– Теперь ты не обязан служить Волшебнику, – сказал Бинк. – Ты сам отыскал свой талант.
– Что за отвратительное озорство, – кричал тем временем владыка. – Вы злоупотребляете нашим гостеприимством, нарушив договор стать нашими зрителями. Но вы же не зрители, вы сами исполнители… Вы нарушили наше соглашение!
Как только знакомое и привычное высокомерие напомнило о своем существовании, флейта зафальшивила.
– Эй ты, бумагомаратель! – фыркнул кентавр. – Я только подыграл вашей певице. Продолжай пьесу. Я буду смотреть и аккомпанировать.
– Вряд ли, – ответил сурово властелин. – Мы не терпим, чтобы кто-нибудь вмешивался в наши представления. Мы поддерживаем монополию.
– И что же вы собираетесь делать? – спросил Честер. – Закатить истерику? Я имею в виду, разразиться проклятием?
– Ох, я бы… – утихомиривал Бинк приятеля.
– Я не потерплю такой заносчивости от какого-то получеловека, – бросил властелин.
– Ах так? – ответил Честер с пренебрежением.
Он схватил мужчину за кружевное жабо и легко, словно пушинку, поднял над полом.
– Честер, прекрати, мы же гости! – протестующе закричал Бинк.
– Ну, это слишком, – взорвался властелин. – Убирайтесь из замка, пока мы вас не уничтожили за столь наглое поведение!
– Наглое поведение – играть на флейте? – скептически спросил Честер. – Как вам понравится, если флейта сейчас…
– Честер! – взвыл Бинк, хотя он явно симпатизировал Честеру и одобрял его поведение. Он произнес то единственное имя, которое имело власть над кентавром. – Чери не понравилось бы…
– Ну, я и не собираюсь так поступать с ней, – ответил Честер. Потом он поправился. – С флейтой.
Во время последнего диалога Честер держал властелина в подвешенном состоянии. Вдруг рубашка мужчины лопнула, и властелин с размаху брякнулся на пол. Да так неудачно, прямо на свежий холмик грязи.
Грязь фактически смягчила удар, спасла от возможного ушиба. Но властелин пришел от этого в неописуемую ярость.
– Грязь, – кричал властелин. – Мерзкое животное бросило меня в грязь!
– Здесь вам и место, – ответил Честер. – Я не хотел бы испачкать о вас серебряную флейту.
Он взглянул на Бинка.
– Я так рад, что она из серебра, а не из другого дешевого металла. Да, она показала высокий класс, моя флейта.
– Да, – поспешно согласился Бинк. – А сейчас нам следует побыстрее смыться отсюда…
– Почему на моем паркете появилась эта гадкая грязь? – вопрошал совершенно расстроенный властелин толпу актеров и слуг, окруживших его.
Ему помогли подняться, отряхнули и всячески ублажали.
– Кривляк, это его работа, – ответил, совершенно обескураженный, Бинк. – Он снова нашел нас.
– Так это ваш дружок! – закричал властелин, испытывая новый приступ ярости. – Мне следовало бы знать об этом! Его следует проклясть в первую очередь!
С этими словами он направил указательный палец, сотрясаясь от переполнения чувств, на холмик.
– Теперь все вместе. А-раз, а-два, а-три!
Все присутствующие взялись за руки и сосредоточились. На счет «три» проклятие приобрело необходимую силу. Из пальца властелина вылетела шаровая молния размером с большой кулак. Она полетела прямо в кучу грязи и от соприкосновения с ней взорвалась. Вспышка тьмы, и едкий запах стал развеиваться по залу. Когда воздух очистился, все исчезло. Ни грязи, ни кривляка, ни пола, ничего.
Властелин с удовлетворением оглядел огромную дыру.
– Кривляк больше не будет нас беспокоить, – сказал он. – А теперь перейдем к тебе, получеловек!
Он поднял ужасный палец и направил на Честера.
– А-раз, а-два…
Бинк спикировал прямо на руку властелина, отбросив ее в сторону. Проклятие промахнулось, и на этот раз досталось колонне. Снова вспышка тьмы, а потом все увидели, что колонна провалилась в тартарары.
– Ты только посмотри, что ты наделал, – заорал в бешенстве властелин, от злости даже побагровевший.
Бинк даже не протестовал, вероятно, его собственный талант нес ответственность за тот удар. Кроме того, проклятие уничтожило колонну. Сам Бинк был защищен, но Честер – нет.
– Пойдем скорее отсюда! – сказал Бинк. – Вывези меня из круга действия их проклятий!
Честер вытащил меч и, приготовив его для защиты, стал в стойку.
– Правильно… Я могу позаботиться о себе, но ты просто-напросто человек. Залезай!
Бинк вскочил на кентавра, и они вихрем вылетели из зала, не дожидаясь, пока властелин продемонстрирует свою силу. Честер бесшумно проскочил холл, так как кожаные пластинки все еще прикрывали копыта. Изверги завыли.
– Где выход, по какой дороге, – закричал Бинк.
– Откуда я знаю? В этом разбирается только птичий клюв. Я только бывший гость извергов.
Старый, добрый Честер! Колючий и исполнительный.
– Мы где-то должны подняться по лестнице, – сказал Бинк. – Если они вообще пользуются лестницей. Мы можем разбить окно и выпрыгнуть.
Тут он полез в карман, нащупав бутылку с Кромби, Гранди и Волшебником. Бинк долго искал, пока не нашел сосуд с волшебными таблетками, позволявшими находиться под водой. Сейчас нельзя ошибаться!
– Лучше примем еще по одной таблетке. Прошло уже больше двух часов.
Они на ходу проглотили пилюли. Теперь вода не представляла опасности для друзей, стоит им только до нее добраться. Преследователи еще оставались далеко позади – ни один человек не мог догнать кентавра.
Бинк на секунду задумался.
– Мы не хотим выбраться на поверхность, наоборот, нам надо вниз, вглубь. Туда, где находится Источник Магии.
– Туда, куда они не хотели нас пускать, пытаясь испугать и отправить назад, – согласился Честер. Он повернулся так же изящно, как тогда увертывался от взрывающихся гранат, опустив передние ноги, чтобы крутиться вокруг оси. Потом легким галопом продолжил путь.
– Остановись! – закричал Бинк. – Это самоубийство! Мы даже не знаем, где находится выход к водовороту!
– Водоворот находится в центре замка, так задумано архитекторами, – ответил Честер. – А кроме того, я имею и собственное чутье, подсказывающее направление. Я знаю приблизительно, где он находится. Я готов проделать проход.
Бинк постоянно забывал, что за грубым лицом кентавра скрывался великолепный, мощный разум. Честер всегда знал, что делает.
Они завернул за угол и наткнулись на извергов. Люди высыпали из всех проходов, но тут мощное проклятие выскользнуло из толпы и зависло над Честером. Бинк оглянулся и увидел страшный знак.
– Честер, беги, – закричал он. – На твой хвост сейчас попадет проклятие!
– На мой хвост! – взвыл Честер и словно вихрь бросился вперед.
Он мог все пережить, кроме потери священной для него задней части.
Проклятие, направленное в цель, полетело с угрожающей скоростью.
– От него нам уже не ускользнуть, – крикнул Бинк. – Оно летит за нами, а не за людоедом.
– Тогда нам тоже придется отказаться хрустеть человеческими костями.
– Да мне никогда и не хотелось есть человечину!
– Кажется, впереди водоворот, – сказал Честер. – Держись! Я иду вперед!
Он прыгнул прямо на деревянную стенку. Дерево треснуло и рассыпалось. Они влетели в водоворот. Последней мыслью Бинка была забота о преследующем их проклятии. Ужасный вихрь закрутил вверх, вниз. В глазах потемнело.
Потом они провалились в небытие.
Глава 10.
Нимфа Драгоценность
Бинк очнулся обнаженным и избитым, но совершенно не замерзшим. Он лежал, раскинувшись, около края теплого, почти горячего озера. Поспешно он вытащил ноги из воды, кишевшей страшными хищниками!
Он услышал стон. Совсем рядом лежал кентавр, и все его шесть конечностей смотрели в разные стороны. Падение оказалось чрезвычайно тяжелым. Если бы они не проглотили волшебные таблетки, то непременно утонули. Бинк неуклюже, ползком придвинулся к товарищу.
– Честер! Как ты?..
Он замолчал. Как раз на полпути к кентавру в глаза ему сверкнула звездочкой какая-то драгоценная вещица. Он машинально остановился, чтобы поднять совершенно ненужную безделушку. Но вместо драгоценности перед ним лежала простая стекляшка.
Честер приподнял голову и снова застонал.
– Потребовалось бы нечто большее, чем просто водоворот, чтобы избавиться от кентавра, – сказал он. – Может быть, не намного большее…
Наконец Бинк дополз до кентавра и помог тому подняться.
– Эй, ты что, пытаешься меня зарезать? – взвыл Честер.
– О, прости, я поднял этот кусочек, – сказал Бинк и замолчал, всматриваясь в стекло. – Там есть что-то! Да это…
Честер поднялся.
– Позволь, я посмотрю…
И он протянул руку за стеклом. Тут он поднял удивленные глаза.
– Да это Хамфри!
– Что!
Бинку показалось, что он ослышался.
– Трудно рассмотреть что-либо на тусклом стекле, но тем не менее, это он. Все в порядке. Это, возможно, кусочек разбитого волшебного зеркала. Что же случилось с Добрым Волшебником?
– Я потерял бутылку, – с ужасом воскликнул Бинк. – Она находилась в кармане…
Он инстинктивно провел рукой по телу, там, где должен был находиться карман.
– У него всегда зеркало при себе. Как мог маленький кусочек выпасть из бутылки, если не…
– Если бутылка не разбилась, – закончил Бинк. – В таком случае…
– В таком случае, они освободились. Но где… и в каком состоянии? Ведь у них не было волшебных пилюль, позволяющих дышать в воде.
– Если они вывалились, когда нас догнало проклятие…
Честер внимательно осматривал кусок зеркала.
– Вижу, что с Хамфри все в порядке! Еще вижу грифона позади него. Думаю, они все еще внутри бутылки.
Бинк так и впился в стекляшку.
– Точно! Вижу извилистую стеклянную стенку и обивку. Бутылку должно быть сильно тряхнуло, но она вряд ли когда-нибудь разобьется. Разбитая бутылка могла означать только одно – друзья погибли.
– А у них остался другой кусок зеркала?
И он помахал рукой.
– Привет, люди!
Хамфри молча помахал в ответ.
– Он видит нас в своем осколке, – воскликнул Честер. – Но это невозможно! Как разбитое зеркало оказалось здесь?
– Все возможно, когда в дело идет волшебство, – ответил Бинк.
Конечно, прописная истина, но совершенно верная сейчас, когда он сам сомневался.
– Взгляни, какой там царит разгром, – сказал Честер. – Наверняка бутылка стукнулась о стену.
– И зеркало разбилось, а кусок оказался здесь, – сказал как-то неуверенно Бинк. – Здесь мы и нашли его. Счастливый случай, хотя и не очень вероятный.
– Во что же еще верить? – спросил Честер.
Бинк не мог ничего сказать. Талант его не действовал в данном стечении обстоятельств, он просто слился с ними. Но не лучше ли, если бы здесь оказалась бутылка с Волшебником, а не кусок стекла?
– Мы можем только видеть, а не слышать. Если мы напишем им сообщение…
Но под рукой для письма ничего не оказалось.
– Надо найти бутыль, и мы вызволим их из плена, – закончил Честер.
Он уже совсем оклемался и чувствовал прилив сил.
– Да. – Бинк поднес кусочек зеркала совсем близко к лицу и тщательно проговорил. – Где вы?
Хамфри поднял руки и указал на стеклянную стенку бутыли. За ней бурлила вода, фосфоресцируя и образовывая причудливые узоры. Вероятно, бутыль находилась в реке, и ее несло течением… Куда?
– Наверное, мы не полностью используем зеркало, – сказал Честер. – Кромби может отыскать нас, но не имеет возможности. Мы имеем возможность, но не можем отыскать.
– Мы пойдем вниз по течению реки, – решил Бинк. – Похоже, водоворот выбросил ее в озеро и погнал далее… Если мы последуем…
– Мы отложим поиски Источника Магии, – закончил Честер.
Тут Бинк промолчал.
– Ладно, Источник подождет… Должны же мы спасти своих друзей.
– Согласен, – кивнул кентавр. – Даже этого чертова дурака, грифона.
– Неужели ты так ненавидишь Кромби?
– Ну… он, задира, как и я. Не могу винить его за это. Но я бы хотел померяться с ним силой, просто так…
Итак, просто мужское соперничество. Бинк это хорошо понимал, с ним такое временами случалось.
Но в этот момент были дела и поважнее.
– Я хочу пить, – сказал Бинк и направился к берегу озера.
– Ты заметил, – произнес Честер, – что в озере нет жизни? Ни рыбы, ни чудовищ, ни растительности, ни существ, живущих на берегу.
– Нет жизни, – повторил Бинк. – Но с нами все в порядке…
– Мы не должны пить воду из озера. Если мы и пили, то была свежая вода из водоворота, а мы находились под действием пилюль.
– Точно, – согласился Бинк.
– Думаю, когда выскочила пробка, Хамфри получил образчик воды, а потом заткнул пробку. В этот момент и разбилось зеркало…
– Может быть, – задумчиво произнес Бинк. – Лучше не будем рисковать. Скоро нам захочется есть. Давай поищем вокруг. Мы не можем спасти Волшебника, если не позаботимся о себе.
– Правильно, – подытожил Честер. – И первым делом мы…
– Найдем мою одежду, – закончил Бинк.
Они прошлись далеко по берегу, с мечом Бинка, который, к счастью, не потерялся. Честер сохранил оружие и аркан, поэтому пребывал в хорошем настроении.
Они свернули в пещеру, оставив подозрительную реку позади. Их глаза постепенно привыкли к тусклому свету подземелья. Бинк надеялся, что они не столкнуться с меднорылами, которые обычно населяли пещеры в Ксанте, но лучше о них не думать. Честера ничто не тревожило. Сначала они пытались пометить дорогу, оставляя на земле крестики, но Бинк не был уверен в эффективности такого метода. Время шло, дорога казалась бесконечной. И они не знали куда идти.
Сначала Бинку просто захотелось пить, но сейчас, когда он точно знал, что подходящей воды поблизости нет, жажда стала просто нестерпимой. Как долго им еще придется идти, пока?..
Внезапно они увидели свет – настоящий свет, а не какое-нибудь зарево. Они поспешили и обнаружили магический фонарь, подвешенный на каменном выступе. Мягкий свет манил и приглашал – но куда, рядом ничего не было.
– Люди или гоблины? – спросил Бинк, волнуясь.
Честер достал фонарь и внимательно его осмотрел.
– Мне кажется, это работа фей, – сказал он. – Вообще-то гоблинам свет не нужен, да и работа слишком тонкая.
– Даже феи иногда не очень дружелюбны, – сказал Бинк. – Уж лучше рискнем, чем умирать здесь от голода и жажды в одиночестве.
Они взяли лампу и, освещая себе путь, направились по более удобной дорожке. Но ничего интересного больше не попадалось. Как будто кто-то или что-то зажег фонарь, оставил и ушел. Более чем странно.
Усталые, грязные, голодные и изнемогавшие от жажды, они наконец пристроились около валуна.
– Нам обязательно надо найти еду или, по крайней мере, воду, – сказал Бинк, стараясь выглядеть спокойнее и увереннее. – Кажется, здесь ничего такого нет, но…
Он остановился, прислушиваясь.
– Что это?
Честер поднял голову.
– Точно, я знаю, что это. Это капает вода. Знаешь, мне даже говорить не хочется, язык присох к небу. Если мы не сможем…
– За этой стеной, я думаю. Может…
– Стой тихо.
Кентавр повернулся и встал так, что красивейшая часть его тела вопросительно застыла перед стеной. Потом он со всей силой лягнул стенку.
Целый кусок вывалился под ноги, теперь звуки воды, переливающейся через камень, стали громче.
– Позволь, я заберусь туда, – сказал Бинк. – Попробую набрать полную чашу…
– На всякий случай, – сказал Честер, доставая веревку и обвязывая Бинка. – Мы не знаем, что ожидает тебя в темноте пещеры. Если ты свалишься в яму, я смогу вытащить тебя.
– Точно, – согласился Бинк. – Дай мне магический фонарь.
И он залез в нору. Миновав гору из щебенки, Бинк оказался в огромной неправильной формы пещере. Пол плавно уходил вниз в темноту. Именно оттуда доносились звуки падающей воды.
Он двинулся вперед, стараясь удержаться на ногах, оставляя за собой след. Звуки приближались. Бинк проследил, откуда они раздаются. В полу пещеры оказалась расщелина. Он поднес к ней фонарь и увидел отблеск воды. Он улегся на живот и запустил руку в расщелину, коснулся пальцами воды.
Но как же ее достать? После минутного раздумья он оторвал кусок ткани от изодранного рукава и опустил вниз. Лоскут быстро пропитался водой, и Бинк с наслаждением приложил мокрую ткань к лицу.
Тут до него донесся какой-то неясный звук. Он в тревоге приподнялся. Если это изверги из озера? Нет, маловероятно, они обитали в озере и дальше родного замка не ориентировались. Наверное чудовище из пещеры или хозяин магического фонаря.
Время от времени он выжимал тряпку и жадно высасывал каждую каплю. Звук, напоминавший пение, приближался. Легкий ветерок принес запах свежих цветов. Бинк опустил конец тряпки в рот и хорошенько выжал. Холодная чистейшая влага оросила язык, зубы и небо. Самая вкусная вода, которую ему доводилось когда-либо пить!
Потом случилось нечто странное. Бинк почувствовал легкое головокружение – не болезненное, а сладострастное. Он почувствовал себя бодрее, каждая мышца играла, тело переполняла мужская сила. Это ощущение было сильнее желания напиться!
Он снова опустил в расщелину тряпку и намочил ее для Честера. Способ, конечно, малоэффективный, но единственный для данной ситуации. Он снова услышал пение. Это была нимфа, которая напевала молодым, светлым и радостным, хотя и не таким совершенным, голосом песню. Сердце Бинка забилось от счастья.
Он вытащил тряпку и бросил на дно пещеры. Потом взял фонарь и двинулся на голос. Он прошел расщелину и остановился только тогда, когда веревка исчерпала свою длину. Бинк развязал узел, отбросил привязь и продолжил путь.
Из боковой расщелины выходил свет. Певица находилась в маленькой комнатке. Бинк встал на колени перед дырой и застыл в молчании.
Он сидела на табурете, затейливо украшенном серебром, перебирая руками в небольшом бочонке, полном драгоценными камнями. В свете лампы камешки переливались, и их цветные блики украшали стены. Это была самая обычная нимфа, с длинными обнаженными ногами, в короткой тунике, слегка прикрывавшей стройное тело, с гибким станом, полногрудая, с невинными огромными очень красивыми глазами. Волосы ее переливались, как и содержимое бочонка, всеми цветами радуги. На своем веку Бинк видел немало нимф. Каждая ассоциировалась с деревом, горой, озером или рекой. Все они были так похожи лицом и фигурой, что красота их стала банальной. Словно какой-то Волшебник установил идеал женщины и распространил по всему Ксанту для украшения, прикрепляя каждую к определенному месту или предмету равномерно по всей территории. Так что в ней не было ничего особенного. А вот драгоценные камни поражали воображение.
Поэтому Бинк разглядывал только камни, потом перевел взгляд на нимфу. Несомненно, она обожала свои камни.
«Что я делаю?» – спрашивал себя Бинк. Его ждал Честер. И вместо ответа он опять впился взглядом в нимфу и драгоценные камни.
Нимфа прислушалась. Она прекратила петь, взглянула вверх, но не увидела Бинка. Растерянно тряхнула локонами и вернулась к отставленной работе, решив, что ей что-то почудилось.
– Да нет, я здесь, – закричал к собственному удивлению Бинк. – За стеной!
Она нежно вскрикнула, вскочила и бросилась из комнаты. Бочонок упал на бок и драгоценные камни рассыпались по полу.
– Подожди! Не убегай! – закричал Бинк.
Он стукнул со всей силой по стенке, и камень треснул. Постепенно он расширил отверстие и спрыгнул вниз в комнату. Он чуть не поскользнулся на жемчужинах, но, слегка покачиваясь, смог сохранить равновесие.
Теперь он стоял в комнате, в которой пахло как-то странно, то ли нападающим, то ли стоящим над жертвой драконом. Бинк прислушался, нервно оглянулся, но дракона не увидел. Тихо. Почему он не слышал, как она убегала?
Но тут он понял, в чем дело. Она не могла оставить свое сокровище, поэтому спряталась поблизости и наблюдала из-за угла.
– Пожалуйста, мне тебя не хватает, – позвал Бинк. – Я не сделаю тебе ничего плохого. Я хочу только… ОБНИМАТЬ ТЕБЯ, ЦЕЛОВАТЬ ТЕБЯ!
Потрясенный, он постарался собраться. Он же женатый мужчина! Что заставляет его гоняться за странной нимфой? Он должен вернуться к Честеру и принести ему воды…
И снова он задумался. Ох, только не это!
Он с трудом справился с возникающими чувствами. Напиться из родника и влюбиться в первую встречную девушку! Поистине магический источник любви!
Но почему талант позволил ему напиться?
Ответ казался очевидным. Талант не отвечал за чувства Бинка или кого-либо другого. Он защищал только физическое состояние. Талант решил, что жена Бинка Хамелеон представляет некоторую опасность для благополучия мужа, поэтому он нашел другую любовь. Он не удовлетворился временным расставанием супругов, и сейчас намеревался закрепить временный успех.
– Мне ничего не надо, – закричал громко Бинк. – Я люблю Хамелеон!
И это была правда. Любовный напиток не уничтожил существующие отношения. Но сейчас он влюбился в нимфу – она была так доступна.
Как вести войну с собственным талантом? С этической точки зрения, никак, ведь он – вполне цивилизованный человек, а талант – примитивен. Кто здесь хозяин?
Он боролся из всех сил, но никак не мог погасить действие магического источника любви. Если бы раньше знать, что талант приведет его сюда и заставит напиться, он бы посопротивлялся. Но сейчас Бинк стал жертвой уже свершившегося факта. Ничего, он разберется со своим драгоценным талантом при первом же удобном случае.
Все происходило в соответствии с магическим планом.
– Нимфа, подойди и скажи мне, как тебя зовут, иначе я украду твои сокровища! – закричал он.
Она не отозвалась. Бинк поставил перед собой бочонок и начал набивать карманы драгоценностями. Чего здесь только не было: бриллианты, жемчуг, опалы, изумруды, сапфиры и много других названий, которых он не знал. Неужели нимфа не выйдет?
Нет, она наконец появилась из-за поворота тоннеля. Пахнуло ароматом цветущих деревьев.
– Мне нужны мои сокровища, – запротестовала она.
Бинк остановился. Камни полетели назад, в бочонок.
– Как тебя зовут, – снова спросил он.
– А тебя?
Запахло пугливой ланью, стоящей на опушке леса.
– Я первый спросил…
Ему хотелось задержать нимфу разговором, а потом поймать.
– Но ты – чужестранец, – с чисто женской логикой ответила нимфа.
Ну, хорошо. Ему даже нравилось ее жеманство. Бинк знал, это действует любовный напиток. Он превратил его в пленника.
– Меня зовут Бинк.
– Я – Драгоценность, – просто сказала она. – Нимфа Драгоценностей, если ты настаиваешь на точном определении. А сейчас верни мне все камни.
– Очень рад, Драгоценность. Пожалуйста, один поцелуй.
– Ты думаешь, что я легкомысленна, – запротестовала она, как и все нимфы, заполняя комнату запахом соснового леса.
– Я надеюсь это узнать. Расскажи о себе.
Она недоверчиво прошла в комнату.
– Я горная нимфа. Я присматриваю за драгоценными камнями, залегающими в земле, чтобы гоблины, драконы, люди и другие существа могли их находить. – Комнату заполнил запах пота работающих мужчин и гоблинов. – Это очень важно, так как отвлекает их от драк и войн и заставляет заниматься поисками сокровищ.
Так вот почему драгоценные камни разбросаны по всему свету. Бинк и раньше думал на эту тему и хотел узнать, как все происходит.
– Но где ты берешь драгоценности для такого благородного дела?
– Конечно, тут не обходится без волшебства. Бочонок никогда не пустеет.
– Не пустеет?
– Смотри, он даже переполнился теми драгоценностями, которые ты выложил из карманов. Ты ведь не хотел их положить назад?
Бинк изумился. И точно. Он думал, что бочонок пуст, после того, как перевернулся. Он не обратил на него внимания, так как взоры его были прикованы к нимфе.
– Как же мне теперь управиться с этими великолепными камнями? – спросила она, мило раздражаясь. – Обычно требуется около часа, чтобы разместить каждый в отдельности. А ты разбросал сотни.
Она сложила вместе чудесные маленькие ножки, выражая этим недовольство. Все нимфы созданы для услаждения взора, но не для выражения чувств.
– Я? Это ты опрокинула бочонок, когда убегала! – сказал обиженно Бинк. – Я старался их собрать.
– Нет, это твоя вина, потому что ты испугал меня. Что ты делал за стеной? Никто не должен входить сюда. Она замурована. Вода… – Она в тревоге замолчала. – Ты не пил?
– Пил, – подтвердил Бинк. – Я очень хотел пить, и потому…
Она снова вскрикнула и побежала. Нимфы по природе своей склонны убегать. Бинк невозмутимо продолжал сборы, складывая лишние камни в груду рядом с бочонком, ожидая возвращения. Он был противен самому себе, зная, что должен оставить ее в одиночестве, но не мог остановиться. И он старался разобрать беспорядок, хотя куча получалась громоздкой и неуклюжей.
Камни раскатились по всем углам.
– Если только ты уйдешь и позволишь мне…
– Нет, не уйду, пока не соберу все, – сказал Бинк. – Ты же сказала, что это моя ошибка.
И он положил огромный яйцевидный опал на вершину импровизированной горы. Горка осела, по краям посыпались бриллианты. Он почувствовал себя совершенно беспомощным.
Она подвинулась ближе.
– Да нет, ты прав. Это я столкнула бочонок. Я сама как-нибудь все соберу. Ты… ты уходи. Пожалуйста.
Мелкая пыль щекотала Бинку нос, словно мимо пронеслось стадо кентавров.
– Твой магический талант! – воскликнул Бинк. – Запахи!
– Ну что ты, – скромно потупилась она.
Запах пыли сменился ароматом горящего масла.
– Я полагаю, ты пахнешь соответственно своим чувствам.
– Ах, это. – Запахло духами. – Да. А каков твой талант?
– Я не могу сказать тебе.
– Но ты же знаешь о моем. Это несправедливо…
Она приблизилась в пределы досягаемости. Бинк схватил ее за плечико. Она снова кокетливо вскрикнула и стала вырываться, правда без особого старания. Так обычно поступали все нимфы – прелестно и стыдливо. Он обнял ее и крепко поцеловал в губы. Они пахли медом.