По утрам девочка исправно ходила в школу, по вечерам тщательно готовила
уроки, а ночами тайно, с помощью "шаловливых пальчиков" формировала из себя
женщину. За школой следует институт. Здесь новая награда - красным дипломом.
Человеческий ресурс не безграничен - исчерпается лимит интеллектуальных
возможностей. Тогда приходится прощаться с мечтой о науке и сногсшибательной
карьере.
Но отвратительно обстоят дела с иммунным статусом таких трудяг.
Оторвавшись от привычной, скажем, украинской деревеньки, выскользнув из
милой сердцу и теплой клоаки, такой глист (Angiostrongylus costaricensis)
моментально и решительно заселяется вирусами герпеса (Herpesvirus hominis).
Дальше больше: жизнь в общежитие в мрачном, слякотном, холодном Ленинграде,
недостатки питания и ошибки сексуального творчества довершают приговор.
Через известные ворота устремляются в чрево хламидии (Chlamydia), клостридии
(Clostridium), клебсиеллы (Klebsiella), эшерихии (Escherichia),
энтеробактеры (Enterobacter). Туда же ныряет Helicobacter pylori, довершая
формирование букета патологии желудочно-кишечного тракта. О неизвестных
науке вирусах говорить уже и не приходится. Все! - сети расставлены, красные
флажки развешены, стрелки расположились на своих номерах. И роковой выстрел
прогремел!
Трагедия заключается в том, что у белобрысой левретки утверждается
социальная зависимость, от обстоятельств, воли начальничков, требуется
постоянная подпитка ресурсом коллектива. Она пытается играть отчаянные роли:
"дорогой подруги", "страдающего ребенка", однако зацикливается окончательно
на "доброжелательной гадюке". Такой поведенческий репертуар уже не поддается
исправлению. Мудрое начальство легко обращает недостатки в добродетели,
подтягивая блеклое создание до уровня штатной сексотки.
В угоду качеству, не контролируемому разумом, служительница порочных
муз будет ябедничать даже на своего сына, близких, подруг, коллег, лишь бы
выговорить себе особый статус - "эффектной страдалицы", "дочери полка",
застенчиво ковыряющейся в носу. Истонченные черты измученного вечной скорбью
лица, нездоровый цвет кожи - это верное свидетельство душевного
неблагополучия. Сексотка все время ищет предмет для очередного
сногсшибательного доноса. Она обязательно сообщит Богу, если не окажется
рядом гинеколога, о подозрительной задержке месячных на два с половиной часа
или, наоборот, о выплеске гейзера.
Сергеев вспомнил, что Плутарх, походя, коснулся в своих исторических
трудах и некоторых мирских качеств: Во времена Ромула и в его честь луперки
голыми бегали по улицам Рима и лупили ремнями, нарезанными из козьих кож,
молодых женщин: "те не уклонялись от ударов, думая, что они при беременности
облегчают роды".
Сергеев еще раз взглянул на Плаксону Елену Бенедиктовну - заведующую
рентгенологическим кабинетом, и почти незаметно покачал головой: "Не
понятно, какого черта эта изможденная доходяга приперлась на вскрытие.
Раньше никогда не появлялась здесь, - постоянно симулировала позывы на рвоту
от трупных запахов". Толи она собирается бегать голой по моргу и лупить
ремнями присутствующих, толи ждет таких действий от местных луперков.
Следующая персона была вырвана пытливым взглядом психотерапевта из
толпы соглядатаев триумфального действа. Сомнительная андрогения шагнула на
кафельный подиум морга: то была особа из ряда смешанных женско-мужских
типов. На английском языке он зовется sexintergrade (гермафродит). В таком
существе имеет место явный перебор мужских гормонов. Именно от свойств
пропорции мужских и женских гормонов все и зависит. Женщина такого типа,
видимо, позднее, чем все остальные, спустилась с сосны или осины и вышла из
леса.
Ее предки добрались до Санкт-Петербурга из-под Урала, от туда, где
происходило великое смешение наций. Там ассимилировались генетические
возможности раскосых народов - великих наездников и скотоводов - с беглыми
славянскими каторжниками, старообрядцами, бывшими крепостными крестьянами
центральных губерний. При таком смешении в человеческую кровь впрыскивалось
и что-то конское. Про них говорят задумчиво, но с пафосом: "ни баба, а конь
с яйцами". Чуток побольше роста и мышечной массы и можно присваивать
степному скакуну известный знак качества - "коня на скаку остановит, в
горящую избу войдет".
Гормональный дисбаланс - явление роковое: приходится ожидать подвоха со
стороны сексуальной ориентации. Такую женщину интрига не портит, а только
бодрит. Как только главный врач подает команду "Фас!", - в жилистом теле
забурлят и откликнутся первыми мужские гормоны - это будет их звездный час.
Моментально сработает феномен патриотизма уличной шавки - "Фас, рабочий
класс"! Ее мечта - ринуться на баррикады, метать булыжники, вывороченные из
мостовой, крушить все святое, как в безумном, веселом и кровавом 1905 году.
"Прости их Господи, ибо не ведают, что творят".
Символы потенциальной дефектности заводят таких особ в преддверье
науки, но дальше вестибюля им прорваться не удается. Ибо Иисус заметил:
"Много званых, но мало избранных". Известно всем, как происходит научное
остепенение ученых див - как правило, через осеменение. И здесь нельзя
хлопать ушами: ищущая женщина обмен идеями должна моментально переводиться в
сексуально-продуктивную стадию. В страстном порыве синий чулок или колготки
с треском снимаются через голову. Тогда и произойдет великое и долгожданное
таинство восприятия мысли наставника.
Но для постельного прогресса Сучагина Эльза Пахомовна явно не имела
никаких перспектив - подкачали внешние данные, помешал заметный перекос
гормонального фона в мужскую сторону. Даже собственный муж, только
многократно перекрестившись, влазал на нее. Да и то сказать, - чувствовал он
себя, как невольник, напрочь похоронивший гордость, независимость и оргазм.
Он, пожалуй, так и не постиг величия волшебной фазы коитуса.
Эльза заведовала физиотерапией и к ребенку, безусловно, не имела
никакого отношения, ни при жизни, тем более после смерти. Но она была
председателем местного комитета больницы и ее искус - проведение
профсоюзного собрание прямо в морге. В ее пролетарском черепе уже сложился
сценарий и режиссура отчаянного, но эпохального действа. "Пусть сильнее
грянет буря"!
Желчная натура хорошо работала в стае, - с напускным достоинством
яровизировала новичков, дисциплинировала старожилов с помощью общественного
воздействия. Тот, кто профессионально занимался псовой охотой, знает: в
своре всегда нужен помощник вожаку. Он летит, отставая на корпус от главного
бойца - командира, внимательно и преданно следя за положение хвоста лидера.
Вожак смел, потому что знает: не две, а четыре челюсти первыми начнут рвать
на части добычу. Это будут его челюсти и полный зубной набор верного
ассистента.
Следующей в шеренге доброхотов была могучая Сорнякова Элеонора
Вячеславовна - она из компании конформистов, из балласта. Пузанчик-сангвиник
подвижная, как ртуть, болтливая, как фламандская сказка. Про нее поэт
сказал: "Она такая толстая, что ее не только носить на руках, на нее
смотреть тяжело".
Неудовлетворенные сексуальные запросы отсвечиваются на этом
жизнерадостном лице без всякой тайны и глубокого замысла. Ее готовность к
специфической трапезе была сильнее, чем у блина, испеченного на Масленицу.
Конформизм бывает игровым, когда обстоятельства вынуждают изображать из себя
"рубаху-парня" или нести миссию соучастия в показательной казни. Зажатая
особа периодически дает всплески агрессии через истерические реакции и
авторитарное поведение.
Сергеев вспомнил повести Плутарха о временах легендарного Ромула, когда
было принято на свадьбах орать "Талассио"! Мужу тем криком напоминали, что
супруга должна только плести шерсть, но не утомлять себя работой по дому. Ее
принято было вносить в дом на руках, - но тем уже напоминали жене о славных
временах, когда девушку воровали и силой вволакивали в дом.
Правда, женщины пытались мстить по-своему, по-особому, по-женски. Но и
их воспитывали тоже неординарным способом: по приказу Татия, в знак
благодарности за предательство, Тарпию, открывшую ночью ворота крепости
врагу, забросали золотыми браслетами (то, что "с левой руки" она просила
подарить ей), добавив к жалкому золоту и увесистые боевые щиты, раздавившие
насмерть предательницу.
Но, как и в большинстве женщин, сотворенных из ребра мужчины, в
отечественной конформистке тоже содержится слишком много примитивного
паскудства, предательства, приспособленчества. Но мог ли Адам винить Еву за
то, что ее сотворили из подвижного ребра, а не из того, которое припаяно к
грудине, прикрывает "верное" мужское сердце. Первым оценил "ошибку" Творца
хитрый змей-совратитель, наставивший рога сопливому Адаму. Он завлек Еву в
райские кущи под "объективы Шеленберга". Козлоногий негодяй - дьявол потом
представил обличительные фотодокументы Творцу. Змей как-то изловчился,
каким-то хитрым способом оплодотворил первую женщину блудливой идеей. И она
понесла порочную мысль, как олимпийский факел, по свету. До сего времени
современная женщина волочится тернистым путем, сопряженным с трудом, родами,
отдыхом и развратом.
Известно, что у истинных ученых от рождений с головой немного не в
порядке. Сергеев вдруг почувствовал, что и его понесло куда-то в сторону, к
какому-то замысловатому канкану: он опять вспомнил Плутарха, а это, конечно
самый верный признак неожиданного головокружения. Он вспомнил повесть о царе
Тархетие - дичайшем деспоте: у того "во дворце случилось чудо, - из средины
очага поднялся мужской член и задержался так несколько дней". Местный оракул
Тефии посоветовал царю пристроить к "чуду" красавицу дочь, дыбы получить
замечательное потомство. Но дочь отказалась и угодила по повелению отца в
тюрьму.
Сергеев мысленно провел чистый опыт, представил: подобное чудо
произошло в морге, - интересна реакция на него женского окружения, конечно,
если Мишель раньше времени не махнет длинным хирургическим ножом, как острой
саблей. Он настолько вошел в роль, что придержал правую руку патолога, - тот
намека не понял, но глубоко задумался, - видимо, и в его голове скреблись
непростые видения. Можно давать голову на отсечение (но не оное), что все
весталки будут приятно поражены и моментально забудут о врачебном долге.
Но откуда, из какого места, здесь в морге может вырасти чудо? Сергеев
проворно окинул дотошным взглядом присутствующих мужчин, - стало ясно, что
они давно утратили такие возможности. Ни морально, ни физически поникшие
особи не способны продемонстрировать смелый акт эксгибиционизма: положение
могло спасти действительно только чудо, способное вырастать даже из
слякотного болота. Оставалось произнести тривиальное, многозначительное,
оставшееся еще со времен защиты Порт-Артура и интервенции КВЖД, -
"Япона-мать"!
Элеонора словно бы читала мысли Сергеева, а может быть думала о чем-то
своем, близком, грезила примерно в том же направлении. Вспомнилось: "И
воздал мне Господь по правде моей, по чистоте рук моих перед очами Его. С
милостивым Ты поступаешь милостиво, с мужем искренним - искренно, с чистым -
чисто, а с лукавым - по лукавству его; ибо Ты людей угнетенных спасаешь, а
очи надменных унижаешь" (Псалом 17: 25-28).
Толстая женщина заведовала кабинетом медицинской статистики,
безукоризненно владела четырьмя незатейливыми действиями арифметики,
составляла бесконечные, бестолковые отчеты и очень гордилась своим влиянием
на жизнь коллектива больницы, растущим соответственно ее живому весу.
Присутствие на секции инородного тела вытесняло из помещения много
воздуха и создавало эффект нависающей угрозы: в том была загадка, равная
возможности неожиданного миллиардного наследства, которое никогда не
свалится на голову уже умершего ребенка.
Сергеев который раз отмечал: в нашем террариуме содержатся и другие
рептилии - отставные и действующие начальники. Сергеев вспомнил, что еще
Платон и Аристотель, анализируя науку управления государством, заметили
странную особенность. Они подсказали миру простую идею: если хочешь открыть
человека, то предоставь ему власть.
Русский архетип, если верить примерам истории, малоподходящее поле для
селекции руководителей. В клиническом смысле они напоминают прыщи на
ягодице, в социальном - представляются клоунами, шутами гороховыми, ибо не
являются профессионалами никакого рода деятельности, будь-то медицина или
организация здравоохранения.
В их бестолковых, но напыщенных указаниях никто не нуждается. Они лишь
вносят раскардаш в работу, а хоронят напрочь любое мобилизующее начало. Их
выдвинули по протекции, но так же лихо и задвинут в подходящий момент.
Новоявленные сатрапы любят представительствовать на совещаниях,
конференциях. Они мастерски изображают значительность на лицах, рассуждают о
демократии, но понимают ее на свой лад. Сизифы очень любят представляться
восприемниками новых, прогрессивных методов организации труда, но делают это
столь топорно, что вызывают накат тошноты у окружающих. Малоталантливые
актеры вовлечены в своеобразный театр абсурда, в котором все роли клоунские.
Но в цирке клоунадой заполняют лишь промежутки между ответственными
номерами, исполняемыми талантами. Если сцену заполняют только шуты, то весь
спектакль разрушается. Феномен навозного жука срабатывает здесь в полной
мере. Однако затраты ума и сил идут на переработку бросового материала,
порочной идеи. Навозник может быть невиноватым в ошибке выбора - просто
жизнь заставила заложить душу дьяволу. Но киллер тоже считает свое
творчество наиважнейшим; профессиональный вор поддерживает подобное мнение.
Потому и содержится своевременное предупреждение в Псалме 11 (2-3, 9):
"Спаси, Господи; ибо не стало праведного, ибо нет верных между сынами
человеческими. Ложь говорит каждый своему ближнему; уста льстивы, говорят от
сердца притворного. Повсюду ходят нечестивые, когда ничтожные из сынов
человеческих возвысились".
Посему стиль работы даже маститых клоунов ограничивается лишь мелкими
аппаратными интрижками - на женский манер. В таких делах нужно лишь вовремя
крикнуть Cherchez la femme! Но "даровитым" женщинам часто помогают и
мужчины. Сергеев вычислил в толпе собравшихся парочку таких олухов. Они оба
бородаты: плохо, когда за волосами прячутся идеи-фикс, демагогия,
фантасмагория, берущая начало из низкой научной культуры и недостатков
дисциплины мышления. Беда состоит еще в том, что глупый человек не способен
обходиться правдой, он вынужден подкреплять свои действия ложью. Они имеют
много общих черт и малые отличия, их объединяет привычка водить за собой
двух ослов, имя которым - Болтун и Болван. Эти двое заведовали первым и
вторым терапевтическими отделениями. Они не хватали звезд с неба, а потому
свято выполняли поручения начальства, какими бы глупыми или паскудным те не
были.
Сергеев выхватил взглядом из толпы белых халатов прежде всего
Наговскую, нервно колыхающую объемными бедрами, волнующуюся и метущуюся в
ожидании финала патологоанатомического судилища. Затем выявил другую
прелестницу - Хорькову Ирину Полуэктовну. При столь когтистой и зубастой
фамилии она все же больше фигурой и повадками смахивала на улитку. Но
известно, что внешнее впечатление обманчиво. Внутреннее содержание улитки
спрятано под панцирем, пусть обветшалых, но складных словесных одежд.
Длинные, игриво подкрашенные, реснички обрамляют когда-то в юности
выразительные глаза. Но теперь на отечном лице любой макияж выглядит
неуместным и вульгарным. Однако гротеск почечной недостаточности вызывает у
врача лишь сострадание. Ясно, что хронический пиелонефрит - следствие порока
не столько иммунитета, сколько выбора сексуальных партнеров. Причем,
виноватыми здесь могут оказаться оба супруга, - вот и ищи теперь ветра в
поле. Весь портрет основательно портит нижняя часть, похожая объемами и
пропорциями на химическую реторту. Видимо, в молодости эта часть статуи
являлась соблазном для первопроходца и остальных кавалеров. Но теперь, в
преклонном возрасте, куда лучше прятать массивный фундамент под просторный
белый халат, а не выставлять его на показ облегающими одеждами, пугая
неудачной квадратурой даже очень стойких искателей трудного счастья.
Известно, что все болезни от Бога. Они - либо знак прямого наказания,
либо результат отступления от норм морали и гиены в широком смысле этого
слова. Но чаще болезни - наказание за душевную грязь, лож, неуместную
интригу. Известно, что Бог не пачкает руки приведением приговора в
исполнение за грехи - функции палача вручаются дьяволу. Тот найдет самый
эффектный способ заклеймить порок: чаще через болезнь, через заражение
изощренной половой инфекцией - и приятно, и радостно, и незаметно для
окружающих. Намек на исполнителя легко отыскать в Откровении Иоанна
Богослова (12: 12): "Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе
живущим на земле и на море, потому что к вам сошел диавол в сильной ярости,
зная, что не много ему остается времени"!
Для улитки находится параллельный типаж - гусеница. Самым броским
представителем той когорты была заведующая кардиологическим отделением
Коняхина Валентина Карловна. Улитка и гусеница анатомически почти
неразличимы, ибо обе по конституции, весу входят в элитарный клуб английских
беркширов (Berkshireclub) или немецких свиноматок (die deutsche Muttersau).
Для описания психологического портрета тяжеловесов необходимы лишь малые
уточнения, которые легко составлял каждый наблюдатель, ориентируясь на
собственный вкус к "страстям-мордастям". Сергеев не стал тратить время на
визуальный массаж, - он обратился к классику.
Типаж легко отыскать среди содержательниц борделей, мастерски
живописуемых Куприным в повести "Яма". Вспомним: "Сама хозяйка, на чье имя
записан дом, - Анна Марковна. Ей лет под шестьдесят. Она очень мала ростом,
но кругло-толста: ее можно себе представить, вообразив снизу вверх три
мягких студенистых шара - большой, средний и маленький, втиснутых друг в
друга без промежутков; это - ее юбка, торс и голова". Бесцеремонная
сентиментальность и липкая слащавость - вот любимая визитная карточка
отпетых пакостниц.
Профессионализм кверулянток реализуется в функциях официально
дарованных общественной работой, - что-то вроде членов местного комитета
больницы. Умильные гримасы и сладкие обращения (вроде: душечка, лапочка,
кисонька и прочее) убаюкивают в мирное время, но перерождаются в шипы и
когти, когда необходим выход на тропу войны. В кулисах таких отношений
прячется непомерная обида на весь мир, и в первую очередь на высокое
начальство, не оценившее персональные достоинства - умение все изговнять,
интриговать даже с самим дьяволом. На брыластых и злых физиях душечек
застыли маски протеста, страстного желания посчитаться с неблагодарными.
Двигатель прогресса здесь вечный, как мир, - непобедимая страсть к сплетням.
Но у них существует и теплая, нежная интрига, входящая в сферу личного,
сокровенного. Рассыпая песок по паркету, бодрячки с восторгом расскажут
доверчивому коллективу о мимолетных победах, совершенных в обеденный
перерыв, - они де мимоходом сразили старика ювелира своей статью. Тот, забыв
на время муки хронического простатита, практически бесплатно починил
сломанную брошь. Им невдомек, что высокий прилавок и туман катаракты скрыл
от мастерового телесную гигантоманию богинь. Старика можно понять: гнетущая
ностальгия по молодецким шалостям - плохой советчик. Особенно, когда свет
застилают объемные рыхлые груди.
Сергеев откопал в памяти замечание Ильи Ильфа: "На платформе стояла
бабища в фиолетовой майке с такими огромными грудями, что от изобилия этого
продукта становится как-то не по себе". Бесспорно, попадают в капкан страсти
не только литераторы-сорванцы, но и заслуженные труженики художественных
промыслов.
Память Сергеева последовательно качнуло уже в другую сторону. Всплыла
старая байка про то, как великий педиатр, академик Александр Федорович Тур,
принимал государственный экзамен у нерадивого студента. Студиозус-грузин
отчаянно тонул и академик-гуманист бросил ему верный спасательный круг.
Вопрос, как говорится, верняк звучал так: "За что, педиатры, ценят
материнское грудное молоко?" Грузин взглянул на проблему с высоты полета
горного орла и ответил весомо: "За упаковку".
Вся экзаменационная комиссия застыла в ожидании бури: врачи привыкли к
перечислению состава молока, к неспешному разговору о ферментах, витаминах.
Потомственный интеллигент, великий педиатр Тур увидел в неожиданном
ответе изюминку профессионального романтизма. Академик быстрее всех
оправился от потрясения. Он призвал комиссию оценить нестандартный поворот
мысли. Гордая горная нация получила еще одного дипломированного
врача-педиатра. Справедливости ради уточним, что студиозус проучился в
институте в общей сложности 12 лет (вместо 6-ти), настойчиво повторял каждый
пройденный курс. Заодно грузин выпил цистерну коньяка, оплодотворил
порядочное число русских красавиц. Стоическое закрепление знаний бывает
полезным. Он не стал врачом-педиатром, а специализировался на
отоляринголога. Бесспорно, легче выучить анатомию трех отверстий, чем всего
маленького человечка, не желающего подробно рассказывать о своих болезнях.
Хорькова и Коняхина, как оглушенные выстрелом тигрицы, часто путали
назначение когтей, клыков, хвоста и гениталий. Они, скорее всего,
последовательно, в ритме наступления климакса, перевоплощались в марантичных
сильфид, мысленно шарахающихся от банального разврата к гермафродитизму. Их
швыряло от поиска в мужчине образа "родителя" или "ребенка", "желанного" или
"отверженного".
И всплыла в памяти Сергеева, как рыба, пожелавшая глотка свежего
воздуха, Библейская сентенция из второго Послания Фессалоникийцам: "Да не
обольстит вас никто никак: ибо день тот не придет, доколе не придет прежде
отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и
превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме
Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога".
К несчастью, греховность у таких особ плутает по сложным лабиринтам
бестолковости. С неподдельным гневом многие "праведницы" будут рассказывать
о краже злоумышленниками мобильный телефон у дочери. Но при этом они глазом
не моргнут, когда в коллективном азарте, украдут премию у коллеги - это
будет их месть за инакомыслие, за статус белой вороны.
Тугодумы никак не могут взять в голову, что Бог карает за греховность,
непорядочность, нарушение Божьих заповедей. Не стоит удивляться методизму
Божьей кары: у вас могут заболеть родители, дети, другие неожиданные
несчастья постучатся в дом и будут громыхать в нем до седьмого поколения
включительно. Сергеев давно привык искать причины несчастий в себе, в своих
действиях и поступках. Он давно и прочно усвоил мудрость первого Псалма:
"Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути
грешных, и не сидит в компании развратителей; но в законе Господа воля его,
и о законе размышляет он день и ночь!"
Мужчины тоже страдают от климакса. Тяжело его переносит "синяя борода",
вдруг вклинившаяся в поле зрения Сергеева. Еще один эскулап, основательно
потрепанный жизнью и начальством, руководил травматологическим отделением.
Трудно представить, как в таком боевом окопе могла оказаться особь с
прогрессирующей женской болтливостью, склочностью кухарки, гневливостью
стареющей кокотки, - он всегда был заряжен мстительностью самки скорпиона,
уже оплодотворенной запуганным самцом.
Приятнее иметь дело со стопроцентным мужчиной, даже если он в климаксе.
У таких универсальный возрастной недуг протекает достойнее и мягче, помогая
незаметно перекочевать в сад виртуальных переживаний, сладостного курения,
умеренной выпивки (если есть на что), погружения в воспоминания, ухода от
реальной действительности. "И я много плакал о том, что никого не нашлось
достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее" (Откровение
5: 4).
Обычное явление: бюрократические бури заводят сильно постаревших
девочек и мальчиков в лабиринты "коридорных игр". Сейчас они всем кагалом
собрались в морге, словно на параде грозной ракетной техники. Они уже
взгромоздились на стены мавзолея, который в виртуальной плоскости для себя
выстроили. Им вынуждены будут противостоять Чистяков, Сергеев, а вместе с
ними и профессиональная совесть, аккумулированная в понятии милосердие -
неоспоримом и обязательном свойстве медицины. Сейчас азартные люди
собираются затеять азартное действо под названием оговор, главная задача
которого воткнуть банальную инсинуацию, как перо в седалище, как раз тем,
кого с чистой совестью можно считать порядочными людьми.
Но у жаждущей крови компании вся лихо задуманная конструкция интриги в
одночасье может обрушиться, ибо объекты коварного вожделения оказались
интровертами, мало реагирующими на внешние факторы. Они, отъявленные
эгоисты, прислушиваются только к собственным, внутренним переживаниям. Они