— Вот это как раз то, что надо! Для клинка не пойдет, а для доброй палицы — самое дело. Ну-ка, парень, наляг на мехи. Поддай жару!
   в: Глеб послушно надавил на рычаги. Мехи ходили тяжело, с под— свистом, со скрипом. Жар сразу опалил лицо. Глеб мгновенно вспотел, но остановиться не мог ни на секунду. Суомит все подгонял:
   — Давай еще! Вот так! Хорошо! Приналяг!..
   Кузнец сунул массивную болванку в горнило, зарыл в рдеющие уголья. Блаженно улыбаясь, стал следить, как металл краснеет, наливается жизнью. Явно кузнец наслаждался этим зрелищем. Затем выхватил щипцами светящуюся заготовку, бросил на наковальню. Удерживая, стукнул молотком один раз. И Иван, размахнувшись, тяпнул кувалдой точно в это же место.
   — Потише! — Кузнец захохотал. — Наковальню мне не разбей! И пошел такой перезвон, что у Глеба заложило уши. Веселое звонкое перестукивание разлилось над деревней, над полями, потекло на окрестные луга, за холмы, за реку. Крестьяне отрывались от работы, поднимали головы и смотрели в сторону далекой кузни, сплошь заросшей бурьяном. Над ее крышей из кирпичной трубы вырывался сноп искр, взвивался бешеной метелью, огненным смерчем. Лизали небо языки пламени. Казалось, что не кузнечная работа кипит внутри, а некое полыхающее волшебство творится там под грохот, лязганье и перезвон…
   — Поддай! — кричал кузнец, и Глеб налегал на мехи. Лицо пылало, глаза заливал едкий пот, дым щекотал горло. Ныли от усталости руки, на ладонях вздулись водянистые мозоли, хотелось все бросить, но кузнец кричал: — Жарь! — и Глеб послушно жарил, забыв обо всем.
   И вновь стучал указующий молоток, и тяжело лязгала кувалда. Металл на наковальне приобретал форму. Слиток железа постепенно превращался в оружие.
   — Жарь! — Будущая палица в пылающих углях. Оглушительный лязг — булава на наковальне. Вновь:
   — Поддай! И грохот.
   И снова: «Жарь!»…
   Глеб потерял счет времени. Звенящие секунды слились в часы, минуты отмерялись криком «Поддай!».
   Он не заметил, что на улице уже стемнело. Наступил вечер. Но он видел, как из пламени под молотом рождается оружие…
   — Хватит! — крикнул кузнец. Он выхватил откованную булаву прямо из-под удара кувалды, бросил в чан. С шипением взметнулось к потолку облако горячего пара. Расползлось туманом по потолку, окутало жаром всю кузню. Алый свет, идущий от горна, померк. — Хватит, — повторил кузнец, довольно улыбаясь. — Хорошо поработали! Славно!
   — Уже все? — спросил Иван, опуская молот.
   — Ишь, какой шустрый! — восхитился Суомит, потирая руки. — Рано еще. Лишь часть работы сделана.
   — Дай хоть посмотреть, что вышло, — Иван дернулся было к чану, но кузнец преградил дорогу:
   — Не порти вещь! Сглазишь, спортишь, придется все заново делать. Железу отдых нужен. А уж потомя его выдержу как надо, закалю, отпущу. Оглажу, отшлифую. Шипы наострю, шорох сточу. Всю ночь здесь буду… Идите домой. Завтра к обеду все будет. Тогда и вернетесь.
   — Сколько спросишь? — поинтересовался ценой Иван.
   — Завтра в руки возьмешь — сам оценишь. А заплатишь по собственному разумению.
   — Договорились!
   Суомит кивал, и Глебу показалось, что кузнец ждет не дождется, когда они с Иваном уйдут, чтобы вновь приняться за работу. Тайную, сокровенную, где чужой глаз лишь помеха.
   — Пойдем, — сказал Глеб и потянул друга к выходу.
   — Завтра в обед, — крикнул Иван на прощание…
   Была ночь. Над деревней поднималась багровая луна, огромная и выпуклая. В высокой траве сонно стрекотали сверчки, но оглушенный Глеб думал, что это просто звенит в ушах.
   Друзья прошли несколько метров, держа направление на проблески воды и горбатую тень моста, и оглянулись.
   В темном бархатном небе блистали звезды. Холмистый горизонт вырисовывался четкой линией без полутонов. А над кузней словно вился рой алых светлячков — в ночном воздухе танцевали причудливо горящие искры.
   Они проспали всю ночь и утро, проснувшись лишь к самому обеду.
   — Ну, дрыхнуть вы мастера! — приветствовал их пробуждение Сергей. — Как сходили?
   Не говоря ни слова, Глеб вытащил свои непослушные руки из-под одеяла и показал ладони, сплошь покрытые лопнувшими пузырями мозолей.
   — Да-а! — Сергей покачал головой. — Видно, славно отдохнули.
   — Хорошо было! — Иван вылез из постели. — А ты тут как?
   — А никак. Вас сторожу все утро. Хоть бы записку оставили, когда проснетесь. Полдня из-за вас потерял.
   — Куда торопиться?
   — Вот именно. Надо решить, куда пойдем дальше.
   — Давай за столом поговорим.
   Иван стянул упирающегося Глеба с кровати, схватил кружку воды, плеснул товарищу в лицо. Глеб завопил, встал в боксерскую с стойку, пару раз ткнул бородатого здоровяка под ребра, легко увернулся от ответного неуклюжего шлепка.
 
   — Хватит дурака валять, — остановил их Сергей. — Хозяин перед самым вашим пробуждением заходил, говорил, что обед готов. Пойдем, а то ведь остынет.
   Глеб и Иван, пофыркивая и плоская студеной водой друг на друга, умылись из деревянного ведра. Сергей тем временем быстро, но неряшливо заправил постели. Через несколько минут трое друзей сидели в зале за накрытым столом.
   Они уже не были единственными постояльцами в харчевне. За соседним столом восседал человек, судя по всему Двуживущий, крепкий, с едва заметной проседью в коротко стриженных русых волосах. Он держал на коленях меч, а за его плечами висел лук. Колчан со стрелами стоял на полу возле скамьи. Кожаные доспехи, что были на нем, выглядели обычно, но Сергей завистливо прошептал:
   — Кожа дракона, — и отвел от незнакомца взгляд. Ни к чему было проявлять излишнее любопытство. И своих забот хватало. — Сейчас нам надо идти в Город, — заявил Сергей.
   — Зачем?
   — Продадим яблоки, откроем счет в банке. Поищем нужных людей.
   — Каких людей? ,
   — Я все думаю о Лиге.
   — А-а! — протянул Иван. — Может, пока подождем с этим делом?
   — А чего ждать?
   — Ну… — Иван не знал, что ответить. Глеб пока не проронил ни слова. Ему совсем не хотелось возвращаться в Город. Он только расчувствовал вкус приключений.
   — Что думаешь, Глеб?
   — Вам надо идти в Город. Создавать Лигу.
   —А ты? Не с нами?
   Глеб вдруг вспомнил лицо Рябого Пса. Его шепот: «Лежит и ждет… делает слабых сильными, а врагов — друзьями». Вот оно — главное: делает врагов друзьями.
   — Я хочу побродить по Миру. Один.
   — Все же эгоцентризм побеждает? — усмехнулся Сергей.
   — Да. Наверное. Пока я хочу пожить ради себя. Попробовать все на себе. Сходить в дикие земли.
   — Пойдем вместе, — загорелся Иван.
   — Нет, —Глеб покачал головой. Он не знал, почему так ответил, но что-то мешало ему принять искреннюю помощь друзей. — Нет, — медленно проговорил он, размышляя. — Должно быть, я еще не наигрался. Мне почему-то пока не хочется заниматься серьезной работой. Ведь Лига — это уже не развлечение. Так и должно быть, иначе эта организация просто не будет иметь будущего. Все это слишком серьезно для меня. По крайней мере, сейчас.
   — Но ты же сам предложил.
   — Да. Мне нравится эта идея. Но сам… Пока еще рано. Я не готов.
   — Твое дело, — сказал Сергей немного разочарованно. — Мы с Иваном в любом случае отправимся в Город. Мне надо выправить меч. Потом я должен посетить Учителя.
   — Мы опять пойдем к этому старикашке? — поморщился Иван.
   — Этот старикашка — лучший боец Мира.
   — Он даже не Двуживущий!
   — И потому он знает об искусстве боя больше, чем любой из нас.
   — И денег дерет порядочно! В прошлый раз он показал тебе, как правильно держать меч, — Иван фыркнул, — словно ты держишь его неправильно! — и содрал десять золотых.
   — Основное в его уроках — это слова.
   — Да уж. Болтать он горазд!
   — Хватит! Пришла пора проучить тебя. Помнишь наш спор?
   — Я — с булавой, ты — с палкой?
   — Да. Согласен?
   — Конечно! Я постараюсь не слишком калечить тебя, Ксерокс. Вот только поем и схожу забрать свое новое оружие.
   — Значит, к вечеру?
   — После полудня.
   — Глеб, ты слышал?
   — Заметано! Я буду вашим секундантом…
   Оставшееся обеденное время прошло в молчании. Иван слегка дулся на Сергея, Сергею это нравилось, а Глеб в душе посмеивался над своими товарищами.
   Кузнец их ждал. Он стоял в дверях, облокотившись на косяк, и смотрел, как Глеб и Иван приближаются к кузнице.
   — Заказ готов. Знатно получилось, — не поздоровавшись, заявил Суомит.
   — Покажи, — потребовал Иван.
   Кузнец нырнул в темноту кузни. Через несколько секунд он к вновь появился на свету, нежно, будто ребенка, прижимая к груди поблескивающую булаву. Он протянул оружие Ивану, нехотя, словно ему было жаль расставаться со своей работой.
   — Хороша! — выдохнул крепыш.
   Изящная рукоять палицы была обмотана полоской бархатистой кожи, мягкой, приятной на ощупь. Едва намеченный рельеф не давал пальцам соскользнуть. Острые трехгранные шипы, длиной в фалангу пальца, усеивали массивный, чуть вытянутый набалдашник. Но не это восхитило Ивана. Оружие было удобно. Оно само ложилось рукоятью в ладонь, слушалось самого легкого движения. Булава казалась продолжением руки. Естественным и теперь уже — после знакомства — необходимым.
   — Хороша! — Иван рассек воздух. Кузнец, улыбаясь, смотрел на него, на палицу, но улыбка его казалась какой-то вымученной. — Никакого сравнения с той дубиной, что была у меня раньше.
   — Спасибо за похвалу, — ответил Суомит. — Ты тоже приложил руку…
   — Кувалду я приложил, а не руку, — перебил Иван и засмеялся. — Хорошо сделал, чертяка!
   Он снял с пояса мешочек с монетами, протянул кузнецу:
   — Хотел поторговаться с тобой. Думал отдать половину, а то и вовсе треть, но сейчас даю все. Здесь двадцать золотых. Полновесные монеты. Бери, ты заслужил.
   Товарищи направились к Сторожевому Мосту. Кузнец с тоской в глазах смотрел им вслед. Когда друзья подошли к самой реке, он тряхнул головой, провел рукой по глазам, вздохнул тяжело и скрылся в своей кузнице. Через минуту оттуда донеслось негромкое постукивание. Гвозди и скобы тоже имели определенную цену.
   — Мы вернулись! — во весь голос крикнул Иван, заходя в таверну, и смутился. Человек в доспехах из драконьей кожи все так же сидел за столом и потягивал пиво из большой кружки. Перед ним стоял глиняный кувшин, на широком блюде лежали обжаренные сухарики. Он словно и не заметил появления друзей. Полузакрыв глаза, незнакомец глубоко задумался о чем-то, и ему было наплевать на всех прочих, кто ходит под боком и шумит.
   — Это вызов? — Из двери, за которой находились сдаваемые комнаты, показался Сергей.
   — Это приглашение. Ты посмотри, какая вещь! — Иван понизил голос, но чужой человек услышал его, чуть приоткрыл глаза и посмотрел на палицу взглядом знатока.
   — Оружие роли не играет, — Сергей стоял на своем. — Выйдем на улицу.
   — Пошли! — Ивану не терпелось испытать оружие в бою. Пусть и в учебном, ненастоящем.
   За харчевней располагался маленький, огороженный невысоким забором загон. Здесь обычно держали лошадей, но сейчас было пусто. Утрамбованная земля поросла невысокой травой, места было достаточно, под ногами ничего не валялось, короче, площадка вполне подходила для спарринга.
   Сергей легко перепрыгнул через изгородь, и даже массивная кольчуга не помешала ему. Он выдернул из частокола первую попавшуюся палку, довольно длинную и увесистую, годную для того, чтобы отхлестать упрямую скотину, но и отдаленно не напоминающую сколь-либо серьезное оружие.
   Глеб последовал за ним. Уже приземлившись, он все же зацепился штанами за ограду и чуть было не упал. Иван, не рискуя прыгать, обошел забор стороной, нашел калитку и оказался прямо перед своим соперником.
   — Начнем, Крушитель? — Сергей взял палку двумя руками, выставил перед собой, словно это был настоящий меч.
   — Чего тянуть. Ксерокс? — Иван качнул палицей. Глеб отошел в сторону, с интересом наблюдая за товарищами. Они напомнили ему двух драчливых петухов. Так же вздернули головы, пригнулись, взъерошились. Уткнулись носами друг в друга. Петух здоровый и петух шустрый. Чья возьмет?
   Иван никак не мог заставить себя нанести первый удар. Все-таки перед ним был друг, а массивной палицей, даже действуя осторожно, можно с легкостью переломать человеку все кости. Сергей, видимо, понял колебания товарища и напал первым, хоть и собирался строить свою тактику на защите и коротких контратаках. Он вдруг прыгнул вперед, занося палку над головой, и звонко шлепнул Ивана по плечу.
   — Ха! — Крепыш даже не вздрогнул. Просто не успел, так неожиданно и молниеносно было атакующее движение. Иван все еще был зажат, все никак не мог увидеть в Сергее врага. Только палица чуть сдвинулась, прикрывая ужаленное плечо — и тотчас стремительная палка описала дугу и хлестнула здоровяка по ребрам. Это было больно. И обидно.
   — Давай, неуклюжий, чего ждешь? — подбодрил Сергей. — Покажи, на что способен.
   — Ха! — Иван разозлился. Он отмахнулся от очередного удара, направленного в голову, и пошел в наступление бесхитростно прямолинейно, словно хотел подмять противника под себя. Сергей легко вывернулся, попутно хлестнув Ивана по колену. Глеб усмехнулся. Здоровый петух проигрывал.
   — На что поспорили? — спросил голос из-за спины. Тихо и незаметно приблизился к месту схватки незнакомец из таверны. Глеб пожал плечами.
   — Просто так.
   — Я слышал, вы убили Выпь?
   —Да.
   —Жаль.
   — Почему?
   — Я тоже собирался этим заняться. Деньги нужны.
   Глеб не ответил. Он наблюдал за ходом боя. Человек в драконьих доспехах, чуть прищурясь, тоже следил за бойцами.
   — Против ловкости любая сила бесполезна. Нельзя сломать то что не ломается, — прокомментировал он.
   — Выносливость тоже может оказать влияние на исход поединка, — ответил Глеб.
   — С таким прутиком можно бегать хоть весь день. А тот парень скоро устанет махать своей дубиной… Вы друзья?
   —А что?
   — Так. Это необычно.
   — Мы хорошо знаем друг друга.
   — Подлинная сила в единстве, — негромко сказал незнакомец, и Глеб с интересом взглянул на него.
   — А ты сам кто?
   — Меня зовут Святополк.
   — Славянское имя, — отметил Глеб вроде бы невзначай.
   — Да. Я русский…
   Сергей, уже явно забавляясь, бегал вокруг запыхавшегося разозленного Ивана и стегал его по незащищенным местам. Здоровяк рычал нечленораздельно и бестолково махал своей булавой, впустую рассекая воздух. Он уже не думал об осторожности, и если бы Сергей попал под один из этих страшных ударов, то Иван потерял бы друга.
   — Жаль, что Выпь убита, — повторил Святополк. Он не обращался к собеседнику, просто размышлял вслух. — Наверное, придется идти дальше… Хотя я собирался в Город…
   — Знаешь, — Глеб повернулся к нему, — я мог бы одолжить тебе немного денег. Скажем, полсотни монет.
   — С чего такая доброта? Я не собираюсь ничего продавать.
   — Меня зовут Глеб.
   Святополк открыто глянул на него. У него были ярко-синие глаза, необычайно ясные и острые. Он сказал полувопросительно:
   — Земляк?
   Глеб кивнул.
   В этот момент Сергей поскользнулся на траве, и булава Ивана едва не размозжила ему череп.
   — А они? — спросил Святополк, указывая на сражающихся.
   —Тоже.
   — Здорово!
   Иван колотил палицей по земле. Сергей все никак не мог подняться, не успевал и лишь перекатывался, спасаясь от ударов.
   — Ага! — проревел Иван.
   И в этот момент Сергей, рискуя попасть прямо под булаву, метнулся противнику под ноги, с силой ткнул его концом палки в солнечное сплетение, в один миг поднялся на колени, заблокировал опускающуюся, но потерявшую силу руку, легко вскочил на ноги и сложной серией хлестких коротких ударов обезоружил Ивана и сбил его с ног. Не давая задыхающемуся противнику прийти в себя, он навалился на него сверху и палкой пережал горло.
   — Все?
   — Все! — Иван захлопал ладонью по земле, признавая поражение.
   Святополк зааплодировал. Сергей отпустил побежденного противника, удивленно глянул в сторону Святополка. В пылу схватки он не заметил, как подошел незнакомец.
   Поверженный Иван поднялся с земли, отряхнулся, прокашлялся, осторожно трогая помятый кадык, и заявил громко, во всеуслышание:
   — А Выпь все же я прикончил.
   — Никто не спорит, — примиряюще сказал Сергей. Но Иван дулся. Хоть он и признавал несомненное лидерство товарища, но гордость не давала ему просто смириться со своим поражением.
   Глеб пошел им навстречу.
   — Зря вы это затеяли, — сказал он. — Надо учиться друг у друга, а не драться по поводу и без повода. Ты же. Крушитель, едва не прикончил его. Своего товарища. Как бы ты себя потом чувствовал?
   — Ха! — Иван довольно ухмыльнулся. — Я его уже почти достал. Просто не повезло.
   — Везение тут ни при чем. — Сергей отшвырнул палку в сторону. — Лишь мое мастерство и твоя неповоротливость…
   — Кстати, — остановил начинающуюся ссору Глеб. — Того парня зовут Святополком. — Он понизил голос, чтобы незнакомец не услышал. — Он один из нас. Мне кажется, с ним надо поговорить. Разузнать подробней. Намекнуть на возможность создания Лиги. Проверить. Я почти уверен, что он нам подойдет. Сейчас без денег, ищет, где можно подзаработать.
   — Святополк, говоришь? — Сергей глянул на человека, что стоял, непринужденно оперевшись на забор, подошел к нему, протянул руку и представился: — Ксеркс.
   — Где же твое непобедимое войско, великий царь?
   — А вот об этом мы еще поговорим.
   — Я не против.
   Они оба усмехнулись, крепко пожали друг другу руки.
   — Твое имя о многом говорит, — заметил Сергей.
   — Твое прозвище заставляет задуматься, — в тон ему ответил Святополк.
   Из-за поленницы дров, что стояла неподалеку, вышел хозяин харчевни, удивленно уставился на своих постояльцев, гадая, что же это они здесь делают. Покачал головой, увидев изрытую землю в загоне, вырванные куски дерна, прореху в изгороди. И смолчал, решив включить все в счет.
   Переговариваясь и подшучивая, товарищи вернулись в харчевню. Теперь уже вчетвером.

Глава 10

   Постепенно кончались деньги.
   Глеб почти не выходил из квартиры. Только иногда совершал короткие вылазки в магазин, а по пути выбрасывал пакет со скопившимся мусором.
   На улице было слякотно. Машины месили талую жижу, и на перекрестках надо было смотреть в оба, чтобы не оказаться с ног до головы забрызганным грязью. Рядом толкались люди, неотличимые от собственных теней. Их было много, все они шли куда-то, наверное, каждый по своим делам, но шли лишь в двух направлениях: либо вместе с Глебом, либо навстречу ему — двигались по тротуару, также опасаясь вееров брызг из-под колес проезжающих автомобилей..
   Хотелось лета, солнца.
   Все это было там. И Глеб возвращался, садился за компьютер, и для него начиналась вторая жизнь.
 
   Утром следующего дня они расстались.
   — Значит, идешь на запад? — спросил Сергей.
   — На юго-запад.
   — Просто так или есть какая-то цель?
   — Хочу достать одну вещь. — Глеб не стал уточнять, какую именно.
   — И далеко?
   — Вроде бы нет. Не доходя до болот и пустыни.
   Сергей присвистнул.
   — Если это те болота, о которых я знаю, то идти тебе не меньше недели… А более точного адреса тебе не дали?
   — Разберусь на месте. — Глеб словом не обмолвился об Утесе Плачущего Человека.
   — Будь осторожен. Чем дальше ты зайдешь, тем больше опасностей попадется. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
   — Хочу проверить одного человека. Возможно, он еще пригодится Лиге. И хочу заполучить одну вещь.
   — Не нравится мне вся эта таинственность…
   Они стояли на пороге харчевни. У Глеба за плечами была торба, по самую завязку набитая продуктами, на поясе висел меч. Иван и Святополк находились неподалеку, они уже все сказали, а теперь молчали и смотрели, как прощается с товарищем Сергей.
   — Я вернусь сразу, как только смогу.
   — Кто-то из наших будет ждать тебя в забегаловке у северных городских ворот. Помнишь?
   — Да. «Придорожный Гиацинт».
   — Видел бы ты этот «Гиацинт», — усмехнулся Сергей. — Но еда там отменная, и место достаточно укромное.
   — Я все помню.
   — Если тебя там никто не встретит, спроси у хозяина записку.
   — Хорошо.
   — А может, все-таки возьмешь кого-то из нас? — спросил Сергей. — В диких землях одному тяжело. Особенно новичку.
   — Справлюсь.
   — Надеюсь…
   Они уже разделили деньги. Сто золотых, из тех, что выплатили им жители деревни за спасение от Выпи, лежали на самом дне сумки. Волшебные яблоки Глеб отдал Сергею, чтобы он продал их в Городе, а выручкой распорядился по собственному усмотрению…
   — Надеюсь, когда вернусь, увижу действующую Лигу.
   — Будь уверен. За тем я в Город и иду.
   — Вас уже трое…
   — Нас четверо, — поправил Сергей. — А будет еще больше. Пора прибрать этот Мир к рукам.
   — Не переборщи! Если Лига будет совать свой нос во все дела, то в противовес ей появится и другая сила. А там и до настоящей войны недалеко.
   — Вот это будет по-настоящему весело!
   Глеб посмотрел на товарища, пытаясь понять, шутит тот или говорит серьезно. Сергей улыбался, но глаза его оставались серьезными. Слишком серьезными.
   — Мне пора. Не будем затягивать прощание.
   Они пожали друг другу руки.
   —Пока,—Иван поднял открытую ладонь.
   — Рад был познакомиться, — сказал Святополк. Он приблизился и снял с мизинца скромное оловянное кольцо. — Возьми.
   — Обручальное? — попытался пошутить Глеб.
   — Не знаю. — Святополк был серьезен.
   — Зачем мне украшение?
   — Кольца почти всегда обладают силой.. Не стоит ими пренебрегать.
   — И что это за колечко?
   — Я снял его с убитого мною гоблина. Не знаю, чем именно оно заряжено, но уверен, вреда от него не будет.
   Глеб взял кольцо, надел на указательный палец, прислушался к своим ощущениям. Ничего не изменилось.
   — Спасибо. Но гоблину-то оно не помогло.
   — Кто знает…—сказал Святополк. Глеб еще раз обвел взглядом товарищей, улыбнулся им, пожелал:
   — Удачи! — шагнул за порог и зажмурился. В высоком чистом небе сияло солнце. Воздух был по-весеннему прозрачен: ни пыли, ни туманной дымки, ни жаркого марева. Линия горизонта вырисовывалась необычайно четко. Было даже видно, как колышется трава на дальних холмах и как черными точками кружат птицы над местом, где сомкнулись небо и земля.
   — Пока иди на запад, — сказал ему в спину Сергей. — Выйдешь на дорогу, она ведет в нужном тебе направлении. И избегай Двуживущих…
   Открывшаяся впереди даль тянула к себе, влекла своей бесконечностью, чистотой, и Глеб даже не заметил, что уже сделал шаг, пошел вперед, двинулся к недостижимому горизонту.
   Позади остался Город. И река, и Сторожевой Мост, и завалившаяся набок таверна, и друзья, стоящие на пороге…
   Перед ним развернулась бескрайняя холмистая равнина. Где-то там впереди ждало приключение. Его приключение. Только его…
   «.. .лишь прийти и взять…»
   Тогда он даже не догадывался, во что же все это выльется.
   Послушавшись совета друга, Глеб сперва направился на запад. Идти было легко, несмотря на тяжелую сумку за плечами и длинный меч у бедра.
   К полудню, как и предсказывал Сергей, он наткнулся на узкую Дорогу, что вела на юго-запад, за холмы, к самому горизонту. Впрочем, дорогой эту тропу можно было назвать лишь с большой натяжкой. Видно было, что нечасто странники ходят здесь, избирая, видимо, другие пути. Более безопасные, более легкие, более короткие.
   Но дорога вела в нужном направлении, и этого было вполне достаточно. Глеб быстро шел вперед, ни о чем не думая. Он был совершенно свободен, у него была еда, были деньги, был меч. Что еще надо настоящему человеку для полного счастья?
   Когда солнце стало склоняться перед ним, он присел на обочине, быстро перекусил, вдоволь напился студеной воды из оказавшегося поблизости родника, а потом добрых полчаса лежал на спине и смотрел на клубящиеся в небе навалы облаков… А к вечеру небо вновь прояснилось.
   Солнце уже садилось, когда Глеб увидел впереди маленькую деревеньку в шесть домов. Селение было словно нанизано на идеально ровную нитку дороги, что протянулась к горизонту и утыкалась прямо в багровый вздувшийся диск солнца. Казалось, если идти и идти вперед, то рано или поздно наткнешься вдруг на пламенеющее раскаленное светило и сгоришь, так и не успев заметить опасность…
   По дороге, ведущей к солнцу, Глеб вошел в деревню. Было тихо. От деревьев, что выстроились вдоль улицы, протянулись длинные густые тени. Селяне уже попрятались за прочными стенами своих жилищ, кое-где уже и ставни были закрыты, хотя до наступления темноты оставалось никак не меньше часа.
   Над фасаде одного из домов висела растрескавшаяся доска вывески. Давно выцветшими красками на ней было написано «Комнаты», и Глеб постучал в дверь. Он слышал, как внутри скрипнули половицы, как за дверью кто-то трудно задышал, стараясь не выдать своего присутствия, и прошло немало времени, прежде чем осторожный голос спросил:
   —Кто?
   — Переночевать пустите?
   — Отчего не пустить? Деньги есть?
   — Есть.
   — Один?
   — Да.
   Дверь чуть приоткрылась. В образовавшейся щели блеснул с глаз. Он вперился в Глеба, мигнул пару раз, затем дверь открылась шире. На пороге стоял долговязый полуголый человек, невообразимо худой, нескладный. Волосы его были всклокочены, слезящиеся глаза все норовили закрыться. Видимо, он уже спал, когда Глеб постучался.