«Звучит так, словно ты не собираешься возвращаться», – заметил Перрин.
   «Я собираюсь держаться поближе к тебе», – Туман мог скрывать горящий в глазах огонь, но Перрин все равно его чувствовал. – «Жаль, если с тобой случится какое-нибудь несчастье до того, как ты вернешь свою жену».
   Так уже в самом начале одна из частей его плана пошла наперекосяк. Даже не часть плана, а скорее глупая надежда. Если все остальное пошло бы по плану, то выдавливаемые Шайдо побежали бы как раз в сторону людей Масимы, пройдя сквозь них как раскаленный нож сквозь масло, но вместо того, чтобы получить копье Шайдо в ребро, Масима будет… мозолить ему глаза и следить за ним самим. Вне всякого сомнения, неподалеку в тумане ожидают его телохранители, около двухсот головорезов, получше вооруженных и имеющие лучших лошадей, чем у остальной армии оборванцев. Перрин не смотрел в сторону Берелейн, но чувствовал, что ее беспокойство усилилось. У Масимы были все основания желать им обоим смерти. Ему нужно будет напомнить Галлене, что его основной задачей на сегодня будет охрана Берелейн от людей Масимы. И ему самому тоже придется почаще оглядываться за спину.
   В тумане промелькнула короткая серебристая вспышка, и он нахмурился. Еще слишком рано для Грейди. Из тумана выплыли две фигуры. Одним был Неалд, его уже не шатало при ходьбе. Фактически, он теперь спотыкался. Его лицо выглядело чрезвычайно утомленным. Чтоб он сгорел, зачем он тратит силы в пустую? Вторым был молодой шончанин в покрытой лаком броне и с одним тонким пером на шлеме, который он нес подмышкой. Перрин узнал его. Это был Гуай Арабах, лейтенант из армии Тайли, о котором она хорошо отзывалась. Обе Айз Седай подобрали юбки, словно опасались прикасаться к нему, хотя он обошел их стороной. Со своей стороны, он сбился с шага, когда, подойдя ближе, увидел их безвозрастные лица, и Перрин услышал, как он шумно сглотнул. От него внезапно запахло смятением.
   Поклон Арабаха предназначался Перрину и Берелейн, и он слегка нахмурился при виде Масимы, словно задавшись вопросом, что этот оборванец мог делать в столь пристойной кампании. Масима ухмыльнулся, и рука шончанина метнулась к рукояти меча, прежде чем он смог справиться с собой и отвести ее назад. Раздражительный народ, эти Шончане. Но Арабах не стал тратить время понапрасну. – «Генерал Знамени Кирган шлет вам свое почтение, милорд, миледи Первенствующая. Морат’ракены докладывают, что те айильские банды движутся быстрее, чем ожидалось. Они прибудут сюда сегодня, возможно даже к полудню. Та группа, что на западе, предположительно двадцать пять – тридцать тысяч, та, что к востоку – больше на треть. Почти половина из них носит белое, и с ними есть дети, конечно, но с ними все равно много копий. Генерал Знамени желает знать, не желаете ли вы обсудить поправки к плану диспозиции. Она предлагает передать вам в помощь несколько тысяч алтарских конных копейщиков».
   Перрин поморщился. С каждым из этих отрядов идут по крайней мере три-четыре тысячи алгай’д’сисвай. Определенно, слишком много, чтобы оставлять их в своем тылу. Неалд зевнул. – «Как ты себя чувствуешь, Неалд?»
   «О, я готов сделать все, что от меня потребуется, милорд», – ответил мужчина с едва заметным намеком на обычную прыть.
   Перрин покачал головой. От Аша’мана нельзя требовать создавать переходные врата больше, чем необходимо. Он только надеялся, что они не станут еще меньше. – «К полудню мы здесь управимся. Передайте Генералу Знамени, что мы идем по прежнему плану». – И молимся, что ничего не позабыли. Он все же не стал добавлять это вслух.
   В тумане взвыли волки, жуткий вой поднялся вокруг Майдена. Началось.
 
* * *
 
   «Ты все делаешь чудесно, Майгдин», – хрипела Фэйли. Она чувствовала головокружение, и рот уже пересох от постоянного подбадривания женщины. У всех пересохли рты. Судя по лучу света, проникавшему сквозь дыры в своде, была уже середина утра, и они все это время они говорили не переставая. Они пробовали открыть не сломанные бочки, но вино внутри оказалось скисшим даже для смачивания губ. Теперь они подбадривали женщину по очереди. Она сидела рядом со светловолосой женщиной, остальные пока отдыхали возле противоположной стены, так далеко от завала, насколько позволяли размеры подвала. – «Ты спасаешь нас, Майгдин».
   Наверху красный шарф был едва виден в узком промежутке между обломками. Теперь он уже некоторое время безжизненно свисал вниз, за исключением тех случаев, когда его подхватывал ветер. Майгдин смотрела на него не отрываясь. Ее грязное лицо блестело от пота, она тяжело дышала, словно бежала изо всех сил. Внезапно шарф выгнулся дугой и принялся качаться – раз, второй, третий. Затем его подхватил ветер, и он опустился вниз. Майгдин не сводила с него глаз.
   «Это было прекрасно», – хрипло сказала Фэйли. Женщина начинала уставать. Промежутки между удачами становились все больше, а манипуляции с шарфом – все короче. – «Это было…»
   Внезапно возле шарфа появилось чье-то лицо, и чья-то рука схватила красную ткань. На мгновение она подумала, что ей это пригрезилось. Это было лицо Аравайн в белом капюшоне.
   «Я ее вижу!», – взволнованно сказала женщина наверху. – «Я вижу леди Фэйли и Майгдин! Они живы!» – Наверху раздался радостный гомон, но быстро стих.
   Майгдин закачалась, готовясь свалиться без чувств, но на ее лице расцвела прекрасная улыбка. Фэйли услышала за спиной плач, и ей самой захотелось расплакаться от радости. Ее нашли друзья, а не Шайдо. У них еще есть шанс сбежать.
   Заставив себя подняться на ноги, она подошла ближе к куче обугленных обломков. Она попыталась немного увлажнить губы, но все без толку. – «Мы все живы», – хрипло сказала она, стараясь справиться с голосом. – «Как, во имя Света, вы нас нашли?»
   «Это Терил, миледи», – ответила Аравайн. – «Пройдоха следил за вами, несмотря на ваш приказ, и хвала Свету, что он ослушался. Он видел, как вышла Галина, и дом обрушился. Он решил, что вы погибли. Он сидел и плакал», – на верху раздался протестующий возглас с грубым амадийским акцентом, и Аравайн на мгновение оглянулась. – «Я могу узнать, если кто-то плакал, парень. И ты должен радоваться, что остался поплакать. Когда он увидел, как движется шарф, миледи, он побежал звать на помощь».
   «Передай ему, что в честных слезах нет позора», – сказала Фэйли. – «Передай ему, что я видела, как плакал мой муж, когда его слезы рвались наружу».
   «Миледи», – нерешительно начала Аравайн. – «Он говорит, Галина что-то сделала с домом, после того как вышла. Он говорит, что там был устроен рычаг. Он говорит, что это она обрушила на вас дом».
   «Зачем ей так поступать?» – недоумевала Аллиандре. Она помогла Майгдин подняться и почти тащила ее на себе в сторону Фэйли. Рядом уже стояли Ласиль и Арелла, все в слезах и с улыбками на лицах. На лице Аллиандре было недоумение.
   Фэйли поморщилась. Сколько раз за последние несколько часов она пожалела о той пощечине? Обещание Галины? Могла она оказаться из Черной Айя? – «Теперь это уже не имеет значения. Она все равно за все заплатит». – Как – другой вопрос. Галина – Айз Седай, в конце концов. – «Аравайн! Сколько людей ты привела? Вы можете…»
   Появились огромные руки, которые взяв Аравайн за плечи, отодвинули ее в сторону. – «Достаточно болтовни», – в щели появилось лицо Ролана с шуфа, обмотанной вокруг шеи и с вуалью, свисавшей на грудь. Ролан! – «Мы не можем начинать расчищать завал, пока вы стоите там, Фэйли Башир. Эта штука может обрушиться, едва мы начнем. Отойдите в другой конец, и ждите у дальней стены».
   «Что делаешь здесь ты?» – удивилась она.
   Мужчина захихикал. Захихикал! – «Ты все еще носишь белое, женщина. Делай то, что тебе говорят, или когда я до тебя доберусь, то смачно тебя отшлепаю. А потом, возможно, мы высушим твои слезы игрой в поцелуи».
   Она показала ему зубы, надеясь, что он не принял это за улыбку. Но он был прав – им нужно отойти. Она сказала своим сообщницам перейти в другой конец подвала по усыпанному обломками каменному полу, где они уселись возле стены. Она могла слышать как наверху переговариваются, вероятно, обсуждая, как им расчистить путь, не обрушив оставшуюся часть дома ей на голову.
   «Все – напрасно», – с горечью в голосе сказала Аллиандре. – «Как думаешь, сколько там наверху Шайдо?»
   Громко заскрипело дерево, и внутрь со стоном еще сильнее сдвинулся завал. Наверху снова начали переговариваться.
   «Не имею понятия», – ответила Фэйли. – «Но там должны быть Мера'дин, а не Шайдо». – Шайдо никогда не путались с Безродными. – «Это оставляет нам какую-то надежду». – Конечно, Ролан позволил бы ей уйти, если бы узнал про Дайрайн. Конечно, позволил бы. А если бы упорствовал… Она бы сделала все на свете, чтобы его убедить в обратном. Перрин никогда не должен об этом узнать.
   Снова дерево заскрипело по дереву, и снова куча головешек сдвинулась в их сторону.
 
* * *
 
   Туман скрывал солнце, но Перрин прикинул, что должна была быть уже середина утра. Скоро прибудет Грейди. Сейчас он уже должен был быть на месте. Если парень так устал, что не сможет сделать врата… Нет. Он скоро прибудет. Скоро. Но его плечи оставались напряжены, словно он целый день работал с молотом или даже дольше.
   «Говорю вам, мне все это не нравится», – прошептал Галлене. В плотном тумане его красная повязка через глаз была просто еще одной тенью. Его гнедой с мощной грудью повернул голову назад, и он рассеяно потрепал животное по шее. – «Если Масима в самом деле решил погубить Леди Первенствующую, то я предлагаю прикончить его прямо сейчас. У нас превосходство в людях. Мы за минуту можем смять его охрану».
   «Дурак», – прорычал Арганда, покосившись вбок, словно мог разглядеть Масиму и его людей сквозь серую хмарь. В отличие от майенца, он надел свой серебристый шлем с пышным плюмажем из трех белых перьев. Шлем и его нагрудник с золотым и серебряным орнаментом блестели от капель влаги. Невзирая на туман его латы ярко сверкали. – «Ты считаешь, мы можем справиться с парой сотен людей не нашумев? Их крики будет слышно с той стороны хребта. У тебя есть под боком твоя леди, которую ты можешь окружить своими девятью сотнями людей и, возможно, благополучно вывезти прочь. Тогда как Аллиандре все еще находится в этом проклятом городе в окружении Шайдо».
   Галлене взвился, его рука метнулась к мечу, словно перед Масимой он решил попрактиковаться на Арганде.
   «Мы не убьем сегодня никого, кроме Шайдо», –отрезал Перрин. Галлене хмыкнул, но не стал спорить. От него воняло недовольством. Забота о безопасности Берелейн вывело Крылатую Гвардию из предстоящего боя.
   В стороне слева мелькнула голубая вспышка, приглушенная туманом, и с плеч Перрина свалилась тяжесть. Из тумана появился Грейди, высматривая его. Когда он заметил Перрина, то ускорил шаг, но его поступь показалась нетвердой. Рядом с ним появился второй мужчина с высокой темной лошадью в поводу. Впервые за долгое время Перрин улыбнулся.
   «Рад видеть тебя, Тэм», – сказал он.
   «И мне радостно видеть вас, милорд», – Тэм ал’Тор по-прежнему был похож на человека-скалу, который был готов работать, не покладая рук, от рассвета до заката, но с последней их встречи его волосы стали совсем седыми, и на его жестком лице прибавилось морщин. Он смерил Арганду и Галлене пристальным взглядом. Яркие доспехи не произвели на него ни малейшего впечатления.
   «Ты как, Грейди? Держишься?» – спросил Перрин.
   «Держусь, милорд», – смертельно уставшим голосом ответил обветренный мужчина. В тени тумана он показался старше Тэма.
   «Отлично, как только разберешься с делами здесь, присоединяйся к Мишиме. Мне нужен кто-то, кто бы мог за ним приглядывать. Кто-то, кто нервировал бы его, стоя у него за спиной, мешая отклоняться от согласованного с ними плана». – Он был бы рад попросить Грейди закрепить врата, чтобы оставить кратчайший путь доставки Фэйли в Двуречье. Но если сегодня что-то пойдет не так, для Шайдо это будет столь же короткий путь.
   «Не уверен, что сейчас способен испугать даже кошку, милорд, но я сделаю, что смогу».
   Нахмурившись, Тэм проводил уходящего в серую мглу Грейди взглядом. – «Я бы предпочел какой-нибудь иной способ путешествия, чтобы добраться сюда», – сказал он. – «Парни вроде этого навещали Двуречье некоторое время тому назад. Один из них называл себя Мазрим Таим. Это имя мы слышали. Лжедракон. Только теперь он носит черный кафтан с причудливой вышивкой и называет себя М’Хаэль. Они всюду болтали об обучении мужчин направлять Силу, и об этой Черной Башне». – Он выговорил это название поморщившись. – «Совет Деревни пытался положить этому конец, и Круг Женщин, но они все равно забрали с собой почти сорок мужчин и мальчиков. Хвала Свету, некоторые оказались достаточно благоразумны, иначе с ними ушло бы раз в десять больше народа». – Его пристальный взгляд переместился в сторону Перрина. – «Таим сказал, это Ранд его послал. Он сказал, что Ранд – Возрожденный Дракон». – В его словах был легкий намек на вопрос, возможно, даже надежда на опровержение, или требование ответа, почему промолчал Перрин.
   В голове Перрина снова закружились цвета, но он разбил их и ответил на вопрос не дав ответа. Что есть, того уже не изменить: – «С этим уже ничего не поделаешь, Тэм», – если послушать Грейди и Неалда, то Черная Башня один раз приняв человека в свои ряды, уже не выпускала его обратно.
   В запахе Тэма появился оттенок печали, хотя он не позволил ему проявиться на лице. Он знал о судьбе мужчин, которые могли направлять. Грейди с Неайлдом утверждали, что мужская половина Источника теперь очищена, но Перрин не мог понять, как такое возможно. Что есть, того уже не изменить. Ты выполняешь ту работу, которую тебе дают, следуешь дорогой, которая тебе предназначена, и так будет всегда. И нет смысла жаловаться на мозоли и на камни под ногами.
   Перрин продолжил. – «Это Бертайн Галленне – Капитан Крылатой Гвардии, и Герард Арганда – Первый Капитан Легиона Защитников Стены». – Арганда неловко поежился. В Гаэлдане этот титул имел бы значительный политический вес, но очевидно, что Аллиандре не чувствовала себя достаточно сильной, чтобы воссоздать Легион. Но у Балвера был достаточно длинный нос, чтобы разнюхать подобные тайны. Это позволит убедиться, что Арганда не зайдет слишком далеко в своем желании освободить свою королеву. – «Галлене, Арганда, это – Тэм ал’Тор. Он – мой Первый Капитан. Ты изучил карту, Тэм, и мой план?»
   «Изучил, милорд», – сухо ответил Тэм. Конечно же он изучил. – «По мне – выглядит как очень хороший план. Как и любой другой пока над головой не начинают свистеть стрелы».
   Арганда вставил ногу в стремя своей чалой. – «Раз он ваш Первый Капитан, милорд, то у меня нет возражений». – До этого он высказал их целую тысячу. Ни он, ни Галлене не были в восторге оттого, что Перрин назначил кого-то ими командовать.
   Со стороны склона раздался тревожный пронзительный крик чернокрылого пересмешника. Один раз. Если бы птица была настоящей, то крик был бы сдвоенным.
   Перрин взобрался на склон так быстро, как смог. Арганда и Галлене верхом обогнали его, но разделились, отправившись к своим людям, и исчезли в тумане. Перрин перевалил через вершину хребта. Почти на самом краю тумана стоял Даннил, наблюдая за лагерем Шайдо. Он молча показал рукой, но причина тревоги была очевидна. От палаток отделилась большая группа алгай’д’сисвай, возможно четыреста-пятьсот человек или больше. Шайдо часто отправляли в набег отряды, но этот направлялся прямо в сторону Перрина. Они просто шли, но у них не займет много времени, чтобы добраться до хребта.
   «Пришло время позволить им нас увидеть, Даннил», – сказал он, отстегивая плащ и отбросив его на низкий кустарник. Он заберет его позже. Если сумеет. Сейчас он только помешал бы ему. Даннил натянул на лук тетиву прежде чем метнуться обратно к деревьям, откуда уже появился Айрам с обнаженным мечом в руке. От него пахло нетерпением. Перрин аккуратно спрятал заколку от плаща в кошелек на поясе. Это был подарок Фэйли. Он бы не хотел ее потерять. Его пальцы нащупали кожаный шнурок, на котором было сделано узелку за каждый день после ее пленения. Выудив его, он, не глядя, отпустил его, позволив ему упасть на землю. Это утро увидело последний узел.
   Засунув большие пальцы рук за пояс, на котором висел молот и нож, он не спеша вышел из тумана. Айрам выскочил следом сразу встав в одну из своих боевых стоек. Перрин просто шел. Утреннее солнце, которое и в самом деле уже было на полпути к полудню, светило ему в глаза. Он раздумывал не занять ли восточный склон и не поставить ли здесь людей Масимы, но от него было бы гораздо дальше до городских ворот. Глупо, но эти ворота притягивали его к себе, как железо притягивается магнитом. Он ослабил молот в ременной петле на поясе, и ослабил нож. У него было лезвие длиной в его ладонь.
   Появление двух мужчин, спокойно вышедших из тумана, и направляющихся им навстречу, озадачил Шайдо, и они остановились. Пусть не спокойно, если принять во внимание меч Айрама. Они должны были быть абсолютными слепцами, если не заметили, как его длинное лезвие блестит на солнце. Должно быть они задавались вопросом, что здесь делают эти два сумасшедших? На полпути вниз он остановился.
   «Расслабься», – сказал он Айраму. – «Так ты быстро устанешь».
   Парень кивнул, не отрывая глаз от Шайдо, и твердо встал на ноги. От него шел стойкий запах охотника, выслеживающего опасного зверя, и готового к броску.
   Спустя мгновение, полдюжины Шайдо отправились к ним на встречу, медленно. Они не подняли вуали. Вероятно, они надеялись, что они с Айрамом испугаются и убегут. Среди палаток их заметили, и указывали пальцами на двух дураков, стоящих посреди склона.
   Раздавшийся позади топот от сапог и копыт, лошадиное фырканье, заставило его оглянуться. Сначала из тумана показались гаэлданцы Арганды в сверкающих латах, едущие за развевающимся красным знаменем, на котором красовались три шестиконечных серебряных звезды Гаэлдана, за ними вслед за Майенским Золотым Ястребом на голубом фоне появилась Крылатая Гвардия в красных нагрудниках. Между ними Даннил начал выстраивать в три шеренги двуреченцев. У каждого из них были по два полных колчана стрел и еще дополнительная связка, которую втыкали в склон перед собой, прежде чем взрезать стягивающий ее шнурок. Каждый был вооружен мечом или коротким мечом, но все алебарды и протазаны были оставлены утром в обозе. Один из двуреченцев принес знамя с красной волчьей головой, но воткнул его в землю криво за спинами остальных. Никто не собирался стоять с ним в руках. У Даннила тоже в руках был лук.
   Масима со своими телохранителями занял позицию справа от Крылатой Гвардии, их плохо обученные лошади не умели держать строй, и, то и дело, выбивались вперед или отступали назад. На их доспехах были видны бурые следы ржавчины, в тех местах, где доспехи не были должным образом начищены и натерты салом. Масима находился впереди всех с мечом на бедре, но без шлема и нагрудника. Нет, он точно не испытывал недостатка в храбрости. Он впился взглядом в майенцев, где среди леса копий Перрин мог едва разглядеть Берелейн. Он не мог ясно видеть ее лицо, но представил себе, что оно по-прежнему холодно. Она горячо возражала против того, чтобы держать ее солдат вне боя, и ему пришлось использовать всю свою твердость, чтобы убедить ее понять причину. Свет, женщина едва ли не сама хотела вести их в атаку!
   Промежуток между двуреченцами и гаэлданцами заполнили Хранительницы Мудрости и обе Айз Седай, в сопровождении Дев, которые сделали нарукавные повязки из полос красной ткани. Он не смог определить, которая из них Авиеллин, но судя по их количеству, она должна была находиться среди них, невзирая на недавнее исцеление. Их лица были скрыты за черными вуалями, оставляя открытыми только глаза, и все же ему не нужно было видеть их лица или чувствовать их запах, чтобы знать, что они были вне себя от возмущения. Отличительные знаки были призваны избежать несчастных случаев, но Эдарре пришлось потрудиться, чтобы заставить их надеть эти повязки.
   Загремели браслеты из золота и кости, когда Эдарра поправила свою темную шаль. С загорелыми гладкими щеками под копной светлых волос, отчего лицо казалось еще темнее, она выглядела не намного старше Перрина, но в ее голубых глазах светилось непоколебимое спокойствие. Он подозревал, что она намного старше, чем выглядела. Эти глаза многое повидали. – «Думаю, скоро начнется, Перрин Айбара», – сказала она.
   Перрин кивнул. Ворота звали к себе.
   Появление вблизи от них двух тысяч конных копейщиков и пары сотен странных лучников, было достаточно для Шайдо, чтобы они подняли вуали и рассыпались по местности. Со стороны палаток им на помощь устремились другие, выстраиваясь в плотные длинные шеренги. Указывающие пальцы из этой шеренги, и склонившиеся наконечники копий, заставили его еще раз оглянуться.
   Тэм был уже на склоне, и из тумана появилась еще одна группа двуреченцев с длинными луками. Некоторые попытались смешаться с теми людьми, которые последовали за Перрином, обнимаясь с братьями, сыновьями, племянниками и друзьями, но Тэм отозвал их обратно, пуская своего вороного мерина то вверх, то вниз по склону, выстраивая их в три новые шеренги, которые оказались даже длиннее строя всадников. Перрин узнал Хью Барана и его долговязого брата-близнеца Тэда, конюха из Винного Ручья, Бэра Даутри с квадратным лицом, который был всего на пару лет его старше, но уже успел прославиться как отличный столяр-краснодеревщик, и тощего Тэда Торфинна, который редко покидал свою ферму, кроме поездок в Эмондов Луг. Худой и высокий Орен Даутри стоял между лысым неповоротливым Джоном Айеллином и Джевом Барстером, который наконец-то выбрался из-под опеки своей мамочки, раз оказался здесь. Тут были и Марвины и ал’Дэйи, ал’Сины и Коулы. Тэйны и ал’Каары, и Кро – мужчины из всех семейств, с которыми он был знаком, и которых не знал, от Дивен Райд до Сторожевого Холма, или вплоть до Таренского Перевоза. Все были серьезны, у каждого были два полных колчана стрел и дополнительная связка в руках. Среди них стояли и другие мужчины – с медным оттенком кожи, темнокожие, мужчины с прозрачными вуалями на лице, и светлокожие, но которые не были похожи на уроженцев Двуречья. У них в руках были короткие луки – чтобы научиться стрелять из большого двуреченского лука требуется целая жизнь – но все они, на сколько он смог разобрать, выглядели столь же решительно, как двуреченцы. Что среди них делали чужаки? Подкрепление все прибывало, пока наконец в трех длинных шеренгах не оказалось, по крайней мере, три тысячи человек, а возможно и все четыре.
   Тэм на коне съехал по склону к Перрину, и остановился, наблюдая за строем Шайдо внизу, но кажется сумел услышать невысказанный вопрос Перрина. – «Я вызывал добровольцев среди двуреченцев, и отбирал лучших стрелков, но ко мне начали приходить группами и те, кому ты дал у нас приют. Ты разрешил им строить дома, и они сказали, что теперь они считают себя такими же двуреченцами, что и остальные. Некоторые из этих луков не смогут выстрелить и на две сотни шагов, но зато я выбрал тех, кто попадает туда, куда целится».
   Внизу Шайдо начали ритмично бить копьями по своим обтянутым кожей щитам. – «Рат-тат-тат-та! Рат-тат-тат-та! Рат-тат-тат-та!». – Звук раскатывался по окрестностям подобно грому. Поток бегущих от палаток фигурок с закрытыми вуалями лицами сначала превратился в струйку, а затем и полностью иссяк. Теперь, кажется все алгай’д’сисвай оказались выстроенными перед ними. В конце-концов, таков и был план. Здесь должны были собраться двадцать тысяч копий, или около того, и все били в свои щиты: «Рат-тат-тат-та! Рат-тат-тат-та! Рат-тат-тат-та!»
   «После окончания Айильской войны, я надеялся больше никогда в жизни не слышать этот звук», – громко сказал Тэм, чтобы перекричать звук. От этого грохота можно было сойти с ума. – «Отдадите приказ, Лорд Перрин?»
   «Ты – сегодня командуешь», – Перрин вновь ослабил в петле на поясе молот и нож в ножнах. Его взгляд продолжал скользить мимо Шайдо к городским воротам и к темной массе городской крепости. Фэйли была там.
   «Скоро мы узнаем», – произнесла Эдарра. Она имела в виду чай. Если они ждали недостаточно долго, то уже были бы мертвы. Но ее голос был спокоен, как всегда. Айрам сменил ногу, подняв обеими руками меч вертикально прямо перед собой.
   Перрин услышал, как ускакавший Тэм на ходу скомандовал лучникам, двигаясь вдоль первой шеренги: «Длинные луки на тетиву! Короткие луки – ждать, пока не подойдут! Длинные луки на тетиву! Короткие луки – ждать, пока не подойдут! Да не натягивай, дурак! Ты же знаешь лучше меня! Длинные луки…»
   Внизу приблизительно четверть Шайдо внезапно развернулась и бросилась на север вдоль хребта, продолжая на ходу бить в щиты. Еще одна четверть направилась на юг. Они собирались обойти людей Перрина и напасть с боков. С флангов, как называла это Тайли. По рядам оставшихся прошла рябь – они убирали копья за ремень, удерживавший колчан, и вешали щиты, подготавливая к бою луки.
   «Очень скоро», – прошептала Эдарра.
   От палаток в лагере отделился огненный шар размером больше головы взрослого мужчины и полетел в сторону склона, затем еще один – вдвое больше, и еще, превратившись в огненную цепочку. Взмыв вверх, первый из них нырнул вниз. Он взорвался с громким ревом в ста шагах над головой. Очень быстро начали взрываться остальные, тоже не причиняя вреда, но за ними непрерывным потоком последовали другие. С ясного неба сорвалась ветвистая серебристая молния и взорвалась с громким грохотом в яркой вспышке искр, даже не достигнув земли.