э… мы не совсем ласково обошлись с Джеральдом. Если мои предположения верны, разумно считать, что Лорен пойдет на все, лишь бы забрать его.
   — Господи Боже. Ладно, и что с того? Чем эта теория нам поможет?
   — Мы можем вести с ней переговоры.
   — Какого плана? Мне плевать, что она любящая жена. Она одержимая! Мы не можем позволить этим голубкам жить здесь вместе долго и счастливо.
   — Нет. Но мы можем предложить ей позаботиться о Джеральде. С ее точки зрения, конечно, — поспешно добавил доктор Доббс.
   — Может быть. — Адмиралу очень хотелось найти в его рассуждениях логическую ошибку, но факты складывались в общую картину без зазора. — И что вы предлагаете?
   — Передать сообщение через сеть Гайаны, загрузить в каждый личный процессор связи, заглушив при этом медиа-компании — иначе они рано или поздно обо всем узнают.
   — Если она ответит, то выдаст свое местоположение. И она это знает.
   — Мы ее все равно найдем. Я это ей разъясню. Я могу предложить ей приемлемое решение. Вы разрешите? Предложение должно быть честным. Одержимые способны читать эмоции окружающих. Если я совру, она узнает.
   — Это слишком расплывчатая просьба, доктор. Что вы предлагаете конкретно?
   — Джеральда отвезут на планету и дадут ему омбейское подданство. Мы полностью компенсируем ему — финансово — неудобства и завершим лечение. И помимо этого, когда кризис завершится, мы приложим все силы, чтобы вернуть ему дочь.
   — Эту девчонку Киру? С Валиска?
   — Да, адмирал.
   — Сомневаюсь, чтобы моей власти хватало… — Адмирал осекся. Офисный компьютер датавизировал ему, что штаб только что объявил по Гайане боевую тревогу.
   — Что случилось? — датавизировал адмирал вахтенному офицеру, открывая канал связи.
   — ИскИн отловил аномалию, сэр. Это может быть она. Я отправил наперехват отделение морской пехоты.
   — Что за аномалия?
   — Камера при входе в шпиндель космопорта засекла садящегося в транзитную капсулу мужчину. Когда капсула остановилась в секции G5, из нее вышла женщина. Промежуточных остановок капсула не делала.
   — Процессоры не сбоили?
   — ИскИн сейчас анализирует работу электроники. Эффективность падала, но намного меньше, чем было вокруг одержимых в Ксингу.
   Адмирал затребовал план космопорта. Секция G5 — гражданские космопланы и ионные флайеры.
   — Господи Боже! Похоже, вы были правы, доктор Доббс!
 
   Лорен скользила по ярко освещенному коридору в сторону шлюза. Если верить регистру космопорта, там был пристыкован тридцатиместный космоплан типа СД2002 производства корпорации «Кулу», принадлежавший фирме «Кроссен», которая перевозила на нем работников на свои низкогравитационные промышленные станции. Один из самых маленьких челноков на Гайане. Именно такую машину и попытаются угнать двое невежественных беглецов, чтобы спуститься на планету.