— Повинуюсь, полководец. — Старейший исчез.
   — Думаете, Тирр-джилаш знает что-то о «Цирцее»? — спросил Кланн-вавжи.
   — Он провел девятнадцать полных арок, допрашивая пленного человека-завоевателя Фейлана Кавано, — напомнил ему Тирр-межаш. — Если «Цирцея» так опасна, как утверждает Лахеттилас, то вполне вероятно, что в разговоре она всплывет.
   — Возможно. — Кланн-вавжи оглядел разрушенное здание. — Когда будете разговаривать с братом, спросите, знает ли он что-нибудь о взрывных устройствах человеков-завоевателей.
   Мгновения тянулись, складываясь в ханны. Минула одна ханна, затем вторая, потом третья. Тирр-межаш огляделся по сторонам, ощущая, как все чаще дергается его хвост, и раздумывая, в чем же он ошибся. Ориентируясь на свой законсервированный фсс-орган, находящийся в семейной усыпальнице, и малый фрагмент фсс-органа, расположенный к востоку от плацдарма джирриш на Доркасе, старейший мог мгновенно преодолевать световые циклы между Доркасом и принадлежащей клану Дхаарр планетой Дхаранв. Передача послания оттуда на Окканв также не представляет проблемы. А вдруг Совет всех кланов передвинул время отбытия дипломатической миссии на планету мрашанцев? Тирр-джилаш должен войти в состав этой миссии, а отсрочка может привести к тому, что его не удастся обнаружить.
   И тут, когда Тирр-межаш решил, что так и случилось, вновь появился старейший.
   — Тирр-джилаш на связи, — проговорил он. — Привет, брат. Что-то случилось?
   — Я уж был готов спросить тебя о том же самом, — ответил старейшему Тирр-межаш, чуть медленнее дергая хвостом. — Короче, ты где?
   Старейший кивнул и исчез. На сей раз он появился менее чем через полханны.
   — Случилось так, что я на борту корабля, который летит в твою сторону. Я буду через пять полных арок.
   Тирр-межаш нахмурился:
   — Я думал, прилетит Кланн-даван-а.
   — Она прилетит, — последовал ответ. — Она отправится с Шаманва и прибудет за арку-другую до меня. И доставит посылку.
   Тирр-межаш почувствовал дрожь в хвосте. Посылка! Это их секретный код для обозначения совершенно противозаконно полученного фрагмента фсс-органа Пирр-т-зевисти — фрагмента, который Тирр-джилаш и Кланн-даван-а ухитрились раздобыть на Дхаранве полную арку назад.
   Этот фрагмент был, вероятно, последним шансом Пирр-т-зевисти спастись. Каковое обстоятельство не спасло бы похитителей фрагмента, если бы их разоблачили.
   — У тебя какие-то проблемы? — спросил Тирр-межаш. — Я думал, что ты отправляешься на планету мрашанцев.
   — Я и собирался. Но меня исключили из миссии.
   Кланн-вавжи что-то пробормотал себе под нос.
   — Исключили? — отозвался Тирр-межаш. — Что за чепуха?
   Старейший кивнул и исчез.
   — Ставлю жалованье за двадцать полных арок, что это чистая политика, — проворчал Кланн-вавжи. — И держу пари, тут постарался оратор клана Дхаарр!
   — Может, и нет. — У Тирр-межаша снова беспокойно задергался хвост. — В прошлой арке я говорил с отцом, и он тогда безуспешно пытался найти Тирр-джилаша. Что-то серьезное творится в моей семье, пока я здесь воюю, и то, что Тирр-джилаш исключен из состава делегации к мрашанцам, — всего лишь последствия.
   — Наверное, это и правда что-то серьезное, раз Тирр-т-рокик впал в отчаяние, — согласился Кланн-вавжи. — Я всего пару раз с ним встречался, но он никогда не казался мне нервным.
   — Да, — мрачно согласился Тирр-межаш.
   — Вижу, вам не хочется это обсуждать?
   Тирр-межаш отрицательно стрельнул языком:
   — Все, что я сейчас могу сказать, будет не более чем предположением.
   Вновь появился старейший.
   — Это было совместное решение оратора Дхаарр и Высшего Клана-над-кланами, — передал он ответ Тирр-джилаша. — Прилечу — расскажу все в подробностях.
   — Хорошо, — сказал Тирр-межаш. — Еще пара вопросов. Первый: знаешь ли ты что-нибудь насчет взрывных устройств человеков-завоевателей?
   — Только то, что они эффективны как лазер, клянусь вознесением джирриш к старейшим! — вернулся через ханну горький ответ.
   — Это мне известно, — вздохнул Тирр-межаш. — Второй вопрос: слышал ли ты что-нибудь об оружии под названием «Цирцея»?
   Старейший исчез… и снова потянулись мгновения.
   — Вы уверены, что этот канал безопасен? — спросил Кланн-вавжи, когда пошла третья ханна.
   Старейший вернулся прежде, чем Тирр-межаш успел ответить.
   — Прости, Тирр-межаш, но это я обсуждать не могу.
   Тирр-межаш задумчиво посмотрел на Кланн-вавжи. Значит, они правы в обоих предположениях. «Цирцея» существует, и сведениями о ней Военное командование не желает делиться ни с кем. И Тирр-джилаш знает, в чем тут дело.
   — Я понял, брат, — сказал Тирр-межаш старейшему. — Доброго тебе пути.
   — И ты будь благополучен. Увидимся через несколько полных арок.
   Тирр-межаш кивнул старейшему:
   — Благодарю тебя. Можешь освободить этот канал.
   — Повинуюсь, полководец. — Старейший снова исчез.
   — Итак, мы были правы, — пробормотал Кланн-вавжи.
   — Похоже на то. — Тирр-межаш оглядел пустой склад, раздумывая о том, не могли ли другие старейшие подслушать разговор. — Пошли-ка назад.
   — Интересно, что это за оружие, — говорил Кланн-вавжи, когда они шагали через летное поле. — Может, что-то вроде ядерного?
   — Понятия не имею. — Тирр-межаш щурился — резкий северный ветер поднял пыль. — Меня больше беспокоит, почему его до сих пор не использовали против нас.
   — Может, уже использовали, — предположил Кланн-вавжи. — Может, то, что мрашанцы называют «Цирцеей», мы называем «Мокасиновыми змеями»?
   — Сомнительно, — ответил Тирр-межаш. — Исследовательская группа Тирр-джилаша узнала название «Мокасиновые змеи» непосредственно от своего пленника. А мрашанцы наверняка имели достаточно контактов с человеками, чтобы не сделать такой ошибки.
   — Разве что человеки-завоеватели используют разные слова при общении с разными расами, — сказал Кланн-вавжи. — Это очень простой способ сокрытия информации.
   Тирр-межаш стрельнул языком:
   — Интересная мысль.
   — Вот вам еще вопрос для Тирр-джилаша, — сказал Кланн-вавжи. — Спросите, не упоминал ли при нем пленник о «Цирцее»…
   Внезапно перед ними появился старейший.
   — Полководец Тирр-межаш, срочное послание от Главнокомандующего флотом Дкилл-кумвита, — доложил он тихим голосом, почти потерявшимся в шуме ветра. — Он получил депешу от Военного командования. Шаманв был атакован две дециарки назад группой военных кораблей человеков-завоевателей.
   Тирр-межаш дернул хвостом.
   Шаманв. Тирр-джилаш сказал, что оттуда должна была вылететь Кланн-даван-а. С фрагментом фсс-органа Пирр-т-зевисти…
   — Потери?
   — Пока неясно, — ответил старейший. — В сообщении говорится только о том, что два корабля джирриш отогнали противника и один из них сильно пострадал от взрывных снарядов человеков-завоевателей. Также говорится, что один вражеский корабль был уничтожен. Главнокомандующий флотом Дкилл-кумвит думает, что это может оказаться началом наступления человеков-завоевателей.
   — Понял, — ответил Тирр-межаш. — Всем наземным силам быть в полной боеготовности и поднять «Жала» в воздух.
   — Повинуюсь. — Старейший исчез.
   — Пошли, — сказал Тирр-межаш младшему полководцу, направляясь к штабному корпусу.
   Интересно, понимает ли его помощник, чем опасно нападение на Шаманв? Если человеки-завоеватели захватят в плен джирриш и развяжут ему язык или добудут военный оптронный компьютер и подберут ключ к его содержимому…
   Или научатся выслеживать космический корабль в межзвездном пространственно-временном туннеле…
   Всего две полные арки назад Кланн-вавжи рассуждал о том, что было бы, окажись у врагов такая фантастическая техника. А за десять полных арок до того Тирр-межаш в шутку говорил о том же…
   Возможно, оба оказались правы. Если так, то джирриш очень рискуют в этой войне. Хорошо, что из обломков корабля человеков-завоевателей после первой битвы удалось извлечь компьютер, так что Военное командование знало расположение планет и баз врага, а планеты и базы джирриш оставались скрытыми в просторах космоса. Но теперь это преимущество исчезло. Теперь человеки-завоеватели смогут нанести джирриш удар в самое сердце.
   И теперь они могут оправдать название, данное им мрашанцами. Завоеватели.
   — Мы в опасности, Тирр-межаш, — тихо сказал Кланн-вавжи. — «Цирцея», а теперь еще и это… Мы в опасности.
   — Да, — ответил Тирр-межаш, глянув сквозь пыль на яркое солнце. — Я знаю.

Глава 3

   Связь установлена в 15:52:25, на 22,41 минуты позже предполагаемого срока, который был устно сообщен мне в 09:21:44 этим утром. Переходное время контакта — 0,04 секунды, затем была установлена соответствующая связь.
   Информация, полученная мной в 09:20:21, гласит, что я буду давать показания перед следственной комиссией в конференц-зале 3-й базы миротворцев, расположенной на Эдо. Отслеживание контакта занимает 0,02 секунды, так что я могу подтвердить, что связался с нужным компьютерным терминалом. В процессе обнаружил, что на информационной линии установлен шифр типа «Корбалин 74-Д-6». Этого следовало ожидать.
   Устанавливаю связь с оптическим и аудиосенсорами компьютерного терминала. Первая камера — марки «Аверганг-4». Произвожу подсчеты и вношу необходимые поправки, чтобы привести изображение в стандартный формат.
   В комнате пятнадцать человеческих существ в пределах видимости камеры — двое мужчин и одна женщина сидят за столом, установленным под углом в 21,5 градуса слева от терминала на средней дистанции в 2,54 метра; десять мужчин сидят в ряду, расположенном в 10,3 градуса вправо на средней дистанции в 4,15 метра, и еще двое мужчин сидят в 50,3 градуса справа на среднем расстоянии в 3,77 метра. По рисунку дыхания аудитории определяю, что в комнате находятся еще трое вне радиуса зрения камеры.
   Я рассматриваю присутствующих более тщательно, используя алгоритмы визуального распознавания и сравнивая с изображениями 5 128 339 лиц, имеющихся в моем файле современных событий. Три человека за столом — старшие офицеры корпуса миротворцев: вице-адмирал Тал Омохундро, генерал-майор Петрос Хэмпстед и бригадный генерал Элизабет Йост. Двое в дальнем правом по отношению к ним конце ряда — адмирал Томас Радзински, один из трех высших военных чинов Миротворческой триады, и, рядом с ним, коммандер Фейлан Кавано, которого я доставил на Эдо после освобождения из плена одиннадцать дней семь часов двадцать семь целых четыре десятых минуты назад.
   Люди, сидящие в ряду, также мне знакомы — они участвовали вспасении коммандера Кавано. Крайний слева — Арик Кавано, старший брат коммандера Кавано. Рядом с ним бывший офицер «Мокасиновых змей» Адам Квинн, нынешний шеф безопасности корпорации «Кавтроникс». Остальные восемь человек — пилоты «Мокасиновых змей» и их помощники, которые были с нами. Коммандер Томас Мейсфилд…
   Вице-адмирал Омохундро прокашливается:
   — Прошу представиться.
   Я тяну с ответом 0,11 секунды, чтобы закончить идентификацию «Мокасиновых змей». Все мои предположения подтверждаются. Подсоединяюсь к коммуникатору аудиотерминала.
   — Мое имя Макс.
   — Ваше оперативное предназначение и параметры?
   Не люблю говорить о себе, но был задан конкретный вопрос.
   — Я суперкомпьютер серии «Карфаген-Айви-Гамма». Обладаю возможностями класса семь, усовершенствованной системой «Корнголд-Че» с генератором случайностей на основе ядерного распада, килиановской системой доступа к файлам и восемью целыми семью десятыми мегаминкса штойбеновской двоичной упакованной памяти.
   Выражение лица вице-адмирала Омохундро едва заметно меняется. Сравнение со стандартными человеческими выраженческими алгоритмами дает основания предполагать, что он удивлен или даже изумлен моими возможностями.
   — Вы контролировали систему управления кораблем в ходе нелегальной спасательной операции Арика Кавано в пространстве завоевателей?
   — Я контролировал систему управления грузовым кораблем, использованным во время операции по спасению коммандера Фейлана Кавано.
   Бригадный генерал Йост резко поднимает подбородок на 1,4 сантиметра.
   — Прошу вас изучить расшифровку слушаний до вот этого пункта.
   Файл содержит расшифровку слушаний за предыдущие три дня и свидетельские показания. Большая часть сведений мне известна. В них подробно рассказывается, как лорд Стюарт Кавано, его сын Арик и дочь Мелинда узнали о том, что коммандер Кавано, вероятно, захвачен завоевателями, и организовали частную экспедицию для его спасения. Свидетельства, касающиеся экспедиции, тоже мне знакомы — безуспешные попытки поиска на двух планетах, бегство от двух военных кораблей завоевателей возле третьей планеты и оригинальное логическое построение, благодаря которому Арик обнаружил нужную планету.
   Остальные показания мне незнакомы, и я с интересом их изучаю. Я узнаю, что командир резервного крыла Инико Бокамба, бывший командир Квинна по «Мокасиновым змеям», помог сфабриковать приказ, в соответствии с которым коммандер Мейсфилд и его подразделение «Мокасиновых змей» направлялись на Доркас и отдавались под командование начальника службы безопасности «Кавтроникс» Квинна. Из показаний коммандера Кавано я также узнаю, что инопланетяне, которых мы называем завоевателями, сами себя называют джирриш.
   Я заканчиваю изучение файла прежде, чем бригадный генерал Йост заканчивает говорить.
   — Вы нашли какие-нибудь расхождения в показаниях?
   — Ничего значительного. Семь неточностей в указании времени и еще четыре численных показателя немного расходятся. Я добавил параллельный файл с внесенными коррективами.
   Три офицера 1,14 минуты занимаются изучением моих коррективов. Первые 23,33 секунды я исследую свою связь с терминалом, выясняя причину, почему начальное переходное время контакта заняло 0,04 секунды. Выясняю, что один из контактных портов в здании практически отработал свой ресурс. Нахожу файл компьютерной обслуги здания и вношу предложение о замене данного элемента.
   Оставшиеся 42,07 секунды изучаю отражения в различных объектах из полированного металла в комнате, используя их для реконструкции внешности трех человек, находящихся вне моего поля зрения. Достигаю частичного успеха — мне теперь известно, что двое из них сидят рядом друг с другом, третий — поодаль от них. Но без доступа к сенсорному устройству, которое позволило бы мне аккуратно считать контуры с отражающих поверхностей, я не могу провести идентификацию лиц.
   Генерал-майор Нетрос Хэмпстед первым смотрит на меня.
   — Скажите, Макс, вам говорили, что эта операция подразумевает нарушение закона?
   — Не было необходимости говорить мне об этом. У меня есть доступ к полному кодексу законов Содружества.
   — Значит, вы признаете, что законы Содружества были нарушены?
   — Да.
   Вице-адмирал Омохундро хмуро смотрит в объектив терминала. Я изучаю выражение его лица и делаю вывод, что он не ожидал от меня такого ответа.
   — Кто-нибудь из ответчиков излагал вам какие-нибудь оправдания своих действий?
   — Нет.
   Генерал-майор Хэмпстед трогает вице-адмирала Омохундро за плечо кончиками пальцев правой руки и шепчет что-то ему на ухо. После двух коротких предложений бригадный генерал Йост наклоняется послушать. Я стараюсь услышать их слова, но аудиосенсоры терминала не годятся для этой цели. Я просматриваю свою копию законодательного кодекса армии миротворцев, пытаясь экстраполировать их разговор. По выраженческим алгоритмам и эмоционально-поведенческим моделям я высчитываю вероятность того, что трое участников судебного заседания не желают признавать виновными Арика и пилотов «Мокасиновых змей». Это согласуется с разговорами, которые имели место до и после спасения коммандера Кавано и в которых участники спасательной экспедиции предполагали, что командованию миротворцев политически трудно будет привлечь их к ответственности, если операция окажется удачной.
   Встает начальник службы безопасности Квинн. Трое офицеров прекращают разговор и смотрят на него. Я изучаю выражение лица Квинна и делаю вывод о смятении чувств, в котором превалирует мрачное изумление.
   — Может ли суд уделить мне минуту внимания, вице-адмирал Омохундро?..
   Вице-адмирал Омохундро бросает взгляд на камеру терминала. Анализ выражения лица говорит о настороженности.
   — Благодарю за показания и коррективы, Макс. Если нам еще что-то понадобится, мы с вами свяжемся.
   Он тянется к выключателю на столе.
   — Можете говорить, коммандер Квинн.
   — Сэр, мне кажется очевидным…
   Визуальная и аудиосвязь прерывается при отключении информационной линии. После разрешения говорить, данного вице-адмиралом Омохундро начальнику службы безопасности Квинну, мое участие в процессе окончено.
   Но я любопытен. Выражение лица шефа службы безопасности Квинна и его тон говорят о большой важности того, что он собирается сказать. Более того, когда лорд Кавано установил меня на грузовом корабле, он приказал мне защищать его сына Арика, мобилизовав все мои возможности. Этот приказ отменен не был, а без надлежащей информации я не буду способен его выполнить.
   Связь прервана, но флуктуации перехода к отключению еще продолжаются. Сквозь шумы я выискиваю связь с некачественнымконтактным портом, который я выявил ранее. Проход информации примерно 84 процента, мало, но для моих целей хватит. Усиливаю свой сигнал и отправляю команду в новую точку связи. Команда проходит через контрольный узел, который все еще настроен на мое присутствие в системе. Команда замечена, выполнена, первоначальная информационная связь восстановлена.
   — …Что командование армии миротворцев вряд ли может позволить себе роскошь взять девять своих «Мокасиновых змей» и перебросить их куда-то там за здорово живешь. Более того, я уверен, что у вас троих есть куда более важные дела, чем председательствовать на дутых процессах военно-полевого суда.
   Выражение лица вице-адмирала Омохундро еле заметно меняется по мере того, как начальник службы безопасности Квинн говорит, но я распознаю эмоции. Последнее выражение лица более всего подходит к настороженному ожиданию.
   — И все же это заседание военно-полевого суда собралось явно по делу, мистер Квинн. Даже во время войны необходимо соблюдать дисциплину.
   — Согласен, сэр. С другой стороны, вы также должны учитывать моральное состояние войск. И, в конце концов, мы все же преуспели в спасении коммандера Кавано.
   Вице-адмирал Омохундро смотрит на коммандера Квинна. Сомнений больше нет — вице-адмирал Омохундро чего-то ждет.
   — Если вы собирались что-то сказать, так сделайте это, прошу вас.
   Лицо Квинна чуть заметно меняется. Я определяю выражение его лица как сдерживаемую тревогу.
   — Мне было сказано, сэр, что миротворцы могут предложить мне вернуться на службу в качестве пилота в составе «Мокасиновых змей». Я понимаю, что при нынешнем военном положении вы можете мне просто приказать вернуться на службу. Осмеливаюсь предположить, что если обвинение против коммандера Мейсфилда и его подразделения будет снято, то таких формальностей не понадобится. Я оставлю свой пост в «Кавтроникс индастриалз» и добровольно вернусь в ряды «Мокасиновых змей».
   На четырех полированных металлических поверхностях заметно мелькание. Изучаю отражение и делаю вывод, что один из трех все еще невидимых наблюдателей скрестил руки на груди. Дальнейшее изучение неконструктивно, но я оцениваю вероятность того, что выражение его лица изменилось, на 60 процентов.
   Вице-адмирал Омохундро смотрит в ту сторону, выражение его лица тоже меняется.
   — Вы хотите сделать замечание, парламинистр Ван-Дайвер?
   Теперь я знаю имя и через 0,01 секунды нахожу нужный файл.
   Джейси Ван-Дайвер, пятьдесят пять лет, родом из Грампиана на Эвоне, член Парламента Северного Координационного Союза с 2297 года. В файле находятся упоминания о весьма серьезных стычках между Ван-Дайвером и лордом Кавано в течение последних пятнадцати лет как по вопросам бизнеса, так и по политическим вопросам. Еще один любопытный факт привлекает мое внимание: парламинистр Ван-Дайвер также был кандидатом в Парламент Северного Координационного Союза в 2291 и 2294 годах. В обоих случаях губернатор Флетчер из Грампиана выдвигал вместо него лорда Кавано.
   — Не сейчас, вице-адмирал.
   Голос парламинистра Ван-Дайвера глубок и раскатист. Без базовой линии я не могу провести полный стресс-эмоциональный анализ.
   — Возможно, позже.
   Вице-адмирал Омохундро продолжает смотреть на парламинистра Ван-Дайвера еще 0,63 секунды, затем снова обращается к шефу службы безопасности Квинну.
   — Отлично, мистер Квинн. Как председатель суда, я принимаю ваше предложение. Вы восстанавливаетесь с этого момента в звании лейтенанта в корпусе «Мокасиновых змей» и немедленно докладываете командиру «Мокасиновых змей» этого сектора о вашем поступлении на службу.
   Вице-адмирал Омохундро берет судейский молоток, лежащий у его правой руки, и поднимает его на 16,5 сантиметра над столом.
   — Объявляется перерыв.
 
* * *
 
   Молоток резко опустился на стол, и Фейлан Кавано тихонько выдохнул от облегчения. Кончено.
   — Идем, — прошептал ему на ухо адмирал Радзински, когда они встали. — Не так уж и страшно, верно?
   Фейлан усмехнулся:
   — Нет, сэр. Даже вряд ли стоило приходить.
   Адмирал тоже криво улыбнулся в ответ, затем посерьезнел:
   — Ты, конечно, понимаешь, что для них это вряд ли победа. Они избежали тюрьмы, так что будут скорее всего отосланы на передовую.
   — Там им и место, сэр, — спокойно напомнил Фейлан. — Мы — миротворцы. Это наша работа.
   И тут перед ним возник Арик, который изо всех сил старался сдержать улыбку, но безуспешно.
   — Ну, все. — Он протягивал руку. — Спасибо, Фейлан, что дал показания в нашу пользу.
   Фейлан вместо рукопожатия крепко, по-медвежьи обнял старшего брата.
   — Думаю, я еще не выплатил вам с сестрой и отцом всего долга, — напомнил он Арику, отступая назад. — Что собираешься делать теперь?
   Арик поморщился:
   — Собираюсь вызволить грузовик из-под охраны и попытаюсь найти отца.
   — От него по-прежнему нет вестей?
   — Нет, — ответил Арик. — Однако я получил наконец возможность поговорить с капитаном Тивой. Оказывается, наш папа нарочно приказал ему и «Каватине» уходить от Мра-миджа две с половиной недели назад.
   — Да, я слышал, что он был на Мра-мидже, — сказал Радзински. — Что он там делал?
   — Искал информацию о джирриш, которая помогла бы нам найти Фейлана, — ответил ему Арик. — Это название — «завоеватели без причин» — происходит, вероятно, из какой-то мрашанской легенды.
   — Вы что-нибудь нашли? — спросил Радзински.
   — Похоже, нет, — ответил Арик. — По крайней мере, так сказано было в послании, которое отец отправил на Доркас с «Каватиной». После этого он исчез где-то на краю Вселенной. С тех пор от него не поступало известий.
   Дуновение воздуха взъерошило волосы на затылке Фейлана, и он обернулся к крупному человеку средних лет. Он стоял немного сбоку, молча прислушиваясь к разговору.
   — Могу я помочь вам, сэр? — спросил его Фейлан.
   — Это помощник атташе Содружества Петр Бронски, — проговорил Радзински прежде, чем незнакомый Фейлану человек успел ответить. — Он работает в нашем консульстве на Мра-экте. Мистер Бронски мельком виделся с лордом Кавано на Мра-мидже, и я попросил его прийти на случай, если он сумеет пролить какой-нибудь свет на исчезновение вашего отца.
   — Рад бы помочь, мистер Кавано, — произнес Бронски. — Но, как я уже сказал адмиралу Радзински, я всего лишь несколько минут видел вашего отца в гостиничном номере в городе Мидж-Ка. Возник вопрос, не укрывает ли он некоего немрашанца, подлежащего высылке, и нас попросили это выяснить. Мы с моими людьми обследовали его апартаменты в поисках этой особы, никого не нашли и уехали.
   — Это интересно, мистер Бронски. — Арик чуть нахмурился. — В какой гостинице, говорите, вы с ним разговаривали?
   — Я не говорил ничего о названии гостиницы, — холодно ответил Бронски. — Это был отель «Мрапиратта».
   — Да, там и Тива останавливался, — кивнул Арик. — Он тоже говорил, что по дороге с планеты получил донесение о беспорядках в этой гостинице. Стрельба, возможно, даже взрыв.
   — Взрыв? — спросил Фейлан. — Ты ничего мне об этом не говорил.
   — О, с папой все в порядке, — заверил его Арик. — Он уже покинул гостиницу к тому моменту, когда позвонил Тиве и велел ему уводить «Каватину» от планеты.
   Радзински поднял бровь и посмотрел на Бронски:
   — Вы что-нибудь об этом знаете?
   — У нас было небольшое недоразумение с парой бхуртала, когда мы собирались уйти из гостиницы, — пожал плечами Бронски. — Ничего серьезного. — Он еле заметно усмехнулся. — Если, конечно, не считать того, что последствия недоразумения не позволили мне еще раз встретиться с лордом Кавано. Иначе я не дал бы случиться с ним чему бы то ни было.
   — Да, — пробормотал Радзински. — И все же я сомневаюсь, что лорду Кавано угрожает какая-нибудь реальная опасность. С ним Митрий Колхин, а это лучший из миротворческих коммандос за всю историю этого подразделения. Куда бы его ни посылали, он всегда возвращается, как только сделает дело. — Он вытащил из внутреннего кармана карточку для компьютера. — Между прочим, нам еще воевать нужно.