Страница:
– Подождите, – вздохнул комиссар, – вы хотите сказать, что фараоны Египта строили пирамиды лишь для того, чтобы не превратиться в гулов?
– Это была одна из причин, – кивнул Аз Гохар.
Какое-то время комиссар смотрел на него с недоверием – слишком уж последние слова старика походили на миф и не было никакой возможности проверить их истинность, – потом перевел взгляд на Джей. Последние пять минут она не отрываясь глядела на Аз Гохара, слушая его рассказ, словно сказку. И она действительно воспринимала бы его как сказку, если бы не то, что произошло с ней самой, подумал вдруг Гольди, – сейчас в глазах женщины отражалась вера в слова старика. Он посмотрел на Андрея и Паолу, замерших у телескопа, вновь взглянул на старика и сказал:
– Ну, хорошо. Если все перечисленные вами способы нам недоступны, значит, остается огонь?
– Верно, – кивнул Аз Гохар. – Огонь мы использовали на протяжении тысячелетий, и он нас никогда не подводил.
– А как он действует на гулов? Они сгорают?
– Да, огонь полностью уничтожает дьявольскую плоть, очищая кости покойника: если гул загорается, плоть его сгорает в считанные минуты.
Внезапно в сознании Гольди всплыл утренний разговор – Марио Протти упоминал о человеческих костях, найденных утром возле чимитеро ди Джовани, и эти кости были обожжены.
– Сегодня утром в заброшенном доме возле чимитеро ди Джовани нашли сожженный скелет человека, – сказал он. – Это ваших рук дело?
Аз Гохар кивнул и, достав из кармана фляжку, ответил:
– Это был гул, и я сжег его с помощью этого… Кроме того, этим утром мы с синьором Беловым сожгли еще двоих гулов в монастыре. – Видя, что Гольди не отрываясь смотрит на фляжку, старик пояснил: – Это изобретение одного из моих братьев: действует по принципу аэрозольного баллончика, но заряжается бензолнафтеном – это газовая разновидность напалма – все, на что попадает это вещество, сгорает в нем без остатка.
– А в тех цилиндрах?.. – начал Гольди.
– Бензолнафтен.
– Ну да, – кивнул комиссар.
Какое-то время он думал о чем-то своем. Наконец взглянул на часы – прошло уже около часа с момента, как они выехали из города, и пятнадцать минут, как они находились на станции. За все это время в долине не наблюдалось никакого движения – что бы ни задумали гулы, действовать они пока не начинали. Гольди не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что ему нужно узнать, что задумали эти создания.
– Ну, что же, похоже, мы узнали о гулах почти все, за исключением самого главного, – зачем они устроили в Террено то, что устроили, и что собираются делать дальше, – произнес он. – Синьор Аз Гохар, вы знаете ответ на этот вопрос?
Старик молча кивнул.
– Тогда расскажите нам, что задумали эти существа.
Джей Адамс, смотревшая до этого на Террено, оторвалась от долины и повернула голову к Аз Гохару. Тот пару секунд сидел молча, а потом произнес:
– Для того чтобы объяснить это, я должен сначала рассказать вам о Пророчестве, сделанном три тысячи лет назад моим предком. В нем заключены ответы на вопросы о том, что произошло в этом городе. И что еще может произойти.
Он замолчал, вопросительно глядя на Гольди.
Мгновение комиссар неподвижно смотрел на него, затем кивнул:
– Хорошо… Вы с самого начала много раз упоминали это Пророчество, думаю, пришло время узнать в чем его суть…
Медленно продвигаясь вдоль овальных колонн, Франческо осматривал раскинувшийся внизу город, и то, что он видел, ему не нравилось – Террено был мертв. Оглядывая его переулки и улицы, он не видел на них ничего движущегося – только смутные силуэты покойников, усеивающие их с пугающей частотой. По его мнению, девяносто процентов населения города было мертво. На всех крупных проспектах Террено наблюдалась одна и та же картина – скопление столкнувшихся автомобилей, превращенных в груду железа, с лежащими между ними телами, а перед входами в крупнейшие магазины мертвецы лежали десятками. Последнее не удивляло Франческо – объяснение этому на его взгляд, было простым: в момент выброса газа все эти люди находились в магазинах, но почувствовав неладное, устремились на улицу, где их уже ждала смерть, – беспокоило его нечто другое: сейчас он не видел пожаров. А ведь всего час назад он видел скопление горящих машин возле центрального кинотеатра, но теперь там пламени не было. Единственными источниками огня были его собственный дом и несколько машин на западе города. По его мнению, исчезновение огня могло объясняться одним: огонь потушили адские твари, не желавшие, чтобы город сгорал, пока они не сделали свое дело. Однако положение усугублялось тем, что он не видел и гулов.
Когда он направлял трубу в сторону пьяцца дель Фуоко, то отчетливо разглядел крышу магистратуры, шпиль городской ратуши и большой кусок здания комиссариата. Увидеть саму площадь мешали деревья, и все-таки в какой-то миг ему показалось, что в просвете листвы он увидел движение. На его взгляд, движение это могли произвести только гулы – он понимал, что, скорее всего, они выберут комиссариат своей «штаб-квартирой». Впрочем, это было единственное, в чем Франческо мог быть уверен хотя бы примерно. Он имел большой опыт уличной стратегии, и если бы Террено захватили люди – с любой целью, любых религиозных и политических убеждений, – он бы мог уверенно предсказать, что они сделают дальше. Но сейчас вся загвоздка состояла в том, что город захватили не люди, и все, чему когда-то учил его Карло Гарцетти, сейчас было абсолютно неприменимо. Ему оставалось одно: продолжать наблюдение в надежде увидеть гулов и понять, что они собираются делать.
Осмотрев Рионе Нуово и не заметив на его улицах никакого движения, Франческо перевел трубу в сторону аэропорта и какое-то время вглядывался в подрагивающее в потоках воздуха изображение летного поля. От Музея естествознания до аэропорта было около пяти километров и через двадцатисильную трубу нельзя было различить мелких деталей, тем не менее он мог поклясться, что за те минуты, в течение которых он смотрел на летное поле, ни один самолет над ним не поднялся.
Опустив трубу, Франческо достал из сумки банку лимонада, сорвал с нее крышку и принялся цедить жидкость маленькими глотками, глядя на Кальва-Монтанья и раздумывая над увиденным… Когда он осматривал порт, то не заметил на реке движущихся судов, кольцевая дорога на севере города, шоссе на Морте-Коллине и автострада в Милан были пусты – он не увидел на них ни единой машины. Последнее наверняка означало, что город не просто захвачен гулами, но и отрезан ими от внешнего мира – скорее всего, они перекрыли все выезды из Террено. Но для чего они это сделали? Ведь не могут же гулы удерживать город долгое время? Через несколько часов в соседних городах появятся первые подозрения: отсутствующие машины, рейсовые самолеты и катера из Террено, не отвечающие телефонные номера. Максимум через четыре часа официальные власти Ломбардии попытаются выяснить причину странной изоляции города, послав сюда полицейских, но еще раньше в Террено должны пожаловать высшие чины префектуры – ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре. Таким образом на осуществление задуманного у гулов остается совсем мало времени. Но что они собираются делать?.. Франческо нахмурился, приложив банку к виску. Жестянка успела нагреться, и он не почувствовал ожидаемой прохлады. Впрочем, он не обратил на это внимания – сейчас его волновало другое: что бы ни задумали гулы, действовать они собираются быстро, а значит, и ему надо спешить. Но что предпринять? Он мог бы решить это, обнаружив гулов. В принципе, прямо сейчас можно отправиться на пьяцца дель Фуоко – там он обязательно найдет этих существ, – но вряд ли это поможет ему: он просто обнаружит себя, и за ним могут устроить охоту. Прежде чем отправляться на площадь, ему нужно узнать, с кем он имеет дело.
Бросив банку к ногам, Франческо поднял трубу и направил ее в сторону чимитеро ди Джовани. В тот момент, когда в окуляре возникло изображение кладбища, он подумал, что ответы на его вопросы мог бы дать тот старик. Однако он тут же отмел эту мысль – старик сейчас неизвестно где, так что ему следует рассчитывать на себя. Настроив резкость, Франческо сосредоточился на кладбище и с минуту осматривал ряды надгробий, не замечая на них никакого движения. Через минуту он перевел прибор на корсо Чентрале и перекресток за перекрестком осмотрел проспект от одного конца города до другого, но и на нем не заметил ничего движущегося.
Десять минут спустя, когда, в третий раз осмотрев город, он опустил трубу и остановился у восточных колонн, решив дать отдых глазам, ему показалось, что в районе порта появилось движение. Сначала он подумал, что его подвело зрение, но через миг разглядел, как в том же месте что-то мелькнуло. Быстро подняв трубу, Франческо направил ее в сторону пирса. Мгновение у него ушло на то, чтобы навести объектив на нужное место, когда же он сделал это, то почувствовал, как у него перехватило дыхание: в окуляр он отчетливо разглядел грязно-зеленый грузовик – машина двигалась параллельно реке по виа делла Виттория, и с расстояния в шестьсот метров Франческо смог даже разглядеть ее водителя. Он двинул трубой и заметил второй грузовик, следующий в десяти метрах от первого.
Франческо облизнул пересохшие губы. С первого взгляда он узнал в этих машинах грузовики, которые видел на пьяцца дель Фуоко и которые попались ему на дороге, когда он ехал домой. Тогда они двигались в сторону Олоны, теперь возвращались назад. Видимо, час назад он не ошибся и гулы действительно направлялись к реке. Но с какой целью?
В этот момент оба грузовика заехали за пятиэтажную коробку международной гостиницы, и Франческо потерял их из виду. Он двинул трубой туда, где только что проехали машины, и разглядел третий грузовик – он двигался метрах в двухстах за вторым.
Неожиданно Франческо подумал, что знает, куда направляются грузовики. Быстро переведя трубу с третьего грузовика, он попытался обнаружить четвертый, но сделать этого не сумел – похоже, на этот раз в колонне было всего три машины. Тогда он направил трубу на то место, где, как он думал, должны были появится грузовики, какое-то время смотрел в окуляр и слышал, как стучит его сердце. Изображение пустой улицы в окуляре подрагивало и расплывалось из-за потоков теплого воздуха. Так продолжалось несколько секунд. Наконец, когда он уже решил, что ошибся, в окуляре возникла пара грузовиков – свернув с виа делла Виттория, машины оказались на перпендикулярной ей улице и двинулись к центру Террено.
Не теряя времени, Франческо запихнул трубу в сумку, закинул ее на плечо и бросился к лестнице… Уже через пятнадцать секунд он выскочил на улицу и помчался по переулку к припаркованной «хонде» – у него вдруг появился подходящий план действий, но для того, чтобы осуществить его, ему требовалась машина…
Глава тридцать пятая
– Это была одна из причин, – кивнул Аз Гохар.
Какое-то время комиссар смотрел на него с недоверием – слишком уж последние слова старика походили на миф и не было никакой возможности проверить их истинность, – потом перевел взгляд на Джей. Последние пять минут она не отрываясь глядела на Аз Гохара, слушая его рассказ, словно сказку. И она действительно воспринимала бы его как сказку, если бы не то, что произошло с ней самой, подумал вдруг Гольди, – сейчас в глазах женщины отражалась вера в слова старика. Он посмотрел на Андрея и Паолу, замерших у телескопа, вновь взглянул на старика и сказал:
– Ну, хорошо. Если все перечисленные вами способы нам недоступны, значит, остается огонь?
– Верно, – кивнул Аз Гохар. – Огонь мы использовали на протяжении тысячелетий, и он нас никогда не подводил.
– А как он действует на гулов? Они сгорают?
– Да, огонь полностью уничтожает дьявольскую плоть, очищая кости покойника: если гул загорается, плоть его сгорает в считанные минуты.
Внезапно в сознании Гольди всплыл утренний разговор – Марио Протти упоминал о человеческих костях, найденных утром возле чимитеро ди Джовани, и эти кости были обожжены.
– Сегодня утром в заброшенном доме возле чимитеро ди Джовани нашли сожженный скелет человека, – сказал он. – Это ваших рук дело?
Аз Гохар кивнул и, достав из кармана фляжку, ответил:
– Это был гул, и я сжег его с помощью этого… Кроме того, этим утром мы с синьором Беловым сожгли еще двоих гулов в монастыре. – Видя, что Гольди не отрываясь смотрит на фляжку, старик пояснил: – Это изобретение одного из моих братьев: действует по принципу аэрозольного баллончика, но заряжается бензолнафтеном – это газовая разновидность напалма – все, на что попадает это вещество, сгорает в нем без остатка.
– А в тех цилиндрах?.. – начал Гольди.
– Бензолнафтен.
– Ну да, – кивнул комиссар.
Какое-то время он думал о чем-то своем. Наконец взглянул на часы – прошло уже около часа с момента, как они выехали из города, и пятнадцать минут, как они находились на станции. За все это время в долине не наблюдалось никакого движения – что бы ни задумали гулы, действовать они пока не начинали. Гольди не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что ему нужно узнать, что задумали эти создания.
– Ну, что же, похоже, мы узнали о гулах почти все, за исключением самого главного, – зачем они устроили в Террено то, что устроили, и что собираются делать дальше, – произнес он. – Синьор Аз Гохар, вы знаете ответ на этот вопрос?
Старик молча кивнул.
– Тогда расскажите нам, что задумали эти существа.
Джей Адамс, смотревшая до этого на Террено, оторвалась от долины и повернула голову к Аз Гохару. Тот пару секунд сидел молча, а потом произнес:
– Для того чтобы объяснить это, я должен сначала рассказать вам о Пророчестве, сделанном три тысячи лет назад моим предком. В нем заключены ответы на вопросы о том, что произошло в этом городе. И что еще может произойти.
Он замолчал, вопросительно глядя на Гольди.
Мгновение комиссар неподвижно смотрел на него, затем кивнул:
– Хорошо… Вы с самого начала много раз упоминали это Пророчество, думаю, пришло время узнать в чем его суть…
Медленно продвигаясь вдоль овальных колонн, Франческо осматривал раскинувшийся внизу город, и то, что он видел, ему не нравилось – Террено был мертв. Оглядывая его переулки и улицы, он не видел на них ничего движущегося – только смутные силуэты покойников, усеивающие их с пугающей частотой. По его мнению, девяносто процентов населения города было мертво. На всех крупных проспектах Террено наблюдалась одна и та же картина – скопление столкнувшихся автомобилей, превращенных в груду железа, с лежащими между ними телами, а перед входами в крупнейшие магазины мертвецы лежали десятками. Последнее не удивляло Франческо – объяснение этому на его взгляд, было простым: в момент выброса газа все эти люди находились в магазинах, но почувствовав неладное, устремились на улицу, где их уже ждала смерть, – беспокоило его нечто другое: сейчас он не видел пожаров. А ведь всего час назад он видел скопление горящих машин возле центрального кинотеатра, но теперь там пламени не было. Единственными источниками огня были его собственный дом и несколько машин на западе города. По его мнению, исчезновение огня могло объясняться одним: огонь потушили адские твари, не желавшие, чтобы город сгорал, пока они не сделали свое дело. Однако положение усугублялось тем, что он не видел и гулов.
Когда он направлял трубу в сторону пьяцца дель Фуоко, то отчетливо разглядел крышу магистратуры, шпиль городской ратуши и большой кусок здания комиссариата. Увидеть саму площадь мешали деревья, и все-таки в какой-то миг ему показалось, что в просвете листвы он увидел движение. На его взгляд, движение это могли произвести только гулы – он понимал, что, скорее всего, они выберут комиссариат своей «штаб-квартирой». Впрочем, это было единственное, в чем Франческо мог быть уверен хотя бы примерно. Он имел большой опыт уличной стратегии, и если бы Террено захватили люди – с любой целью, любых религиозных и политических убеждений, – он бы мог уверенно предсказать, что они сделают дальше. Но сейчас вся загвоздка состояла в том, что город захватили не люди, и все, чему когда-то учил его Карло Гарцетти, сейчас было абсолютно неприменимо. Ему оставалось одно: продолжать наблюдение в надежде увидеть гулов и понять, что они собираются делать.
Осмотрев Рионе Нуово и не заметив на его улицах никакого движения, Франческо перевел трубу в сторону аэропорта и какое-то время вглядывался в подрагивающее в потоках воздуха изображение летного поля. От Музея естествознания до аэропорта было около пяти километров и через двадцатисильную трубу нельзя было различить мелких деталей, тем не менее он мог поклясться, что за те минуты, в течение которых он смотрел на летное поле, ни один самолет над ним не поднялся.
Опустив трубу, Франческо достал из сумки банку лимонада, сорвал с нее крышку и принялся цедить жидкость маленькими глотками, глядя на Кальва-Монтанья и раздумывая над увиденным… Когда он осматривал порт, то не заметил на реке движущихся судов, кольцевая дорога на севере города, шоссе на Морте-Коллине и автострада в Милан были пусты – он не увидел на них ни единой машины. Последнее наверняка означало, что город не просто захвачен гулами, но и отрезан ими от внешнего мира – скорее всего, они перекрыли все выезды из Террено. Но для чего они это сделали? Ведь не могут же гулы удерживать город долгое время? Через несколько часов в соседних городах появятся первые подозрения: отсутствующие машины, рейсовые самолеты и катера из Террено, не отвечающие телефонные номера. Максимум через четыре часа официальные власти Ломбардии попытаются выяснить причину странной изоляции города, послав сюда полицейских, но еще раньше в Террено должны пожаловать высшие чины префектуры – ведь в Милане уже знают о бойне в монастыре. Таким образом на осуществление задуманного у гулов остается совсем мало времени. Но что они собираются делать?.. Франческо нахмурился, приложив банку к виску. Жестянка успела нагреться, и он не почувствовал ожидаемой прохлады. Впрочем, он не обратил на это внимания – сейчас его волновало другое: что бы ни задумали гулы, действовать они собираются быстро, а значит, и ему надо спешить. Но что предпринять? Он мог бы решить это, обнаружив гулов. В принципе, прямо сейчас можно отправиться на пьяцца дель Фуоко – там он обязательно найдет этих существ, – но вряд ли это поможет ему: он просто обнаружит себя, и за ним могут устроить охоту. Прежде чем отправляться на площадь, ему нужно узнать, с кем он имеет дело.
Бросив банку к ногам, Франческо поднял трубу и направил ее в сторону чимитеро ди Джовани. В тот момент, когда в окуляре возникло изображение кладбища, он подумал, что ответы на его вопросы мог бы дать тот старик. Однако он тут же отмел эту мысль – старик сейчас неизвестно где, так что ему следует рассчитывать на себя. Настроив резкость, Франческо сосредоточился на кладбище и с минуту осматривал ряды надгробий, не замечая на них никакого движения. Через минуту он перевел прибор на корсо Чентрале и перекресток за перекрестком осмотрел проспект от одного конца города до другого, но и на нем не заметил ничего движущегося.
Десять минут спустя, когда, в третий раз осмотрев город, он опустил трубу и остановился у восточных колонн, решив дать отдых глазам, ему показалось, что в районе порта появилось движение. Сначала он подумал, что его подвело зрение, но через миг разглядел, как в том же месте что-то мелькнуло. Быстро подняв трубу, Франческо направил ее в сторону пирса. Мгновение у него ушло на то, чтобы навести объектив на нужное место, когда же он сделал это, то почувствовал, как у него перехватило дыхание: в окуляр он отчетливо разглядел грязно-зеленый грузовик – машина двигалась параллельно реке по виа делла Виттория, и с расстояния в шестьсот метров Франческо смог даже разглядеть ее водителя. Он двинул трубой и заметил второй грузовик, следующий в десяти метрах от первого.
Франческо облизнул пересохшие губы. С первого взгляда он узнал в этих машинах грузовики, которые видел на пьяцца дель Фуоко и которые попались ему на дороге, когда он ехал домой. Тогда они двигались в сторону Олоны, теперь возвращались назад. Видимо, час назад он не ошибся и гулы действительно направлялись к реке. Но с какой целью?
В этот момент оба грузовика заехали за пятиэтажную коробку международной гостиницы, и Франческо потерял их из виду. Он двинул трубой туда, где только что проехали машины, и разглядел третий грузовик – он двигался метрах в двухстах за вторым.
Неожиданно Франческо подумал, что знает, куда направляются грузовики. Быстро переведя трубу с третьего грузовика, он попытался обнаружить четвертый, но сделать этого не сумел – похоже, на этот раз в колонне было всего три машины. Тогда он направил трубу на то место, где, как он думал, должны были появится грузовики, какое-то время смотрел в окуляр и слышал, как стучит его сердце. Изображение пустой улицы в окуляре подрагивало и расплывалось из-за потоков теплого воздуха. Так продолжалось несколько секунд. Наконец, когда он уже решил, что ошибся, в окуляре возникла пара грузовиков – свернув с виа делла Виттория, машины оказались на перпендикулярной ей улице и двинулись к центру Террено.
Не теряя времени, Франческо запихнул трубу в сумку, закинул ее на плечо и бросился к лестнице… Уже через пятнадцать секунд он выскочил на улицу и помчался по переулку к припаркованной «хонде» – у него вдруг появился подходящий план действий, но для того, чтобы осуществить его, ему требовалась машина…
Глава тридцать пятая
Достав сигарету, Аз Гохар прикурил от маленькой зажигалки, глубоко затянулся и принялся говорить, глядя на город:
– Три тысячи лет назад, после битвы гулов с воинами-предтечами на севере Аравийской пустыни, последний воин из рода Язатов погиб, но перед этим успел передать свои знания вождю небольшого племени кочевников-ариев. Вождя племени звали Азза Мулла Аз Гохар, и именно он стал прародителем нашего рода – он передал знание о гулах своим детям, а те – его внукам, таким образом, знание было сохранено и появились люди, борющиеся с гулами. Правнук прародителя рода – Абдех Нусир Аз Гохар – получил знания от отца и в возрасте двадцати пяти лет стал тахши – Ищущим гулов. Через пять лет на юге Аравийской пустыни ему явился посланник Ормазда и открыл священное Пророчество о пришествии на землю детей Ахримана. Аб Нусир записал его на языке гулов, и с тех пор оно передается среди людей нашего рода из поколения в поколение так, как и было записано три тысячи лет назад: «Винсет гоаль Вассах Гул, кох мали аннамет. Саллет Ахриман!..» – «Вассах Гул с нами, вы все умрете. Хвала Ахриману!..»
Выпустив дым, Аз Гохар пояснил:
– Эти слова – одна из важнейших Примет, по которым люди нашего рода в течение всего этого времени искали место, в котором осуществится Пророчество. Сам текст Пророчества небольшой, и его суть вам известна: Аб Нусир предсказал, что однажды в небольшом городе родится гул, которого кахмары не найдут при рождении, он сумеет стать сильным и проживет в этом городе много лет в ожидании, когда земля сможет родить тысячи гулов. За это время сила его возрастет в сотни раз, и он станет Вассахом – Повелителем гулов… В конце концов его час придет – земля начнет рождать детей Ахримана, и Вассах поведет их на решающий бой – первым делом уничтожит воинов, защищающих город, а затем – всех остальных его жителей. После этого на пути Вассаха встанет горстка выживших горожан во главе с потомком Аб Нусира, в городе разыграется смертельная схватка, в результате которой он исчезнет с лица земли, а гулы погибнут…
На мгновение Аз Гохар замолчал, глубоко затянувшись. Гольди ничего не сказал, чтобы не прервать рассказ старика, а тот продолжал:
– В Пророчестве ничего не было сказано о времени и месте, где оно должно было осуществиться, поэтому люди нашего рода на протяжении тысячелетий искали приметы, по которым можно было определить это место, – везде, где бывали… Дважды им удавалось находить эти приметы и дважды они останавливали Вассаха: в первый раз его уничтожили до того, как он успел убить воинов города, во второй раз Вассах успел уничтожить воинов, но после этого тахши уничтожили его самого и его слуг. То, что происходит в Террено, – третья попытка Ахримана за последние три тысячи лет заселить землю гулами и, видимо, она и была предсказана Аб Нусиром… – Аз Гохар поднял руку и потер переносицу. – Приметы, о которых я говорю, были также указаны Аб Нусиром: в городе, в котором должно осуществиться Пророчество, незадолго перед появлением гулов, начинают пропадать его жители, происходят убийства людей, на кладбищах оскверняются могилы и похищаются трупы, подвергаются нападению городские храмы, а уличных собак убивают и выбрасывают за окраину города. Предания говорят, что в обоих случаях, когда находили Вассахов, тахши обнаруживали и эти приметы. Кроме того, самая главная примета – начальные слова из Пророчества. Молодые гулы пишут их на стенах храмов, могильных надгробиях или стенах домов – это вызов Ахримана Ормазду. И если такая надпись найдена, это верное указание на то, что в городе осуществляется Пророчество…
Сделав затяжку, Аз Гохар бросил окурок за парапет.
– Двадцать лет назад мой отец разослал письма с приметами в главные католические и протестантские храмы всех стран Европы и Африки. Он ничего не писал о гулах, но просил в случае, если эти приметы будут обнаружены, сообщить в Эт-Таиф. В этом городе живут несколько человек нашего рода, – пояснил Аз Гохар, – через них тахши связываются между собой и в случае необходимости выезжают туда, где нужны. Так вот, такое письмо было послано и в Террено. А в начале этой недели на мое имя в Эт-Таиф пришла телеграмма с просьбой приехать в ваш город. В действительности телеграмма адресовалась моему отцу, но так как он умер, а звали его так же как и меня, то в Эт-Таифе решили, что телеграмма направлена мне. В обратном адресе была указана церковь Сант-Антонио ди Франчезе. Вчера утром я приехал в Террено и встретился с пастором церкви Федерико Ланцони…
Слушавший старика Гольди нахмурился – упоминание имени отца Федерико заставило его вспомнить о Марио Протти – и бросил:
– Это тот самый священник, что направлялся в аэропорт вместе с Дамаччо!
– Точно, – подтвердил Аз Гохар. – И теперь нам известно, что они везли в грузовике – баллоны с отравляющим газом… Видимо, отца Федерико убили сегодня ночью, и он успел превратиться в гула: сейчас для того, чтобы родиться, гулу нужны считанные часы – вспомните слова Вассах Гула.
Гольди еще больше нахмурился, вспомнив разговор с Плацци-Вассахом, заявившим, что в Сант-Антонио ди Франчезе был убит Тони Ризо. Внезапно он осознал, что и Марио Протти скорее всего тоже мертв – ведь он следил за священником и во время выброса газа находился возле аэропорта.
– Вчера утром я встретился с отцом Федерико, и он рассказал мне о происходящем в Террено, – продолжал Аз Гохар. – От него я узнал об исчезновении людей в вашем городе и о похищении трупов с местного кладбища. Кроме того, он рассказал мне о смотрителе чимитеро ди Джовани, слышавшем голоса, приказывавшие ему раскопать могилы на кладбище и раскидать кости покойников. Но, самое главное он показал мне фотографию, запечатлевшую надпись, сделанную неизвестными на дверях церкви, – это были начальные слова из Пророчества. После этого у меня не осталось сомнений, что в Террено происходит то, что было предсказано моим предком, а когда я пришел в дом к смотрителю и нашел его мертвым, с теми же словами на груди, то понял, что схватка неизбежна и состоится в ближайшие сутки. Единственная вещь, которой я не обнаружил в Террено, – мертвые собаки. Однако, оказалось, что их не убивали по простейшей причине – Вассах позаботился, чтобы в городе их не осталось. Отец Федерико свел меня с другим священником – отцом Винченцо из Санта Марии Аквилонии, у которого был адрес моего племянника в Эт-Таифе. По моей просьбе отец Винченцо сходил в муниципалитет и достал имена членов городского совета, в начале века принимавших закон об уничтожении собак, после этого я пошел в библиотеку и нашел фотографии этих людей, а сегодня с вашей, комиссар, помощью обнаружил Вассаха. – Лицо старика исказила гримаса: – Правда, я опоздал – отца Винченцо убили, и я не сумел помешать гулам уничтожить жителей города.
Когда старик замолчал, комиссар сказал:
– Вчера вечером, после того как Винченцо Бокаччи побывал в архиве муниципалитета, Вассах узнал о его приходе туда, сделав запрос по компьютерной сети из комиссариата, и сегодня в полночь послал в Санта Марию Аквилонию своих слуг.
– Он хотел уничтожить меня, – кивнул Аз Гохар, – но не сумел этого сделать – я не сказал священникам, где меня можно найти, поэтому он не прочитал этого из их мыслей. Очевидно, в то время, как убивали отца Винченцо, я допрашивал в заброшенном доме одного из гулов. Именно от него я узнал, что Вассах начнет действовать сегодня утром в монастыре.
Гольди кивнул. Хотя сейчас это не имело особого смысла, ему становилось легче, оттого что вереница загадок все больше распутывается. Потерев висок, он спросил:
– Как по-вашему, сколько гулов находится в Террено сейчас?
Аз Гохар перевел взгляд с долины:
– Вчера со слов отца Федерико я установил, что их должно быть не менее двадцати: пятеро исчезли в двух церковных приходах, больше дюжины трупов были эксгумированы на чимитеро ди Джовани. Кроме того, в городе с самого начала должно было находиться несколько гулов, которые похищали людей и раскапывали могилы.
– Вы говорите, что на чимитеро ди Джовани эксгумировали дюжину трупов? – повторил Гольди, чувствуя неприятный холодок на спине. – Но на чимитеро Нуово за десять дней похитили не меньше двадцати пяти тел – сегодня утром я узнал это от смотрителя кладбища.
Глядя на старика, Гольди заметил, как лицо того побледнело. Мгновение Аз Гохар стоял молча, а потом прошептал:
– Значит, я ошибался, и их не меньше пятидесяти… – Он прикрыл глаза и какой-то миг был похож на гранит, наконец протянул: – Ну, что же, это намного хуже, но, в принципе, ничего не меняет. Через несколько часов их может стать в тысячу раз больше, поэтому двадцать или пятьдесят – разница не большая.
Аз Гохар замолчал.
Глядя на него, Гольди снова подумал, что лицо его напоминает ему лицо древнего воина-мавра, а вслух произнес:
– Ну, что ж, теперь мне понятно, что происходило в Террено на протяжении последнего месяца: на городских кладбищах родилось несколько гулов, Вассах нашел и защитил их, пока они были слабы, дал нужные знания, а затем приказал похищать подходящих людей, убивать их и закапывать в землю, чтобы из них рождались новые гулы, а когда придет время – выкапывать их из могил.
– Верно, – ответил старик. – Вассаху нужно было иметь достаточное число слуг, чтобы вступить в схватку с людьми. За две недели в Террено родилось пятьдесят гулов, и он решил, что достаточно силен, чтобы бросить вызов людям.
– И он сделал это – осуществил в Террено то, что было предсказано, – завершил Гольди. – Однако сейчас возникает вопрос: что гулы будут делать теперь? В городе с восьмьюдесятью тысячами трупов?
Повернувшись к долине, Аз Гохар бросил:
– Ответ на этот вопрос прост, комиссар: теперь гулы начнут собирать подходящие трупы – взрослых людей от тридцати до пятидесяти лет, – свозить их на кладбища и закапывать в землю. Для того, чтобы число гулов увеличилось в тысячу раз, им потребуется не так много времени, думаю, если не помешать им, это произойдет уже ближе к полуночи.
Гольди выслушал старика молча. В принципе, он предвидел этот ответ, но внезапно последние слова Аз Гохара заставили его произнести:
– А остальные люди? Я имею в виду: ведь гулы не смогут превратить в себе подобных большинство трупов. Что станет с остальными?
Старик повернул голову к Гольди, и в глазах его вспыхнула сталь.
– Остальные останутся лежать там, где умерли, комиссар.
Гольди сглотнул.
– То есть гулы убили их просто так? Заранее зная, что они останутся лежать там, где погибли?
– Не подходите к ним с человеческими мерками, – отрезал старик. – Это дьявольские создания, ждавшие своего часа тысячи лет, и меньше всего их заботит судьба людей… Да, они убили восемьдесят тысяч человек, из которых вряд ли родится и десять тысяч этих существ. Но они убили бы и миллион, лишь бы получить эти десять тысяч, и сделали бы это не потому, что им не хватило тел, а чтобы им никто не мешал – им нужно действовать быстро.
Гольди ощутил тошноту – он понимал, что Аз Гохар говорит правду, и интуитивно чувствовал, что происходящий в Террено кошмар и не мог развиваться по-иному, но все-таки что-то вызывало у него смутное беспокойство…
Проведя рукой по лицу, он спросил:
– Вы говорите, что гулам нужно действовать быстро, но, по-моему, ваши слова не объясняют того, что произошло в этом городе, и здесь есть одна неувязка: если гулы с самого начала должны были действовать быстро, то почему они начали с монастыря? Почему они не убили всех людей газом сразу – вместе с полицией и людьми Пандоры и Борзо? Зачем нужен был этот спектакль? Ведь не исключено было, что, начав с монастыря, гулы могли испортить весь план – они рисковали.
Выслушав Гольди, Аз Гохар ответил без паузы: – Здесь нет ничего непонятного, комиссар, – Вассах готовился к этому дню последние десять лет, и все, что произошло сегодня, было продумано им до мельчайшей подробности. Он знал, что ему не удастся уничтожить газом все население города – в Террено уцелело несколько сот человек. – Заметив сомнение на лице комиссара, старик повторил:
– Поверьте мне, комиссар, это так – кому-то обязательно должно было повезти, и они выжили. Так вот, Вассах не хотел, чтобы среди выживших оказались воины. Ведь даже один человек, умеющий обращаться с оружием и побуждаемый ненавистью, способен серьезно помешать гулам или, по меньше мере, на время отвлечь их от того, что они собираются сделать. А гулам нельзя отвлекаться от плана Вассаха ни на минуту, понимаете, комиссар?..
Стоя за дверью книжного магазина, между рядами разноцветных журналов и книг, Франческо чувствовал выступивший на спине пот. И хотя сердце его билось спокойно, сейчас бы он предпочел, чтобы на время оно остановилось совсем. Глядя через стекло двери на улицу, он видел приближающиеся грузовики, однако, чем меньше оставалось до них, тем четче работал его мозг. Когда первый грузовик поравнялся с зеркальной вывеской магазина, Франческо поднял лежащий на полу гранатомет и проверил заряд, затем бросил взгляд через дверь и увидел вторую машину.
Полторы минуты назад – после того, как он выскочил из башни Музея естествознания и добежал до оставленной «хонды», – он завел двигатель и поехал к виа Мареа, думая об одном: у него появился шанс добраться до гулов – виа Мареа начиналась у речного порта и шла к центру Террено, но была не прямой, а делала два легких изгиба. По этой причине двигавшиеся по ней грузовики должны были на какое-то время потерять друг друга из виду, разделившись на половине пути, а это и было тем, что требовалось Франческо – он решил опередить их и устроить засаду на среднем участке, чтобы, когда два первых грузовика проедут по нему, остаться один на один с третьим.
Второй грузовик проехал мимо книжного магазина оставив за собой выхлоп сгоревшего дизеля. Стоя за уличной дверью, Франческо чувствовал себя в безопасности: он не случайно выбрал этот магазин – витрина и дверь его были зеркальными и разглядеть, что происходит внутри него, было нельзя, а вот находившиеся в магазине отлично видели улицу. Когда грузовики поравнялись с магазином, Франческо разглядел их водителей: оба гула были одеты в полицейскую форму. Глядя на их неподвижные лица, Франческо поразился их выражению, а вернее, его полному отсутствию – лица существ были пустыми, как куски замороженного мяса. Живыми казались только глаза – они скользили по дороге, но и это движение было какое-то мертвое. Франческо ощутил поднимающуюся из глубины сознания ненависть, вызванную видом этих существ. Внезапно он вспомнил то, что на время пытался забыть, – сгоревших на своей вилле покойников. Стиснув зубы, он проводил взглядом удаляющиеся грузовики, и когда те скрылись в дальнем конце виа Мареа, осторожно открыл дверь и выглянул на улицу.
– Три тысячи лет назад, после битвы гулов с воинами-предтечами на севере Аравийской пустыни, последний воин из рода Язатов погиб, но перед этим успел передать свои знания вождю небольшого племени кочевников-ариев. Вождя племени звали Азза Мулла Аз Гохар, и именно он стал прародителем нашего рода – он передал знание о гулах своим детям, а те – его внукам, таким образом, знание было сохранено и появились люди, борющиеся с гулами. Правнук прародителя рода – Абдех Нусир Аз Гохар – получил знания от отца и в возрасте двадцати пяти лет стал тахши – Ищущим гулов. Через пять лет на юге Аравийской пустыни ему явился посланник Ормазда и открыл священное Пророчество о пришествии на землю детей Ахримана. Аб Нусир записал его на языке гулов, и с тех пор оно передается среди людей нашего рода из поколения в поколение так, как и было записано три тысячи лет назад: «Винсет гоаль Вассах Гул, кох мали аннамет. Саллет Ахриман!..» – «Вассах Гул с нами, вы все умрете. Хвала Ахриману!..»
Выпустив дым, Аз Гохар пояснил:
– Эти слова – одна из важнейших Примет, по которым люди нашего рода в течение всего этого времени искали место, в котором осуществится Пророчество. Сам текст Пророчества небольшой, и его суть вам известна: Аб Нусир предсказал, что однажды в небольшом городе родится гул, которого кахмары не найдут при рождении, он сумеет стать сильным и проживет в этом городе много лет в ожидании, когда земля сможет родить тысячи гулов. За это время сила его возрастет в сотни раз, и он станет Вассахом – Повелителем гулов… В конце концов его час придет – земля начнет рождать детей Ахримана, и Вассах поведет их на решающий бой – первым делом уничтожит воинов, защищающих город, а затем – всех остальных его жителей. После этого на пути Вассаха встанет горстка выживших горожан во главе с потомком Аб Нусира, в городе разыграется смертельная схватка, в результате которой он исчезнет с лица земли, а гулы погибнут…
На мгновение Аз Гохар замолчал, глубоко затянувшись. Гольди ничего не сказал, чтобы не прервать рассказ старика, а тот продолжал:
– В Пророчестве ничего не было сказано о времени и месте, где оно должно было осуществиться, поэтому люди нашего рода на протяжении тысячелетий искали приметы, по которым можно было определить это место, – везде, где бывали… Дважды им удавалось находить эти приметы и дважды они останавливали Вассаха: в первый раз его уничтожили до того, как он успел убить воинов города, во второй раз Вассах успел уничтожить воинов, но после этого тахши уничтожили его самого и его слуг. То, что происходит в Террено, – третья попытка Ахримана за последние три тысячи лет заселить землю гулами и, видимо, она и была предсказана Аб Нусиром… – Аз Гохар поднял руку и потер переносицу. – Приметы, о которых я говорю, были также указаны Аб Нусиром: в городе, в котором должно осуществиться Пророчество, незадолго перед появлением гулов, начинают пропадать его жители, происходят убийства людей, на кладбищах оскверняются могилы и похищаются трупы, подвергаются нападению городские храмы, а уличных собак убивают и выбрасывают за окраину города. Предания говорят, что в обоих случаях, когда находили Вассахов, тахши обнаруживали и эти приметы. Кроме того, самая главная примета – начальные слова из Пророчества. Молодые гулы пишут их на стенах храмов, могильных надгробиях или стенах домов – это вызов Ахримана Ормазду. И если такая надпись найдена, это верное указание на то, что в городе осуществляется Пророчество…
Сделав затяжку, Аз Гохар бросил окурок за парапет.
– Двадцать лет назад мой отец разослал письма с приметами в главные католические и протестантские храмы всех стран Европы и Африки. Он ничего не писал о гулах, но просил в случае, если эти приметы будут обнаружены, сообщить в Эт-Таиф. В этом городе живут несколько человек нашего рода, – пояснил Аз Гохар, – через них тахши связываются между собой и в случае необходимости выезжают туда, где нужны. Так вот, такое письмо было послано и в Террено. А в начале этой недели на мое имя в Эт-Таиф пришла телеграмма с просьбой приехать в ваш город. В действительности телеграмма адресовалась моему отцу, но так как он умер, а звали его так же как и меня, то в Эт-Таифе решили, что телеграмма направлена мне. В обратном адресе была указана церковь Сант-Антонио ди Франчезе. Вчера утром я приехал в Террено и встретился с пастором церкви Федерико Ланцони…
Слушавший старика Гольди нахмурился – упоминание имени отца Федерико заставило его вспомнить о Марио Протти – и бросил:
– Это тот самый священник, что направлялся в аэропорт вместе с Дамаччо!
– Точно, – подтвердил Аз Гохар. – И теперь нам известно, что они везли в грузовике – баллоны с отравляющим газом… Видимо, отца Федерико убили сегодня ночью, и он успел превратиться в гула: сейчас для того, чтобы родиться, гулу нужны считанные часы – вспомните слова Вассах Гула.
Гольди еще больше нахмурился, вспомнив разговор с Плацци-Вассахом, заявившим, что в Сант-Антонио ди Франчезе был убит Тони Ризо. Внезапно он осознал, что и Марио Протти скорее всего тоже мертв – ведь он следил за священником и во время выброса газа находился возле аэропорта.
– Вчера утром я встретился с отцом Федерико, и он рассказал мне о происходящем в Террено, – продолжал Аз Гохар. – От него я узнал об исчезновении людей в вашем городе и о похищении трупов с местного кладбища. Кроме того, он рассказал мне о смотрителе чимитеро ди Джовани, слышавшем голоса, приказывавшие ему раскопать могилы на кладбище и раскидать кости покойников. Но, самое главное он показал мне фотографию, запечатлевшую надпись, сделанную неизвестными на дверях церкви, – это были начальные слова из Пророчества. После этого у меня не осталось сомнений, что в Террено происходит то, что было предсказано моим предком, а когда я пришел в дом к смотрителю и нашел его мертвым, с теми же словами на груди, то понял, что схватка неизбежна и состоится в ближайшие сутки. Единственная вещь, которой я не обнаружил в Террено, – мертвые собаки. Однако, оказалось, что их не убивали по простейшей причине – Вассах позаботился, чтобы в городе их не осталось. Отец Федерико свел меня с другим священником – отцом Винченцо из Санта Марии Аквилонии, у которого был адрес моего племянника в Эт-Таифе. По моей просьбе отец Винченцо сходил в муниципалитет и достал имена членов городского совета, в начале века принимавших закон об уничтожении собак, после этого я пошел в библиотеку и нашел фотографии этих людей, а сегодня с вашей, комиссар, помощью обнаружил Вассаха. – Лицо старика исказила гримаса: – Правда, я опоздал – отца Винченцо убили, и я не сумел помешать гулам уничтожить жителей города.
Когда старик замолчал, комиссар сказал:
– Вчера вечером, после того как Винченцо Бокаччи побывал в архиве муниципалитета, Вассах узнал о его приходе туда, сделав запрос по компьютерной сети из комиссариата, и сегодня в полночь послал в Санта Марию Аквилонию своих слуг.
– Он хотел уничтожить меня, – кивнул Аз Гохар, – но не сумел этого сделать – я не сказал священникам, где меня можно найти, поэтому он не прочитал этого из их мыслей. Очевидно, в то время, как убивали отца Винченцо, я допрашивал в заброшенном доме одного из гулов. Именно от него я узнал, что Вассах начнет действовать сегодня утром в монастыре.
Гольди кивнул. Хотя сейчас это не имело особого смысла, ему становилось легче, оттого что вереница загадок все больше распутывается. Потерев висок, он спросил:
– Как по-вашему, сколько гулов находится в Террено сейчас?
Аз Гохар перевел взгляд с долины:
– Вчера со слов отца Федерико я установил, что их должно быть не менее двадцати: пятеро исчезли в двух церковных приходах, больше дюжины трупов были эксгумированы на чимитеро ди Джовани. Кроме того, в городе с самого начала должно было находиться несколько гулов, которые похищали людей и раскапывали могилы.
– Вы говорите, что на чимитеро ди Джовани эксгумировали дюжину трупов? – повторил Гольди, чувствуя неприятный холодок на спине. – Но на чимитеро Нуово за десять дней похитили не меньше двадцати пяти тел – сегодня утром я узнал это от смотрителя кладбища.
Глядя на старика, Гольди заметил, как лицо того побледнело. Мгновение Аз Гохар стоял молча, а потом прошептал:
– Значит, я ошибался, и их не меньше пятидесяти… – Он прикрыл глаза и какой-то миг был похож на гранит, наконец протянул: – Ну, что же, это намного хуже, но, в принципе, ничего не меняет. Через несколько часов их может стать в тысячу раз больше, поэтому двадцать или пятьдесят – разница не большая.
Аз Гохар замолчал.
Глядя на него, Гольди снова подумал, что лицо его напоминает ему лицо древнего воина-мавра, а вслух произнес:
– Ну, что ж, теперь мне понятно, что происходило в Террено на протяжении последнего месяца: на городских кладбищах родилось несколько гулов, Вассах нашел и защитил их, пока они были слабы, дал нужные знания, а затем приказал похищать подходящих людей, убивать их и закапывать в землю, чтобы из них рождались новые гулы, а когда придет время – выкапывать их из могил.
– Верно, – ответил старик. – Вассаху нужно было иметь достаточное число слуг, чтобы вступить в схватку с людьми. За две недели в Террено родилось пятьдесят гулов, и он решил, что достаточно силен, чтобы бросить вызов людям.
– И он сделал это – осуществил в Террено то, что было предсказано, – завершил Гольди. – Однако сейчас возникает вопрос: что гулы будут делать теперь? В городе с восьмьюдесятью тысячами трупов?
Повернувшись к долине, Аз Гохар бросил:
– Ответ на этот вопрос прост, комиссар: теперь гулы начнут собирать подходящие трупы – взрослых людей от тридцати до пятидесяти лет, – свозить их на кладбища и закапывать в землю. Для того, чтобы число гулов увеличилось в тысячу раз, им потребуется не так много времени, думаю, если не помешать им, это произойдет уже ближе к полуночи.
Гольди выслушал старика молча. В принципе, он предвидел этот ответ, но внезапно последние слова Аз Гохара заставили его произнести:
– А остальные люди? Я имею в виду: ведь гулы не смогут превратить в себе подобных большинство трупов. Что станет с остальными?
Старик повернул голову к Гольди, и в глазах его вспыхнула сталь.
– Остальные останутся лежать там, где умерли, комиссар.
Гольди сглотнул.
– То есть гулы убили их просто так? Заранее зная, что они останутся лежать там, где погибли?
– Не подходите к ним с человеческими мерками, – отрезал старик. – Это дьявольские создания, ждавшие своего часа тысячи лет, и меньше всего их заботит судьба людей… Да, они убили восемьдесят тысяч человек, из которых вряд ли родится и десять тысяч этих существ. Но они убили бы и миллион, лишь бы получить эти десять тысяч, и сделали бы это не потому, что им не хватило тел, а чтобы им никто не мешал – им нужно действовать быстро.
Гольди ощутил тошноту – он понимал, что Аз Гохар говорит правду, и интуитивно чувствовал, что происходящий в Террено кошмар и не мог развиваться по-иному, но все-таки что-то вызывало у него смутное беспокойство…
Проведя рукой по лицу, он спросил:
– Вы говорите, что гулам нужно действовать быстро, но, по-моему, ваши слова не объясняют того, что произошло в этом городе, и здесь есть одна неувязка: если гулы с самого начала должны были действовать быстро, то почему они начали с монастыря? Почему они не убили всех людей газом сразу – вместе с полицией и людьми Пандоры и Борзо? Зачем нужен был этот спектакль? Ведь не исключено было, что, начав с монастыря, гулы могли испортить весь план – они рисковали.
Выслушав Гольди, Аз Гохар ответил без паузы: – Здесь нет ничего непонятного, комиссар, – Вассах готовился к этому дню последние десять лет, и все, что произошло сегодня, было продумано им до мельчайшей подробности. Он знал, что ему не удастся уничтожить газом все население города – в Террено уцелело несколько сот человек. – Заметив сомнение на лице комиссара, старик повторил:
– Поверьте мне, комиссар, это так – кому-то обязательно должно было повезти, и они выжили. Так вот, Вассах не хотел, чтобы среди выживших оказались воины. Ведь даже один человек, умеющий обращаться с оружием и побуждаемый ненавистью, способен серьезно помешать гулам или, по меньше мере, на время отвлечь их от того, что они собираются сделать. А гулам нельзя отвлекаться от плана Вассаха ни на минуту, понимаете, комиссар?..
Стоя за дверью книжного магазина, между рядами разноцветных журналов и книг, Франческо чувствовал выступивший на спине пот. И хотя сердце его билось спокойно, сейчас бы он предпочел, чтобы на время оно остановилось совсем. Глядя через стекло двери на улицу, он видел приближающиеся грузовики, однако, чем меньше оставалось до них, тем четче работал его мозг. Когда первый грузовик поравнялся с зеркальной вывеской магазина, Франческо поднял лежащий на полу гранатомет и проверил заряд, затем бросил взгляд через дверь и увидел вторую машину.
Полторы минуты назад – после того, как он выскочил из башни Музея естествознания и добежал до оставленной «хонды», – он завел двигатель и поехал к виа Мареа, думая об одном: у него появился шанс добраться до гулов – виа Мареа начиналась у речного порта и шла к центру Террено, но была не прямой, а делала два легких изгиба. По этой причине двигавшиеся по ней грузовики должны были на какое-то время потерять друг друга из виду, разделившись на половине пути, а это и было тем, что требовалось Франческо – он решил опередить их и устроить засаду на среднем участке, чтобы, когда два первых грузовика проедут по нему, остаться один на один с третьим.
Второй грузовик проехал мимо книжного магазина оставив за собой выхлоп сгоревшего дизеля. Стоя за уличной дверью, Франческо чувствовал себя в безопасности: он не случайно выбрал этот магазин – витрина и дверь его были зеркальными и разглядеть, что происходит внутри него, было нельзя, а вот находившиеся в магазине отлично видели улицу. Когда грузовики поравнялись с магазином, Франческо разглядел их водителей: оба гула были одеты в полицейскую форму. Глядя на их неподвижные лица, Франческо поразился их выражению, а вернее, его полному отсутствию – лица существ были пустыми, как куски замороженного мяса. Живыми казались только глаза – они скользили по дороге, но и это движение было какое-то мертвое. Франческо ощутил поднимающуюся из глубины сознания ненависть, вызванную видом этих существ. Внезапно он вспомнил то, что на время пытался забыть, – сгоревших на своей вилле покойников. Стиснув зубы, он проводил взглядом удаляющиеся грузовики, и когда те скрылись в дальнем конце виа Мареа, осторожно открыл дверь и выглянул на улицу.