- Господин шутит... Это река. Река Улуза. Здесь она, правда, еще не столь широка, но дальше...
   - Ага, вспомнил. Она впадает в Зенский залив, не так ли?
   - Совершенно верно. Зенский залив Утанского моря.
   - Да, да. Улуза, конечно. Просто я не думал, что она может быть такой узкой.
   - Это очень глубокая река. И обратите внимание, какое быстрое течение. Здесь купаются лишь у берега. Дальше - опасно.
   - Хорошо. Благодарю вас (взгляд должен ясно выразить: не приставай, не забывайся).
   Убежал. Тишина, если не считать легкого, усыпляющего шелеста листьев. На веранде ресторана пусто, час второго завтрака миновал, обеда - еще не наступил, случайных посетителей тут, наверное, почти не бывает - не город... Река впадает в залив. К торговому порту отсюда ведет прямая дорога, город остается в стороне. Значит, если в порту станет горячо, надо вернуться сюда, а дальше - по реке, вниз по течению - в залив. По его берегу - или вдоль берега - продвинуться на две тысячи стадиев - там найти место встречи контрабандистов, у них - свои корабли, больше рассчитывать будет не на кого. Следовательно, сейчас нужно подготовить свое возвращение сюда - чтобы оно никого не удивило. Такой шаг одновременно отвлечет внимание тех, кто мною интересуется - если такие существуют. Будем считать, что существуют, чувство безопасности часто оказывается ложным.
   И в самом деле, кормят здесь хорошо. Вкусно. Ты молодец: не забываешь, как учили, в каждое блюдо подбрасывать крупинку индикатора, реагирующего на определенные химические соединения. Если тебя захотят накормить или напоить чем-то таким - ты увидишь. Но пока все, кажется, благополучно.
   - Можно подавать кофе?
   - Разумеется. Но не сюда. Куда-нибудь, где я мог бы послушать известия. Сегодня я весь день блуждаю по природе. Но ведь нельзя надолго отвлекаться от деловой жизни, не так ли?
   - К сожалению, мой господин, известия закончились несколько минут назад. Теперь придется ждать целый час. Но вы, конечно же, слышали о главном?
   - Я только что сказал вам: сегодня с утра я ничего не слышал. А что произошло?
   - Ассарт, снова этот проклятый Ассарт!
   - Ну-ну, и что же он? Разлетелся на куски?
   - О, если бы! Они снова напали!
   - На кого же?
   - На Лезар, мой господин. Все миры в тревоге...
   - Я думаю, особых поводов для этого нет. Ассарт не так силен, как всем представляется.
   - Дай-то Бог... Но если война... Так не хочется идти!
   - Вы - призывного возраста?
   - Запас первого разряда. Так что кому-кому, а мне придется идти сразу. У меня маленький ребенок, болезненная жена... Но разве кто-нибудь станет считаться с этим?
   - Ну, не волнуйтесь. Может быть, все обойдется. Держите себя в руках... Так вы говорите, напали на Лезар? Зачем же?
   - Наверное, хотели, чтобы все снова начали их бояться... По-моему, это неразумно...
   "Неразумно! - подумал Георгий. - Это идиотизм высшей марки, вот что это такое! Значит, генералам удалось сделать по-своему. А ведь можно было иначе - вот так, как я. Договорился, купил, везу. Но теперь эта конференция становится совсем интересной... Обязательно нужно пробраться, и сразу дать полную информацию".
   - Итак, прикажете подать кофе сюда?
   Кивни. Заговоришь, когда принесет кофе.
   - Э-э... Любезный... Здесь у вас и на самом деле очень приятно. Так что я, пожалуй... Есть здесь где-нибудь поблизости что-то такое: отель, пансионат...
   - Господин хочет заказать комнату?
   - Номер... на день-другой, а если понравится - то и дольше.
   - Здесь по соседству - прекрасная гостиница. Совсем рядом, только деревья ее скрывают. Если господину угодно - я могу позвонить...
   - Сделайте это. Удобный номер, с видом на реку... Хотя - может быть, и не на реку? Гм...
   - Если угодно - можно взять угловой, с балконом на две стороны.
   - Именно то, что я хотел.
   Ну что же, можно спокойно допить кофе. Рассчитаться. Не сделать ошибки с чаевыми: не мало, но и не чрезмерно много.
   - Простите... Нужно ли - это они спрашивают - прислать носильщика за вещами?
   - Вы же видите - у меня нет вещей. Зачем отягощать себя грузом, если все можно купить на месте, не так ли?
   - Господин совершенно прав. Итак: выйдя от нас, вы повернете направо, выйдете на главную аллею, и первое же ответвление под углом вправо... Может быть, дать вам провожатого?
   - Вряд ли я заблужусь. Ну что же...
   - Благодарю, благодарю!..
   Неторопливо уходим. С собой действительно ничего, только легкий деловой чемоданчик. Совершенно естественно. Здесь - направо. Остановись, насладись запахом цветов... Хорошо. Никто не показался, значит, обошлось без провожатых. Пока все благополучно. Ага, вот это, видимо, и есть... Отель "Тишина". Да ниспошлют мне ее боги...
   Стой. Больше ни шага вперед. Наоборот. В сторону. В тень. В кустарник. И тихо. Смотри внимательно. Кого ты видишь впереди? Людей. Крепких мужчин в расцвете сил. Что они делают? Как будто бы ничего. Прогуливаются перед крыльцом отеля. Сидят в плетеных креслах. Читают газеты. Потягивают что-то из высоких бокалов через соломинку... Тебе все понятно? Да, мне все понятно.
   Значит, в гостиницу нельзя. Во-первых, все равно не пропустят. Во-вторых, могут вплотную заинтересоваться тем - кто ты таков. И это будет полным провалом.
   В гостиницу нельзя. Но - нужно. Непременно нужно.
   Хорошо, что чемоданчик с собой. Но даже с чемоданчиком - это еще полдела.
   Ах, почему я не являюсь полномочным представителем какой-то нейтральной планеты? Я предъявил бы все документы, какие полагается предъявлять, прошел бы, занял отведенный мне номер и в назначенный час уселся бы на свое место там, где будет происходить эта самая конференция... Почему я не чей-нибудь король или хотя бы президент? Нет, лучше даже не то и не другое: вряд ли тут соберутся сегодня первые лица. Вот вторые - наверняка. Это хорошо: вторых лиц не так часто видят на снимках и на экранах, поэтому возможности, что тебя опознают, значительно меньше.
   Но ведь ты и не второе лицо - и не видишь никакой возможности выдать себя за таковое.
   В самом простом варианте в таких случаях подмена совершается заранее. Где-нибудь по пути. В звездолете, самолете, автомобиле, который можно остановить не одним, так другим способом... Однако для этого нужна группа, хорошо оснащенная и подготовленная группа. А ты - один и совершенно не снаряжен. Потому что тебя направили сюда для торговли и сбора информации. А не для оперативных мероприятий. Нет, перехватить по дороге и совершить подмену кого-либо самим собой у тебя не получится.
   Что же остается? Совершить эту подмену уже в гостинице, вот единственный приемлемый, единственный мыслимый сейчас способ.
   Для этого нужно прежде всего попасть в отель. Однако, как ты уже понял, тебя туда не пропустят.
   Значит, надо попасть без спроса. Только и всего.
   Вечером, в темноте, это было бы куда легче. Сейчас стоит белый день. Но придется рискнуть. Только нужно прикинуть - с какой стороны это будет удобнее.
   Надеюсь, что они начнут не поздно. Потому что мое время очень ограничено. В восемь вечера я должен быть в космопорте. Если я сегодня не улечу, то не улечу вообще никогда. Даже и сегодня нет никакой гарантии. Но, в конце концов, мне нужно главным образом выяснить - о чем они будут говорить. Повестку дня. И сразу же сообщить об этом на Ассарт. Чтобы там приняли меры. А потом - как получится. Если окажется очень интересно придется пожертвовать кораблем и товаром, пропадай он пропадом. Хотя не хотелось бы, разумеется, подводить контрагента: это было бы грубым нарушением купеческой морали. Пожертвовать кораблем - так, чтобы никого не подвести. Ну что же - есть такой способ. А затем останется лишь пожертвовать самим собой - потому что на этой планете, которая уже сегодня окажется враждебной, тебе долго не продержаться - без каких-либо связей, без базы, без ничего... Нет, это и в самом деле дремучий идиотизм. Но уже не изменить ничего.
   Некогда нас было триста. И мы были готовы умереть.
   Для меня этот результат просто оказался на время отложенным. Спасибо и на этом.
   Ну а сейчас - начинаем действовать. Практически наугад. Будем надеяться на благосклонность обитателей Олимпа...
   Тщательно осмотревшись, не увидев ничего угрожающего, Георгий вылез из кустов. Медленно пошел - не к гостинице, а в сторону. Нужно было описать вокруг нее довольно большого радиуса круг - чтобы понять, с какой стороны проникнуть в охраняемое здание будет безопаснее всего.
   Надо найти такое место еще до того, как начнут подъезжать участники. И как только они появятся - двигаться самому. В первые минуты внимание охраны будет привлечено именно к прибывающим. Значит, для проникновения надо избрать тыльную сторону отеля. Там хозяйственные постройки, огороженный забором двор. Там меньше охраны, чем у фасада. И следят там главным образом за служебными выходами и за окнами первого этажа.
   Это разумно с их стороны. Но мы-то проникнем не снизу. А сверху.
   На крыше, очень возможно, тоже угнездился кто-то. Для предохранения от возможных снайперов. Но мы и на крышу не полезем. Нет надобности.
   На верхнем, четвертом этаже все окна затворены. Это плохо.
   Зато на третьем - два окна открыты. Вряд ли это номера; скорее какие-то подсобные помещения. Вот эти окна и нужно использовать. И немедленно. Не то их могут закрыть. Для этого зайдем-ка снова в кустарник, что погуще...
   В кустах Георгий раскрыл чемоданчик. Вынул тончайший (в сложенном виде он занимал места не больше, чем коробка сигар) комбинезон из двойного мимикрона. Одежда эта, конечно, не делала человека совершенно невидимым, но изрядно мешала различить даже его очертания уже в нескольких метрах. Каждый эмиссар Мастера был снабжен таким - за исключением тех, кто мог становиться совсем невидимым без всякой техники. Надел комбинезон прямо поверх костюма. Защелкнул чемоданчик, прижал его к груди. Чемоданчик был о двух замках, но запором служил лишь один из них. Георгий нажал на вторую кнопку и легко, беззвучно всплыл. Круто набрал высоту. Аппарат работал без малейшего звука. Удобная вещь. Георгий заскользил к открытым окнам. Повис перед одним из них. Нет, он ошибся: это был все-таки номер. Что ж - тем лучше. Внутри никого не было. Он опустился на подоконник, глянул вниз. Нет, никто не задирал головы, не указывал на него. Он прислушался. Где-то разговаривали - внизу, наверное, у служебного входа, отсюда не было видно, слова тоже не различались. Но разговор был спокойный, в голосах не чувствовалось напряжения. Потом, заглушая голоса и все прочие шумы, завыла полицейская сирена, завизжали на крутом повороте тормоза. Ага, начали прибывать участники. Самое время.
   Георгий легко соскочил на пол. Номер был обширным, из трех комнат. Гостиная, кабинет, спальня. В спальне его внимание привлек большой - во всю стену - шкаф. Он открыл его. Шкаф был пуст. Пока. Хорошо. Не снимая комбинезона, Георгий поднялся к потолку. Над шкафом была антресоль. Осторожно, чтобы не повредить комбинезон, Георгий забрался туда. Это было не так легко: сытный обед давал себя знать. В конце концов он устроился. Накрыл себя запасными одеялами, лежавшими в антресоли. И принялся ждать.
   Прошло, по его расчету, минут двадцать. Все новые и новые сирены звучали так пронзительно, что звук проникал и сюда, сквозь все переборки и одеяла. Георгий терпеливо ждал. Он услышал, как отперли дверь. Вошли, судя по звуку шагов, сразу несколько. Шаги разбрелись по всему номеру. Внизу скрипнула дверца шкафа. Потом кто-то, подставив стул, открыл и антресоль и сейчас же закрыл: одеяла выглядели убедительно. "Все чисто, - проговорил голос, - можете располагаться, экселенц. Мы будем внизу, если понадобимся". "Вряд ли понадобитесь", - сказал другой голос, начальственный, уверенный. Они ушли. В ванной зашумела вода. Тогда Георгий вылез.
   Медленно, не спеша, он снял комбинезон, тщательно осмотрел его: маскировочное одеяние еще должно было пригодиться, предполагал он. Комбинезон был цел и невредим. Георгий аккуратно сложил его, водворил в чемоданчик, убедился, что все, что еще могло ему понадобиться в ближайшие минуты, было налицо. Закрыл чемоданчик, отворил дверцы шкафа. Там висел костюм. Георгий прикинул; несколько тесноват будет, но ничего, сойдет. Засунул руку во внутренний карман чужого пиджака. Кто же это сейчас плещется и фыркает в ванной, смывает дорожную пыль? Ну-ка, ну-ка... Ага. Его высокопревосходительство, вице-председатель правительства всеобщей республики военных и гражданских на планете Фегарн. Военный, конечно, он и изображен в мундире, при орденах и оружии. Ничего удивительного, что в штатском костюме он будет чувствовать себя несколько стесненно... Чего мне не хватает? Усов. Ну, это минутное дело... Из того же неиссякаемого чемоданчика Георгий достал несколько баллончиков, размером каждый с хорошую сигару - они и выглядели как сигары, только курить их было нельзя. Георгий и вообще не курил, в Спарте не курили в его времена. Он остановился перед зеркалом, в левой руке держа документ вице-председателя с четкой голограммой. Правая рука орудовала баллончиками - одним, другим, третьим. Любопытно было видеть в зеркале, как постепенно твое до мелочей вроде бы знакомое лицо меняется, становится другим, чужим... Четвертый сигарообразный баллончик Георгий осторожно засунул в карман. Ну, все. Теперь даже охрана вряд ли уловит разницу между их подопечным и ассартским купцом-разведчиком... Скоро он там кончит плескаться?
   Скоро; вода перестала течь - сейчас он вытирается. Вот зашлепали шаги... На цыпочках Георгий подошел к двери ванной, вынул из кармана четвертый баллончик. Дверь отворилась - и в лицо вице-председателю правительства ударила сладковато пахнувшая струя.
   Я постарался придать лицу как можно более скорбное выражение. Ястру это не разжалобило. Она обрушилась на меня со всеми присущими ей энергией и категоричностью.
   - Я так и думала! - заявила она, кружа около меня и, кажется, выбирая место, куда удобнее было бы вцепиться. - Ни совести, ни малейшего чувства собственного достоинства! Уже не говорю об унижении, которому подвергаюсь я!
   - Красавица моя, - сказал я. - Ну, я понимаю, и ты видишь, как я переживаю. Но ведь, если говорить серьезно, ничего не случилось! Согласен, я немного задержался...
   - Немного! - Господи, что за ирония была в ее голосе.
   - Разумеется. Не на неделю же я пропал, и даже не на день.
   - Ты обещал вернуться...
   - Я же не говорю, что вернулся точно во время. Но бывают обстоятельства, когда...
   - Общество солдата, телохранителя, в какой-нибудь грязной пивной ты предпочитаешь моему? Хотя о чем я! Если бы вы провели это время в пивной, вас пришлось бы доставлять сюда на носилках! Клянусь Рыбой, вы были не там. Как я сразу не сообразила? Вы ходили к девкам! О, эти мужские развлечения!.. Ты! К девкам! Негодяй! Мой советник, да что советник - мой муж позволяет себе... Плебей! Подонок! Вон! Я немедленно прикажу вышвырнуть тебя вон!
   Ястра, кажется, и впрямь утратила контроль над собой. Право, не ожидал. Мне она казалась все-таки более уравновешенной. В другое время я поступил бы соответственно. Но именно сейчас мне никак не улыбалось покидать Жилище Власти. Не говоря уже о том, что я полдня не видел ее и успел в какой-то степени соскучиться.
   - Ну что же, я уйду, если ты того хочешь, - сказал я с глубокой грустью. - А когда наш мальчик со временем спросит у тебя, где его папа, ты скажи ему, что выгнала папу из дому за то, что он единственный раз задержался по делам в городе.
   - По делам! - воскликнула она, но уже не столь решительно.
   - По делам, и только по делам. Поверь.
   - Интересно, какие могут быть дела в городе у тебя! У тебя, никого здесь не знающего, ни с кем...
   - Постой. - Я поднял руку. - Давай вспомним. Не ты ли пришла однажды к мысли, что к кому-то все-таки я сюда приехал?
   - Ты? Ну конечно. К племяннице...
   - За то время, что я живу в этом доме, даже самая юная племянница успела бы не только выйти замуж, но и стать бабушкой. И уж во всяком случае я сейчас интересовал бы ее меньше всего. Племянницы - весьма легкомысленный народ.
   - Болтовня, - сказала она, еще немного успокоившись. - Может быть, в таком случае ты объяснишь мне, что у тебя за дела? Кстати: а к кому же ты приехал в самом деле? Я все забываю тебя об этом спросить.
   - А мне давно хотелось рассказать об этом.
   - Более удобного случая тебе не найти.
   - Ты никуда не спешишь?
   - Я готова тебя выслушать.
   - Слушать придется довольно долго.
   - Ты придерживайся истины, насколько ты вообще способен. Истина не бывает многословной.
   - Это всего лишь заблуждение.
   - Говори.
   Я несколько помедлил, раздумывая: с чего начать? Кто я для нее? Эмиссар Мастера? Она понятия не имеет, и не может иметь, ни о Мастере, ни о Ферме, да и вообще о силах высших уровней...
   - Ну, что? Придумываешь, как бы половчее соврать?
   - Нет... Хорошо, давай сделаем так. Я расскажу тебе главное. А потом, если понадобится, остановимся на...
   - Начни с главного. Итак?
   - Ястра... Ты знаешь, что происходит в Державе?
   - Разумеется. Я ведь общаюсь не только с тобой. Забавно, что и ты, видимо, что-то знаешь? Я была уверена, что тебя ничто подобное не интересует.
   - Следовательно, ты знаешь, что вот-вот начнется война.
   - Знаю. Даже знаю когда.
   - Откуда?
   - Великая Рыба, откуда ты свалился? Советник! Неужели ты забыл, что я по положению принадлежу к Малому Кругу. Власти и потому получаю полные официальные отчеты о происходящем.
   - Прекрасно. Почему она начнется? Зачем нужна?
   - Потому что этому дураку, в перерывах между утехами с его курочкой, приходят в голову идиотские мысли. А какая-то шантрапа, которой он захотел окружить себя, помогает ему на основе глупых мыслей совершать еще более глупые события. То есть действия.
   - Почему же ты не попыталась предотвратить? Отговорить его хотя бы...
   - Да какое мне дело до этого? Пусть воюет, если ему так нравится! Все, что мне от него нужно, - чтобы не приставал ко мне.
   - Ястра, милая! А последствия?
   - Наконец-то. Скажи еще три раза "милая".
   - Милая, милая, милая. Так последствия?..
   - А какие могут быть последствия? Они выпустят пар, постреляют, погорланят и завоюют некоторое количество трофеев. Нет, это все не стоит серьезного разговора. Скажи лучше... Тут мне пришла в голову интересная мысль... Хочешь быть герцогом?
   - Герцогом? Каким герцогом?
   - Это можешь выбрать сам. Мне тут прислали список вакантных родов, вместе с родословными деревьями, среди них три герцогских фамилии. Я как раз прикидывала, какое лучше пошло бы тебе, хотела посоветоваться, а ты, как назло, исчез.
   - Да, это, конечно, очень серьезная проблема.
   - Только не надо смеяться. Кстати, для меня это тоже важно. Кто ты сейчас? Никто. С тобой неудобно даже показаться в нашем кругу. А если ты станешь герцогом - совсем другое дело!
   - Требую самого большого герцогства и самого развесистого родословного древа. Тебя устраивает? Кстати, о герцогстве. Хоть я и мало что знаю, но мне кажется, что все эти титулы еще нужно завоевать. Или я ошибаюсь?
   - Ну конечно, ради этого и начнется война.
   - И ты уверена в победе?
   - Странный вопрос. А ты хочешь, чтобы я думала о поражении?
   - Думать всегда полезно.
   - Ох! Не смеши меня, милый. Женщина должна - и может - думать только о победе. Остальное - дело мужчин. Но их у нас много, и все они очень воинственны. Конечно, они победят.
   - Боюсь, что на этот раз - нет.
   - Так может думать только чужестранец.
   - Ястра! Поверь: о войнах я знаю не меньше ваших мужчин. А об этой куда больше. Боюсь, что на этот раз проиграет Ассарт.
   - Ассарт? То есть мы? Глупости. Уже сотни лет...
   - Милая, все, что имеет начало, имеет и конец. В том числе и победы.
   - Ну, это не аргумент.
   - Тебе нужны аргументы?
   - Естественно! Уж коли ты заносишь руку на самое святое, что у нас есть...
   - Пожалуйста. С одним уговором: только слушать. Удивляться и спрашивать начнешь потом. Согласна? Итак...
   Мне понадобилось около сорока минут, - потому что Ястра, конечно, не выдержала и почти сразу начала перебивать меня, переспрашивать и давать оценки, - да, около сорока минут, чтобы нарисовать веселую картинку того, как Ассартские силы, разделенные на семнадцать кучек, разлетаются в разные стороны - и в каждом месте назначения встречают хорошо подготовленное сопротивление тамошних флотов.
   - Даже если каждый мир выставит для защиты лишь половину своих армий, этого будет более чем достаточно. В то время, как другие половины, объединившись под общим командованием, одновременно покажутся над Ассартом, лишенным защиты - кроме разве ополчения, но это же несерьезно... Те из наших, кто уцелеет там, у тех миров, кинутся под защиту родных стен - а в стенах этих успеют уже засесть те же самые враги. Ваши мужчины, как ты говоришь, окажутся между молотом и наковальней...
   - Невозможно! То, что ты говоришь, Уль, просто невозможно!
   - Увы, еще как!
   - Да нет же! Это все ужасы из пивной. Начать с того, что у нас есть разведка. Сейчас ее еще усилили. И...
   - И, - перебил я, - ни один разведчик, ни старый, ни новый, ни разу не вышел на связь. Не передал ни единого сообщения. Ни полсообщения. Ни четверти.
   - Не может быть! - сказала она уже достаточно тихо. - Откуда у тебя такие сведения?
   - Потому что я и сам - разведчик, - сказал я. - Это, кстати, ответ на твой вопрос - почему я оказался здесь.
   - Ты - разведчик? Чей?.. - Видно было, как желание верить мне борется в ней с подозрительностью. - Кого из них? Значит, тебя специально подослали ко мне? Я... Я...
   - Успокойся, родная моя. Я - не из них. Я от тех сил, которым нужно, чтобы Ассарт сейчас - ну, хотя бы не проиграл. Это серьезные силы. Но и те, что противостоят им, тоже достаточно велики.
   - Но кто они? Где? Если они не на Ассарте, то, значит, на одной из тех планет - или в нескольких мирах сразу?
   - Вовсе не значит. Они далеко, далеко... и одновременно очень близко. Но это как раз разговор для более спокойного времени. Сейчас важно другое. Надо предпринять все, что еще возможно, чтобы предотвратить ошибочный шаг.
   - То есть получается, что воевать сейчас не нужно?
   - Ты очень точно и правильно сказала.
   - Великая Рыба! Но Изар так упрям...
   - Да ничего он не упрям! - сказал я с досадой. - Просто ты отказалась от него, и он взамен нашел себе ту девочку.
   - Городскую шлюху. Ну и что? При чем тут она?
   - При том, что у него нет Советника. Но есть она. И он слушает ее.
   - Смеха достойно! Безродная девка советует Властелину!
   - Прости, а кто твой советник? Безродный мужик.
   - Ну... да, но... это же совсем другое. Ты опытный человек, и даже при всех своих недостатках способен давать неплохие советы. А что может она?
   - Она может передавать как свои мысли, внушенные ей другими.
   - Ну, для этого большого ума не надо. А... другие есть?
   - Да.
   - Здесь, на Ассарте?
   - Вот именно.
   - Кто они?
   - Вот они - это люди серьезные. Не менее, чем я. Представители той другой силы, о которой я тебе говорил только что.
   - Это на самом деле так происходит? То есть, они внушают ей, она передает - а он слушается?
   - Она передает, сама не понимая, что мысли эти ей внушены. Она, как и ты, хочет, как лучше...
   - Как ты смеешь сравнивать ее со мной!
   - Ах, ради Рыбы, извини, я оговорился. Она, как простая ассартская женщина, хочет, чтобы было как лучше. Она не злоумышленница. Просто наивная девочка...
   - Ты-то откуда знаешь?
   - Один из моих людей - телохранитель Изара. Он не раз видел ее. Даже разговаривал.
   - У тебя есть свои люди? Где они?
   - Вокруг нас. Это надежные люди.
   - Телохранитель Изара... Ну хорошо, она глупая девчонка, но он! Он же Властелин! Как он может...
   - Ястра, эти мысли продиктованы умными людьми. И им придан такой вид, что Изар, и даже, наверное, ты не сумели бы раскусить, во всяком случае сразу, что в этой сладкой конфетке отравленная начинка.
   - Хорошо, в конце концов, не это сейчас главное... - Она произнесла это уже совсем по-деловому, а я с удовольствием наблюдал, как место вздорной и избалованной женщины занимает другая, та, что все время жила в ней: умная, осторожная и решительная. Ведь не ради одних лишь красивых глаз ее избрали в свое время "торой партнершей старевшего Властелина. Это всегда было государственным постом. - Неважно, откуда пришла мысль - важно, что Изар ее принял. А он все-таки очень упрям, и в этом, поверь, я разбираюсь больше. Мы с ним достаточно времени провели в одной постели... (Она проговорила это совершенно спокойно, даже не поинтересовавшись, приятно ли мне будет это услышать. Было неприятно. Конечно, я давно знал об этом, да и кто не знал? И все же знать - одно, а услышать из ее собственных уст другое. Впрочем, она тут же спохватилась). Тебя это огорчило, дорогой? Но что я могу поделать? Хочешь, я тебя успокою? В постели ты не хуже, даже лучше...
   - Вернемся к делу, - сказал я.
   - Ты прав. Итак, он упрям. И я пока не вижу, что можно предпринять. Обратиться через его голову к генералам? Не получится. Они и сами хотят воевать. И привыкли к тому, что традиционно побеждаем мы...
   - Тут есть о чем подумать. Но одно надо сделать сразу же.
   - Говори, Советник.
   - Оторвать его от тех, кто порождает мысли.
   - Но если мы их не... А-а! Я поняла.
   Она действительно поняла - судя по тому, как блеснули ее глаза: очень недобро.
   - Что же, Уль: это несложно. Есть люди. Ты прикажешь им. Я могла бы и сама, но тогда это припишут моей ревности. Не хочу. Пусть это исходит от тебя.
   - Что же именно?
   - Ее надо устранить.
   - Согласен.
   - Ты говоришь таким тоном, словно как раз не согласен.
   - Устранить и убить - разные вещи.
   - По-моему, одно и то же. А почему не убить?
   - Хотя бы потому, что она не заслужила этого.